Глобальная политика как историческое явление появилась не в ХХ веке вместе со становлением таких институтов как «Лига наций» и ООН. Это древнее явление, возраст которого как минимум порядка 3000 лет. По крайней мере, таков возраст того потока глобальной политики, который создаёт всем народам большинство проблем на протяжении последних нескольких веков и двух последних тысячелетий. Суть этого потока глобальной политики изложена в Библии так:

* * *

«Не давай в рост брату твоему (по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не иудею) отдавай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо ростовщического паразитизма) благословил тебя во всём, что делается руками твоими на земле, в которую ты идёшь, чтобы владеть ею» (последнее касается не только древности и не только обетованной древним евреям Палестины, поскольку взято не из отчета о расшифровке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью “интеллигенции” в качестве вечной истины, данной якобы Свыше), — Второзаконие, 23:19, 20. «…и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы [и будешь господствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут]. [133] Сделает тебя Господь [Бог твой] главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям Господа Бога твоего, которые заповедую тебе сегодня хранить и исполнять», — Второзаконие, 28:12, 13. «Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племени ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль) и цари их будут служить тебе (“Я — еврей королей”, — возражение одного из Ротшильдов на неудачный комплимент в его адрес: “Вы король евреев”) ; ибо во гневе моём я поражал тебя, но в благоволении моём буду милостив к тебе. И будут отверзты врата твои, не будут затворяться ни днём, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся», — Исаия, 60:10 — 12.

Иерархии всех якобы-Христианских Церквей, включая и иерархию “русского” “православия”, настаивают на священности этой мерзости, а канон Нового Завета, прошедший цензуру и редактирование еще до Никейского собора (325 г. н.э.), провозглашает её от имени Христа, безо всяких к тому оснований, до скончания веков в качестве благого Божьего Промысла:

«Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков [134] . Не нарушить пришёл Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё»,— Матфей, 5:17, 18.

При признании священности Библии и убеждённости в неизвращённости в ней Откровений Свыше, расово-“элитарная” фашистская доктрина порабощения всех “Второзакония-Исаии” становится главенствующей политической доктриной в культуре библейской цивилизации, а Новый завет программирует психику паствы церквей имени Христа на подчинение заправилам библейского проекта порабощения всех:

«… не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду», — Матфей, гл. 5:39, 40. «Не судите, да не судимы будете» (т.е. решать, что есть Добро, а что Зло в конкретике жизни вы не в праве, и потому не противьтесь ничему) , — Матфей, 7:1.

Это конкретный смысл Библии, в результате которого возникла и которым управляется вся библейская цивилизация — так называемый «Запад» и отчасти Россия. Всё остальное в Библии — мелочи и сопутствующие этому обстоятельства, направленные на расстройство ума и порабощение воли людей.

* *

*

В результате в библейской региональной цивилизации складывается своеобразная система внтурисоциальных взаимоотношений, проникающая во все её государства и национальные общества, признающие Библию священной или хотя бы к ней относящиеся терпимо по невежеству либо нравственному безразличию к Добру и Злу:

1. Высший уровень иерархии — заправилы проекта, предпочитающие избегать публичности в своей деятельности.

2. Второй уровень иерархии — законопослушные иудеи, на которых возложена миссия непосредственного управления в регионах, где есть диаспоры евреев.

3. Низший уровень — исповедующие традиционное христианство в одной из его модификаций на основе канона Нового завета и традиции истолкования Библии для неиудеев [135], а также атеисты и представители прочих вероисповеданий, не имеющие за душой альтернативных глобальных проектов.

4. Плюс к этому — «соединительная и нервная ткань» системы, связывающая её компоненты воедино и обеспечивающая их взаимодействие, — масонство, действующее на основе принципов:

O каждый в меру посвящения работает на то, что понимает, а в меру непонимания — на тех, кто посвящён в высшие, чем он степени, и на тех, кто понимает больше вне зависимости от наличия посвящения или его отсутствия;

O неукоснительное подчинение и ответственность носителей низших степеней перед высшими.

