За стенами Корлина начинался лес Сейт, а дальше тянулись пустынные северные земли, но в самом городе, окруженном мощными каменными стенами, было людно и оживленно. Здесь процветала торговля, хотя разбойники то и дело нападали на приходящие сюда караваны; на рынке кишели бродячие торговцы и ремесленники, нищие выпрашивали подачки. Еще Таэн заметила там много гвардейцев: герцог Корлина явно не пренебрегал безопасностью своих подданных. Поскольку улицы здесь были чистыми и хорошо патрулировались, Корли посоветовал Таэн побродить по городу, чтобы выяснить, какие новости приходят с дальних границ Дикого Хэлла.

Девушку, выросшую на маленьком отдаленном острове Имрилл-Канде, не понадобилось упрашивать прогуляться по незнакомому большому городу.

Днем на главной площади Корлина становилось тесно от торговых лотков и палаток, и сновидица зачарованно брела мимо них, любуясь на разложенные товары. Время от времени она останавливалась послушать уличных певцов или посмотреть на танцора с обезьянкой, которая прыгала и ловила монеты. У входа в Аллею Ремесленников Таэн увидела птиц в плетеных клетках, потом засмотрелась на только что выкованные садовые инструменты.

И тут ее сильно толкнул разносчик вином, так что она споткнулась о волокушу, нагруженную мехами, и чуть не упала. Стараясь удержаться на ногах, девушка оперлась на наваленные на волокуше шкуры — и по самые запястья погрузилась в редкий мех ледовой выдры. Плащ из меха с серебристыми и черными пятнами наверняка стоил не меньше, чем все драгоценности здешней герцогини.

Таэн погладила шелковистый мех, вспоминая, как Джарик ставил ловушки на таких зверей во время зимовки в лесу Сейт.

— Это еще не из самых лучших, — вежливо произнес мужской голос. — Не хотите ли посмотреть другие, госпожа?

Таэн подняла голову — рядом с ней стоял лесник в кожаной одежде. Его черные волосы посеребрила седина, лицо пересекали морщины, но светлые глаза были зоркими и яростными, как у ястреба.

У Таэн внезапно перехватило горло, потому что она узнала этого человека. Перед ней был тот самый лесник, который спас Джарика после нападения разбойников! Сновидица всю зиму мысленно наблюдала за юношей, поселившимся в хижине лесника, и хорошо помнила Телемарка. А вот теперь она увидела его во плоти.

Таэн отчаянно захотелось поговорить с этим человеком о Джарике, поделиться с ним своими тревогами, найти в нем утешение и опору. Но если она расскажет ему об испытании, через которое проходит сейчас Джарик на острове ваэре, она только попусту встревожит лесника, и это будет настоящим преступлением. Поэтому девушка продолжала в смятении молчать.

— Госпожа? — сильная рука взяла ее за плечо. — Вы больны? Вам нужна помощь?

Прикосновение было уверенным и хорошо знакомым: так Телемарк поддерживал Джарика, пока юноша выздоравливал и еще нетвердо держался на ногах. Таэн едва не расплакалась, а в следующий миг выдержка изменила ей и магическая сила сновидицы, выйдя из-под контроля, устремилась на поиски Джарика.

Девушка не смогла больше обуздывать желание увидеть сына Ивейна, и ее сознание, рванувшись через пространство и время, коснулось сознания Джарика…

Таэн обожгло пламя, ее ударила дикая боль, от которой не было спасения: это ненависть сатида пожирала человека, вступившего в Круг Огня. Джарик бился в муках, но сопротивлялся, не отступал. Пытка почти погасила его разум, оставив только инстинкт выживания, и в своей отчаянной борьбе он не почувствовал, не узнал прикосновения Таэн. Все силы юноши были сейчас направлены на сражение с врагом, и сновидицу отшвырнуло прочь, когда сын Ивейна вслепую нанес очередной удар.

Ощущение реальности рывком вернулось к Таэн, и она поняла, что рыдает в объятиях лесника на шумной улице Корлина.

Телемарк крепче обнял ее руками, покрытыми шрамами от силков.

— Девочка, ты что, больна?

— Нет, — его одежда пахла древесным дымом и бальзамином, как ей и запомнилось по ощущениям Джарика. Таэн наконец сумела овладеть собой и отодвинулась от Телемарка. — Простите… Просто вы напомнили мне человека, которого я знаю и люблю.

