“Не отдавай в рост брату твоему(по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не-иудею) отдавай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо рекомендаций) благословил тебя во всем, что делается руками твоими на земле, в которую ты идешь, чтобы владеть ею (последнее касается не только древности и не только обетованной Палестины, поскольку взято не из отчета о расшифровке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью “интеллигенции” в качестве вечной истины, данной якобы Свыше. Кроме того, взято из книги, переведенной совсем недавно, по исторически меркам, в XIX веке с забытого всеми церковно-славянского на разговорный русский язык). ” — Второзаконие, 23:19, 20. “И будешь господствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут” — Второзаконие, 28:12. “Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племени ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль, в котором юридически отрицается равноправие признанных евреями и признанных неевреями) и цари их будут служить тебе (“Я — еврей королей” — возражение одного из Ротшильдов на неудачный комплимент в его адрес: “Вы король евреев”) ; ибо во гневе моем я поражал тебя, но в благоволении моем буду милостив к тебе. И будут отверзты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся.” — Исаия, 60:10 — 12.

Сказано вполне определенно. И в существе сказанного в ней, в «Майн Кампф» и гитлеровском плане «Ост» о судьбе, которую изверги намерены навязать народам мира, нет никакой разницы, за исключением того, на кого доктрина возлагает миссию порабощения остальных и роль “расы господ”. Но, если в случае «Майн Кампф» большинству очевиден сатанизм доктрины [59], то в случае Библии ветхозаветно-талмудические и христианские церкви [60] настаивают на священности той же самой мерзости, а канон Нового Завета, прошедший цензуру и редактирование еще до Никейского собора (325 г. н.э. по традиционной хронологии), от имени Христа провозглашает её до скончания веков: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков. Не нарушить пришел Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона [61] , пока не исполнится все.” — Матфей, 5:17, 18.

Запрет на “внутринациональное” ростовщичество в иудейской среде позволил управлять снятием в ней многих внутренних экономических антагонизмов за счет перераспределения в культово монолитной “общине” монопольно взимаемого ею ростовщического дохода: это — внутренняя “благотворительность”. Ростовщическая добавка обеспечивает общине доход, превышающий уровень доходов во внешней социальной среде, что позволяет ей не производить, а покупать во внешней среде в готовом виде продукцию и услуги по монопольно высоким ценам [62], которые делают недоступным многое в жизни тем, кто не принадлежит к ростовщичествующей общине. Тем самым некоторая часть еврейства, освобожденная в общине от необходимости производить материальную продукцию и услуги, имеет свободное время для интеллектуальной деятельности вне сферы производства: в консультировании, в управлении, в науке, искусствах и т.п., а также в “высоких технологиях”. Излишек от ростовщических доходов и монопольно производимые услуги “интеллектуального” характера могут быть отданы задаром во внешнюю среду или проданы в неё по бросовым ценам, не подрывающим привычного уровня потребления иудейской “элиты” и устойчивости системы (например, через организацию типа “Фонд Сороса”): это — “благотворительность” во внешней среде, призванная создать в некоторой части общества атмосферу благодарности и сочувствия по отношению к еврейству. Замученный культом (каждую субботу — в синагогу на компостирование мозгов, т.е. на программирование нравственности и психики) или без остатка отдающий себя любимому делу среднестатистический “Бен-Израэль” не задумывается о ростовщическом, но на законных основаниях, вспомоществовании своему благополучию, считает себя законопослушным (по умолчанию: непорочным и добродетельным человеком) и удивляется тому, откуда берется “антисемитизм”, являющийся внешней — по отношению к еврейству диаспоры — реакцией на организованное еще в древности ростовщическое угнетение общества и биосферы Земли.

Эта реакция на организованный паразитизм, в историческом прошлом была преимущественно эмоциональной, лишенной основы альтернативной ростовщичеству концепции, организующей общество, поскольку из под Библии простому люду было не вырваться, и потому она встречала презрение вне ростовщичествующей общины со стороны прикормленных внешней “благотворительностью” толпы “интеллектуалов”-”гуманистов” в “элитах” национальных обществ, которые никогда не задумывались в своем большинстве о такого рода целостности информационной системы Библейской культуры. И эта реакция простонародья на организованный расово-вероисповедальный паразитизм, в своих крайних — погромных — проявлениях вызывает и по сию пору ужас среди еврейства и прикормленных им сочувствующих “интеллигентов”, которые именуют коллективно бессознательный АНТИПАРАЗИТИЗМ «агрессивным антисемитизмом», вместо того, чтобы очистить еврейскую же культуру от её паразитической составляющей.

В светском же гражданском обществе Запада, те кто все это знает и проводит в жизнь, не привлекают к проблеме внимания всех остальных. А те, кто этого не знает, — те живут в качестве придатков к своему рабочему месту на положении рабов никчемной суеты под управлением коллективного сознательного и бессознательного, в котором господствует эта расово-”элитарная” мерзость, адресованная по принципу “каждому — свое”.

То есть нацизм (гитлеризм в частности), троцкизм, и гражданское общество западной демократии имеют гораздо больше сходства чем различий. Различия же выливаются в склоку на предмет: кому быть “элитой” (наследственной), “расой господ”, а кому быть невольниками, рабочим быдлом; и как это вожделение тирании провести в жизнь, чтобы не свернуть себе же шею и устранить при этом конкурентов, стремящихся точно также к насаждению глобальной тирании.

Но если национал-социализм получил название “нацизм”, то ему соответствует и дополнение “интернацизм” — уместное по отношению к многоликой библейской доктрине, будь она в формах никейского христианского общества, гражданского общества западных демократий наших дней, или в марксистско-троцкистских проектах прошлого и настоящего. Кроме того следует знать, что исторически реально нацизм — порождение хозяев многоликого интернацизма, что и объясняет многие белые пятна и недоумение в истории нацизма и выпячивание других его сторон на всеобщее обозрение.

Провозглашение равенства человеческого достоинства людей, вне зависимости от их происхождения, противно расовой доктрине гитлеризма. По той причине, чтобы размежеваться с коммунизмом не только в политической практике, но и в терминологии, для гитлеризма были предпочтительнее термины производные от “марксизма”, а не от “коммунизма”: в доме избравших судьбу быть повешенными тоже не говорят о веревке.

