Я закрыл входную дверь и подошел к двери, за которой скрылась Гленда. Дверь была заперта.

– Гленда! – закричал я. – Открой! Тебе нечего бояться! Гленда! Прошу тебя!

Шорох, раздавшийся за моей спиной, заставил меня повернуться. В коридоре стоял Фаррел Браннингам. На нем была белая рубашка с открытым воротом и голубые брюки. Несмотря на свое двусмысленное положение, он выглядел спокойным.

– Пошли, сынок, нам есть о чем поговорить. Оставь ее на время. Ей необходимо прийти в себя. Удар очень уж силен.

Удивленный, но совершенно ничего не понимая, я смотрел на него. Затем, как автомат, пошел в комфортабельно обставленную гостиную.

– Итак, Ларри, – спокойно начал Браннингам, садясь за письменный стол. – Чтобы вы не ломали голову понапрасну, я скажу вам правду – Гленда моя незаконная дочь.

Я с облегчением посмотрел на него.

Его дочь! Увидев Гленду на пороге, я сразу понял, что Шейла и Гленда одно и то же лицо, и что именно Гленда является любовницей Браннингама.

– Ваша дочь? – недоверие все же проскользнуло в моем голосе.

Он взял пачку сигарет и указал мне на кресло.

– Садитесь, Ларри, я вам кое-что расскажу.

Совершенно ошарашенный, я безропотно сел.

Браннингам выглядел таким невозмутимым, как будто сидел на совете директоров.

– Это секрет, Ларри, и он должен остаться между нами. Я знаю, что могу полностью доверять вам.

– Гленда ваша дочь?

Он кивнул.

– Да, это так. Мать Гленды была моей секретаршей двадцать шесть лет назад. – Он выпустил клуб дыма. Я был женат уже несколько месяцев на Мэри. Она, как вы знаете, полностью помешана на своем здоровье. В постели она меня совершенно не удовлетворяла, – он ткнул сигаретой в моем направлении. – Мужчина должен быть полностью удовлетворен в сексуальном отношении. Именно для этого и существует институт брака. А не для того, чтобы, даже женившись, быть одиноким. – Он затянулся, потом продолжал: – Никто не знает, но только благодаря деньгам Мэри я смог встать на ноги. Если бы она не была такой богатой, я никогда бы на ней не женился. Но мне очень нужны были деньги.

Жизнь с Мэри оказалась очень непростой. Она – одна из тех немногих женщин, которые ненавидят секс, так что счастья семейной жизни я не получил. И, как это всегда бывает, через некоторое время я стал ей изменять. Кто бы так не поступил? Посмотрим фактам в лицо, Ларри. В жизни есть только две вещи, заслуживающие внимания, – деньги и женщины.

Так как я не отвечал, он продолжал:

– Я имел глупость переспать со своей секретаршей, будущей матерью Гленды. Она была обворожительной девушкой – именно девушкой – и умерла при рождении Гленды. – Он вздохнул. – Так я оказался с маленькой дочкой на руках. Если бы об этом узнала Мэри, она тотчас же потребовала бы развода, и я потерял бы материальную поддержку. Я всегда хотел завести детей, но Мэри категорически отказалась рожать. Я доверил Гленду одной семье и время от времени навещал ее. – Он вновь выпустил клуб дыма. – Вы даже не представляете, какие чувства охватывают тебя, когда ты ощущаешь себя отцом маленькой девочки. Надеюсь, со временем вы это поймете. Я навещал Гленду каждый месяц. У нее было все, что я только мог дать ей: самое престижное образование, прекрасный дом, я научил ее играть в гольф. Я учил ее на уединенных участках для гольфа, и она быстро постигла эту игру.