Она бросилась прочь прежде, чем лесник успел задать ей новый вопрос.

Но даже затерявшись в толпе, Таэн продолжала чувствовать, что Телемарк недоуменно и озабоченно смотрит ей вслед.

Когда миновал полдень, боцман и три матроса погнали табун лошадей с рынка на пристань. У городских ворот их встретил Корли во главе отряда, составленного из экипажей всех бригантин. Матросы принялись шумно распределять лошадей, и в этой суматохе никто не заметил необычной молчаливости Таэн.

Потрясенная пережитым, девушка села на лошадь, позабыв о своем страхе перед верховой ездой.

В городе никто не говорил про ужасные сны, насылаемые Маэлгримом, но радоваться этому было рано. С дорог до сих пор не везде сошел снег, поэтому новости не достигнут города, пока на север не двинутся торговые караваны.

— А графа Морбрита арестовали за ересь. — Боцман удивительно легко для такого мощного человека вскочил на каурого жеребца.

— Правда? — Корли выбрал себе серого коня, который немедленно попытался куснуть своего нового хозяина за пальцы. Нимало не смутившись, капитан хлопнул его по морде и тоже сел в седло. — И давно?

— Прошлым летом, — боцман сплюнул. — Вместо графа Морбритом теперь правит Братство Кора. Я слышал, как земледельцы ворчали насчет налогов, жаловались, что эти чертовы святоши даже овес в овечьих лепешках добавили к списку облагаемого налогом имущества.

Корли усмехнулся и натянул поводья, заставив серого гарцевать.

— Огни! Не завидую сборщикам налогов!

Боцман расхохотался.

— Деревенские послали бы Братству Кора овечий помет в счет налога, это точно. Но не посмели — тогда их граф оказался бы на костре.

Корли на мгновение задумался, потом крепким словцом подытожил свое мнение о священниках и скомандовал двигаться в путь. Последние воины торопливо сели в седло, и отряд удивительно быстро выстроился в походную колонну.

Таэн, пристроившаяся в последних рядах, не засмеялась, когда моряки стали выплескивать в грубых шуточках свое презрение к верховой езде. Пока Джарик страдал, проходя Круг Огня, она могла сделать только одно: защищать границы Кейтланда. Но если сын Ивейна не сумеет в скором времени победить и не освободит Анскиере, ее усилия окажутся напрасными.

Снег перешел в холодный дождь, отряд Корли покинул дорогу и двинулся в холмы. Земля здесь была каменистая, по пути больше не попадалось ни постоялых дворов, ни деревень: в этой глуши жили только фермеры на далеко разбросанных друг от друга хуторах да бродячие дикие племена. По ночам матросы подвешивали свои корабельные гамаки к деревьям или спали прямо на земле. Они охотились на оленей, заодно упражняясь в стрельбе из лука; благодаря бдительному присмотру Кор л и их кольчуги всегда были в полном порядке, а клинки остро наточены. Никто не удивлялся тому, что столько людей посланы охранять одну-единственную колдунью. С приказами Килмарка не спорят, а демоны непредсказуемы и свирепы, как весенние шторма.

Но Маэлгрим раньше был человеком, и в его поступках все же чувствовалась некая логика. Он предпочитал наносить удары по ночам.

Таэн не рискнула сразу выступать против брата: пока отряд не подошел ближе к северным границам, она только наблюдала, закрывшись магической защитой.

Сидя в своей освещенной фонарем палатке, девушка вытерла влажные ладони о хлопковое платье, на которое сменила свой кожаный наряд для верховой езды, и погрузилась в транс. Она раскинула волшебные сети над землями Морбрита: над лесами, возделанными полями и фруктовыми садами. Ветви яблонь раскачивал холодный ветер, бутоны съежились от поздних заморозков. Уроки Тамлина позволяли Таэн ощутить жизненную силу земли, почувствовать пульсацию сока пробуждающихся растений, заглянуть в сны зверей, еще не очнувшихся от зимней спячки, и в сны крестьянских семей. Раскинув магическую паутину еще шире, волшебница принялась терпеливо ждать первой режущей дисгармонии, возвещающей о том, что Маэлгрим снова перешел в атаку.

Этой ночью он выбрал маленького рыжеволосого мальчика, который спал под стегаными одеялами, сшитыми бабушкой и сестрой. Таэн сосредоточилась, почувствовав, как жертва вздрогнула от вторгшегося в ее спокойный сон кошмара. Мальчугану снилось, что его постель ожила, что одеяло навалилось на него так, что он не может пошевелиться.