При этом степени с 1 по 33 могут получить все, кто желает принять участие в проекте, и кому в этом не отказывают; с 34 по 66 — только иудеи, с 67 и выше — только раввины. Принадлежность к высшим степеням в каждом разряде требует в большинстве случаев (хотя могут быть и исключения) наследственной принадлежности претендента к системе [136]. Такая расово-клановая фильтрация и требование наследственной принадлежности являются достаточно надёжным заслоном от продвижения внедрённой в масонство антимасонской агентуры на руководящие посты в системе на протяжении жизни одного поколения, о чём концептуально безвластные [137] борцы с «жидомасонским заговором» (в котором и «жиды», и масоны — всего лишь «фигуры», устроенные несколько сложнее, чем шахматные) не задумываются (а у концептуально властных людей, не приемлющих библейский проект, в такого рода проникновении в его структуры с целью возглавить и изменить направление и характер деятельности — нет потребности). [138]

И для того, чтобы в обществе не формировались представления о системной целостности и определённой целесообразности библейской культуры, учебники истории ничего внятного о библейской глобальной социологической доктрине и о масонстве, как об инструменте её осуществления, не сообщают, чем извращают представления большинства о течении истории и политики.

Т.е. масонство занимается строительством глобального государства, как о том прямо сообщает “Советский энциклопедический словарь” (см. сноску в разделе 3 настоящей записки), но делает это не абстрактно — «вообще», а конкретно — в русле именно приведённой выше программы глобальной политики (о чём почти все источники, авторы которых пишут о глобальной политике [139] и о масонстве, умалчивают).

Однако в своих внешних проявлениях масонство идеологически всеядно в буквальном смысле слова: оно поглощает, выжирая их изнутри, все концептуально безвластные общественные движения, и, действуя под прикрытием их идеологий, осуществляет всё тот же библейский проект порабощения всех. Такого рода идеологическая всеядность подаётся им обществу от своего имени и анонимно как веротерпимость, терпимость к чужим убеждениям, «толерантность».

Устремлённость же людей и обществ к получению конкретных ответов на вопрос «Что есть истина?», особенно в вопросах социологии, влечёт за собой нетерпимость к заблуждениям и лжи, и поскольку это подрывает системообразующий принцип идеологического разнообразия и толерантности в их масонской трактовке, то это порицается как одно из самых тяжёлых преступлений в сфере духовной жизни общества [140].

Это приводит к вопросам:

Марксистский социализм-коммунизм — это действительная альтернатива библейскому проекту порабощения всех, либо новая идеологическая форма библейского проекта порабощения всех, но приспособленная не к условиям древности, а к условиям жизни технически развитой цивилизации?

Почему коммунистическое движение под знамёнами марксизма-ленинизма, выступив на II и IV конгрессах Коминтерна против масонства с течением времени как-то забыло об этой теме: забыло потому, что эта проблематика была разрешена в пользу коммунизма? либо потому, что масонство выжрало изнутри мировое коммунистическое движение, действовавшее в ХХ веке под знамёнами марксизма-ленинизма?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы надо понимать назначение «эзотерических» и «экзотерических» учений в жизни толпо-“элитарных” обществ.

6.2. Эзотеризм и экзотеризм в жизни толпо-“элитарного” общества

«Эзотеризм», «эзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внутренний». В современном обществоведческом лексиконе «эзотерический» означает «тайный», «скрытый», «предназначенный исключительно для посвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.). Противоположность «эзотеризму» — «экзотеризм», «экзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внешний». В современном обществоведческом лексиконе «экзотерический» употребляется гораздо реже и означает «не составляющий тайны», «предназначенный для непосвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.) [141], для всей толпы.

Иными словами пара «эзотеризм — экзотеризм» предполагает, что:

· Должно быть учение (доктрина), предназначенное для широкой пропаганды в обществе (это — экзотеризм), и учение (доктрина) для «лучших», «избранных» (это — эзотеризм).

