– Ерунда. Как говорил мистер Бикль, он везде встречает сердечный прием. Ты, Роджер, просто начитался бульварных романов; твоей неуемной энергии, очевидно, нужен какой-то выход. Возможно, тебе следует подыскать работу.

– Я говорю серьезно,- возразил Роджер,- вы и понятия не имеете о тех проблемах, деталях, заботах, с которыми вам придется столкнуться.

– Для того, чтобы решить все эти проблемы, я, естественно, найму компетентных специалистов.

– Но каковы будут расходы! Такое мероприятие потребует миллионов!

Дама Изабель пожала плечами.

– У меня весьма приличное состояние; какой толк от него будет, когда я умру?

Против такого аргумента спорить было глупо. Однако, являясь самым ближайшим родственником своей тетки, Роджер рассматривал себя как ее наследника, и деньги, которые она собиралась спустить на столь экстравагантное мероприятие, он вполне мог воспринимать как уже свои.

– Вероятно, мы можем надеяться даже на прибыль,- бодро заявила дама Изабель.- Я вовсе ле собираюсь ограничиться выступлениями только на Рлару. Я твер до уверена в универсальности музыки, а рассказ мис тера Бикля об этих мохнатых существах, которые слу шали его магнитофон, тронул меня до глубины души.

Роджер хотел было что-то сказать, но потом решил, что лучше промолчать.

– У меня очень далеко идущие идеи,- продолжала дама Изабель.- Мы все признаем, что у жителей дальних планет зачастую нет музыкального восприятия подобного нашему; и, тем не менее, любое наше начало, любая искра, которую мы сумеем разжечь, могут привести к очень драматическим музыкальным событиям. Разве сам мистер Бикль не высказывал предположения, что, может быть, именно среди таких существ и зародится новая музыка будущего?

– Мне казалось, что ты считаешь мнение мистера Бикля слишком поверхностным,- тоскливо заметил Роджер.

– У каждого есть своя собственная точка зрения. По крайней мере, мистер Бикль говорит, основываясь на своем обширном исследовательском опыте, в то время как такие господа, как мистер Торп и мистер Сибо-ро, все свои познания выудили друг у друга. Роджер недовольно хмыкнул.

– Я бы ни на йоту не доверял мистеру Адольфу Гондару. Что вы вообще знаете о нем?

– Я знаю, что он должен во всем мне помогать, в противном случае он не получит ни пени из того, что заработал. А раз уж мы затронули вопрос о заработках, то, по-моему, для тебя настало время подыскать себе какое-нибудь занятие. Вчера мне звонили и просили уладить дела с кое-какими твоими счетами. Я довольно либерально отношусь к твоему поведению, но такую расточительность нахожу трудно объяснимой…

Роджер почувствовал, что пора заканчивать разговор, и мрачно подумал о будущем. Он более-менее привык к эксцентричным выходкам дамы Изабель, но эта затея была чересчур монументальной, скорее даже слишком радикальной, чем экстравагантной. Роджер никак не мог подобрать для нее соответствующее слово.

Что же касалось его собственного положения, то туг было над чем призадуматься. Работа, служба. Эти понятия Роджер отождествлял с пущенным на ветер драгоценным собственным временем. А ведь это могло стать просто необходимостью, так как на свой абсурдный дорогостоящий каприз дама Изабель могла спустить все, что имеет. И тут Роджер вспомнил про Бернарда Бикля: если кто и сумеет отговорить ее от этой затеи, так только он. Не раздумывая, заботливый племянник позвонил в гостиницу "Номад".

На звонок ответил сам Бикль и сообщил, что с большим удовольствием готов принять Роджера прямо сейчас.

Незамедлительно Роджер сел на воздушный автобус и отправился на встречу. Бикль встретил его в фойе отеля и предложил выпить чашечку кофе в близлежащем кафе "Звездный пассажир".

Когда они уселись за столиком, поставив перед собой кофе и вазочку с пирожными, Бикль вопросительно посмотрел на визитера.

– Вы, вероятно, догадываетесь, зачем я пришел к вам,- сказал Роджер.

– Ни малейшего понятия, мой юный друг.

