Его лицо застыло словно маска.

— Если это тебя успокоит и поможет забыть обо всем, почему бы и нет? — устало ответил он. — Но в любом случае я приехал сюда отнюдь не для того, чтобы сражаться с тобой. Мне лишь захотелось повидать Паолу. И в этом нет ничего странного.

Аделина сделала глубокий вдох и задержала дыхание, считая про себя до десяти.

— Ладно. — Ее не могло обмануть нарочитое смирение этого хитрого мужчины, прикрывавшегося дружбой с Паолой. — Так… сколько времени ты планируешь здесь пробыть? — Она поспешно отвернулась, чтобы он не заметил выражения ее глаз.

5

Рано утром Эрнесто Монтес отправился в город, где взял напрокат пикап. Много чего повидавший на своем веку «додж» с автоматической коробкой передач неплохо держал дорогу и был надежен в управлении, что позволило быстро домчаться до виллы.

Припарковав машину недалеко от крыльца, Эрнесто вытащил из нее сумку, набитую летней одеждой, купленной в магазине на набережной.

На веранде в специально оборудованном шезлонге с жесткой спинкой сидела Паола. Девушка заметно приободрилась, повеселела и больше не вела себя как узник, обреченный на вечные муки.

— Привет, — улыбнулась Паола, увидев поднимающегося по ступенькам Монтеса.

Она все еще носила корсет и не могла свободно вращать головой, поэтому глазами показала ему на машину. — Вижу, ты теперь на колесах.

— Да. Машина здесь необходима всем, — весело подмигнул он, хотя был уверен, что вряд ли дождется благодарности от Аделины за свою заботу.

Паола скептически опустила уголки губ.

— Не знаю, понравится ли маме такая устаревшая модель? — язвительно проговорила она.

— Да уж! — Эрнесто почесал в затылке. — У меня был небольшой выбор. Точнее сказать, его не было вообще. — Он пожал плечами. — Если не очень привередничать, то вполне годится для передвижения. Придет время, и ты вспомнишь мои слова.

— Хочешь сказать, что мне тоже можно будет на ней ездить? — Паола притворно закатила глаза. — Ура! Я сейчас расплачусь от счастья.

Он поморщился.

— Можешь продолжать в том же духе, но я бы на твоем месте поостерегся иронизировать. Как ты себя чувствуешь? Вижу, уже можешь сидеть, значит, спина и ребро больше не болят?

Лицо Паолы помрачнело.

— Мне кажется, не все понимают, как тяжело быть калекой. Теперь у меня ноет все тело из-за ужасного массажа. Почему я не могу спокойно ждать, пока мои кости и мышцы сами придут в норму?

— Ты прекрасно знаешь почему, — уверенно и без доли сочувствия отозвался Эрнесто. — Лечебная физкультура и массаж очень нужны.

Ты уже начала осваивать комплекс силовой нагрузки?

— С каких это пор бодибилдинг входит в курс лечения? — угрюмо спросила она. Но, словно поняв, что ведет себя по-детски, решила сменить тему. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь более приятном. Сколько времени ты пробудешь у нас? Мама сказала, что ей ничего не известно о твоих планах.

Неужели? Эрнесто не спешил с ответом: неторопливо поставил сумку на пол, сел в свободный парусиновый шезлонг и развернулся лицом к Паоле.

— Я еще не определился окончательно, — ответил он, пожав плечами, что должно было изображать равнодушие. — Как только решу, сообщу тебе обязательно.

— Эй, я же просто так спросила, — беспечно засмеялась Паола. — Вилла не моя, а мамина. К ней и подлизывайся.

— Что это значит? — Эрнесто нахмурился. Что сказала тебе Аделина?

— Вам лучше знать, сеньор Монтес. — На ее лице появилась лукавая ухмылка. — Интересно, что происходит с вами обоими? Хоть у меня и было сотрясение мозга, но я же не в маразме.

Только слепой не заметит, какие искры вы высекаете друг из друга.

Он отвернулся и посмотрел на океан.

— Ты вообразила себе Бог знает что.

— Да? — Паола фыркнула. — Брось, Эрнесто! Мы никогда об этом не говорили, но все знают, что вы с мамой друг друга на дух не переносите. Просто ненавидите. И поэтому все время задеваете…

— Это не так. — Эрнесто взял себя в руки и посмотрел на нее. — Ты говоришь чепуху. Мы с твоей матерью едва знакомы.

— О, конечно… — иронично сказала она, оставаясь при своем мнении.

И Эрнесто это разозлило. Неужели его можно было так легко вычислить? Ему-то казалось, что им проделана серьезная работа над собой.

Значит, что-то все-таки было упущено.

Он принудил себя улыбнуться и поднялся с кресла.

— Что ж, мы не сошлись во мнениях, пусть каждый теперь останется при своем. — Тон его был иронично-примирительным. Жизненный опыт подсказывал ему, что в столь щекотливом положении лучше всего отшучиваться. — Может, тебе что-нибудь нужно? Скажи, пока я не ушел.

— Например? — с издевкой бросила она. — Я соскучилась по своему дружку. Привезешь его сюда? — Лицо Паолы перекосилось от злой гримасы.