Потом все изменилось. Я не понимаю, как это произошло. Возможно, потому что у меня уже не было так много времени, чтобы встречаться с ней. Настало время, когда я мог видеть ее не чаще трех раз в год. Работа отнимала у меня практически все время. Потом в ее жизнь вошел Гарри Бретт. Я знал, что рано или поздно у нее появится мужчина, но надеялся, что это будет достойный человек. Едва у меня выдавался свободный день, я приезжал сюда, чтобы провести с ней уик-энд, вот как и сейчас. Я предупреждал заранее о своем визите, и Бретт исчезал. Теперь ситуация изменилась, Ларри. – Он серьезно посмотрел на меня. – Существенно изменилась. Гленда влюбилась в вас. Она больше и слушать не хочет о Бретте. Она хочет быть только с вами. – Он наклонился, стряхнув пепел в пепельницу. – Сейчас мы оказались в трудном положении, но я уверен, что мы найдем из него выход. Не забывайте, что моя дочь любит вас. Вы ей необходимы, и она рассчитывает на вашу помощь. Она и я рассчитываем на вашу помощь.

Я молчал. Глядя на этого толстого импозантного старика, я понял, что он лжет. Фаррел Браннингам! Человек, одним мановением руки сделавший для меня практически все. Я вспомнил события последних дней. Убийство Марша, убийство Томпсона, шантаж, Клаус, Бенни, Джо и Гарри. Именно Гленда умоляла меня найти способ, как забраться в банк.

Весь во власти сомнений, я спросил:

– Так вы говорите, что Гленда рассчитывает на то, что я помогу вам? И чем же я могу вам помочь? Странно, что человек вашего положения нуждается в помощи такой мелкой сошки, как я.

Он отвел глаза, потом продолжал:

– Надеюсь, вам не нужно напоминать, Ларри, что без моей помощи вы так и остались бы мелким служащим. А теперь вы преуспевающий молодой бизнесмен, у вас солидная фирма, вы уважаемый человек в Шаронвилле.

Я смотрел на него в упор, не говоря ни слова.

Смешавшись, он все же продолжал:

– Мне нужна ваша помощь, Ларрй, как в свое время моя помощь нужна была вам. Это дело вышло из-под моего контроля. И только вы можете его уладить. Мы с Глендой рассчитываем на вашу помощь.

– О чем вы говорите, мистер Браннингам?

Он потер подбородок, сделал еще одну затяжку и, выпустив клуб дыма, продолжал:

– Ларри, мы рассчитываем на вас, не забывайте, именно я вывел вас в люди.

– Я еще раз спрашиваю вас, мистер Браннингам, какое дело вышло из-под вашего контроля?

Его лицо начало медленно краснеть. Он резко выпрямился в кресле. От его апломба не осталось и следа.

– Мы зря теряем время, сынок, – сухо проговорил он. – Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. Со мной вы можете не хитрить. Что произошло в банке?

По его взгляду я понял, что Фаррел Браннингам прочно увяз в этом деле. Я был потрясен. Мой мозг отказывался поверить в реальность происходящего.

– Не беспокойтесь о банке, мистер Браннингам, – тихо сказал я. – Четверо гангстеров заперты там. В настоящий момент они находятся в бункере и не смогут оттуда выбраться. Я же гарантировал вам, что банк в Шаронвилле – самый надежный банк в мире. Таковым он и останется.

Он медленно раздавил сигарету в пепельнице. Лицо его начало медленно желтеть.

– Они заперты в бункере с сейфами?

Я увидел, что от невозмутимости Браннингама не осталось и следа.

– Но ведь этот банк самый надежный в мире, мистер Браннингам. Три психопата и один убийца попытались ограбить его, и вот результат – они в ловушке. Система, которую я изобрел, оказалась на высоте.

Его рука потянулась за новой сигаретой, и я увидел, как дрожат его пальцы. Нервно отбросив пачку, он глянул на меня.

– Но вы можете их выпустить оттуда, Ларри?

– Без проблем, – равнодушно ответил я. – Но я не имею ни малейшего желания. – Я удивленно смотрел на него. – Неужели вы, мистер Браннингам, хотите, чтобы я выпустил их оттуда?

