— И как в такой нездоровой атмосфере воспитывать детей? — покачала головой госпожа Сольдинк.

— По всей видимости, дети серьезно не страдают, — ответил капитан Баунт. — До десяти лет мальчиков еще можно увидеть с открытыми лицами, но даже в эти нежные годы их охраняют от опасных юных женщин. В возрасте десяти лет они, пользуясь местной идиомой, «накрываются вуалью».

— Как скучно, должно быть, девушкам! — вздохнула Салассер.

— И неудобно! — с жаром поддержала сестру Табазинт. — Представь, что я заметила мужчину, который показался мне молодым и красивым, начала обхаживать и наконец добилась своего. И тут, стянув с него капюшон, обнаруживаю под ним торчащие желтые зубы, огромный нос и узкий покатый лоб. И что дальше? Просто встать и уйти? Я бы чувствовала себя полной дурой.

— Ну, ты могла бы сказать этому джентльмену, что всего лишь хотела узнать, как вернуться на корабль, — предложила Мидре.

— Как бы то ни было, — продолжил капитан Баунт, — женщины с Лаусикаа нашли способ восстановить равновесие, и вот каким образом.

Здешние мужчины неравнодушны к спралингу, к маленьким нежным бидектилам. Ранним утром они плавают на поверхности моря. Поэтому женщины встают до зари, заходят в воду, ловят там как можно больше спралинга, а потом возвращаются в свои хижины.

Женщины, у которых был хороший улов, разжигают очаги и вывешивают таблички с надписями, примерно в таком духе: «Здесь отличный спралинг» или «Вкусный спралинг на заказ».

Потом просыпаются мужчины и выходят прогуляться по городу. Нагуляв аппетит, они останавливаются у хижины, где вывеска предлагает чудесные закуски. Часто, если спралинг свежий, а общество приятное, они могут остаться и на обед.

Госпожа Сольдинк фыркнула и что-то проворчала своим дочерям, которые лишь пожали плечами и покачали головами.

Господин Сольдинк поднялся на две ступеньки вверх по межпалубной лестнице.

— Предупреждения капитана Баунта должны быть восприняты со всей серьезностью! Когда будете выходить на берег, надевайте покрывало или свободный плащ и чем-нибудь прикрывайте лицо, чтобы не стать жертвой печального происшествия. Понятно?

— Утром мы подойдем к причалу и займемся различными делами. Дрофо, предлагаю вам с пользой использовать это время. Хорошенько смажьте животных, залечите все ссадины, болячки и язвы. Ежедневно тренируйте их в бухте, поскольку праздность приводит к закупоркам. Изничтожьте всех паразитов и приведите в порядок жабры. Часы стоянки в порту стоят дорого, так что надо использовать каждый как можно полнее, невзирая на время суток, — приказал капитан.

— Точь-в-точь мои мысли, — кивнул Дрофо. — Я сейчас же дам Кугелю все необходимые распоряжения.

— Последнее слово! — воскликнул Сольдинк. — Бегство Ланквайлера вместе с червем могло бы причинить нам серьезные неприятности, если бы не находчивость главного червевода. Ура нашему достойному Дрофо!

Дрофо коротко кивнул в ответ на одобрительные восклицания и ушел инструктировать Кугеля, после чего вернулся на нос корабля и, опершись на бортик, вперил взгляд в воды залива. Кугель до полуночи орудовал резцами и расширителем, до блеска полировал червей, затем боролся с налетом, пустом и тимпом. Дрофо давным-давно покинул свой пост на носу «Галанте», капитан Баунт тоже отправился ко сну, когда Кугель, крадучись, бросил работу и пробрался в трюм к своей койке. Почти сразу, как ему показалось, его разбудил юнга Кодникс. Жмурясь и позевывая, Кугель побрел на палубу. Оказалось, уже светает, а капитан Баунт нетерпеливо расхаживает туда-сюда.

При виде Кугеля капитан быстро остановился.

— О радость! Ты наконец-то решил почтить нас своим присутствием! Разумеется, важные дела на берегу могут подождать, пока ты всласть не выспишься. Готов ли ты встретить наступающий день?

— Да, сэр!

— Благодарю тебя, Кугель! Дрофо, вот ваш долгожданный червевод!

— Отлично, капитан. Кугель, ты должен научиться быть на месте, когда это необходимо. А теперь возвращайся к червям. Мы готовы преодолеть расстояние до пристани. Держи наготове колпаки. Приманку использовать не надо.

С капитаном Баунтом на шканцах, бдительным Дрофо на носу и Кугелем, погоняющим червей с правого и с левого бортов, «Галанте» поплыла через бухту в порт. Портовые рабочие в длинных черных плащах и высоких шляпах с вуалями, скрывающими их лица, поймали швартовы и закрепили на кнехтах. Кугель накрыл червей колпаками, ослабил ремни и задал всем корма. Капитан Баунт поставил Кугеля с юнгой вахтенными у сходен, все остальные, благопристойно одетые и с закрытыми лицами, сошли на берег. Следом и Кугель тут же облачился в плащ и импровизированную чадру и тоже сошел с корабля, даже юнга Кодникс немедленно последовал его примеру.

