Что ни говори, а это был уже каламбур. Так что Катя имела полное право хихикнуть.

– Ну ладно, – уже совсем спокойным голосом сказала Катя. – Раз мы все проблемы решили, давайте приступим к поездке.

Народ оживился. Собственно говоря, к поездке все приступили уже минимум час назад.

– Итак, – сказала Катя, – наша поездка проходит в целях танцующих фонтанов в районе Айя-Напы. Однако фонтаны – это далеко не все, что мы сегодня посетим. Сегодня вы услышите много-много всякого интересного, а также посетите мертвый город Фамагусту, в который нас не пустят, потому что он в зоне раздела.

Народ в автобусе веселился вовсю. Одно дело, если бы в такой манере вела экскурсию какая-нибудь гречанка, которая в муках полуовладела русским языком, но Катя была наша, стопроцентно русская, поэтому когда она насиловала русский язык особо извращенным образом, это звучало очень забавно.

– Также вы услышите много всякой очень полезной информации прямо от меня, – обрадовала нас Катя. – Но я сразу должна предупредить, что я вовсе не профессиональный сопроводитель. В том смысле, что не экскурсант.

(Катя имела в виду – экскурсовод. Я довольно быстро научился понимать такие тонкости.)

– Моя задача – доставить вас от места до места в целости и сохранности, – объяснила Катя. – Ну или хотя бы доставить вас от места до места, потому что за своей целостностью вы должны следить сами. Мало ли, может, кто-то из вас сильно выпивает. На прошлой экскурсии один мужчина так выпил, что взял напрокат машину и уехал домой. Как я его в этом состоянии могла доставить? Никак.

В автобусе то тут то там начались истерики туристов, которые не ожидали, что нам достанется такой потрясающий экскурсовод.

– Поэтому не обессудьте, – сказала Катя, – расскажу, что могу. А знаю я очень много, потому что на Кипре уже давно и читала диссертации. Вам их тоже должны были раздать ваши прикрепленные.

– Какие диссертации? – осторожно спросил один мужик. – Вы имеете в виду буклеты, которые нам раздавали?

– Буклеты, буклеты, – согласилась Катя. – Мы толстые буклеты называем диссертациями. Их же читать невозможно.

Тут у меня случилась истерика. Самый толстый буклет насчитывал, по-моему, аж четыре странички.

– Ну вот, вы все пришли в хорошее настроение, – довольным голосом сказала Катя, – давайте начнем. Быстрее начнем – быстрее кончим. Правильно я говорю?

Истерика началась у всего автобуса. Катя со счастливым лицом наблюдала за этой картиной, и видно было, что она в восторге от самой себя и от своего умения управлять толпой диких туристов.

– Ну ладно, – сказала Катя. – Хватит уже шуток. Пока мы едем, я расскажу вам об истории этого замечательного края и о традициях, которыми здесь вскормлена земля.

С этими словами Катя разложила у себя на коленях куски каких-то брошюр и дальнейший рассказ вела следующим образом: она заглядывала в брошюру, затем поднимала глаза вверх и начинала вдохновенно импровизировать. В результате получалось настолько потрясающее произведение ораторского искусства, снабженное к тому же ценными историческими сведениями, что я просто обязан вам это продемонстрировать.

– Мы с вами, – начала Катя, – уехали из Лимасола. Это очень хороший город с очень хорошими традициями и очень хорошими людьми. Если кто-то из вас в нем не был, то обязательно должен побывать.

Тут водитель автобуса так резко крутанул руль, что мы не врезались только из-за того, что ехали по равнине. Между тем, зря он так волновался. Катя просто прочитала строчку из брошюры. Одновременно читать и думать она не умела.

– Лимасол, – продолжила Катя, поднимая глаза вверх, – это второй по значению город на Кипре и он имеет славу космополитов.

– Кого имеет? – переспросил кто-то из туристов.

– Бедный Слава, – сказал другой.

Катя заглянула в брошюру…

– Имеет славу космополитического морского курорта, – объяснила она. – Жители Лимасола умеют хорошо работать и хорошо отдыхать. Ведь как я уже сказала, это очень хороший город с очень хорошими традициями.

– И там обязательно нужно побывать, если вы не сделали это раньше, – продолжил все тот же мужской голос.

– Совершенно верно, – с вызовом сказала Катя. – У вас есть какие-то возражения? И вообще, может быть, вы хотите вместо меня вести экскурсию?

Мужик промолчал.