Некоторое время он сидел неподвижно. Это уже не был президент Калифорнийского банка, а всего лишь толстый седеющий мужчина, который разом лишился моего уважения.

– Это необходимо сделать, Ларри, – тихо проговорил он.

– Нет! Они не уйдут от справедливого наказания. Я позвоню Менсону и скажу, чтобы он предупредил полицию. Четыре грабителя заперты в банке, и их обязательно арестуют. Я открою бункер только в присутствии полиции. Лишь я один смогу это сделать. Этот банк так и останется самым надежным банком в мире.

Я поднялся и подошел к телефону, намереваясь позвонить Менсону. В тот момент, когда я поднял трубку, дверь гостиной распахнулась и в помещение ворвалась Гленда. Она успела переодеться за то время, пока я разговаривал с Браннингамом. В руке она держала револьвер, ствол которого был направлен на меня.

– Положи трубку! – крикнула она. У нее был вид сумасшедшей. Рот конвульсивно дергался, револьвер дрожал в руке. Я понял, что она сейчас выстрелит, и отступил на два шага.

– Гленда! – сухо сказал Браннингам.

Она с презрением посмотрела на него.

– Только Ларри в настоящий момент может помочь нам, Гленда, – умоляюще проговорил Браннингам. – Не нужно истерик, прошу тебя.

Я посмотрел на Гленду. Ее глаза сказали мне все. Это были глаза фанатички, которая, не задумываясь, убьет любого во имя не понятной пока для меня идеи. Я не узнавал женщину, которую любил. Не узнавал женщину, чье мягкое и послушное тело отдавалось мне совсем недавно, если подходить объективно к нормальному течению времени. Мне же казалось, что за этот короткий срок прошли годы. А ведь именно она умоляла спасти ее. И вот, самая желанная женщина в мире исчезла, и вместо нее на сцену вышло чудовище, напрочь лишенное всяких нравственных принципов. Не зря мать девочки, указавшей мне, как отыскать это уединенное бунгало, запрещала дочке общаться с этой женщиной, справедливо называя ее шлюхой. Меня вдруг словно озарило. Я понял, что все время она пользовалась мной, как слепым орудием. Пользовалась продуманно и расчетливо.

– Где Гарри? – визгливо спросила она. – Что ты с ним сделал, скотина?

– Гленда! – крикнул Браннингам. – Убирайся! Позволь мне самому заняться этим!

Она с презрением, словно он был пустым местом, глянула на некогда могущественного директора банка.

– Ты не имеешь права даже пищать в моем присутствии, жирная свинья! Твоя дочь! Ну и ну! Уж не воображаешь ли ты, что этот простофиля, каким бы идиотом он ни был, поверил тебе? – Она повернулась ко мне, направив револьвер мне в лоб. – Ты выпустишь Гарри из бункера с сейфами? Если ты откажешься сделать это, я тебя убью.

– Даже так, Гленда? – как можно спокойнее сказал я. – Рад видеть демонстрацию любви ко мне. Но учти, бэби, что открыть двери бункера могу только я, и больше этого не сможет сделать ни один человек в мире. А кислорода там становится все меньше и меньше. Через четыре, максимум пять часов, твой Гарри и его дружки просто умрут от удушья. Так что, вперед – стреляй!

Она отступила назад, закрыв рот ладонью левой руки.

– Умрут от удушья?

– А то! Ведь вентиляция не работает, – не моргнув глазом, заявил я. – Они дышат только тем воздухом, который был в бункере. Но его хватит не надолго. – Я протянул руку ладонью вверх. – Давай-ка сюда свою игрушку.

– Ты блефуешь! У тебя крыша поехала от страха!

– Именно сумасшедшим ты называла Клауса, не так ли? Отдай мне револьвер!

– Отдай! – закричал Браннингам.

Смятение появилось в ее глазах и после секундного колебания она бросила оружие к моим ногам.