Гитлер и его сподвижники не провели содержательного анализа смысла марксизма, но только возбудили к марксизму бессмысленную эмоционально взвинченную ненависть. Поскольку марксизм отождествлялся в сознании большинства с коммунизмом, то Гитлер возбудив таким методом ненависть к коммунизму, был не антимарксистом, а антикоммунистом, также как , сформировавший — вне зависимости от своих притязаний — марксизм в качестве вполне работоспособной доктрины-ловушки для коммунистов. В отличие от антикоммунизма марксизма (интернацизма), антикоммунизм гитлеризма (нацизма) — обнажен.

Но при взгляде в историческое прошлое необходимо понимать, что марксизм реально несет в себе не только ложь извращения знаний и приманку коммунистических идеалов, но несет и кое-какие и близкие к объективной истине мировоззренческие модели, которые его хозяева внедрили в общество для того, чтобы марксисты-интернацисты превзошли своих оппонентов из национальных правящих элит государств, с целью завоевания мирового господства интернацистами [63]. Диалектический материализм — первая методологическая философия, которая открыто пропагандировалась в обществе. Каждый, поняв эту сторону марксизма, обретал открытую возможность отстроиться от марксистского вздора и перейти к мировоззрению, ориентированному на предсказуемость последствий поведения отдельных людей и целых обществ, что необходимо для построения системы общественного самоуправления, неподвластного хозяевам интернацистов.

Это обстоятельство приводит к тому, что, в отличие от гитлеризма, дееспособность которого определяется наличием в обществе вождя-мистика, марксизм (а также коммунизм в марксистской смирительной рубашке; и сталинизм, как выражение коммунизма, в частности), при смене поколений не зависимы по отношению к наличию или отсутствию в обществе марксистского (коммунистического) вождя-мистика [64].

По этой причине интернацизм и коммунизм исторически более устойчивы, чем нацизм, или иной национал-вождизм, чья дееспособность обусловлена не культурой, наследуемой новыми поколениями, а дееспособностью , занимающего должность «вождя народа» в структуре общественных отношений.

После себя гитлеризм не оставил ни методологической философии, ни теории организации самоуправления общества и его экономики, которую можно было бы потомкам почерпнуть из книг. Расовая доктрина это не теория, а апелляция к коллективному бессознательному на уровне коллективных условных рефлексов, но даже не генетически обусловленных инстинктов — безусловных рефлексов. Политика Германии во всех областях определялась по наитию, точнее одержимостью [65] фюрера, и до 1938 г. она была достаточно эффективной как внутри страны, так и за её пределами: это признавали и многие противники-современники гитлеризма.

В.Пруссаков в кн. “Оккультный мессия и его рейх” о мистической особенности персоны Гитлера пишет следующее: «Но была у него и другая мечта — изменить жизнь на всей планете. Порой оказывалось, что тайная мысль выпирала из него, неожиданно просачивалась сквозь крошечную щель. Он говорил Раушнингу: “Наша революция — новый этап, или, вернее, конечный этап эволюции, приводящий к вытеснению истории…”. Или еще: “Вы ничего не знаете обо мне, мои товарищи по партии не имеют никакого представления о снах, терзающих меня, и о грандиозном здании — только его фундамент будет создан, когда я умру. (текст выделен нами)”» — с. 147.

Это не пустые разговоры о “мистике” и удивительных совпадениях казалось бы разрозненных случаев, которыми многие тешат себя от безделья в застольных беседах. Приведем описание положения, в котором оказались образованные и интеллектуально развитые, далеко не глупые и сами по себе дальновидные люди в руководстве Германии при фюрере-мистике; а вместе с ними и вся Германия.

Борис Бажанов в 1920-е гг. был техническим секретарем Политбюро и Сталина. В 1928 г. он бежал из СССР и, будучи в эмиграции, вел себя как деятельный противник государственного строя СССР. Во время советско-финляндского конфликта он (с согласия правительства Финляндии) организовал из советских военнопленных добровольческую воинскую часть, которая успела принять эффективное участие в войне на стороне Финляндии, и не разбежалась по прибытии на фронт, дабы бойцам вернуться на «советскую родину». Этот факт, хотя и не пропагандировался в СССР, получил довольно широкую известность и за неделю до нападения Германии на СССР Б.Бажанова пригласили в Берлин, дабы проконсультироваться с ним по российской проблематике третьего рейха.

Он объяснил немцам, что если они смогут патриотизм русского народа повернуть против правящего в СССР режима, то победят; если же режим сможет опереться на патриотизм русского народа, то гитлеровскому режиму в Германии — могила. Примерно в то же время сокрушительный разгром в случае войны с СССР режиму в Берлине обещал и живший в эмиграции И.Л.Солоневич, автор книги “Народная монархия”, после 1991 г. ставшей известной и в России. Даже одна группа экспертов из Абвера закончила жизнь в концлагере после того, как в процессе анализа плана “Барбаросса” пришла к выводу, что “эти русские” успеют эвакуировать промышленность на Восток, развернуть производство вне досягаемости вооруженных сил Германии, война примет затяжной характер, и Германия потерпит поражение вследствие истощения её ресурсов даже в случае нейтралитета США. Тем не менее Гитлер напал на СССР, объясняя нападение тем, что это — превентивный удар, упреждающий нападение на него Сталина, к чему мы еще вернемся.

Примерно месяц спустя после начала войны, когда у гитлеризма возникли первые проблемы на территории СССР и в отношении Рабоче-Крестьянской Красной Армии, военнопленных, и населения оккупированных территорий [67], Б.Бажанова снова пригласили к Лейббрандту [68].

Б.Бажанов вспоминает: «Мы опять спорим о перспективах, о немецкой политике, говоря о которой я не очень выбираю термины, объясняя, что на том этаже политики, на котором мы говорим, можно называть вещи своими именами. Но Лейббрандт возражает всё более вяло. Наконец, сделав над собой усилие, он говорит: “Я питаю к вам полное доверие; и скажу вам вещь, которую мне очень опасно говорить: я считаю, что вы во всём правы.” Я вскакиваю: “А Розенберг?” — “Розенберг думает то же, что и я.” — “Но почему Розенберг не пытается убедить Гитлера в полной гибельности его политики?” — “Вот здесь, — говорит Лейббрандт, — вы совершенно не в курсе дела. Гитлера вообще ни в чем невозможно убедить [69]. Прежде всего, только он говорит, никому ничего не дает сказать и никого не слушает.