— Я не это имел в виду, — сухо ответил Эрнесто. — Жарко, и мне захотелось предложить тебе сока.

— Спасибо, не надо. — Паола устало вздохнула, словно осознав, что иметь дело с ней сейчас нелегко. Она печально улыбнулась. — Все в порядке Скоро придет врач. Нельзя много пить перед процедурами, потому что может приспичить, ну. ты понимаешь?

— Полностью разделяю твои опасения, — согласился он. — Ты случайно не знаешь, где Аделина? Лучше сразу поставить ее в известность, что я собираюсь задержаться здесь.

— Точно не могу сказать. — Она раскрыла лежащий на коленях журнал. — Думаю, мама решила, что ты уже уехал.

Эрнесто Монтес вошел с веранды в дом.

Действительно, они с Аделиной еще не виделись сегодня. А поскольку в город он отправился со своей сумкой, то при желании вполне можно было вообразить, что ему просто взбрело в голову незаметно сбежать с виллы.

Какого черта? — подумалось ему. Уж о предстоящем отъезде она бы от него узнала обязательно.

Оказавшись у себя, он швырнул на диван сумку с вещами и некоторое время стоял посреди комнаты успокаиваясь, делая глубокие вдохи и выдохи. Федерико, между прочим, в свое время планировал открыть в столице Сейшел филиал компании «Веласкес ворлд инвестмент». И сейчас Эрнесто подвернулся удобный случай осуществить чужую мечту. Хотя теперь она уже никакая ни чужая, а его собственная… Тогда почему же после прилета в Викторию он не стал заниматься там, на месте, неотложными делами, напрямую связанными с бизнесом, а купил билет на паром?

Если рассуждать здраво, то зачем вообще он отправился на Ла Диг? Жизни Паолы больше ничего не угрожало. На острове она была под надежным присмотром. Ладно, допустим, ему хотелось убедиться в этом лично, хотя они с Паолой и перезванивались через день… Стоп, а приехал бы он сюда, чтобы встретиться с ней, если бы она не была больна? Пожалуй, нет. Значит, следовало признать, что он хотел увидеть Аделину. На долю секунды Монтес почувствовал, как защемило сердце, и это ему совсем не понравилось.

Аделина возвращалась с утренней прогулки по пляжу, когда заметила подъехавший к вилле старенький пикап. Сначала ей показалось, что прибыл врач Паолы, который обычно добирался до них на мотороллере. Но дверца распахнулась, из машины вышел Эрнесто Монтес. Черт, сколько времени он собирается еще пробыть здесь? — с досадой подумала она, замедлив шаг.

Когда вчера вечером ей пришлось предоставить ему ночлег, она не ожидала, что Эрнесто воспримет это как приглашение остаться пожить с ними какое-то время.

Паола была рада его видеть, но в ее теперешнем состоянии девочка обрадовалась бы любому мало-мальски знакомому лицу.

Как бы там ни было, вчера он откровенно попросился остаться у них переночевать. С трудом подавив свое неудовольствие, Аделина согласилась. Ей не хотелось расстраивать дочь. Теперь же она горько пожалела о своем великодушии. И, прижавшись спиной к пальме, упрекала себя за то, что наивно предполагала, будто больше не увидит тут его. Когда сегодня Мария сообщила ей, что Эрнесто ушел из дома очень рано, она свободно вздохнула. Видимо, их гость хотел успеть на утренний рейс парома.

Но все оказалось не так-то просто.

Соскользнув спиной вниз по стволу дерева, Аделина опустилась на корточки. Затем, запрокинув голову и прислонившись затылком к шероховатой коре, она стала смотреть на небо и ждать, пока Эрнесто войдет в дом.

Но ее ноги быстро затекли, и пришлось сесть на песок, устраиваясь поудобнее. Она бросила взгляд на свои голые коленки. Надо было надеть платье, а не эту тонкую футболку и трикотажные шорты, уже едва налезающие на располневший зад.

Она зачерпнула горсть песка и тонкой струйкой медленно высыпала его из ладони. Через два дня ей назначено было посетить врача, и оставалось надеяться, что к тому времени этого мужчины уже не будет поблизости. Меньше всего хотелось попасть в ситуацию, когда он предложит подвезти ее в город.

Да, Эрнесто! — вела она воображаемую беседу, отвечая на его предложение. Очень мило с твоей стороны, Эрнесто, спасибо. Да, мне надо сходить к гинекологу… Что? О, разве я не сказала тебе, что беременна? Вообще-то, мне было назначено прийти еще несколько недель назад, но из-за Паолы я пропустила прием у врача…

Ее лицо помрачнело, а руки зарылись глубже в песок. Бессмысленные раздумья. Не мог подобный разговор состояться между ними. Никогда. А если случайно она почувствует раскаяние за то, что обманывала его, то стоит всего лишь вспомнить поведение Монтеса с того момента, как все это произошло, и ее решение будет оправдано.

Посмотрев в сторону виллы, Аделина увидела, что теперь Эрнесто сидит рядом с Паолой. Проклятье, сколько еще это будет продолжаться? В конце концов ей уже хотелось в туалет. Еще одна отрицательная сторона беременности. Как долго они собирались разговаривать?