· И оба учения (доктрины) должны быть согласованы друг с другом так, чтобы эта пара в целом обеспечивала самоуправление общества в русле одной и той же концепции, суть которой знают однако не «экзотеристы» или «эзотеристы», а хозяева того и другого учений и их носителей; а также и те, кто мировоззренчески выше «экзотеризма», «эзотеризма» и их хозяев.

Практически же эзотеризм представляет собой не некие тайные или зашифрованные тексты, а некую совокупность навыков, по отношению к которым все эзотерические тексты являются только системой указателей к освоению этих навыков, организованную таким образом, чтобы была высокая вероятность того, что посторонний для данной эзотерической системы человек в этой системе указателей сам ничего не поймёт и соответствующими навыками — не овладеет. Для того, чтобы человек мог овладеть навыками, свойственными представителям эзотерической системы, кроме эзотерических текстов необходима ещё помощь со стороны носителей соответствующей традиции.

Эта пара «эзотеризм — экзотеризм» может существовать и культивироваться в обществе явно (как это было в древней Греции, когда все знали, что есть эзотерические учения, но только посвящённые знали их суть). Но она же может существовать и культивироваться неявно по умолчанию (как это имеет место ныне, когда обществоведческие науки для толпы оспаривают управляемый характер глобального исторического процесса и истории государств, вопреки тому, что это — процессы, управляемые закулисными мафиями посвященных «эзотериков» и хозяев соответствующего «эзотеризма»). При разделении на «экзотеризм» и «эзотеризм» по умолчанию и то, и другое, а равно и версии одного и того же учения, предназначенные «для всех» и «для профессионалов» соответственно, называются как-то иначе. При этом общество может не осознавать факт управления его жизнью посредством двух учений: одного — для всех; и другого — для «избранных». В этом случае в обществе может возникать иллюзия отсутствия эзотеризма, ведущая к тому, что превосходство одних людей над другими в обретении социального статуса обусловлены исключительно их природными задатками, а не тем, что одни являются носителями эзотерических знаний и организованы мафиозно, а другие являются носителями неадекватных в чём-то экзотерических знаний и разобщены.

Поэтому и в таком случае, как и при явном парном культе «эзотеризм — экзотеризм» «профессионалы» безраздельно правят жизнью и деятельностью «любителей», которые — в силу свойств учения «для всех» — лишены возможности убедиться в том, что деятельность «профессионалов» соответствует полюбившейся им концепции, провозглашённой в учении «для всех», до тех пор, пока «любители» не пожнут плоды своего доверия «профессионалам»-управленцам.

Плоды же доверия могут быть разными:

· И.В.Сталин обещал культурный и экономический рост СССР, обещал разгром нацистской Германии, обещал систематическое снижение цен на товары массового спроса как одно из средств повышения благосостояния всех, и СССР достигал обещанного им под его руководством.

· Н.С.Хрущёв, Л.И.Брежнев, М.С.Горбачёв, Б.Н.Ельцин тоже много чего понаобещали. Каждому из них верили очень многие — сначала; потом — они же разуверивались в них и начинали ждать прихода преемника, которому тоже начинали верить, и спустя какое-то время снова разочаровывались, столкнувшись с несовпадением обещаний с результатами, к которым приводили народ те, кому было оказано доверие.

Но для большинства членов общества в целом и членов ВКП (б) — КПСС, в частности, в обоих сопоставляемых случаях соотнесения «доверие — результаты» одинаково характерно было то, что заблаговременно они ничего не могли сказать: воплотятся в жизнь обещания «вождей» или же нет.