– Вот так-то, – довольно сказала Катя, гордясь своей маленькой победой. – Итак, Лимасол – это рай для ночной жизни. Бары, дискотеки, центры и морской порт, второй по значению на Кипре. Но самое главное в Лимасоле – это, конечно!

Тут Катя замолчала, потому что не смогла быстро перевернуть страничку.

– Точно, – заявил все тот же словоохотливый мужик. – Главное в Лимасоле – это конечно! Без конечно, оно и понятно, ничего хорошего там бы не было.

– Главное в Лимасоле, – продолжила Катя, решив не обращать на мужика никакого внимания, – это, конечно, фестивали и карнавал. Карнавал проходит на русскую масленицу – и все одевают разные смешные костюмы, поют, пьют вино и веселятся. А фестиваль вина Диониса проходит в августе. Все пьют вино, веселятся, танцуют и одевают разные смешные костюмы.

– А чем отличается карнавал от фестиваля вина? – полюбопытствовал мужик. – И там и там надевают костюмы, пьют, танцуют и веселятся.

– Я же сказала, – возмутилась Катя. – Карнавал проходит на масленицу, а фестиваль Диониса – в августе. А костюмы там одевают, чтобы было смешнее.

– И во что же там одевают костюмы? – полюбопытствовал мужик, решив прицепиться к Катиной безграмотности.

– Не во что, а на что, – парировала Катя, сбить которую с толку было решительно невозможно. – У кого есть на что, на то и одевают.

– Принято, – сказал мужик, – умолкаю.

– Итак, – продолжила Катя, наградив мужика презрительным взглядом, – самый интересный праздник – это фестиваль Диониса. Его оплачивают винные фирмы.

– А почему Диониса? – спросила какая-то туристка.

– Сорт вина такой, – объяснила Катя. – Дионис-клуб. Международный клуб. Он фестиваль и оплачивает.

– А я всегда думала, – сказала другая туристка, – что Дионис – это такой бог.

– В своем деле он точно был бог, – подтвердила Катя. – Бог торговли. Его еще рядом с хаммеровским центром изобразили в Москве, если кто бывал.

Один смешливый мужик в среднем ряду был вынужден заткнуть себе рот своей же кепкой.

– В честь него назвали Дионис-клуб, – объяснила Катя.

– В честь бога?

– Его, родимого. А фестиваль назвали в честь Дионис-клуба, потому что они это оплачивают и обеспечивают вином. В это время всем наливают бесплатно и все гуляют.

– С вином понятно, – не выдержала туристка из среднего ряда. – А какие там исторические памятники?

Катя зашелестела бумажками.

– Во-первых, – сказала она, – колоссальный замок Колосси, что на равнине Эндоскопии.

– На какой равнине? – потрясенно спросил один турист, по виду – типичный доктор.

Катя углубилась в бумажки.

– Элископи, – сказала она. – Пардонский, перепутаница вышла. Колосси на Элископии. Колоссальный замок, туристы падают от восторга. Здесь венчался сам Ричард Львиное Сердце со своей избранницей – королевой Наваррской.

– Хорошо еще, что хоть не с Сен Люком, – сказал кто-то из туристов.

– А может и с Сенлюком, – сказала Катя, странно хихикнув. – Времена были очень веселые. Но история об этом умалчивает.

– Ну ладно, – сказала туристка из среднего ряда. – А какие еще памятники? Что там можно посмотреть с точки зрения истории? Мы только вчера приехали.

– Я же сказала, – возмутилась Катя. – Фестивали, таверны, кафе, Дионис-клуб, Колосси в Эндоскопии.

– И все?

– Да хватит с вас, – неприязненно сказала Катя. – Неужели этого мало?

– Еще амфитеатр в Куриуме, археологический музей, музей прикладного искусства, крепость Лимасол, фольклорный музей и муниципальная галерея искусств, – сказал какой-то пожилой мужик с задних рядов.

– Я это и имела в виду, – с вызовом сказала Катя. – Ой, еще аквапарк! Про аквапарк забыла. Там классно, я там с апельсина упала.

Тут автобус полег просто весь, включая туристов, туристок, их детей и даже водителя автобуса Христо Хараламбусовича.

– И нечего тут веселье разводить, – несколько обиженно сказала Катя. – Это же не простой апельсин, а специальный. Чего с простого падать? Наступил на него – вот тебе и весь сок для завтрака. А там огромный апельсин. С него все падают. Один мужчина даже на меня упал. Но я его простила, потому что он специально.

Автобус просто рыдал.

– Ладно, – посерьезнела Катя. – Мы что-то увлеклись в сторону, а мне вам надо рассказать еще много интересных сведений…

Она зашелестела бумажками у себя на коленях.