Неожиданно Монтес резко поднялся. Может, Паола что-то не то сказала? Или они поспорили? Хотя этот мужчина был слишком умным манипулятором, чтобы рисковать потерей поддержки со стороны своей двоюродной сестры.

Что бы там ни произошло, Эрнесто подхватил сумку, обменялся несколькими фразами с Паолой и ушел с веранды в дом.

Наконец-то! — подумалось ей. Аделина облегченно вздохнула и, выждав несколько минут для пущей уверенности, поднялась, тщательно отряхнув одежду от налипшего песка.

По пути к вилле ей пришла в голову мысль, что ее жизнь радикально изменилась за последний месяц. Она уже почти забыла о той свободе, которой наслаждалась, впервые приехав сюда. Теперь ее настигли отголоски былой жизни.

Паола насмешливо взглянула на Аделину, когда та поднялась по ступенькам веранды.

— Как прогулка? — Она отложила в сторону журнал, который пролистывала от скуки.

— Замечательно, — бодро ответила Аделина, превозмогая желание подпереть руками ноющую поясницу. — А ты как себя чувствуешь?

— Нормально. — Паола критически посмотрела на нее. — Однако мне хотелось бы узнать, почему ты пряталась вон за той пальмой? — Ее рука вытянулась в направлении океана.

От неожиданности Аделина растерялась.

— Я… я не пряталась.

— Неужели? — скептически произнесла Паола. — Тогда чем же ты занималась там? Отдыхала перед тем, как преодолеть последние метры перед домом?

Аделина поджала губы.

— А как тебе такой вариант, что я просто не торопилась вернуться?

— Потому что здесь сидел Эрнесто?

Она пожала плечами.

— Может быть. — Ей по привычке захотелось погладить живот и успокоиться. Но, вспомнив, что этого делать нельзя, она отдернула руку. — Он сказал, сколько времени намерен пробыть здесь?

— Первый по популярности вопрос. — Паола поморщилась. — Нет, не сказал. Почему ты сама у него не узнаешь? Уверена, он с радостью обсудит с тобой эту тему.

— Значит, ты его спрашивала?

— А что? Я допустила промашку?

— Почему же… Да меня это и не касается, — колко ответила Аделина. Но тут же сменила тему:

— Зачем он взял машину?

— Решил, что нам необходим свой транспорт, — ответила Паола, осторожно поворачиваясь к стоявшему неподалеку от веранды старому «доджу». — Еще он сказал, что выбирать было совершенно не из чего. Ну и рухлядь!

Аделина тоже так считала. К тому же ее насторожил сам поступок Эрнесто Монтеса. Как-то уж очень серьезно он здесь окапывался. От этого мужчины веяло непривычным для нее постоянством.

— Ма, он тебе неприятен, да?

Вопрос дочери застал ее врасплох. Несколько секунд Аделина просто смотрела на Паолу, не зная, что сказать. Потом, собравшись с духом, ответила как можно равнодушнее:

— Понятия не имею, с чего ты это взяла. Я едва знаю этого человека.

Паола уничижающе посмотрела на нее и резко заметила:

— Перестань: Ты разговариваешь со мной, будто с ребенком. Я видела, как ты смотришь на Эрнесто. Словно желаешь ему сквозь землю провалиться.

Аделина испугалась.

— Это не правда.

— Нет, правда! Что такого он тебе сделал?

Аделина почувствовала, что ее щеки заливает румянец.

— Он… он ничего мне не сделал, — торопливо сказала она и, не удержавшись, прижала вспотевшие ладони к пояснице. — Девочка моя, мне кажется, ты становишься слишком мнительной. Это все от бездеятельности…

— Ты так думаешь? — Брови Паолы поползли вверх, и Аделина поспешно опустила руки. — Ты ведь не запала на него? Ведь нет, мама?! — воскликнула она, словно уловив ее панику. — Сразу предупреждаю, ты не в его вкусе.

— Это он не в моем вкусе… Извини, мне нужно в ванную.

— А почему ты его избегаешь? — упорствовала дочь.

— Избегаю? Ничего подобного! — горячо возразила Аделина и чуть не застонала, столкнувшись в дверях с объектом бурного обсуждения. — Видишь, все здесь!

На Эрнесто вместо брюк были шорты и застегнутая на одну пуговицу цветастая рубашка навыпуск.

— Доброе утро. Как спалось? — подчеркнуто вежливо спросила Аделина.

Эрнесто стиснул челюсти. Помнится, вчера вечером ему вообще было отказано в общении, и теперь он растерялся от такого приветливого обращения. Наверное, она перестала видеть в нем злейшего врага. Или опять что-то задумала? Лучше бы ей было вести себя естественно и не нарываться на неприятности.

— Я спал… очень хорошо, спасибо. — Он немного замешкался с ответом. Но Аделина заподозрила, что сказанное было правдой лишь наполовину, поскольку под глазами у него отчетливо виднелись темные круги. Ну и пусть.

По крайней мере, ему, похоже, сейчас было не легче, чем ей самой.