Только чуткая сновидица могла нащупать темные магические силы, поймавшие мальчика в ловушку. Таэн поспешила вмешаться — и не успели сплетенные Маэлгримом ужасные образы помрачить разум ребенка, как сновидица укрыла спящего волшебным щитом.

Темная энергия удивленно отпрянула, и в этом движении ощущалась пугающая мощь. Маэлгрим оказался куда сильнее, чем ожидала Таэн. Сновидица поняла, что ей придется трудно, — и все же стойко держалась, ожидая контратаки. Как ни странно, ее ожидание оказалось напрасным: Маэлгрим ничего не предпринимал; сеть, которую он плел над спящим ребенком, так и не была доведена до конца. Вместо того, чтобы снова наброситься на свою жертву, Темный сновидец внезапно окликнул Таэн: «Сестра! Неужели ваэре сделали тебя такой пугливой? Я ожидал встречи с тобой куда раньше!»

В этих словах слышался вызов, радостное ожидание боя, от которого по коже Таэн побежали мурашки. Она усилила защиту, воздвигнутую вокруг ребенка, и заглянула в сознание брата, пытаясь понять, что тот замышляет. Маэлгрим почувствовал это и ответил таким мощным ударом, что девушку отбросило назад. И все же Таэн успела разгадать его намерения: Темный сновидец собирался заманить ее дальше на север, вымотать, а потом взять в плен и заставить служить демонам.

Этот предательский план причинил Таэн острую душевную боль, и все же она не утратила самообладания. Девушка ожидала столкновения с братом с тех пор, как Джарику удалось вернуть ключи от Эльринфаэра. Еще в тот день мальчик, которого она знала с детства, был навсегда для нее потерян.

Сновидица проверила, не прорвал ли Маэлгрим защиту, которой она укрыла малыша. Наконец-то девушка поняла, почему Килмарк так заботился о ее безопасности, — то было вовсе не прихотью сурового и подозрительного властелина пиратов, а жестокой необходимостью. Без матросов, охранявших Таэн в те минуты, которые она проводила в трансе, сновидица не смогла бы защитить север от темных сил.

Ее мысли прервал призрачный смех: «Думаешь, люди, вооруженные сталью, смогут тебя защитить?»

Таэн прерывисто вздохнула.

Ядовитая издевка, прозвучавшая в словах Темного сновидца, больно задела ее, но в то же время укрепила ее волю. В чем-то характер брата не изменился: за злобными выпадами Маэлгрима скрывалось нетерпение и раздражение. То, что сновидицу охраняли, оказалось для слуги демонов нежданной помехой. Прежде чем захватить Таэн, Маэлгриму придется иметь дело с самыми упорными бойцами Кейтланда.

Темный сновидец снова насмешливо окликнул: «Неужели ты думаешь, мне будет трудно расправиться с горсткой пиратов?»

Таэн вздрогнула, потрясенная тем, как легко он смог заглянуть в ее мысли.

«Есть и другие способы победить стальные мечи», — с веселым злорадством заявил Маэлгрим и без предупреждения, без малейших колебаний пробил защиту сновидицы и погасил жизнь ребенка.

«Нет!»

Таэн содрогнулась от ужаса. Ее победили так легко, поражение было таким фатальным. Мальчик по-прежнему сжимал в кулаке край подушки, волосы все так же падали на его лоб, и казалось — он все еще спит, но ему уже не суждено было открыть глаза и увидеть рассвет.

«Так же легко я могу уничтожить и воинов Килмарка», — заявил Темный сновидец, и Таэн поняла — это не пустая похвальба. Все это время Маэлгрим просто забавлялся, играя жизнью земледельцев севера и охотников диких кланов, не показывая своей истинной силы.

Но высокомерие, с каким он хвастался своим могуществом, было его главной слабостью.

«Ну так попробуй это сделать!» — отозвалась Таэн и ударила в тот момент, когда сновидец ослабил защиту, кичась своей силой.

Да, так она и думала! Ее противник поддерживал связь с демонами-тьензами, и объединенный разум этих тварей питал его магию, позволяя легко убивать, насылать кошмары, сводить людей с ума.