– Разве вы еще не слышали о новой затее моей тетушки?

Бикль покачал головой.

– Меня не было в городе. Что-нибудь интересное, как я полагаю?

– "Интересное",- с горечью повторил это слово Роджер.- Она набирает оперный театр, чтобы отправиться с ним в турне на эту планету Рлару. Она намерена, не моргнув глазом, истратить на эту затею несколько миллионов.

Бикль слушал, время от времени кивая головой и капризно поджав губы.

– Ваша тетушка относится к той категории людей, которая сейчас почти исчезла: богатый, очень эксцентричный любитель. Впечатляющая женщина… но, к сожалению, я не могу разделить ее веру в капитана Гондара.

– Это ужасно! – заявил Роджер.- Он втянул ее в проект, который стоит целое состояние. А еще она хочет посетить попутно и другие миры, кстати, именно вы вдохновили ее к этому своим рассказом о том, как Бидрачат Дендисапс слушал музыку на вашем магнитофоне.

Бернард Бикль от души рассмеялся.

– Как забавно! На самом деле эти примитивные су щества были просто поражены тем, как я сумел загнать столько много насекомых, а местные насекомые издают довольно громкий свист, в такую маленькую коробочку. Вы уж меня извините за откровенность, но в данном случае идея вашей тетушки глупа донельзя. Да эти ден- дисапсы не отличат концерта от стука в дверь.

Роджер натянуто рассмеялся.

– Однако на нее очень подействовал ваш рассказ. Я даже не знаю, как бы вам это сказать, но не могли бы вы попробовать разъяснить ей истинное положение вещей?

Бернард Бикль нахмурился и погладил свои красивые серебряные усики.

– Я, конечно, буду счастлив дать вашей тетушке несколько советов, но я же не могу просто так начать ее отговаривать и навязывать свое мнение.

– Послушайте, что я вам скажу! – воскликнул Роджер.- Приезжайте-ка сегодня ко мне в гости в Беллоу. Не сомеваюсь, что моя тетушка будет очень рада встретиться с вами.

Бернард Бикль слегка пожал плечами.

– У меня на сегодня нет никаких дел… так что я с удовольствием приму ваше приглашение.

– Отлично! Мы можем договориться на любое удобное для вас время.

– Ну… скажем, в два часа?

– Великолепно! Я заеду за вами на своем воздушном экипаже.

Около трех часов дня Роджер и Бернард Бикль прибыли в Беллоу. Роджер приземлился на взлетной площадке, где их встретил Грумиано, старый швейцар, который взял на себя заботу поставить экипаж в гараж.

Бернард Бикль медленно прошелся по балюстраде, осмотрелся и восторженно произнес:

– Какое великолепное место, настоящее

дворянское гнездо! Этому поместью, наверное, несколько сотен лет!

– Да, место великолепное,- согласился Роджер.- И мне не хотелось бы видеть, как оно пойдет с аукциона… Мы, вероятно, найдем тетушку в розовом саду или на южной террасе.

Дама Изабель действительно сидела за мраморным столиком на южной террасе и записывала на диктофон письма, одновременно делая звонки по видеотелефону. Очевидно, не узнав Бернарда Бикля, она сухо кивнула в сторону Роджера и его гостя.

– Садись, Роджер. Я сейчас освобожусь. У меня на связи Марцик Ипсигори, и я пытаюсь обговорить с ним условия контракта. Я уверена, что он к нам присоеди нится.

Мужчинам пришлось ждать, пока дама Изабель переговорит со знаменитым баритоном, который, естественно, не смог дать никакого определенного ответа, так как должен был выполнить свои обязательства по уже существующим договорам на текущий год.

Закончив беседу, она повернулась к племяннику.

– Ну, Роджер, познакомь меня со своим другом. Ба, да это же мистер Бикль!

– Да, мадам, это именно я. И я счастлив посетить ваш дом и увидеть его столь роскошное окружение.

Дама Изабель кивнула.

– Лучше всего здесь бывает летом. Роджер, найди Холкера и скажи, чтобы он приготовил чай.