В условиях же настоящей демократии последствия оказания доверия предсказуемы заблаговременно, и именно на основе такого рода предсказуемости последствий делается выбор руководителей квалифицированным большинством в соответствии с процедурами осуществления демократии. Если процедуры есть, а предсказуемости последствий нет, то демократии нет, а есть некая мафиозно-олигархическая власть под видом демократии. [142]

При этом марксизм в СССР был учением для всех и подавался как вершина человеческой мысли, что подразумевало отсутствие потребности в каком-либо ещё тайном учении для «избранных». Однако при господстве в культуре этой «вершины человеческой мысли» советское общество оказалось не властно над самим собой и потерпело крах, что даёт основание подозревать, что марксизм — своего рода антиинтеллектуальный вирус, от которого Россию не пожелала защитить хвалёная дореволюционная интеллигенция [143].

Ответы же на вопрос о том, является ли марксизм альтернативой фашистскому библейскому проекту порабощения всех, дал не Н.С.Хрущёв и прочие гуманисты-абстракционисты, порицающие И.В.Сталина как исчадие ада, а сам И.В.Сталин. Однако он был лишён возможности высказаться по этому вопросу прямо.

6.3. Марксизм как инструмент порабощения

Под конец своей жизни И.В.Сталин вынес смертный приговор марксистской доктрине. В его последней массово изданной в своё время работе “Экономические проблемы социализма в СССР” — напутствии большевикам последующих поколений — есть такие слова:

«… наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме» (“Экономические проблемы социализма в СССР”, Москва, «Политиздат», 1952 г., стр. 18).

Это действительно было так, поскольку налогово-дотационный механизм был настроен на снижение цен по мере роста производства. И после приведённой фразы И.В.Сталин продолжает:

«Более того, я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из “Капитала” Маркса,… искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду, между прочим, такие понятия, как “необходимый” и “прибавочный” труд, “необходимый” и “прибавочный” продукт, “необходимое” и “прибавочное” время. (…)

Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению.

Мы могли терпеть это несоответствие до известного времени, но теперь пришло время, когда мы должны, наконец, ликвидировать это несоответствие (выделено при цитировании нами)» (там же, стр. 18, 19).

Если из политэкономии марксизма изъять упомянутые Сталиным понятия, то от неё ничего не останется, со всеми вытекающими из этого для марксизма последствиями.

Вместе с «прибавочным продуктом» и прочим исчезнет мираж «прибавочной стоимости», которая якобы существует и которую эксплуататоры присваивают, но которую Сталин не упомянул явно.

Приведённым фрагментом своей работы И.В.Сталин на метрологическую несостоятельность марксистской политэкономии: Все перечисленные им её изначальные категории неразличимы в процессе практической хозяйственной деятельности. Вследствие этого они объективно не поддаются измерению в процессе хозяйственной деятельности. Поэтому они не могут быть введены в практическую бухгалтерию ни на уровне предприятия, ни на уровне Госплана и Госкомстата. Вследствие этого на их основе невозможны ни анализ прошлой хозяйственной деятельности, ни прогнозирование и планирование.

Это означает, что марксистская политэкономия общественно вредна, поскольку её пропаганда извращает представления людей о течении в обществе процессов производства и распределения и управлении ими.

Но как заявляют марксисты (и в чём многие из них искренне убеждены), марксистская политэкономия — результат применения диалектико-материалистической философии к познанию производственно-потребительских отношений в обществе.

Однако если результат не верен, то после того, как это осознаётся:

Неизбежно встаёт вопрос о ревизии диалектико-материалистической философии «мраксизма», её теории познания и практики её применения к исследованию самых разных явлений в жизни природы и общества.

В результате такого рода ревизии неизбежно появление какой-то иной философии, содержащей качественно иную теорию познания, которые при искреннем подходе к делу ревизии и познания неизбежно окажутся более эффективными средствами познания жизни и защиты психики личности и общества от всевозможного вздора и злого умысла [144].

Если, понимая это характеризовать марксизм в целом, то получается следующее:

· В его философии главный вопрос «что первично: материя либо сознание?» уводит признающих эту философию от существа наиболее управленчески значимого вопроса о способах осуществления многовариантной прогностики будущего и выборе наилучшего варианта для осуществления управления. Поэтому под властью марксистской философии невозможно развитие теории управления, и как следствие — управленчески грамотная самоорганизация общества в выявлении и разрешении своих проблем.

