Словно вкопанный застыв на самом краю оврага, Андрей вскинул «Волкодава», быстро прицеливаясь в спину склонившегося над поваленным рюкзаком человека. Еще мгновение, и ствол выплюнет смерть.

– Медленно встань и отбрось в сторону обрез!

Обрушившиеся на пришельца слова определенно застали того врасплох. Он дернулся, но тут же замер, вероятно каким-то шестым чувством определив, что находится на мушке. Осторожно развел в стороны руки, демонстрируя вымазанные чем-то руки в перчатках без пальцев, и осторожно поднялся с колен.

– Не... штреляй... – пробубнил он, не оборачиваясь. Старый обрез двухстволки остался лежать на земле. Андрей нащупал ногой край оврага.

– Не будешь глупить – не выстрелю! – Он прочно укрепил ноги и вмиг съехал по рыхлому склону, оставаясь за спиной ночного гостя. – А пока просто не шевелись!

Встав так, чтобы быть отгороженным от чужака костром, Андрей внимательно, насколько позволял тусклый свет, разглядел его. Не военный. Синие грязные джинсы, заправленные, как и у него самого, в высокие, только шнурованные, а не на липах, ботинки. Черный пуховик, драный раз сто и заштопанный раз двести, вязаная шапочка, из-под которой выбиваются длинные, почти до плеч, светлые волосы. На поясе-патронташе справа нож, фляга, возле обреза на земле лежит небольшой, литров на пятьдесят максимум, черно-зеленый рюкзак.

В плечах гость не широк, скорее, наоборот, ростом ниже Андрея. Замерший словно распятие, чужак не двигался и молчал, лишь слегка покачивая головой да шумно чмокая губами. Андрей поморщился. Из-за ворота появился Гонзо.

– Ну-ка, старичок-лесовичок, обернись, – Андрей опустил оружие на уровень груди, – да только медленно.

Не опуская рук, чужак медленно повернулся, и Андрей обмер, встретившись взглядом с двумя небесно-голубыми блюдцами девичьих глаз. Девушка встала к нему лицом, вновь неподвижная, лишь работают, пережевывая не по силам отхваченный кусок, челюсти. А спазм уже схватил горло, не давая сглотнуть.

– Не убивайте меня... – едва слышно выдохнула она, и по левой щеке рванулась вниз крупная слеза. – Я не хотела... я просто...

Она подавилась, почти согнулась в кашле, но устояла, не в силах противиться приказу и опустить руки. Прожевала, подняла взгляд.

– Я... я все сделаю, что вы скажете... – Слезы уже беспрерывно катились по ее чумазому, но, несомненно, симпатичному личику. Лет двадцать пять – не больше. Андрей молчал, разглядывая пришедший из тьмы мираж. – Я просто... я не хотела, поверьте, не убивайте меня, я сделаю...

Она внезапно сорвалась, бросив-таки невольный взгляд на призывно поблескивающий стволами обрез возле торопливо вскрытой упаковки тушеного мяса. Андрей сбросил оцепенение, подкидывая опустившийся было карабин обратно ей в живот. Девушка пригнулась, внимательно ловя вмиг пересохшими глазами каждое его движение, а правая рука практически незаметно опустилась на пояс к ножу.

Андрей ничего не сказал (не мог пока), только медленно и очень выразительно покачал головой. Не надо, девочка. Она осторожно кивнула в ответ, распрямилась, дожевала кусок тушенки, сплюнула в костер и уже небрежно, нарочито развязно спросила:

– Ладно, лоханулась я, что дальше, дядя?

Так они и стояли, через костер, девушка, раскинувшая руки, и мужчина, целившийся в нее из ружья. Странное место этот овраг.

– Я не дядя тебе вроде, – сказал Андрей, в очередной раз удивляясь силе собственного интеллекта, выручающей его в экстремальных ситуациях.

Девушка нахмурилась, шмыгнула носом.