– Сволочь! – завопила она. – Слюнтяй! Ты не стоишь даже мизинца Гарри! – Она выбежала из гостиной, с треском захлопнув дверь.

Я поднял револьвер, положил его на письменный стол, затем медленно сел в кресло.

Браннингам неуверенно сказал:

– Она истеричка. Вы же знаете женщин, Ларри…

Я лишь молча сжал кулаки. Потрясение было слишком сильным. И все же, как ни странно, я почувствовал облегчение. Теперь я знал правду! Браннингам лгал мне от начала и до конца! Тон, которым Гленда сказала: «Твоя дочь!», красноречиво показывал, что в действительности она была его любовницей, а все басни, которыми он пичкал меня, фантазируя на тему секретарши, были лишь уловкой, чтобы уже в который раз обмануть меня, тем самым сохранив свой авторитет в моих глазах.

– Ну и ну! Так вы говорите, она меня любит? Хотелось бы в это поверить! Вы – наглый лжец!

Не моргнув глазом, он выдержал обвинение.

– Эти люди действительно рискуют задохнуться?

– Еще бы! В их распоряжении не больше шести часов. Не забывайте, именно я проектировал этот бункер. Там, разумеется, есть вентилятор, но, чтобы мне убежать оттуда и воспрепятствовать их выходу, мне пришлось отключить напряжение. Я не блефую и не рассказываю басен. Смерть от удушья – вот что ждет их в самое ближайшее время!

Браннингам как будто сразу увял. Теперь это был просто жирный, сломленный ударом судьбы старик. Я заметил, что на столе стоит магнитофон.

– Мистер Браннингам, я хочу знать всю правду, – жестко сказал я. – И покончим со сказками об отцовской любви. Я запишу нашу беседу.

– Зачем тебе это, сынок? Неужели ты думаешь, что со мной все кончено?

– Именно так! – Я включил магнитофон на «запись». – Вы мне сказали, что Гленда ваша дочь. Вы лгали, не так ли?

– Да, я лгал. Она моя любовница. Это настоящий демон в облике соблазнительной женщины, и она вытащила из меня очень много денег.

– Она сказала мне, что была замужем за Алексом Маршем. Это правда?

– Она никогда на была замужем. Алекс Марш был ее сутенером, и они вместе шантажировали меня. У него были снимки. Он сумел сфотографировать нас в тот момент, когда мы занимались любовью. Мэри сразу же развелась бы со мной, едва увидела бы это. А без ее денег я бы пропал. Этот шантаж стоил мне очень дорого. Я понимал, что однажды Мэри захочет узнать, почему ее состояние так уменьшилось. И я лихорадочно искал способ, как покончить с шантажом. – Он беспокойно пошевелился в кресле, потом продолжал: – Марш был так же без ума от Гленды, как и я. Гленда догадывалась, что он меня шантажирует, но ей не перепадало даже цента из тех денег, которые я платил Маршу. И Марш понимал, что мое терпение может однажды иссякнуть, и тогда я стану опасен. Три недели назад он появился у меня. «Мистер Браннингам, – сказал этот подонок, – если вы надеетесь, что сможете добраться до негативов, отбросьте надежду. Эти негативы находятся в сейфе самого надежного банка в мире. Ключ от сейфа находится в руках человека, которому я целиком и полностью доверяю. Если со мной что-нибудь произойдет, фотографии тут же будут обнародованы, и вы будете объясняться с женой на очень щекотливую для вас тему».

Я ничего не мог поделать. Этот подонок действовал наверняка.

Браннингам замолчал и вытер пот, струившийся у него по лицу.

– Даже президент банка не мог открыть сейф Марша. – Он с ненавистью посмотрел на меня. – Именно вы сделали это невозможным. – Он замолчал, потом сказал: – Позволь, я выпью что-нибудь, сынок?

Я поднялся, подошел к бару и налил ему виски. Дрожащей рукой он взял бокал, залпом выпил напиток, глубоко вздохнул и поставил бокал на стол.