· Его политэкономия метрологически несостоятельна, что исключает интеграцию в неё методов бухгалтерского учёта (прежде всего аналитического) и методов экономического прогнозирования и планирования как на микро-, так и на макро— уровнях производственно-потребительской системы общества. Поэтому под властью марксистской политэкономии невозможно развитие экономических прикладных отраслей теории управления.

· Вследствие этого и «интернационализм» марксизма — не мир и дружба народов и взаимопомощь и уважение людей без различия рас и национальностей, а антинациональный — интернацистский — фашизм при ведущей роли в культуре и власти порабощённого марксизмом общества представителей еврейской диаспоры.

При таком фактическом положении дел в фундаментальных научных дисциплинах социологии (философии и политэкономии) провозглашаемая марксизмом ориентация на построение коммунизма представляет собой не освобождение трудящегося большинства от эксплуатации злоупотребляющего знанием и властью меньшинства, а ловушку для легковерных благонамеренных.

Поскольку на основе философии марксизма невозможно адекватное жизни познание, а на основе его политэкономии невозможно управление хозяйственной деятельностью, то общество, признающее марксизм адекватным учением, обречено быть заложником тех, кто предлагает ему в терминологических формах марксизма понимание проблем и путей их развития, полученное на основе иной — таимой от общества — эзотерической субкультуры познания, миропонимания, управления.

* * *

Те, кто готовил доклад Н.С.Хрущёва, были профессиональными работниками сферы идеологии. Они не могли не знать текста этой — последней — работы И.В.Сталина. И это приводит к вопросам:

· либо они были безнадёжными идиотами, которые не поняли значения того, что написал И.В.Сталин?

· либо они не были идиотами и всё поняли? - но тогда они — мерзавцы, которые для того, чтобы сохранить систему масонско-фашистского рабовладения, увели внимание людей от рассмотрения проблематики роли марксизма в трагедии России и СССР к надуманной ими проблематике культа личности, которую к тому же представили в неадекватном понимании.

Но вне зависимости от того, были ли авторы доклада Н.С.Хрущёва безнадёжными идиотами или мерзавцами, его доклад и ХХ съезд в целом съиграл в истории страны и мира именно эту роль: он задержал на 30 лет переосмысление политического предназначения марксизма и выявление алгоритмики порабощения общества на его основе.

Хотя после публикации доклада Н.С.Хрущёва на Западе, вместе с авторитетом СССР упала и популярность идей коммунизма в среде взрослой интеллигенции, вследствие чего коммунистические партии капиталистических государств, прежде всего наиболее развитых, начали терять численность. Но этот процесс не затронул молодёжь, некоторая часть которой вследствие возрастных психологических особенностей мыслит предельно критично и радикально-нигилистически по отношению к полученному ими «наследию предков».

В капиталистических и развивающихся странах этот радикализм по-прежнему выражался в решительном неприятии молодёжью исторически сложившегося капитализма.

В СССР же ХХ съезд удовлетворил изрядную долю такого рода нигилистических потребностей молодёжи, и потому первые годы после ХХ съезда в СССР характеризовались надеждами молодых поколений на возвращение жизни страны к так называемым «ленинским нормам». Но по существу это было возрождением марксистско-троцкистских романтических иллюзий на основе бессмысленного эмоционального подъёма.

Однако поскольку марксисты-троцкисты второго и третьего поколений в СССР, в отличие от своих сверстников в капиталистических и развивающихся странах были более склонны к «базару» в процессе застолий и бардовско-песенному творчеству [145], а не к фанатично-одержимому продвижению своих убеждений в политическую практику [146], то глобальное неотроцкисткое возрождение марксизма в конце 1950-х — начале 1960 гг. не состоялось, хотя глобальная революционная ситуация в мире в тот период истории нагнеталась целенаправленно.