– Надо было сначала тебя, наверное, найти... – нагло бросила она через огонь и замолчала на полуфразе, словно собственной наглости испугавшись.

– Зачем найти? – спросил Андрей, и Гонзо едва слышно хмыкнул. Она снова нахмурилась.

– Как зачем... – вроде даже растерялась, – ну, чтоб кончить... а потом уж вещи смотреть, пожрать там... покурить... Ты чего, больной?

Андрей чуть не покачал головой, но спохватился.

– Ты сделай шажок влево, ладно, от оружия? – Ствол карабина вздрогнул, подтверждая просьбу. Она сместилась, он тоже. – Ты одна?

Ответил Гонзо, тихо, так, что она не услышала. Просто хмыкнул в подтверждение. Андрей кивнул, не дожидаясь ее ответа.

– Ты кто такая?

Девушка почти опустила руки, удивленно глядя на Андрея.

– Ты чего, правда больной? – вместо ответа спросила она. Андрей молчал, и она, немного поколебавшись, все-таки ответила: – Да никто я, чего уж тут непонятного... Ясно?

Ясно не было. Андрей посмотрел на убитую банку тушенки.

– Ты что, меня хотела... кончить из-за банки мяса? – Она подернула плечами. А чего там, мол, и из-за меньшего можно было... Удерживая карабин одной рукой, Андрей почесал кончик носа. Перчатка была влажная и пахла плесенью. – А попросить сложно?

На ее лице появилось сочувствие. Она вздохнула, покачала головой.

– Откуда ты тут такой, чудачок? – Пришла очередь Андрея хмурить брови. – Больной и с ружьем... – Она вгляделась в оружие. – Да еще с неплохим...

– Я хочу, чтобы ты отбросила нож вон туда. – Он вновь качнул стволом, стараясь не обращать внимания на ее тон. – Сделай это левой рукой и медленно.

По ее лицу вновь пробежала целая гамма чувств. Словно увидела гавкающего кота. Но приказ выполнила, перепачканной в жире рукой осторожно, на виду, расстегнув ножны и отбросив нож к склону.

– Ты стрелять будешь или всю ночь мне в пузо ствол пялить?! – выплюнула она. – Это нелегко, знай!

– Знаю. А теперь сядь к костру, возьми банку и доешь. – Не дожидаясь, пока до нее дойдет, Андрей опустился на свернутую палатку, садясь на пятки и упирая приклад карабина в бедро.

Доходило до нее долго. Наверное, минут пять. Потом она недоверчиво покосилась на банку, словно мясо, которым она давилась четверть часа назад, было отравлено. Осторожно присела на корточки и взяла упаковку. Настороженно поглядывая на ствол «Волкодава», жадно начала есть, пальцами извлекая из жести кусочки мяса.

– Ты, может быть, один из извращенцев, что заставляют своих пленников делать разные там вещи? – неожиданно спросила она, отрываясь от еды. Андрей пожал плечами:

– Разве? А ты что, есть не хочешь? А может, и не хотела?

Гонзо вновь хмыкнул, спускаясь вниз, к животу. Девушка пожала плечами и продолжила есть, чавкая и давясь.

Крепкая, подумал Андрей, разглядывая странную гостью, жилистая. Фигура – у-у-у! Напарницу такую все мужики в Управлении мечтают найти. Модель «Суккуб». Чтоб стоял весь рабочий день.

Она доела, отбрасывая пустую, выскобленную жестянку в огонь, уже начавший умирать. Ночь медленно подступала.

– Как тебя звать? – Андрей дотя нулся до последних, резервных веток, бережно укладывая их в костер. Она вскинула глаза, ожидая подвоха. – Что, секрет?

– Яна.

Андрей взглянул ей в глаза и улыбнулся:

– Красивое имя.

В ответ она сочувственно покачала головой:

– Ты больной...

– В моем рюкзаке, где лежит – полагаю, знаешь, в правом боковом клапане пластиковая бутыль. Достань.