А если бы Розенберг попробовал его убедить, то результат был бы только такой: Розенберг был бы немедленно снят со своего поста как неспособный понять и проводить мысли и решения фюрера, и отправлен солдатом на Восточный фронт. Вот и всё.” — “Но если вы убеждены в бессмысленности политики Гитлера, как вы можете ей следовать?” — “Это гораздо сложнее, чем вы думаете, — говорит Лейббрандт, — и это не только моя проблема, но и проблема всех руководителей нашего движения. Когда Гитлер начал принимать свои решения, казавшиеся нам безумными, — оккупация Рура, нарушение Версальского договора, вооружение Германии, оккупация Австрии, оккупация Чехословакии, каждый раз мы ждали провала и гибели. Каждый раз он выигрывал. Постепенно у нас создалось впечатление, что этот человек, может быть видит и понимает то, чего мы не видим и не понимаем, и нам ничего не остается, как следовать за ним. Так же было и с Польшей, и с Францией, и с Норвегией, а теперь в России мы идем вперед и скоро будем в Москве. Может быть, опять мы не правы, а он прав?”» — Б.Бажанов “Воспоминания бывшего секретаря Сталина” (С-Петербург, “Всемирное слово”, 1992 г.)

Воспоминания Б.Бажанова показывают, что все сподвижники Гитлера, не окрылены своим присутствием рядом с ним и деятельностью под его руководством, а психологически раздавлены Гитлером, преисполнены внутренних взаимно исключающих мнений, мотиваций и программ поведения. И , не способных к осмысленному волеизъявлению и деятельности в целостности психики каждого из них и в согласии с чувствами и миропониманием.

На уровне индивидуального и коллективного сознательного и бессознательного это порождает конфликт сознательного и бессознательного; информационная мощность бессознательного действительно превосходит (по объемам и скорости переработки информации) мощность сознательного, хотя и не бросается в глаза, поскольку всё, что свершается под управлением бессознательного, с уровня сознания достаточно часто воспринимается в качестве свершившегося “само собой” без усилий и работы: примерно так, как Д.И.Менделеев во сне увидел таблицу периодического закона, а сколько он перед этим наяву мучился в безуспешных попытках построить этот закон, обычно забывается.

Но если сознание отрицает некую целесообразность, то она будет осуществляться через бессознательное, если не будет заблокирована с уровня сознания. Отношения между сознанием и бессознательным примерно такие же, как между пилотом и автопилотом: автопилот ведет самолет, но пилот настраивает автопилот и осуществляет общий контроль за его работой, и пилот берет управление на себя в режимах, запредельных для автопилота. Кроме того по отношению к человеческой психике в этой аналогии следует иметь в виду, что возможна настройка “автопилота” (индивидуального бессознательного) извне — со стороны, если “пилот” (сознание) не контролирует каналы несанкционированного входа в свое бессознательное и не в состоянии выявить сторонние настройки и программы и отстроиться от них в своем внутреннем и внешнем поведении.

Несколько лет назад в Сибири рухнул аэробус А-310 после того, как сын командира его экипажа взялся за “рога” (самолетный аналог шоферской “баранки”), ввёл самолет в запредельный для автопилота режим, в результате чего и возник конфликт между пилотом и автопилотом, до того ведшими самолет совместно, образуя целостную информационную систему.

Это очень знаменательная катастрофа, если рассматривать её как модель информационных процессов в иерархически организованных информационных системах. Интеллектуально нормальные [70] и добродетельные люди таких режимов в управляемых ими процессах всегда избегают, а выявив такое, стараются вывести процесс во внутренне бесконфликтный режим: Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих.

Нечто подобное тому, что привело к гибели аэробус А-310, в России сделали в информационном отношении хрущевцы и демократизаторы; нечто подобное этому сделал в Германии и Гитлер, изнасиловав её коллективное сознательное и антагонизировав его с бессознательным. В итоге — крах гитлеризма, как германской национальной идеологии. Человеку и человечеству для психологической и управленческой устойчивости необходимо смысловое единство сознательного и бессознательного уровней психики, без антагонизмов каждого из уровней (и информационной системы в целом) с Мироустройством и Божьим промыслом. Если некое единство сознательного и бессознательного всё же есть, но оно в антагонизме с Высшим, то тоже не будет ничего хорошего (примером такого рода является культура иудаизма в ритуальной и светской её разновидностях, приведшая к нынешнему глобальному биосферно-экологическому и социальному кризису).

Однако был и ряд обстоятельств, которые и при Гитлере у власти, и сейчас обходятся молчанием. Конечно, общество может управляться на основе мистических чувств и порывов, в отсутствие научно-теоретических социологических разработок в его культуре. Но его устойчивость при смене поколений в этом случае должна обеспечиваться не унификацией в процессе воспитания психики подрастающих поколений на верность ныне здравствующему вождю-мистику, а выявлением в подрастающем поколении тех, кто в будущем способен заменить в качестве вождя-мистика нынешнего; причем не просто заменить, а заменить к общественному благу. В гитлеровской Германии же не было ни науки о самоуправлении общества, открытой для освоения всем по способности каждого, ни культуры и воспитания будущих вождей-мистиков из числа подрастающих поколений. То есть уже в те годы многим было ясно, что гитлеризм это исторически краткосрочное явление, не способное к устойчивому развитию в преемственности поколений.

Из этого можно было понять, что в мире есть некие глобальные силы, которые при его посредстве намерены достичь каких-то своих целей [71] в короткий исторический период, по завершении которого с исчезновением фюрера-мистика, нацизм в Германии утратит дееспособность и превратится в клоунаду, хотя и кровавую временами. И эти силы умышленно не вступали с нацизмом в полемику по многим вопросам [72], чтобы не спровоцировать гитлеризм на теоретические разработки в области социологии и экономики, в ходе которых нацизм имел открытые возможности раскрыть людям кое-какие стороны манипулирования их жизнью по своему усмотрению со стороны глобальной правящей “элиты”. Если бы это случилось, то тщательно взращиваемый глобальными силами нацизм в Германии перестал бы быть нацизмом и обрел способность к саморазвитию и выходу из под их безраздельного управления, что открывало возможности для совместной деятельности СССР и Германии в мировой политике в некотором новом качестве обоих государств. К сожалению, в первой половине ХХ века эта возможность была утрачена.