Куба, революционные партизанские войны Че Гевары, «Карибский кризис» (одно из наиболее громких событий в этом сценарии глобальной политики), финансирование «братских партий» по всему миру из бюджета СССР, резко увеличившееся при Н.С.Хрущёве и не прекращавшееся до краха государственности СССР, — лежат в этом сценарии новой мировой марксистской революции. Движение хиппи, студенческие волнения во Франции 1967 г., «красные бригады» в Италии, президент Альенде в Чили — запоздалые проявления этого сценария, прошедшие без глобальных последствий во многом благодаря склонности к застольям представителей поколения неотроцкистов в СССР и снятию консервативно-умеренными локально-государственно (а не глобально) “мыслящими” бюрократами Н.С.Хрущёва со всех должностей в 1964 г.

Вследствие этой политической недееспособности неотроцкистов в СССР — «романтиков» 60-десятников — ХХ съезд КПСС продлил эпоху масонско-фашистского библейского рабовладения в глобальных масштабах в формах капитализма. Это вызвало опьянение иллюзиями и не обоснованную реальными жизненными обстоятельствами удовлетворённость и самоуверенность у представителей либерально-буржуазной части политического спектра.

* *

*

При всех этих особенностях марксизм на протяжении ХХ века десятилетиями культивировался в обществах многих стран как истина, открытая человечеству гениями: Марксом, Энгельсом и развиваемая их продолжателями Лениным, Сталиным. Т.е. марксизм был официальным экзотерическим учением, назначение которого сокрыть от осознания людьми власть, осуществляемую в отношении них на основе некоего иного — эзотерического учения. В социалистических государствах это было безальтернативно культовое учение, а в капиталистических государствах он культивируется и по настоящее время как одна из альтернатив господствующей в них исторически сложившейся либерально-буржуазной идеологии.

Если бы И.В.Сталин обо всём этом сказал прямо изустно, то прежде, чем осознание этих фактов стало нормой в обществе и повлекло бы за собой политические последствия, то по приказу заправил библейского проекта глобализации, включающего в себя некое сочетание марксистского экзотеризма и некоего эзотеризма, Сталина бы убили бы сразу, после чего предали бы забвению сам факт его выступления против марксизма подобно тому, как предали забвению тот факт, что на пленуме ЦК после завершения XIX съезда он просил освободить его от руководства КПСС. Если бы он написал об этом прямо, то его могли бы убить или заточить в дурдом раньше, нежели текст был бы опубликован [147], после чего текст не был бы опубликован, а в лучшем случае был бы приобщён к истории болезни «выдающегося деятеля коммунистического движения, чьё здоровье якобы подорвали непосильные труды на всеобщее благо». В обоих бы вариантах у заправил проекта не было бы потребности развенчивать культ личности И.В.Сталина.

В иносказательной же форме выражения мысли И.В.Сталин успел и вынести смертный приговор марксизму, и опубликовать его, а брошюры ещё прижизненного издания “Экономических проблем социализма в СССР” успели разойтись по стране и осесть в домашних библиотеках, где они обрели качество неизвлекаемой мины под марксизмом и библейским проектом порабощения всех в целом, которая обязательно сделает своё дело [148]. Противники большевизма — долго и тупо соображали, и потому не успели пресечь публикацию напутствия И.В.Сталина большевикам новых поколений.

С выходом из печати “Экономических проблем социализма в СССР” хозяева масонства поняли, что И.В.Сталин — не масонская агентура в большевистской партии, а настоящий большевик, нанёсший непоправимый ущерб марксистскому проекту ликвидации капитализма и замещения его интернацистским фашизмом в экономических формах социализма в глобальных масштабах. Но было уже поздно предпринимать какие-либо действия по спасению марксизма [149].

Большевизма и отступничества от “общего” дела масонства, подрыва системы власти на основе культа личностей и взаимного соответствия «эзотеризм — экзотеризм» они простить И.В.Сталину не могли, и потому должны были предпринять какие-то действия для спасения или модификации библейского проекта порабощения всех.

