– Ты хоть слышишь, о чем я говорю?! Почему я должен страдать из-за того, что сделала Дина четверть века назад? Да будь у нее хоть дюжина мужей, мне на это наплевать!.. А вот как ты могла простить ее за то, что она бросила тебя и твоего отца, за то, что отвергла тебя, когда ты приехала к ней! – Он пожал плечами. – А впрочем, жизнь, кажется, и так наказала ее...

Элис склонила голову, чтобы скрыть слезы, внезапно брызнувшие из глаз.

– Мне кажется, у Дины были на то свои причины, – чуть слышно произнесла она.

– Да, конечно. И все эгоистичные, – сказал Фрэнк уже спокойнее. – Ох, Элис, давай лучше поговорим о нас! Ты хоть знаешь, что я ощутил, когда обнаружил, что ты уехала?

Элис покачала головой. Она с трудом могла думать о чем бы то ни было, когда он был рядом, когда она чувствовала тепло его тела.

– Я... я уезжала не от тебя.

Фрэнк заглянул ей в лицо.

– Но это выглядело именно так. Что еще тебе наговорила Дина?

– Ты же знаешь... что вы любовники и собираетесь пожениться.

– И все?

– Еще она сказала, что с трудом терпит меня и для всех будет лучше, если я уеду.

– Что ты и сделала?

– Да...

– Даже несмотря на то что я просил тебя не уезжать?

– Но ты сказал только, что я не могу уехать до тех пор, пока не вернется Дина. Ну вот она вернулась – и я...

Фрэнк внезапно наклонился и легонько кос-нулся ее губ.

– Пожалуйста Фрэнк... Ты не должен делать этого!

– Ради Бога, не отталкивай меня! – Она услышала, как дрогнул его голос. – Я уже давно понял, что не люблю Дину, только не сразу решился признаться в этом себе. Но сейчас меня волнуют только наши с тобой отношения.

– Фрэнк...

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. – Он провел пальцем по ее щеке и подбородку, нежно погладил нижнюю губу. – Господи, Элис, ты не представляешь, как я нервничал, прежде чем поехать к тебе! Я боялся, что ты не захочешь меня видеть, а уж тем более говорить. Наверное, я заслужил это...

Элис судорожно вздохнула.

– Я бы не смогла так поступить.

– Но после моего безобразного поведения накануне твоего отъезда я был уверен, что ты никогда больше мне не поверишь!

– Просто ты был рассержен... И это совершенно естественно. – Элис поняла, что готова оправдать все его поступки.

– Я был расстроен, – поправил он мягко. – Во мне рождались новые чувства, но я не был готов принять их. Я хотел разрешить свои сомнения, переговорив с Диной. И сделал это. Только не так, как планировал. Когда она сказала, что ты улетела в Хьюстон, я не шал, кого больше винить – тебя или себя. Я помчался за тобой в аэропорт, но опоздал...

– Когда это было? – спросила Элис.

– Около полудня. Я все проспал, понимаешь? Я чувствовал себя как побитая собака, когда утром, с трудом сползши по лестнице, сразу же натолкнулся на Дину, которая ждала меня с довольным видом.

Элис передернула плечами. Ей не хотелось представлять себе эту сцену.

– Я... я улетела в Джексонвилл, – призналась она. – Наверное, боялась, что ты попытаешься меня догнать...

– Я догадался. – Его глаза потемнели. – На твоем месте я поступил бы так же.

– Она простит тебя? – неуверенно спросила Элис, и Фрэнк даже не сразу понял, о ком идет речь.

– Дина? – Он удивленно поднял брови. – Это зависит от того, насколько я хочу быть прощенным, – насмешливо ответил Фрэнк, и Элис недоуменно посмотрела на него.

– Не понимаю...

– Постарайся. – Его пальцы погрузились в густые, слегка влажные волосы, он прижал ее к себе, и Элис почувствовала жар его тела. – Я люблю тебя, – сказал Фрэнк хрипло. – И хочу быть с тобой. Но если ты потребуешь, чтобы я помирился с Диной... – он немного помолчал, – я сделаю это ради тебя.

– О, Фрэнк! – Сердце Элис учащенно забилось.

– Любимая... – прошептал он нежно. – А ты простишь меня? Сейчас это самое главное. Остальное не имеет значения.