Много лет назад Кугель побывал в древнем городе Каиин, в Асколезе, к северу от Альмери. Обветшалая роскошь Помподуроса навязчиво напоминала ему Каиин — главным образом разоренными и заброшенными дворцами на склонах холмов, заросших наперстянкой, бурьяном и маленькими, точно выгравированными на фоне голубого неба кипарисами.

Помподурос располагался в бесплодной низине, окруженной невысокими холмами. Нынешние обитатели растащили крошащиеся камни из развалин для своих нужд: из них построили хижины, мужской клуб, здание рынка, лазарет для мужчин и еще один для женщин, скотобойню, две школы, шесть храмов, несколько крохотных мастерских и пивоварню. На площади дюжина белых доломитовых статуй, довольно-таки облупившихся от времени, отбрасывала черные тени под лучами тусклого красного солнца. Казалось, в Помподуросе совсем нет улиц, лишь пустыри да расчищенные проходы между камнями, служащие дорожками.

По этим тропинкам по своим делам спешили мужчины и женщины. Из-за длинных одеяний и покрывал, свисающих со шляп, мужчины казались высокими и худыми. Женщины были одеты в юбки из дрока, выкрашенные в темно-зеленые, темно-красные, серые или фиолетово-серые цвета, кутались в аляповатые шали и покрывали голову украшенными бисером чепцами, куда самые кокетливые втыкали перья морских птиц. По городу курсировало некоторое количество маленьких экипажей, запряженных приземистыми толстоногими созданиями, известными под названием «дроггеры»; часть повозок выстроилась в ожидании пассажиров перед зданием мужского клуба.

Бандервалю поручили сопровождать госпожу Сольдинк с дочерьми на экскурсию по окрестным достопримечательностям. Они наняли коляску и отправились в путь. Капитана Баунта и Сольдинка радушно встретили местные сановники и с почетом препроводили в мужской клуб.

Кугель, скрывшись под чадрой, также вошел в клуб. У прилавка купил пива в оловянной кружке и устроился в кабинке по соседству с той, где капитан Баунт, Сольдинк и еще несколько человек пили и обсуждали морские путешествия.

Прижавшись ухом к стенке кабинки и изо всех сил напрягая слух, Кугель смог уловить смысл разговора.

— …У этого пива исключительно необычный привкус, — донесся до него голос Сольдинка. — Похоже на деготь.

— Думаю, его сварили из смолянка, — отвечал капитан Баунт. — Говорят, оно очень питательно, но горло дерет, как будто когтями… А вот и Дрофо!

Сольдинк приподнял свое покрывало, чтобы поглядеть.

— А как вы узнали, ведь у него закрыто лицо?

— Очень просто. На нем желтые башмаки червевода.

— Ясно. А кто второй?

— Я предполагаю, этот джентльмен — его приятель Пулк. Эй, Дрофо! Сюда!

Пришедшие присоединились к капитану Баунту и Сольдинку.

— Представляю вам червевода Пулка, о котором вы наслышаны. Я намекнул ему на наши затруднения, и он был так добр, что согласился взяться за эту работу, — учтиво обратился к присутствующим Дрофо.

— Хорошо! — сказал капитан Баунт. — Надеюсь, вы упомянули, что нам необходим червь, предпочтительно Движенец или Великий Плавник.

— Ну, Пулк, — спросил Дрофо. — Что с червем?

— Полагаю, червя требуемого качества можно достать у моего племянника Фускуле, особенно если нанять его на «Галанте» в качестве червевода. — размеренно сообщил Пулк.

Сольдинк переводил глаза с одного на другого.

— Но тогда на судне окажется три червевода, не считая Дрофо. Это нецелесообразно.

— Совершенно верно, — согласился Дрофо. — Если расставить червеводов по степени необходимости, первым буду я сам, затем Пулк, затем Фускуле и наконец… — Дрофо замолчал.

— Кугель?

— Именно так.

— Вы предлагаете уволить Кугеля на этом жалком островке?

— Один из вариантов.

— Но как он вернется на материк?

— Вне всякого сомнения, он найдет какой-нибудь способ.

— В конце концов, Лаусикаа — не худшее место на земле, — вмешался Пулк. — Спралинг — совершенно бесподобное блюдо.

— Ах да, спралинг, — с теплотой в голосе спохватился Сольдинк. — Как достать этот деликатес?

— Нет ничего проще, — ответил Пулк. — Мы просто идем в женский квартал и ищем там вывеску, а потом дотягиваемся до вывески, снимаем ее и несем в дом.

— А вы стучитесь? — предусмотрительно осведомился Сольдинк.

— Иногда. Стук — это для тех, кто мнит себя аристократами.

— Еще один вопрос. А как вы отличаете хозяйку, перед тем как, так сказать, поручить себя ее заботам?

— О, существует несколько способов. Случайному посетителю, вроде вас, лучше действовать по подсказке местного жителя, поскольку, открыв дверь и войдя в дом, довольно трудно выйти оттуда с достоинством. Если хотите, я попрошу Фускуле дать вам совет.