– Следующий город, который мы с вами посетим через неделю, это Ларнака, – заявила Катя.

– Почему через неделю? – обалдело спросила одна туристка, которая Катю все еще воспринимала всерьез.

– Неужели непонятно, – раздраженно сказала Катя, – что я читаю брошюру от другой экскурсии? В ней расписано двухнедельное пребывание на Кипре со всякими поездками. А у нас однодневная экскурсия с информацией в моем лице. Так что можно было догадаться.

– Надо было произвести интерполяцию, – авторитетно заявил обалделой туристке пожилой мужик в толстых роговых очках.

– Вот именно, – сказала Катя. – Причем еще в отеле. По пути зеленых остановок делать не будем, я сразу предупредила. Только в мертвом городе.

Обалделая туристка замолчала и стала что-то считать про себя, напряженно шевеля губами.

– Итак, – торжествующе сказала Катя, видя, что инцидент исчерпан, – посетим Ларнаку. Но не через неделю. И не сегодня. Может, мы ее вообще никогда не посетим. Хотя я там была и еще буду. В том смысле, – сказала Катя, поняв, что вконец запуталась, – что я вам сейчас расскажу о Ларнаке. – Тут она облегчено вздохнула. – О городе, который по праву считается украшением Кипра.

– Итак, – снова повторила Катя, внимательно глядя в свои бумажки, – Ларнака – это самый что ни на есть древний город Кипра. Древнейший, – подчеркнула она, поднимая глаза к потолку автобуса. – Настолько древний, – сказала она, – что просто диву даешься. Прям обалдеть можно, насколько он древний, – убежденно заявила Катя, начиная лихорадочно перекладывать бумажки. – Туристы даже не верят, насколько он древний.

Тут голос Кати превратился в неразборчивое бормотание…

– А-а-а-а, вот! – торжествующе сказала она, демонстрируя всему автобусу какую-то бумажку. – Настолько древний, что есть предание, что его основал внук Ноя, – наконец разродилась она.

– Как звали? – раздался невозмутимый голос с задних рядов.

– Кого? – спросила Катя.

– Внука Ноя, – объяснил голос.

– Вася, – совершенно невозмутимо ответила Катя.

Автобус зааплодировал.

– Так вот, – ободренная поддержкой продолжила Катя, – основное достоинство Ларнаки – совершенно потрясающая набережная, которой нет ни в одном другом городе.

– В каждом морском городе есть набережная, – раздался голос из народа.

– Потрясающая? – строго спросила Катя.

– Нет, – честно признался голос.

– Ну вот видите, – сказала Катя и снова зарылась в бумажки. – А в Ларнаке набережная – потрясающая, и она берет свое название от финиковых пальм.

– И как же она называется? – поинтересовалась какая-то туристка.

– Кто? – Катя была сама наивность.

– Набережная, – терпеливо объяснила туристка. – Которая берет свое название от финиковых пальм.

Катя замолчала и стала внимательно изучать бумажки.

– Да какое-нибудь дурацкое название вроде "Одинокий финик", – наконец сказала она. – Фиг знает, что-то не могу найти.

– Наверное, "Одинокий пряник", – сказал какой-то мужик в черных очках.

– Сами вы – одинокий пряник, – разозлилась Катя. – Сказано, что в честь финика, значит в честь финика. Вот сейчас посажу вас экскурсию вести – будете знать, как умничать.

– Пардон, пардон, – сказал мужик. – Не надо меня сажать экскурсию вести. Автобус мне этого не простит.

– Вот так бы сразу, – сказала Катя голосом победительницы. – Так вот, на этой набережной вся Ларнака и тусуется. Это очень модное место. По вечерам туда приходят отдыхающие, местные модницы и всякие одинокие пряники, – добавила она, сверкнув глазами в сторону мужчины в очках. – Там они предаются дружелюбному флирту и выпивают вино в местных тавернах, которые расположены прямо на набережной.

– А что такое "дружелюбный флирт"? – заинтересовалась та самая дама, которая больше всех скандалила.

– Дружелюбный флирт состоит из двух слов – "друже" и "любный", – важно сказала Катя. – Это значит, что все начинается с дружбы, а заканчивается любовью.

– А как же секс? – спросило пол-автобуса.

– Среди нас дети, – многозначительно сказала Катя, указывая на подростка лет 16, на лице которого были видны следы уже недетских пороков, и который о сексе явно знал на порядок больше многих здесь присутствующих, – поэтому об этой области человеческих постельных отношений мы говорить не будем.