16

Элис стояла под душем и каждой клеточкой своего тела впитывала свежесть прохладной воды. Перебирая в памяти наиболее бурные моменты их близости, она не чувствовала ни вины, ни неловкости – напротив, ее охватывал трепет возбуждения.

Это было не просто желание физической близости. Элис с удивлением призналась себе, что влюблена. По-настоящему влюблена! Мысль о том, что ее чувство взаимно, привела Элис в неописуемый восторг и пробудила новое желание – настолько сильное, что она едва сдержала стон. Ей казалось, что никто на свете не мог быть так счастлив, как она. Она вновь и вновь подставляла пылавшее лицо под струи воды, пытаясь охладить жар чувственной страсти.

Фрэнк еще спал. Она оставила его в постели раскинувшимся на смятых простынях. Черты его лица смягчились, и во сне он выглядел моложе своих лет.

Элис вспомнила их первую близость, когда ей показалось, что прекраснее не может быть ничего на свете. Но сейчас она понимала, что для Фрэнка в искусстве любви не было тайн. Каждый раз, когда он любил ее, она чувствовала, что находится в начале долгого и невыразимо сладостного пути к вершинам блаженства. Она никогда не подозревала, что способна так бурно реагировать на мужские ласки. Но Фрэнк был не просто сексуальным партнером. Он обладал каким-то интуитивным пониманием сокровенных нужд ее тела, все ее желания становились для него такими же важными, как его собственные.

Что-то подсказывало Элис, что это поразительное взаимопонимание, это стремление подарить себя другому может быть вызвано только одним – любовью...

Она задумалась и очнулась только тогда, когда рука возлюбленного обвилась вокруг ее талии.

– Почему ты не разбудила меня? – раздался за спиной знакомый голос, и Элис с новой силой охватил трепет возбуждения.

– Не хотела тебя тревожить.

– Это невыполнимая задача, – выдохнул Фрэнк, приникая горячими жадными губами к ее шее. – Ты всегда волнуешь и тревожишь меня.

– Ты в самом деле так думаешь?

– Довольно слов. – Фрэнк прижался к ней бедрами, и она ощутила его напрягшуюся плоть. – Только объясни, зачем тебе понадобился душ именно сейчас? У меня есть гораздо более интересные идеи...

– Но, Фрэнк, – слабо запротестовала Элис, – сейчас половина пятого, мы должны хоть что-то поесть.

– Зачем? – Фрэнк лукаво усмехнулся. – Я вполне могу насытиться... тобой!

Он принялся ласкать ее груди, и Элис почувствовала, что не может больше противиться собственному желанию.

– Но я... я хотела принять душ, – прошептала она.

– О'кей, я помогу тебе. Где мыло? – Фрэнк начал нежными движениями намыливать ее живот, опускаясь все ниже и ниже. – Смотри: я неплохо с этим справляюсь.

– Ты... ты великолепно справляешься. – Элис застонала, изгибаясь всем телом. – Фрэнк... О, Фрэнк!

Теперь она хотела только одного: принять его в себя и слиться с ним в единое целое. Она обняла Фрэнка за шею и, когда он приподнял ее, крепко обхватила ногами его бедра. Она отдалась ему со всей страстью, на которую была способна.

И когда оргазм сладкой судорогой скрутил ее тело, она ощутила себя самой счастливой женщиной на свете. Элис знала: что бы ни готовило ей будущее, эти минуты она будет помнить всегда.

Часом позже Фрэнк и Элис сидели в кухне.

– Никогда не думал, что любовь может пробудить такой аппетит, – сказал он смеясь, и оба с жадностью набросились на приготовленный Элис салат и холодное мясо.

Утолив голод, они перешли в гостиную, где, сидя в глубоких креслах, потягивали рейнвейн. Элис в розовом купальном халатике выглядела очаровательно и очень сексуально. Фрэнку она дала синее шелковое кимоно, которое когда-то купила своему отцу.

Но Питер Мервин не любил экстравагантной одежды, поэтому никогда не носил это кимоно. Фрэнк тоже не был поклонником подобных вещей, однако для интимного вечера с любимой женщиной такой наряд подходил гораздо больше, чем свитер и непросохшие джинсы.