Она оглянулась, недоверие и настороженность упорно не покидали голубых глаз. Откинулась назад, нашаривая клапан, выдернула плоскую флягу. Потрясла в руке, слушая бульканье.

– Это водка, – предвосхитил ее вопрос Андрей, стараясь не улыбаться, – за знакомство.

– За знакомство? – Яна не торопилась открывать. Андрей кивнул, протянул левую руку:

– Боишься? Тогда дай я первый...

– Ну щас! – Она отдернула руку и тут же замерла, полагая, что слишком много себе позволила. – Не боюсь я...

Открыла, понюхала, сморщила носик, шмыгнула им и резко приложилась губами к горлышку. Ого! Оторвалась, морщась, стиснула зубы и шумно задышала. Андрей усмехнулся, снова потянулся к ней. Она внимательно, уже немного не так, как раньше, посмотрела на него, но флягу не отдала.

– Ты меня убьешь, изнасилуешь или сначала изнасилуешь, а потом убьешь? – совершенно спокойно спросила она. Андрей замер, вглядываясь в ее усталое лицо. Покачал головой:

– Почему ты так решила?

– За ошибки надо платить, нет? – Она равнодушно пожала плечами. – Особенно за жадность...

– Тогда сначала убью, а потом изнасилую, – в тон ей ответил Андрей и осекся, заметив, как побледнела девушка. – Ты чего, рехнутая? Перестань чушь пороть и давай флягу... дура. – Последнее он добавил в сердцах, но вовремя понизил голос. Она минуту сидела неподвижно, разглядывая его, а затем на ее лицо вернулись краски.

– Ты сам-то не сказал, как звать.

Oпс! Андрей смутился. Джентльмен...

– Андрей.

Она покачала головой и протянула флягу.

– За знакомство, Андрей. – Их руки на миг сомкнулись на фляге одновременно, над почти погасшим, но сопротивляющимся костром, и Андрей понял, что момент, когда она могла попытаться напасть, прошел. Он забрал водку, качнул бутылью в ее сторону и глотнул, тем не менее не спуская с девушки взгляда. Костер прогрел влажные ветви и начал с удовольствием их поедать.

Тени в морозном воздухе, холодная, взрывающаяся внутри водка. Ночь насытилась, стала ленивой и небрежной. Она просто наблюдала.

Очень странный был день.

– ...когда утром папаша обнаружил, что его раритетный обрез пропал! – Они зашлись в новом приступе хохота, но Андрей быстро умолк.

– Ты же старика без оружия оставила!

Она отерла слезу, еще раз хохотнула и посмотрела на него. Прыснула, закрывая ладошкой рот, и снова расхохоталась. А следом и он, не в силах сдерживать странный, неудержимый и чистый смех.

– Так ведь он все равно стреляет через три на пятый... – Она выгнула спину, пытаясь отдышаться, и Андрей невольно скользнул взглядом по выступившим холмам ее груди. Она поймала взгляд, снова прыснула: – Эй, ну-ка!

Андрей опустил взгляд к пылающему костру, смущенно подхватил с земли палочку, но Яна снова засмеялась – звонко и так заразительно, что он присоединился.

– Вот, значит... – Она наморщила лоб и поудобнее уселась на расстеленной вдвое палатке. – О чем это я? – Андрей не успел пожать плечами, как девушка снова заговорила, при этом уже не улыбаясь: – Но вообще это самое смешное, что во всем этом было...

Яна последний раз затянулась, блаженно вдыхая ментоловый дым, и отбросила окурок в огонь. Андрей поднял глаза. Она наклонилась к костру, мутным взглядом наблюдая за игрой пламени.

– Так я их и не повидала больше... Хотя чего там с ними случиться могло? – горько спросила она, по-пьяному быстро переключаясь со смеха на слезу, закусила губу. – Может, и дура? А кого это трогает? С ними-то все в порядке... Ну добрались они до своего Кемерова, потом на Восток... А, черт!