– Все мое будущее, – продолжал он некоторое время спустя, – находится в этом проклятом сейфе. Я хотел любой ценой приобрести финансовую независимость, чтобы не быть связанным по рукам и ногам деньгами жены. Я сумел провернуть крупное дело и, благодаря деньгам Мэри, получить очень большие дивиденды. И в тот момент, когда я готовился пустить эти деньги в оборот, появился Марш. Он заявил, что намеревается покинуть Штаты, и потребовал два миллиона долларов. Это была плата за негативы. Так сказать, последний расчет. Он дал мне две недели, чтобы собрать необходимую сумму. Если я откажусь платить, он обещал передать снимки Мэри, а это грозило мне непредсказуемыми последствиями. В этом я был уверен. А это означало крах всем моим надеждам. – Он наклонился вперед, сжав кулаки. – Я понял, что есть только один выход из создавшегося положения: найти людей, которые смогут убить Марша, затем проникнуть в банк и изъять негативы. Другого выхода у меня просто не было! – Он замолчал и сделал глоток виски. – Но для меня это представляло очень большую проблему, так как я совершенно не был знаком с людьми, которые могли провернуть это дело. И в этот момент я вспомнил о Клаусе…

– А вот об этом не надо. Слава Богу, я в курсе вашей истории. Клаус поведал мне о ней. Много лет назад вы работали вместе, но он воспользовался казенными деньгами и благодаря вам схлопотал длительный срок тюремного заключения, не так ли?

Он растерянно смотрел на меня.

– Да. В то время я верил, что в банке может работать только кристально честный человек.

– Итак, вы отыскали Клауса и попросили его проникнуть в банк?

– Но к кому еще я мог обратиться? – сделав еще глоток виски, он умоляюще посмотрел на меня. – Поймите, Ларри, я находился в критическом положении. Мне нужно было во что бы то ни стало освободиться от Марша и добраться до этих негативов. От этого зависело все мое будущее. Но когда я встретился с Клаусом, я понял, что он душевнобольной. Годы, проведенные в тюрьме, видимо, сказались на его психике. Он меня ненавидел, как никого в жизни. Я сразу это понял. Но, узнав, что мой банк является самым надежным банком в мире, он согласился проникнуть в него, надеясь, что я стану посмешищем в глазах всего мира.

– Я добуду для тебя эти чертовы негативы, – издевательски сказал он. – Но не забывай, что банкиры всего мира будут смеяться над тобой. Я тебя морально уничтожу!

Браннингам толкнул пустой бокал ко мне.

– Я бы выпил еще, сынок.

Я налил ему еще порцию виски.

– Спасибо. – Он сделал несколько глотков. – Мне совершенно наплевать на банк. Здесь Клаус ошибался. Он воображал, что, ограбив банк, нанесет существенный вред моему престижу. Да на кой черт он мне нужен! Мне нужны были негативы, только негативы! И все же, если кто-то и был способен ограбить банк, так это Клаус! Мы договорились, что его люди получат в качестве гонорара содержимое сейфов. Клаус удовлетворяет свою патологическую ненависть ко мне, доказав, что мой банк не самый надежный в мире, я получаю негативы, а его люди срывают такой куш, который им и не снился. Вот и вся история, Ларри. Теперь, зная все, вы поможете мне?

Я вспомнил тот день, когда мы впервые встретились на площадке для гольфа. Вспомнил, что лишь благодаря его поддержке мне удалось стать уважаемым лицом в городе. Я считал его великим человеком. Теперь с этим было покончено. Глядя на Фаррела Браннингама, на старика, исходящего потом, я больше не мог считать его богом.

– И все же вы кое о чем умолчали, – сказал я безжалостно. – Ведь вам прекрасно было известно, что Клаус никак не сможет проникнуть в этот банк. А раз так, выходит, что вы намеренно подставляли меня под удар.

Он заерзал в кресле.

– Послушайте, сынок…