Когда Роджер вернулся, дама Изабель и Бернард Бикль прогуливались по восхитительному саду роз и оживленно беседовали. Время от времени дама Изабель громко, от чистого сердца смеялась, музыковед тоже выглядел очень довольным. "По крайней мере,- подумал Роджер,- тетушка слушает пока без возражений. Возможно, она и сама уже начала понимать всю сложность задуманного. Роджер с облегчением вздохнул: обратиться со своей проблемой к Бернарду Биклю было поистине мудрым решением.

Холкер накрыл стол для чаепития, и все трое расположились за ним для продолжения беседы.

– У меня хорошие новости, Роджер! – воскликну ла дама Изабель. Действительно очень хорошие! Мистер Бикль согласился присоединиться к нашему не большому турне по планетам! Он будет нашим музы кальным консультантом. Правда, к сожалению, за очень высокую плату…- она шаловливо хихикнула,-…но зато, надеюсь, нам сильно помогут его специализированные знания.

Роджер с болью и удивлением посмотрел на Бернарда Бикля, который, улыбаясь, кивал головой.

– Я скажу вам честно,- заявил Бикль.- Лучшего человека для такой цели вам не найти. В космосе су ществуют дюжины ловушек, в которые вы без опытно го совета обязательно попадетесь.

Роджер поднялся; дама Изабель удивленно взглянула на него:

– Разве ты не останешься с нами обедать, Роджер?

– Нет,- ответил тот,- я только что вспомнил, что у меня назначена встреча.

Он мрачно поклонился Бернарду Биклю и удалился.

Дама Изабель вздохнула:

– Не могу я понять Роджера. Хороший паренек, но, как и многие другие люди его поколения, слишком беспечен. Я договорилась о месте для него на бирже ценных бумаг "Атлантик Секьюрити". Говорят, этот мир акций и облигаций прямо завораживает, и я уверена, что обязательное рабочее время окажет на него благотворное влияние.

– Совершенно верно,- согласился Бернард Бикль,- вы приняли очень разумное решение.

Глава четвертая

С журналистской точки зрения, мировые события вступили в фазу застоя. Общество не будоражили никакие политические соглашения; скандальный процесс "Холл против Андерсена" закончился; восстановление древних Афин было завершено; Лох несского чудовища никто не видел уже несколько месяцев. Пищу для слухов и размышлений черпать было практически неоткуда: бракоразводный процесс Барбары Бенквиллер и Великого герцога Тибетского был предрешен; демонстрация новых моделей воздушных экипажей должна была состояться только в ближайшем будущем. Конечно, время от времени какие-то события все-таки происходили, например общество голубых купило несколько миллионов акров земли в центральной Мавритании, с центром в Себкра де Чинчана, и теперь отпускники могли наслаждаться древней кочевой жизнью; появились на рынке полые сухарики, содержащие тринадцать унций пива; команды "Лое Вегас Доджерс", "Осака Эаквокерс", "Сант-Луис Брауне", "Милан Грин Соке" и "Бангалор Аватарс" готовились к упорной борьбе в предстоящем мировом первенстве. Но все это были мелочи. Поэтому проект дамы Изабель относительно турне по дальним планетам вызвал оживленный мировой интерес. Эксперты бурно комментировали это событие на все лады; их заявления обсуждались и взвешивались", и вскоре яростный спор охватил все интеллектуальное общество. Сторонники одной точки зрения называли даму Изабель просто чокнутой а весь ее проект – не иначе как музыкальной чепухой; другие отмечали, что надо, по крайней мере, учесть опыт всех заинтересованных сторон. В связи с разгоревшейся полемикой Бернард Бикль написал убедительную статью для "Космолоджисьян". В ней говорилось: "Вполне возможно, что каждый индивидуал любой планеты полностью воспримет репертуар, тогда это окажется своего рода толчком; в худшем случае представление вызовет просто удивление новым звукам и цветам, в лучшем – энтузиазм, возможно, чисто интуитивный ответ (не надо забывать, что в основе репертуара лежит классическая опера, вычурная и утонченная форма музыки). Мы можем встретиться с расами, у который существует своя продуманная звуковая структура, я сам уже несколько раз сталкивался с таким явлением. Другие расы могут оказаться совершенно глухими, таким просто не дано представить, что такое музыка. Тем не менее, никто не должен остаться равнодушным перед величием классической оперы и энтузиазмом артистов, участвующих в постановке. Мы достигнем, по крайней мере, хороших общественных связей; а в лучшем случае передадим хоть какую-то часть нашего опыта расам, которые оказались в этом плане беднее нас".