Таэн не удержалась от слез, оплакивая смерть ребенка, но не позволила себе впасть в отчаяние. На сей раз Темный сновидец сумел ее одолеть, но это еще не последний бой. Теперь она знает: Маэлгриму помогают демоны — и будет искать способы справиться с тьензами. Она придумает, как защитить людей Кор ли от безумия, и будет сопротивляться изо всех сил, пока Маэлгрим не придумает какой-нибудь новый коварный план.

«Давай, сражайся! — отозвался Темный сновидец; в его мыслях звенела ненависть. — Легко или с трудом, быстро или не сразу, но я одержу победу!»

Таэн ничего не ответила. Такая же упрямая, как их отец, она молча ждала, пока не почувствовала, что брат отступил и что коловшая ее сознание злоба постепенно угасла.

Сновидица вышла из транса вся в поту, тяжело дыша, и рывком вернулась в реальный мир — в духоту палатки, где пахло заплесневевшей парусиной.

Насквозь промокшее платье липло к телу; Таэн сорвала одежду, а потом, дрожа, закуталась в плащ.

Только что погиб ребенок, находившийся под ее защитой, и это жгло ее душу. Сновидица откинула прилипший ко лбу локон, стукнула себя кулаком по колену и пробормотала любимое ругательство самой языкастой торговки рыбой на Имрилл-Канде. От этого ей не полегчало, но она снова заставила себя погрузиться в транс, чтобы окружить магической защитой дом, где жила семья погибшего ребенка. Она ничем не смогла помочь мальчику, но у него остались родители, а еще бабушка и сестра, которые сшили ему одеяла. Может, Таэн удастся позаботиться о том, чтобы семья малыша выжила и могла его оплакать.

Но больше этой ночью ничего не случилось. Девушка ни разу не почувствовала присутствия Маэлгрима, а когда рассвет наконец рассыпал солнечные блестки по холсту ее палатки, Таэн решилась снять заклятия. Девушка устало потерла ладонью глаза и легла, вяло подумав о том, что надо бы встать, одеться и причесаться. Но ей не хотелось тратить на это силы, не хотелось и умываться в ручье рядом с шумными пиратами, которые всячески досаждали ей своими подначками. Ей казалось, что сейчас она не сможет вынести их грубые, хотя и дружелюбные шутки.

Таэн устало закрыла глаза и погрузилась в сон.

Проспала она недолго — спустя полчаса ее разбудил лихой свист, и кто-то тут же ослабил одну из веревок ее палатки.

— Тебя что, вместе с кастрюлями паковать? — громко окликнул один из матросов.

Таэн отпихнула коснувшийся ее лица провисший холст и выругалась.

— Э, да она жива! — заметил ее мучитель, но его заставил замолчать резкий окрик Корли.

Через мгновение капитан приподнял полог палатки и заглянул внутрь.

— Таэн? Уже полдень, пора отправляться в путь. — Как только его глаза привыкли к темноте, он сразу заметил боль в ее глазах, упрямо и решительно сжатые губы. — Что-то случилось? — поспешно поинтересовался он.

Таэн села, кутаясь в одеяло, и без утайки рассказала обо всем, даже об угрозе Маэлгрима расправиться с их отрядом.

Наконец она замолчала, и Корли пристально посмотрел на нее.

— Ты решила дать ему бой, так?

Таэн кивнула и, внезапно вспомнив, что совсем раздета, покраснела и стала шарить в поисках своего наряда для верховой езды.

Корли встал.

— Ты будешь сражаться не одна, мы все поможем тебе. — С этими словами он вышел и стал выкрикивать приказы матросам.

Не желая задерживать выступление, Таэн снова стала лихорадочно нашаривать одежду и ботинки. Но девушка зря спешила — ей дали одеться без помех, никто не подгонял ее и никто не обещал немедленно свернуть ее палатку.

Чем дальше на север продвигался отряд, тем сильнее становился ветер. Но он разогнал тучи, и вскоре тепло запоздавшей весны прогрело замерзшую землю. Матросы загорели, энергия в них била ключом, а Таэн все больше бледнела и становилась все молчаливее.

Днем она плела магическую защиту, связывая нити энергии в заклинания, чтобы уберечь тех, чья бдительность спасала ее от демонов. Ночью же погружалась в глубокий транс и осторожно заглядывала в сны и мысли людей северной глухой страны — от новорожденных младенцев дикарей-горцев до утомленных работой крестьян.