“Дуэль”, № 16, “Безумный патриот Германии”, цитата: «Гитлер осуществил по сути поворот Германии к социализму без гражданской войны и не покушаясь на право собственности.»

Исторически реально это не так.

Каждый из людей в обществе является носителем нераздельного, свойственного ему разума, который пытается чем-либо управлять: т.е. вырабатывает цели и старается их осуществить в жизни; и многим удается достичь желаемого, и тем самым свершить процесс управления в отношении поставленных целей. И вся совокупность процессов как , так и (на основе обретенных автоматизмов), осуществляемых каждым из людей, в глобальный процесс самоуправления человечества и биосферы Земли, объемлющий множество процессов самоуправления региональных обществ, в том числе и в национальных государствах. То есть глобальный исторический процесс объективно — процесс самоуправления человечества в преемственности многих поколений, протекающий в иерархически высшем объемлющем управлении. В нем, в частности, на основе биополевой общности всего в биосфере, люди в их совокупности порождают коллективный разум [73], длительность жизни которого объемлет жизни множества поколений, и в пределах возможностей, предоставленных ему иерархически высшим объемлющим управлением. И обладание разумом — одно из свойств коллективного сознательного и бессознательного, по отношению к которому разум каждого в него входящего индивида — только фрагмент, элемент в составе системы или переходник-ретранслятор от одной системы к другой.

Это было известно всегда, но в разные исторические эпохи по разному выражалось в словах: дух народа, дух эпохи, ноосфера, эгрегоры, соборность в духе, коллективное сознательное и бессознательное и т.п.

Но в эпоху господства в науке материалистического мировоззрения (в последние несколько столетий) было утрачено понимание объективности информации, смысла истории, вследствие чего глобальный исторический процесс стал представляться “неуправляемым” — хаотично бесцельным, поскольку управление — информационный обмен, и, если информация в Мироздании не объективна, а субъективна, то единственное множество субъектов — люди. Время жизни каждого из людей ничтожно по отношению к продолжительности даже региональных процессов общественного развития. Следовательно ни о каком управлении на интервалах времени, превосходящих продолжительность активной жизни человека, ни в региональных масштабах, ни в глобальных масштабах не может быть и речи. Соответственно такому воззрению и глобальный исторический процесс, якобы неуправляемо течет неведомо куда.

Тем не менее, есть знахарские кланы, которые на протяжении нескольких десятков столетий с определенными целями манипулируют коллективным сознательным и бессознательным народов и региональных цивилизаций. Для этого необязателен теоретический и понятийный аппарат современной науки: Люди научились плавать раньше, чем в их культуре появился закон Архимеда, объяснивший им, почему не тонут они сами в речке или в море, и не тонут их плоты, корабли и прочие плавсредства. Так и для целей воздействия на коллективное сознательное и бессознательное и управление через него жизнью своего и сопредельных обществ достаточно навыков шамана первобытного племени; а для управления процессами более длительными, чем жизнь человека, и для поддержания устойчивости управления в преемственности поколений достаточно концепции управления [74] и культуры передачи концепции и навыков шамана последующим поколениям.

Поэтому, если понимать теорию управления, то при взгляде на жизнь общества на исторически длительных интервалах времени (сотни и более лет), можно увидеть, что средствами воздействия на общество, которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:

1. Информация мировоззренческого характера, методология, осваивая которую, люди строят — индивидуально и общественно — свои “стандартные автоматизмы” распознавания и осмысления частных процессов в полноте и целостности Мироздания и определяют в своем восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутри-социальное полновластие.

2. Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Мирозданию мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выявлять частные процессы, воспринимая “хаотичный” поток фактов и явлений в мировоззренческое “сито” — субъективную человеческую меру распознавания.

3. Информация факто-описательного характера: , к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчиненные чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), которые представляют собой предельно обобщенный вид информации экономического характера.

5. Средства геноцида, поражающие не только живущих, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж — угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, некоторая , все экологические загрязнители, некоторые медикаменты — применение; “генная инженерия” и “биотехнологии” — потенциальная опасность.

6. Прочие средства, главным образом силового воздействия, — оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей и разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации.

Хотя однозначных разграничений между ними нет, поскольку многие средства воздействия обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведенная иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества. При применении этого набора внутри одной социальной системы это — обобщенные средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другим, при несовпадении концепций управления в них, это — обобщенное оружие [75], т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова; или же — средства поддержки самоуправления в иной социальной системе, при отсутствии концептуальной несовместимости управления в обеих системах.

Управление всегда концептуально определённо 1) в смысле определенности целей и иерархической упорядоченности их по значимости в полном множестве целей и 2) в смысле определенности допустимых и недопустимых конкретных средств осуществления целей управления. Неопределенности обоих видов, иными словами неспособность понять смысл различных определенных концепций управления, одновременно проводимых в жизнь, порождают ошибки управления, вплоть до полной потери управляемости по провозглашаемой концепции (чему может сопутствовать управление по умолчанию в соответствии с некой иной концепцией, объемлющей или отрицающей первую, оглашенную).

Указанный порядок определяет приоритетность названных классов средств воздействия на общество, поскольку изменение состояния общества под воздействием средств высших приоритетов имеет куда большие последствия, чем под воздействием низших, хотя и протекает медленнее и без “шумных эффектов”. То есть, на исторически длительных интервалах времени быстродействие растет от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность решения проблем в жизни общества в смысле , — падает.

Если смотреть на историю Германии с этих позиций, то место и роль гитлеризма выглядят совсем иначе, а не так, как их представляют историки и публицисты Запада и послесталинских СССР и России.