В другой статье Бернард Бикль осторожно затронул вопрос о планете Рлару: "К сожалению, я сумел увидеть только маленький кусочек того спектакля, который ставила Девятая труппа. Должен сказать, что эти воирзоп дали мне богатую пищу для размышлений. Что же касается расположения Рлару, то ничего конкретного вам сказать не могу: даже путешествующие музыковеды смогли посетить только малую толику обитаемых миров. Но я хотел бы сделать замечание на тему, которая пока еще не затрагивалась: Девятая труппа, согласно всем сообщениям, состояла из индивидуумов как очень близких к людям, так и очень от них далеких, но, тем ни менее, они явно относились к одному из многочисленных антропоидных типов. Если внешние черты, анатомия и строение могут продемонстрировать факт параллельного развития, то почему бы подобному не произойти и с музыкальными идиомами, особенно, если учесть, что гармония является такой же объективной наукой, как, скажем, химия.

Однако отложим на время решение этого непростого вопроса. Благодаря счастливому стечению обстоятельств и помощи Адольфа Гондара мы вскоре посетим эту чудесную планету и все увидим своими глазами. Верны наши предположения или же нет, мы выясним во время этой поездки. А пока я бы посоветовал воздержаться от каких-либо суждений".

***

Роджер все-таки устроился на работу в "Атлантик Секьюрити", так как прекрасно понимал, что трудности ему ни к чему: всегда разумнее гнуться по ходу ветра. И, конечно же, события развивались так, как он и предполагал. После недели приятного ничегонеделанья он был вызван к мистеру МакНабу, который сообщил, что в связи с определенными финансовыми тенденциями фирма вынуждена пойти на сокращение штатов. Мистер Вуд был одним из последних принятых на работу сотрудников, и поэтому должен будет первым покинуть фирму.

Роджер, постаравшись принять скорбный вид, отправился в Беллоу, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию тетушке, но там обнаружил, что она в сопровождении Бернарда Бикля поехала в космопорт. Роджер последовал туда и нашел даму Изабель в ремонтном доке, расположенном в северной части летного поля. Ее "Феб" (так она назвала свой корабль) переделывался под те специальные цели, для которых был предназначен.

"Феб", как обнаружил Роджер, обойдя корабль в поисках дамы Изабель, оказался внушительным транспортом, состоящим из пяти сфер размером порядка шестидесяти футов в диаметре, соединенных яйцевидными в сечении трубами, достигавшими в самых толстых местах двадцати футов. Одна сфера была открыта и переделывалась под сцену. Там-то Роджер и обнаружил свою тетушку, беседующую с разработчиком. Она коротко поприветствовала Роджера, не выразив при этом ни удивления, ни раздражения. Роджер несколько раз осторожно вздохнул и расправил плечи, почувствовав, что самое худшее осталось позади, так как в прошлой подобной ситуации дома Изабель проявила неприличную говорливость. Сейчас же она внимательно слушала, как проектировщик рассказывал ей о том, как он собирается оборудовать сцену в космическом корабле. Пятигранная форма "Феба" ограничивала вполне подходящее пространство в центре, где можно было возвести опору, от нее протянуть тросы к каждой сфере, все это обтянуть легким материалом, и в результате получалось напоминающее палатку помещение для аудитории.

Вскоре к ним присоединился Бернард Бикль. Он отходил, чтобы осмотреть жилые помещения, и теперь докладывал, что там все в порядке. Правда, каюта дамы Изабель, как, впрочем, и его каюта с кабинетом, показались музыковеду несколько тесноватыми. "Нельзя ли немного расширить эти помещения?",- поинтересовался он. Проектировщик обещал рассмотреть этот вопрос.