— Только конфиденциально. Госпожа Сольдинк не обрадуется, узнав о моем интересе к местной кухне.

— Вот увидите, Фускуле все устроит в лучшем виде.

— И еще. Госпожа Сольдинк хочет посетить Пафнисианские ванны, о которых она слышала множество восторженных отзывов.

Пулк сделал любезный жест.

— Я почел бы за честь лично сопровождать госпожу Сольдинк, но, к сожалению, в ближайшие несколько дней буду очень занят. Предлагаю эту обязанность также возложить на Фускуле.

— Госпожа Сольдинк будет очень рада. Ну, Дрофо, рискнем выпить еще по бокалу этого пойла? По крайней мере, крепости ему не занимать.

— Сэр, у меня очень скромные вкусы!

— А вы, капитан?

Капитан Баунт отрицательно помотал головой.

— Я должен возвратиться на корабль и освободить Кугеля от должности, поскольку именно таковы ваши намерения.

Он поднялся на ноги и вышел из клуба, сопровождаемый Дрофо.

Сольдинк отпил из оловянной кружки и скривился.

— Право же, стоило бы выкрасить этим зельем днище «Галанте», чтобы на нем не росли морские паразиты. И все же придется его допить.

Он одним движением опрокинул в себя бокал и со стуком опустил его на стол.

— Пулк, пожалуй, сейчас ничуть не худший момент, чем любой другой, чтобы отведать местного спралинга. Фускуле не занят?

— Он, наверное, отдыхает или полирует своего червя, но в любом случае будет рад помочь вам. Мальчик! Беги к Фускуле и попроси его прийти сюда к господину Сольдинку. Объясни ему, что это я, Пулк, послал тебя с поручением и сказал, что это срочно. А сейчас, сэр, — Пулк поднялся на ноги, — я оставляю вас на попечение Фускуле, который скоро подойдет.

Кугель выскочил из кабинки, поспешил на улицу и стал ждать в тенечке у клуба. Пулк и мальчик-слуга вышли из двери и разошлись в разных направлениях. Кугель последовал за мальчиком и окликнул его:

— Минуточку! Сольдинк изменил свои планы. Вот тебе флорин за труды.

— Спасибо, сэр!

Мальчик повернулся, чтобы бежать назад в клуб. Кугель еще раз окликнул его.

— Ты, несомненно, знаком с женщинами Помподуроса?

— Только в лицо. Они не дают мне спралинга, лишь грубо насмехаются.

— Жаль! Впрочем, несомненно, и на твоей улице когда-нибудь будет праздник. Расскажи мне обо всех женщинах, которые считаются самыми безобразными.

Мальчик задумался.

— Мне трудно выбрать. Крислен? Оттлея? Терлулия? По справедливости говоря, я должен выбрать Терлулию. Шутят, что, когда она идет ловить спралинг, морские птицы от страха улетают на другой конец острова. Она высокая и толстая, с цыпками на руках и огромными зубами. Вечно всеми командует и, говорят, три шкуры дерет за свой спралинг.

— А где живет эта особа?

Мальчик показал пальцем.

— Видите вон ту хижину с двумя окнами?

— А где мне найти Фускуле?

— Дальше по этой улице, на ферме червей.

— Хорошо. Вот тебе еще флорин. Когда вернешься в клуб, скажи господину Сольдинку, что Фускуле скоро придет.

— Как прикажете, сэр!

Кугель быстро зашагал по дорожке и через несколько минут подошел к дому Фускуле — он примыкал к загону, сложенному из камней и вдающемуся в море. У верстака, занятый ремонтом полировального инструмента, стоял Фускуле, высокий и очень тощий долговязый тип с выпирающими локтями и коленками.

Кугель принял надменный вид и приблизился.

— Ты, голубчик, должно быть, Фускуле?

— И что с того? — спросил тот неприветливо, едва оторвавшись от своей работы. — А ты кто таков?

— Можешь называть меня господином Сольдинком, хозяином судна «Галанте». Насколько я понимаю, ты — кто-то вроде червевода?

Фускуле на миг поднял глаза от работы.

— Понимайте как угодно.

— Эй, приятель, полюбезней! Я — важная птица! И пришел купить у тебя червя, если ты не запросишь за него слишком дорого.

Фускуле положил инструменты и окинул Кугеля холодным изучающим взглядом из-под покрывала.

— Разумеется, я продам червя. Вне всякого сомнения, он очень тебе нужен, иначе ты не стал бы покупать его в Лаусикаа. Моя цена при сложившихся обстоятельствах, специально для твоей щедрой персоны, пять тысяч терциев. Хочешь — бери, не хочешь — не надо.

— Только законченный скупердяй мог заломить такую несусветную цену! Я изъездил этот умирающий мир вдоль и поперек, но никогда не встречал столь неумеренной жадности! Фускуле, ты просто грабитель, да к тому же физически уродливый! — возмущенно вопил Кугель.

Холодная усмешка Фускуле угадывалась даже под покрывалом.