Яна снова потянулась к стоящей у огня фляге, но Андрей поймал ее за кисть:

– Ян, не стоит, уже и так неплохо погрелись...

Она гневно взглянула на него, и во взгляде девушки вновь промелькнула та дикая и свободная кошка, что стояла у костра под прицелом «Волкодава» два часа назад. Но гнев отступил, она отвела руку, пожала плечами и покачнулась, едва не рухнув назад.

– Да, Андрюха, пожалуй, хватит... А чего там! – Села, поджав ноги, покачиваясь, словно восточный божок. – Гори все огнем... Поди уж настучали тетке в Барнаул, идет, мол, твоя любимица, с отцовским обрезом, жди! Да лови... А ну их к лешему с их Иркутском!

– Да все нормально с ними... – сказал Андрей только для того, чтобы что-нибудь сказать. – Вот с тобой...

– Со мной уж точно все в порядке! – Она вскинула голову, поправляя наползшую на глаза шапку.

– Тщщ! – Андрей приставил к губам палец. – Не шуми, в порядке так в порядке! Ты ж у нас крутая. Приключенка.

– Крутая! – совершенно серьезно подтвердила Яна, косясь на лежащего рядом Андрея сверху вниз. – Точно.

– А чего так долго топаешь? Карты нет? Почти месяц уже... А чего от реки свернула? Вывела бы точно, ты ж знаешь... А так еще кто знает, сколько топать... Это с не стреляющим-то ружьем...

Андрей поднял с земли полупустую пачку и закурил. Яна в ответ неопределенно махнула рукой.

– Там... я на пиратов там наткнулась. – Она помахала перед лицом рукой, что-то вспоминая. – Не верила вначале... вначале то есть, а потом... там в одном из поселков знаки их нашла, люд... люд... ик, людей распятых да подвешенных, а потом баржи их видела у берега... вот и отвернула. Перебор, видать, да я не тороплюсь...

– Нравится жизнь-то такая? – Андрей выдернул из-под головы затекшую руку, чувствуя, что начинает помаленечку замерзать, глубоко затянулся. Яна снова подернула плечиками:

– А чего? Неплохо, почти для меня... Что нужно – в дороге найдешь, только вот... со жратвой стало туго тут... да еще таких вот похотливых козлов, как ты, полно. – Она снова расхохоталась, запрокинув голову и сверкая ровными зубками.

– Ну, это ты, наверное, зря...

– ...да таких же, как я, по этим лесам немало... а тут еще эти. Вояки. Да мутанты всякие, но с ними проще, их территории сразу видно... А так чего?

– А я тебя вначале за колхозницу местную принял, —усмехнулся Андрей, – стрелок-доярка

Она фыркнула, презрительно и гневно:

– Даже не думай меня с этой деревней рав... равнять! А сам-то, блин, на идиота ты больно похож был тогда! Зачем найти?! – передразнила она, смеясь. – Ой, не могу!

Андрей неопределенно хмыкнул, а Яна внезапно повернулась к нему, хватая за рукав:

– Ой! А ведь ты же так и не ответил, чего это такого городского мальчика в местные гребеня занесло?! Ах ты, гад, – она стукнула его кулачком в плечо, – убег! Ну-ка колись!

– Да долгая это история. – Андрей увернулся от второго удара, отбросил в костер бычок и поднялся с палатки. – Спать надо укладываться, Ян. Завтра в дорогу обоим...

Сменить тему удалось. Девушка пружиной, хоть и немного покачивающейся, оказалась на ногах.

– Ага, – как-то сухо бросила она, – надо.

И замерла в ожидании. Андрей, тоже слегка покачивающийся, удивленно на нее посмотрел:

– Ты чего?

– Я вот тут сплю, а ты тут, – тихо сказала Яна, на миг трезвея, – понял? Чтоб без вопросов, я с ножом сплю.