Когда Дама Изабель несколько отвлеклась от своих космических забот, она заметила присутствие Роджера, и выражение ее лица изменилось.

– Роджер! Скажи мне, ради всего святого, что ты здесь делаешь? Почему ты не на работе?

Роджер был застигнут врасплох.

– Временный отпуск,- заикаясь, пояснил он,- по крайней мере, я так надеюсь. На рынке ценных бумаг сейчас очень тяжелая ситуация. Мистер МакНаб сказал мне, что бизнес ожидают серьезные потрясения, и он собирается перевести треть своего штата на работу по вызову.

– Правда? – ледяным тоном спросила дама Изабель.- Когда я в последний раз с ним разговаривала, он не говорил мне ничего подобного.

Роджер заявил, что в деловом мире несчастья происходят зачастую с быстротой молнии.

– Мистер МакНаб, естественно, хотел меня оставить, но побоялся, что это будет выглядеть как не здоровый протекционизм. Я ответил, что он может не беспокоиться о моих чувствах и должен сделать так, как считает нужным.

– Роджер,- вздохнула дама Изабель,- я просто не знаю, что с тобой делать. У тебя прекрасное образова ние, хорошие манеры, ты обладаешь определенным шар мом, который умело используешь, когда тебе это надо, и впридачу ко всему у тебя невероятный талант к жизни на широкую ногу. Ну что ты будешь делать без моего пособия? Умрешь с голоду? Или ты думаешь, что запросы твоего живота неподвластны тискам реально сти?

Роджер вынес эту головомойку, по его мнению, с должным достоинством. Наконец, дама Изабель закончила нравоучительную траду и всплеснула руками.

– Полагаю, что пока у меня есть средства, мне так и придется делить их с тобой.

Поставив точку в беседе с племянником, она снова переключила свое внимание на разработчика, а Роджер с облегчением отошел в сторону.

Вдруг он заметил очень симпатичную девушку, внимательно разглядывающую "Феб". На ней был коричневый костюм с черным кантом и коричнево-черная шапочка. Она была чуть выше среднего роста и имела слегка растерянный вид. У незнакомки были каштановые волосы, карие глаза и правильные приятные черты лица. Первое, что почувствовал Роджер по отношению к ней, было симпатией, второе и третье впечатление называлось так же. Девушка просто излучала женскую притягательность; посмотрев на нее, хотелось подойти к ней, прикоснуться, заявить право на собственность. В ней было нечто большее, чем просто физическое очарование. Даже с первого взгляда, а Роджер никогда раньше не ставил высоко свою интуицию, он почувствовал в ней какую-то таинственность и экстраординарность, некий легендарный elan, который правдоподобно описать.

Девушка заметила, что Роджер обратил на нее внимание. Это, казалось, нисколько ее не смутило. Роджер улыбнулся, правда, без особого пыла: недавно полученная головомойка не прибавила ему самоуверенности. Но незнакомка рассматривала его с выражением, близким к восхищению, и Роджер подивился, неужели эта девушка чудесным образом сумела заглянуть в глубины его души и обнаружила там великолепную сущность.

И тут, о чудо из чудес, она сама подошла к нему, сама заговорила с ним: голос у нее был мягкий, речь звучала в каком-то непонятном ритме, который Роджер никак не мог уловить, но это придавало каждой ее фразе некий поэтический пульс.

– Вон та леди… это случайно не дама Изабель Грейс?

– Вы совершенно правы. Это она самая,- сказал Роджер.- Вернее не бывает.

– А кто тот мужчина, что разговаривает с ней? Роджер взглянул через плечо.

– Это мистер Бикль. Музыкальный эксперт; по крайней мере, сам он считает себя таковым.

– А вы тоже музыкант? – продолжала расспрашивать девушка.

Роджеру внезапно очень захотелось, чтобы именно так оно и было; совершенно ясно, что она хочет, чтобы он был музыкантом, что она бы это одобрила… "Ну, всегда можно всему научиться",- подумал он и решил немного приврать.

– Да… в некотором роде.

– Ух ты! Правда?

– Да, конечно,- сказал Роджер,- я играю… Я, в общем-то, могу многое… А вы кто такая?

Девушка улыбнулась.