Коллективное бессознательное Германии еще к началу первой мировой войны ХХ века действительно, объективно имело направленность в развитии к социализму и коммунизму. Сначала эта направленность была спеленута смирительной рубашкой марксистского интернацизма. А потом Гитлер вошел , в процесс управления коллективным бессознательным Германии и плавно извратил направленность её развития от многонационального социализма в сторону извращенного “национал-социализма” для “расы господ”, дабы о коммунизме немцы и не помышляли.

Если смотреть, не ограничивая себя догмами исторических мифов, выученных в школе и поставляемых текущей публицистикой средств массовой информации, то уклонение Германии от коммунизма было осуществлено применением к её коллективному бессознательному и сознательному сначала интернацизма (марксизм), а потом нацизма (национал-социализм гитлеризма). Разница между ними только в том, на кого и как возлагает каждая из доктрин роль глобальной социальной “элиты”:

· гитлеризм — гласно — на немцев-арийцев, прочим без обиняков предопределив участь рабочего быдла;

· марксизм — гласно провозглашает равенство человеческого достоинства всех, а по умолчанию построен так, что безраздельная над всеми остается в руках выходцев из рассеянной между народами еврейской диаспоры. Братья А. и Б.Стругацкие в “Жуке в муравейнике” и прочих произведениях о “странниках” и “прогрессорах” программировали общество этой доктриной правления миром и в отдаленном будущем со стороны некой “элиты по умолчанию”.

Сущность такого ярко проявилось в СССР: 44 % кандидатов и докторов наук евреи [76]. Именно дипломированные ученые руководили наукой, руководили вузовским образованием и консультировали политику в СССР во всех областях и… привели сверхдержаву № 2 к краху вместо того, чтобы вывести её на уровень № 1.

Последнее обстоятельство отрицает возможность того, что в 44 %-ной доле евреев в числе светил советской науки и техники выявилось их генетически обусловленное превосходство в творческих качествах над прочим населением страны: большинство из них не хотели ни выезжать из СССР, ни жить в нынешней разрухе; большинство из них хотело спокойно и радостно жить там, где они родились: написанная Яном Френкелем песня «Поле, Русское поле…» — это искренняя как еврейская, так и русская песня, не имеющая ничего общего ни с мыслью о крахе СССР, ни с мыслью о вяло текущем геноциде в отношении его многонационального населения, не имеющая ничего общего ни с русским нацизмом, ни с еврейским диаспорным интернацизмом. Но добившись доминирования в науке, искусствах и консультировании политиков СССР, они оказались неспособными обеспечить созидательное — т.е. без катастроф — разрешение проблем развития своей Родины; а также и человечества в целом при притязаниях на лидерство Западной региональной цивилизации, контролируемой ими.

· В США, якобы обществе равных возможностей, тоже имеет место статистическая аномалия: 2/3 миллионеров — евреи. То есть в 44 % евреев среди дипломированных ученых в СССР и в 2/3 евреев миллионеров в США выразился некий мафиозный глобальный фактор, т.е. выявилась — некая организация [77] — а не расовое превосходство множества индивидов. Этот фактор и есть интернацизм, в прошлом действовавший на основе Библии и Талмуда, а в ХIХ веке надевший маску и проявившийся в ХХ веке в СССР таким образом через коллективное сознательное и бессознательное. Причем его явное статистическое проявление произошло вопреки [78] подавляющего большинства каждого из людей в составе населения страны, вне зависимости от происхождения. Но для того, чтобы он проявился в статистике и общественных и биосферных последствиях, необходимы были определенные согласованные с интернацизмом особенности в организации коллективного сознательного и бессознательного не-еврейской части населения СССР и США.

При этом сам марксизм не имеет к нынешнему соотношению социально-экономических показателей СССР и США никакого содержательного отношения, поскольку при господстве марксистской фразеологии СССР лидировал по темпам социально-экономического развития с конца 20-х годов до конца 50-х; и при господстве той же марксисткой фразеологии с начала 1960-х годов СССР деградировал и рассыпался. То есть дело не в словах, а в том , который вкладывали в слова и извлекали из них троцкисты, сталинцы, хрущевцы, брежневцы и горбачевцы, и которому они объективно следовали в своей политике вне зависимости от тех слов, которые произносили, говоря о своих намерениях на будущее и о политике в прошлом.

Тем, кто полагает, что всё сказанное здесь о соотношении гражданского общества западных демократий, национал-социализма (нацизма) и интернационал-социализма (интернацизма) не соответствует исторической действительности, следует вспомнить пословицу «Цыплят по осени считают»: к концу ХХ века Западная Германия спокойно и сытно ишачит в глобальной системе финансовой полусотни еврейских ростовщических кланов, в государственных формах западной демократии, и её рабочие классы не очень-то и помышляют о социализме и коммунизме; тем более не помышляет о них и слоеный пирог правящих “элит”.

Экс-ГДР ишачит там же.

Демократизаторы России пытаются и Россию пристроить ишачить туда же, пугая приходом коммунистов к власти [79] и отрицая сталинизм, который исторически реально и по существу есть незавершенный переходный процесс — промежуточный жизненный уклад в переходе от толпо-”элитаризма” к иному типу цивилизации, основанной на иных началах нравственности и иных отношениях между людьми в обществе и между обществом и биосферой.

С этой целью демократизаторы отождествляют извращения социализма и строительства коммунизма в СССР с деятельностью исключительно Сталина, но не с наследием Маркса и деятельностью Троцкого; и проводят параллели между Сталиным и Гитлером, между СССР и предвоенной Германией [80]. В этом они следуют западным демократам, которые и в те времена находили много общего между Германией и СССР, вплоть до того, что приводят слова Риббентропа, который высказался после подписания договора в 1939 г., что в процессе встреч в Кремле он чувствовал себя, как среди своих партийных товарищей.

Формального сходства было действительно много, тем более, что уничтожив кадровый корпус троцкистов в процессах 1937 — 38 гг., СССР всё еще сохранял многие организационные формы (структуры) общественной жизни, созданные в период троцкистско-марксистского засилья в государственном аппарате. Это троцкистское наследие бросается в глаза, и на нем строится вся система демонстрации якобы однокачественности гитлеризма и сталинизма. Так что и сходство форм общественной жизни в СССР и гитлеровской Германии говорит об общности гитлеризма и троцкизма в средствах и методах осуществления их целей, но не об однокачественности гитлеризма и сталинизма.