Так ХХ съезд стал не только запоздалой местью заправил библейского проекта порабощения всех ушедшему в мир иной И.В.Сталину, в доверии которому они обманулись в 1923 г., но и попыткой если не искоренить большевизм навсегда, то остановить самобытное развитие его миропонимания на некоторое как можно более продолжительное время, достаточное для того, чтобы заместить убитый И.В.Сталиным марксистский проект, каким-то новым проектом: проблемы, которые создал капитализм библейской цивилизации [150], всё равно надо решать…

Масонство по своему предназначению вне зависимости от высказываемых иногда на публику деклараций типа: «все люди — братья в большей или меньшей степени, но осознаётся это только после принятия определённого градуса [151]» — представляет собой систему канализации активности носителей духа властолюбия и карьеризма, позволяющую некоторой части властолюбцев и карьеристов (из числа наличествующих в обществе и признаваемых полезными для библейского проекта глобализации) удовлетворить их амбиции при поддержке системы за счёт остального общества, а подчас и в ущерб ему [152].

Не поддерживаемые системой, а тем более подавляемые ею, обречены быть «неудачниками», если их нравы и целеустремлённость не таковы, чтобы они обрели прямую поддержку и защиту Свыше.

В силу этих особенностей библейского проекта порабощения всех и масонства, как инструмента его осуществления, масонство не просто “элитарно”, но экстремистски “элитарно”, хотя его “элитарный” экстремизм в спокойные периоды течения истории большей частью не носит пугающе-террористического характера по отношению к массам обывателей, жизнью которых масонство и его хозяева правят и на которых паразитируют.

Если выразить это предельно кратко, то:

Идеал заправил библейского проекта и подвластной им верхушки масонства — паразитизм меньшинства на труде и жизни большинства, организованный в социально бесконфликтных и биосферно безопасных формах.

Существование капитализма евро-американского типа на протяжении нескольких веков на основе воплощения в жизнь идей индивидуализма и либерализма этому идеалу не отвечало ни в XIX веке, ни позднее; не отвечает и ныне по трём причинам:

· ПЕРВАЯ. Обделённое социальными благами (главное из которых правильное воспитание и адекватное жизни образование) большинство населения, занятое к середине XIX века в сфере материального производства, было крайне недовольно своей жизнью и потому несло в себе потенциал бунта — бессмысленного и беспощадного, как всякий бунт, а не только русский.

· ВТОРАЯ. Развитие системы социального обеспечения в условиях капитализма и господства либерально-буржуазной культуры, как показывает опыт развитых стран, включая и США, ведёт к нарастанию в структуре общества потенциально криминогенных масс разнородного люмпена, что потенциально опасно для системы;

· ТРЕТЬЯ. Ликвидация сословно-кастового строя, мешавшего глобализации по-библейски вследствие претензий национальной аристократии на самовластье, с установлением капитализма открыла дорогу гонке потребления индивидуалистов по способности, что неизбежно вело и ведёт к тому, что массы индивидуалистов-либералов в слепоте и безответственности «обожрут планету» и уничтожат современную биосферу, положив тем самым конец истории нынешней глобальной цивилизации.

Эти три причины неустранимы при сохранении либерально-буржуазного капитализма, вследствие чего эта система в её исторически сложившемся виде является порочной.

В этом и есть суть того объективного явления, которое получило в марксизме название «общий кризис капитализма», который представляет собой фактически не общий кризис капитализма, а одну из главных проблем в жизни нынешней глобальной цивилизации.

Эту проблему в XIX веке предполагалось решить с помощью марксизма.

Посредством пропаганды марксизма через масонскую периферию [153] заправилы библейского проекта во второй половине XIX внедрили в культуру капиталистических и полуфеодальных стран (к числу которых принадлежала и Российская империя) идею социализма как общественного устройства, гарантирующего социальное равноправие всех трудящихся, т.е. большинства, занятого вне сферы управления; а с переходом к высшей стадии социализма — коммунизму — свободу и равноправие всех без исключения членов общества.