Мазлгрим неустанно продолжал творить свои черные дела, но постепенно, после множества неудач, сновидица все лучше узнавала его приемы: ловушки, которые ослепляли, ложные удары, призванные отвлечь ее от главной цели. Слуга демонов явно собирался и впрямь измотать ее, как грозился, а потом захватить в плен. Но ваэре никогда не выбирали для обучения слабых духом людей. Таэн сражалась изо всех сил, набираясь опыта в этих стычках и отдыхая лишь урывками, пока отряд раскидывал лагерь и собирал хворост для костра. Ей даже удалось кое-чего добиться…

Но когда девушка второй день подряд едва дотронулась до еды, отодвинув в сторону миску с супом, Корли заметил:

— Ты так долго не продержишься.

Таэн подняла на него глаза — казалось, только они и жили на ее усталом, осунувшемся лице.

— Я должна продержаться. Больше никто в Кейтланде не может помочь людям. Если я сдамся, темные чары двинутся дальше, на юг.

Корли смолчал, но с трудом. Девушка была права, однако это его не утешало.

Не интересуясь соревнованием по метанию дротиков, которое матросы затеяли у костра, капитан отправился проверять часовых, а сновидица ушла в свою палатку, чтобы снова погрузиться в транс.

Маэлгрим и его тьензы никогда не выступали против Таэн в открытую. Они как будто играли с ней, заставляя сновидицу тратить силы на разгадывание их ловушек и на отражение ложных атак. А потом, самой глубокой ночью, когда усталость мешала ей сосредоточиться, выбирали один из дальних крестьянских хуторов и прорывались сквозь защиту, которую она так старательно возводила.

Таэн всегда чувствовала, когда рушились ее заклинания. Стояло ее магической сети порваться — и даже в самом глубоком трансе девушка покрывалась потом, и ее обжигала резкая вспышка боли. Но она собиралась с силами и упрямо старалась погасить злые сны, которые Маэлгрим посылал своим жертвам. Могущество двух противников то слабело, то вновь нарастало, как волны прилива и отлива. Иногда Маэлгрим обрушивал кошмары на всю семью; а иногда выбирал ребенка или дряхлого старца и, будто прутик, ломал их разум под лавиной ужаса.

Таэн не хватало сил, чтобы совсем уничтожить эти кошмары. Маэлгрим черпал свою мощь от множества тьензов и с их помощью мог продержаться куда дольше, чем его сестра, мог даже свести усилия Таэн на нет, внушив ей чувство отчаяния. В лучшем случае девушке удавалось ослабить магию Темного сновидца, но и эта непрочная защита позволяла самым стойким из жертв уцелеть и сохранить рассудок.

Вот только гораздо чаще столкновение двух магов заканчивалось смертью того, за кого они сражались.

Скоро должны были зацвести виноградные лозы, каждое утро по-прежнему светило солнце, но над Диким Хэллом распростерлась черная туча ужаса и безумия.

В холодные предрассветные часы, заглядывая в палатку Таэн, Кор л и находил ее почти без чувств от усталости, но никогда не говорил девушке, как сильно тревожится из-за нее. Вместо этого капитан болтал о чем в голову взбредет, шуточками ободряя Таэн и помогая ей держаться.

Когда к концу четвертой недели это перестало помогать, Корли просто сажал сновидицу себе на колени и держал, пока она не засыпала, положив голову ему на плечо. Потом капитан заворачивал Таэн в одеяла, укладывал на носилки, прикрепленные к лошадям, и давал команду сворачивать лагерь.

Отряд приблизился к болотам, к самым опасным и диким местам. Чем быстрее двигались люди, тем меньше было шансов, что демоны устроят им засаду, поэтому отряд пересек северные границы Мор-брита, делая только очень короткие остановки.

Таэн все больше и больше недомогала; однажды утром она проснулась лишь после того, как в полдень Корли отдал приказ сделать привал. Девушка хмуро откинула одеяла и встала, ругая Корли за то, что тот не разбудил ее раньше.

Капитан спешился, чтобы подтянуть подпругу своего мерина, и при этом неосмотрительно повернулся к норовистому серому спиной.

— Огни, ведьмочка, я не думал, что ты заметишь!

— А боцман говорит, что я невнимательная, — заявила сновидица.

Корли возвел очи к небу.

— Да он даже собственной тарелке за обедом врет! Хватит злиться. Пока все спокойно, мы встретили только священника, который ругался, что отребье из Скалистой Гавани топает через его яблоневый сад.

Раздражение Таэн улеглось, сменившись интересом.

— И что вы с ним сделали?