Если же смотреть не на формы организации, а на существо целей, ради которых поддерживается та или иная организация общественной жизни (в том числе партий и органов государства), то содержательно общего гораздо больше в гитлеризме, троцкизме, и гражданском обществе западной демократии, в различных формах представляющих одну и ту же глобальную тиранию ростовщических еврейских кланов.

Если Гитлер был маг-вождь, насиловавший отсебятиной коллективное бессознательное, извращая коллективное сознательное; то Сталин был жрец-вождь, очищавший коллективное бессознательное от извращений нравственности и приводивший в лад сознательное и бессознательное. Сталин успел сделать в этом отношении очень многое:

· искоренение засилья структур библейской доктрины и её светской модификации — троцкизма — в СССР;

· разгром гитлеризма в войне и сохранение самобытности СССР;

· И ГЛАВНОЕ: Сталин успел поставить задачу терминологического и понятийного размежевания коммунизма и марксизма в своей последней работе “Экономические проблемы социализма в СССР”. По существу это — указание на необходимость переосмысления всей библейской культуры в религиозно культовых и светских её формах, что открывает возможности к выходу из неё в иной тип и свойственных ему общественных отношений.

К последнему его современники остались, кто невнимателен, кто глух, а кто тщедушен, для того, чтобы его понять и исполнить: прежде всех прочих эти обвинения относятся к советской “интеллигенции”; не-интеллигенция, занятая в производящих отраслях, в своем большинстве просто не имела необходимого образовательного уровня и свободного времени для того, чтобы вникнуть в суть дела и понятийно и терминологически размежеваться с марксизмом, а тем самым и с его хозяевами.

Сталин при жизни не успел вывести народы СССР из толпо-”элитаризма”, а после его устранения [81] дело, которое он делал осталось брошенным: толпа к 1953 г. нравственно не преобразилась и не пожелала нести бремя ответственности Советской власти — деятельной народной власти. Многим ленивым, пугливым и самодовольным “интеллигентам” СССР, возомнившим себя “элитой”, хотелось западно-демократической ширмы хорошо оплачиваемого представительного безвластия — болтливого парламентаризма, — скрывающей нескончаемым словоблудием тиранию банкиров-ростовщиков и масонствующих (профессуры, деятелей искусств, и внутренних партийных и парламентских мафий).

С того времени по сию пору иерархически выстроенная толпа на территории СССР либо безучастно терпит всё, что вытворяет “демократия” с античеловеческим мурлом, выполняя план “Ост”, который не смог осуществить Гитлер военной силой, либо жаждет вождей-диктаторов, которые бы «навели порядок». Но большинство толпарей, кому дано Свыше быть людьми, даже под давлением жизненных обстоятельств упорствуют в своей косности и не хотят изменить в себе ничего, чтобы новая нравственность, породила и иной характер общественной самодеятельности в сфере управления и соответствующую им государственность; и тем самым новая нравственность изменила бы жизненные обстоятельства как внутри страны, так и в стане её противников-поработителей.

Для толпарей характерно “думать”, что порядок должен навести кто-то, но не они лично. А они сами персонально и в процессе наведения порядка, и в процессе его дальнейшего поддержания, якобы имеют право занять позицию стороннего наблюдателя, подобно болельщикам на футболе, и сохранить привычный им образ существования, подобного существованию травы на поле боя. Те из них, кто недоволен нынешним, не признают своей доли ответственности за развал Советского Союза, возлагая всю ответственность на высшее руководство, и персонально на М.С.Горбачева и участников Беловежского акта, буд-то не они же сами пропили Советский Союз, буд-то не они сами его государственное достояние расточали без пользы и разворовывали [82].

До них до сих пор не доходит, что государственное достояние — это не ничье, не чиновничье, не частного бизнеса, сросшегося с чиновничеством, а достояниеегосамого (т.е. каждого человека), так или иначе выделенное им самим в общее пользование всех без исключения.

Теперь, они же пропивают и по способности разворовывают Россию, в которой, если наводить порядок “железной рукой”, то многие, ныне жаждущие такого порядка, взвоют и потеряют себя, столкнувшись в жизни с тем, что они ныне бездумно призывают на головы других.

“Дуэль”, № 16, с. 8 о Гитлере: «Он не цеплялся за жизнь, а честно застрелился.» В.Пруссаков в ранее цитированной книжке приводит следующий диалог с Отто Скорцени одного из американских исследователей проблемы:

«Наконец Скорцени спросил:

— Вы думаете, что Гитлер мертв.

— Конечно, — солгал я.

Он, казалось, вздохнул с облегчением.

— Да, я мог вывести его из Берлина. У меня был план. Скорцени объяснил мне, что ночью 30 апреля Гитлер мог бы выйти из бункера через подземный проход под Рейхсканцелярией, оказаться на Герман Геринг-штрассе, а затем обходными путями добраться до реки Хавель. Я понимающе кивнул ему и спросил:

— Ну куда же он мог пойти оттуда?

Скорцени ухмыльнулся:

— Он мог быть подобран специальным самолетом, севшим на реке Хавеле.

Я был потрясен. Шеф нацистских командос сказал мне то же, что Аберт в Бари и Барт в Мюнхене [83]: Гитлер мог быть подобран 30 апреля. «…»

— Это красивая сказка, ибо всем известно, что Гитлер принял яд, а затем застрелил себя. Гюнше, Кемпка, Линге и другие видели труп, сожгли его и похоронили.

— Не исключено, что это был его двойник, — сказал Скорцени [84].» — с. 115, 116.

В 1968 г. был опубликован советский официальный отчет об исследовании предполагаемых останков Гитлера. «В нем, в частности, ничего не говорилось об обнаружении пулевого ранения и утверждалось, что смерть наступила в результате отравления цианистым калием. Но ведь большинство свидетелей заявляли, что они слышали выстрел…» — там же, с. 113. Далее приводятся свидетельства Менгерхаузена, участника захоронения обугленного трупа, который видел отверстие в правом виске; и Кемпка [85], утверждавшего, что Гитлер выстрелил себе в рот. «Еще одно место в советском отчете вызвало серьезное недоумение у экспертов. В нём говорилось о “недостающем яичке”. Как пишет американский автор Глени Инфельд, “это утверждение вызвало возражение со стороны лиц, интимно знавших Гитлера. Одна его близкая приятельница сказала мне: “Я хочу подчеркнуть, что у него не было никаких отклонений в половой сфере. Если я не ошибаюсь, у нормальных мужчин должно быть два яичка.”» — там же, с. 113.

К этому остается добавить, что в Нюрнбергском процессе Гитлер не проходил в качестве обвиняемого ни заочно, ни посмертно, в отличие, допустим, от Бормана, который тоже исчез в 1945 г. Это означает, что с точки зрения Гитлер никаких преступлений не совершал.

Если смотреть на происшедшее, соотносясь с иерархией средств управления, то национал-социализм в Германии средство управления ею третьего приоритета; средство глобального, а не германско-регионального уровня значимости.

Национал-социализм орудовал обобщенными средствами управления не выше четвертого приоритета, и выше финансовой деятельности и весьма специфической организации экономики, не описанной теоретически, никогда не поднимался. То есть гитлеризм — подсистема-пугало в составе доктрины “Второзакония-Исаии”, охватывающей все шесть приоритетов обобщенных средств управления/оружия. Гитлер управлял деятельностью [86] этого пугала в полном соответствии с доктриной “Второзакония-Исаии”, напомнив забывчивым евреям Европы, возжаждавшим ассимиляции, что они обязаны своим хозяевам быть евреями и вести себя в соответствии с доктриной “Второзакония-Исаии”. И с точки зрения хозяев доктрины “Второзакония-Исаии” Гитлера осуждать просто не за что, поскольку он напугал всех нацизмом и обеспечил единство еврейской диаспоры еще на несколько поколений.

В Нюрнберге на скамью подсудимых посадили только жертвенных “баранов” из нацистской “элиты”, возомнивших о своем расовом превосходстве над хозяевами доктрины, дабы успокоить, прежде прочих,специфическое [87] общественное мнение: одних — видимостью торжества справедливости, и удовлетворить низменную жажду мести — других.

Сказанное — не попытка обелить и реабилитировать гитлеровский нацизм. Даже не того, что он натворил в жизни, а только призывов к действиям, известных из “Майн Кампф” и средств массовой пропаганды Германии тех лет, — более чем достаточно для его осуждения. Но те интернацистские власти, что в Нюрнберге списали на гитлеризм свои же грехи в организации глобальной войны, уже тогда создавали предпосылки для того, чтобы при необходимости, в новых исторических условиях, на волне разоблачений юридической практики и прямых подлогов, допущенных в ходе Нюрнбергского процесса, реабилитировать нацизм в глазах будущих поколений и вовлечь их в новую череду бед, не давая им возможности вырваться из под гнета интернацизма.

В частности следует всегда помнить, что в Нюрнберге никого не интересовало, как и кем все страны — участники обеих коалиций — оказались втянутыми в мировую войну, к началу которой явно не была готова ни одна из них, поскольку все перевооружались в ходе войны. Особенно не были готовы разгромленные в войне державы “оси” «Берлин — Рим — Токио», прежде всего в военно-техническом обеспечении военных действий. А также они не были готовы и в отношении стратегического уровня планирования . Несогласованность действий Берлина, Рима, Токио в её ходе просто изумляет — каждая столица скрывала свои намерения от “союзников” и ставила их перед свершившимися фактами в ходе совместной эскалации глобальной войны, подрывая силы остальных союзников по коалиции. Исторически реально планы военных действий Германии в ходе импровизировались по мере того, как Германия увязала в спланированных ею локальных войнах, из совокупности которых и разразилась мировая.

“Дуэль”, № 16 цитата: «скажем он абсолютно логично объяснил в “Борьбе” почему Англия не допустит, чтобы после первой мировой войны Германия обессилила, а Франция стала самой сильной на континенте.

Англия — империя, но ее сердце, ее мозг, ее метрополия находятся очень близко к Европе. Любое сильное европейское государство способно победить собственно Англию. Поэтому Англия жизненно заинтересована, чтобы на континенте всегда было два соперничающих друг с другом мощных государства, чтобы иметь одно из них союзником в случае конфликта с другим. Логично? Да!

Но объяснив это, Гитлер вдруг делает вывод, что Англия станет союзником Германии в борьбе с Францией и с СССР и допустит, чтобы Германия овладела всем континентом. «…» И ведь главное Гитлер упорно цеплялся за эту мысль. В конце мая 1940 г. он остановил наступление и дал уйти английскому экспедиционному корпусу, который был обречен на разгром и пленение. Ушло 340 тысяч английских солдат и офицеров. Заметим, что потери убитыми собственно Англии (без колоний и доминионов) за всю войну составили 244 тысячи солдат и офицеров. Перед нападением на СССР он послал в Англию своего эмиссара — Гесса [88]. Упорно не мог отказаться от своей совершенно нелогичной идеи.»

— А это была вовсе и не его идея. Эта идея — часть общебиблейской глобальной партитуры, в её великобританской имперской редакции, которая была навязана в психику Гитлера вместе с идеей завоевания России. Это вариации глобального сценария на темы первой мировой войны ХХ века, в которой, схлестнувшись между собой, Германия и Россия защищали одна от другой глобальную колониальную империю Англии и опирающуюся на неё, также глобальную, финансовую тиранию еврейских ростовщических кланов и их оккультных хозяев. Если Гитлер не был с “ закулисой” в осознаваемом им сговоре, и этого глобального сценария не понимал, то тем легче было вовлечь возглавляемую им Германию в осуществление этого сценария.

Демократическая “интеллигенция” брызжет слюной по поводу слов поздравительной телеграммы с новым 1940 годом Сталина Гитлеру после разгрома Польши: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной.» [89] “Интеллигенция” имеет в виду совместные операции Германии и СССР против Польши в 1939 г. Но имел ли их в виду Сталин? Или Сталин, думая о будущем, не имея возможности прямо сказать, весьма прозрачно намекал Гитлеру, что ; чтобы кровь, пролитая нашими народами в первой мировой войне ХХ века за интересы банковских и оккультных хозяев Великобританской империи и библейской цивилизации в целом, была последней кровью, пролитой нами во взаимной вражде?

Не следует думать, что Сталин не понимал всех социальных последствий того, что с 1933 года в Германии идеологическое сплочение толпы осуществлялось на основе предания, изложенного в “Майн Кампф”, которую по всей видимости в СССР обстоятельно проанализировали еще в конце 1920-х гг. Не следует думать, что Сталин не знал её содержания, возможно даже прочитав её в оригинале (он владел немецким на уровне достаточном, чтобы читать и говорить о проблемах политики без переводчика). Но изменение глобальной ситуации в целом в результате разгрома Польши и безучастности к этому событию её “союзников” — Франции [91] и Англии — для Германии открылась реальная возможность выскользнуть из библейского рабства Западной региональной цивилизации на основе выработки идеологии, объединяющей народы не только СССР и Германии. Но для этого Германии необходимо было изжить из сферы идеологии “Майн Кампф” и розенберговщину, извращающие социалистическую доктрину, а СССР изжить марксисткое извращение той же доктрины. Ошибки прошлого и прошлые вынужденные компромиссы с надгосударственной мировой тиранией, должно изживать, дабы они не закрывали пути в благое будущее. Это касается всякой исторической эпохи, .

В те времена действительно открылись возможности к идеологическому и культурному сближению народов СССР и Германии на основе очищения социалистического учения от извращений и ошибок, свойственных каждой из стран, о чем речь пойдет далее. Сталин — не мелочился. Тогдашний эпизод с Польшей — мелкая разменная монета в глобальной политике тех лет, которую Сталин знал и понимал куда глубже, чем большинство его тогдашних и нынешних критиков; в которой Сталин участвовал, но не был её безраздельным хозяином. Расовая ростовщическая и масонско-университетская профессорская тирания в государственных формах западных демократий, в том числе и в русофобской на протяжении веков Польше и в странах Прибалтики, по своим идеалам, нравственности, средствам и методам политики не чище гитлеровского национал-социализма и марксизма (троцкизма), поэтому все упреки в адрес Сталина в связи с договором 1939 г. — со стороны демократов беспредметны, глупы и объективно лицемерны.

Как показал опыт Польши 1939 г., её западные союзники, прежде всего Франция, и не намеревались выполнять свои союзнически обязательства по отношению к ней в случае германской агрессии. Это говорит о том, что они не выполнили бы обязательств и по франко-англо-советской конвенции, которую Кремль отверг, и вместо неё подписал договор о ненападении с Германией. То есть Сталин, отвергнув “союз” с Англий и Францией, отверг тем самым повторение сценария войны 1914 — 1918 гг. Он поступил правильно: в случае подписания договора с западными “союзниками”, он был бы для СССР обольстительной бумажкой.

Договор с Германией о ненападении таковой не являлся, поскольку открывал реальные возможности к ликвидации угрозы войны между обеими странами и спокойному выходу Германии из системы глобальной политики Западной региональной цивилизации. Сохранилось письмо Гитлера к Муссолини от 21 июня 1941 г. В нем Гитлер уведомляет Муссолини о предстоящем нападении на СССР и пишет в частности следующее: «И если я медлил до настоящего момента, дуче, с отправкой этой информации, то это потому, что окончательное решение не будет принято до семи часов вечера сегодня.» По существу решение уже выработано, но не оглашено в качестве . Письмо Гитлер завершает признанием: «Позвольте мне, дуче, высказать еще одну вещь. С тех пор как я принял это трудное решение, я вновь чувствую себя морально свободным. Партнерство с Советским Союзом, несмотря на искренность наших желаний прийти к окончательному примирению, оказалось для меня тем более нестерпимым, ибо так или иначе оно неприемлемо для меня (выделено нами). И теперь я счастлив, избавившись от этих душевных мук.» — У.Ширер, т. 2, с. 240.

Хотя Гитлер не уведомлял никого из своих союзников о сроках реализации конкретных планов войны против СССР и воизбежание утечки информации, это его письмо Муссолини во многом психологически достоверно. И оно показывает, что Сталин был прав: непреклонно требуя от своих военачальников не допускать провокаций на границах с Германией, не поддаваться на провокации и не раздувать инциденты на границе, он до самого начала войны оставлял Гитлеру возможность преодолеть наследие . Договор же о ненападении и бурное развитие Советско-Германского сотрудничества в период 1939 — 1941 гг. было лучше, чем отказ СССР от переговоров и договора с Германией просто потому, что договор создавал благоприятную психологическую атмосферу для того, чтобы руководство третьего рейха могло освободиться от гнета на политику происхождения, концепций и прошлых обязательств перед никчемными союзниками по “оси” и перед “мировой закулисой”. Если бы договор был не оглашен, то над руководством третьего рейха сверх психологического гнета тех факторов, о которых Гитлер написал Муссолини, еще довлело бы и вооруженное молчание Советского Союза, которое создавало бы пугающие неопределенности для Германии и закрывало бы возможности окончательного замирения обоих государств.

То обстоятельство, что Гитлер не смог подняться над своим происхождением [92] (генетически обусловленная замкнутость психики на клановые эгрегоры предков по плоти и духу), над прежними концепциями (“Майн Кампф” и дальнейшие идеологические разработки НСДАП) и прошлыми обязательствами (перед государствами “союзниками” по оси и оккультными хозяевами гитлеризма), это не вина и не просчет Сталина, который учитывал в своей политике и такую возможность.

В начале 1990-х гг. нашумела книга В.Резуна-Суворова “Ледокол”, в которой он утверждал, что Сталин подготовил стратегическое вторжение в Европу, по сравнению с которым гитлеровский план “Барбаросса”, образно говоря, — мелкие окружные маневры. И если предположить, что Резун прав, и Гитлер напал на Советский Союз раньше, чем СССР успел напасть на Германию и Румынию, то только потому, что Сталину и Гитлеру (или их опекунам от мафии интернацистов в их окружении) были даны высшим масонством гарантии, что данная сторона нападет первой, а его противник в последний момент будет удержан от отдания приказа о начале военных действий или же просто не успеет их начать, по какой причине разгром его будет окончательным и скоротечным. По этой причине и был одинаковый до зеркальности характер военно-подготовительных мероприятий по обе стороны границы, если, конечно, Резун добросовестно излагает известные ему факты.