Сидя с Элис в ее доме, Фрэнк испытывал удивительное чувство умиротворенности. Он понимал, что никогда и нигде не ощущал ничего подобного: ведь матери своей он почти не помнил.

Когда был жив отец, Фрэнк считал виллу на острове своим домом. Но с появлением Дины он уже не чувствовал себя там спокойно. За время своего кратковременного брака он познал покой и удовлетворение, однако не смог сохранить свой семейный очаг. Его хрупкие чувства к молодой жене не устояли против влияния, которое оказывала на него Дина. Только сейчас Фрэнк понял, что их брак с Люси с самого начала был обречен...

Дина уничтожала все, что угрожало ее отношениям с Фрэнком. Но оказалась бессильной перед его чувствами к Элис, потому что это было не просто физическое влечение, а любовь.

Сейчас, глядя на сидевшую напротив него женщину, Фрэнк понимал, как пуста и бесцельна была его жизнь без нее.

– Расскажи мне, чем ты занимаешься в университете, – попросил Фрэнк. – Я хочу знать о тебе все.

– Преподаю английский язык. – Элис смешно наморщила нос. – Не очень вдохновляющее занятие, но приносит деньги.

– Ты жила здесь с отцом?

– Пока он не умер, – кивнула Элис. – У него был рак. Моя бабушка всегда ворчала, что он очень много курит...

– Ясно. – Фрэнк задумался. – И после его смерти ты узнала всю эту мерзость о Дине?

– О Дороти, – поправила Элис. – Так звали мою мать до того, как она... покинула дом моего отца. Дороти Мервин. Очевидно, это имя казалось ей не слишком привлекательным, и она взяла псевдоним, когда решила вступить на писательскую стезю. Конечно, Дина Мер-вин звучит гораздо красивее! А когда она вышла замуж за твоего отца, то стала Диной Тайлер.

Фрэнк прищурился, напряженно размышляя о чем-то.

– Когда они развелись? Я имею в виду твоих родителей.

– Н-не знаю, – смутилась Элис.

– Не знаешь? – удивился Фрэнк, – Но разве среди вещей твоего отца не было документов о разводе? Такие бумаги люди обычно хранят.

Но Элис, как ни странно, было жаль свою мать. Куда денется эта старая женщина, если окажется, что ее брак с Грегори Тайлером был незаконным?

– Ты ведь тоже был женат? – спросила она.

– Да, но очень непродолжительное время, – подтвердил Фрэнк. – Мне тогда было двадцать с небольшим, но Дина, как ты понимаешь, не питала к моей жене нежных чувств. И наш брак вскоре распался.

– Ты любил ее?

– Кого? Люси? – Фрэнк немного подумал. – Сейчас я не назвал бы это любовью. Конечно, она мне нравилась. Я был молодым, неопытным и, возможно, женитьбой на Люси подсознательно пытался защититься от моего влечения к Дине. Теперь я понимаю, что это было наивно и даже глупо. Но я уверен, что, будь все иначе, я бы никогда не встретил тебя.

– Ты виделся с ней потом? С Люси? – спросила Элис.

– Да, мы встречались. Она довольно быстро вновь вышла замуж за старого школьного друга. Мне показалось, что она счастлива. Во всяком случае, более счастлива, чем была со мной... У каждого своя судьба, Элис. И моя судьба – это ты.

Элис покраснела.

– Ты... в этом уверен?

– А ты сомневаешься? – Фрэнк потянулся через разделявший их журнальный столик и взял руки Элис в свои. – Я никогда ни в чем не был так уверен в моей жизни! Я люблю тебя, Элис. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Это ответ на твой вопрос?

Элис посмотрела ему в глаза и, глубоко вздохнув, ответила:

– Я тоже люблю тебя, Фрэнк. И согласна выйти за тебя замуж.

Фрэнк крепче сжал ее руки, и Элис показалось, что в уголках его глаз что-то блеснуло.

– Обещаю тебе, – произнес он с непривычной торжественностью. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. – Он помолчал. – Но не смотри на меня так! Ты возбуждаешь меня одним взглядом...

Элис засмеялась и высвободила свои руки из рук Фрэнка.

– Будь благоразумным. У нас еще вся ночь впереди. А сейчас нам все-таки нужно одеться, – проговорила она, вставая.

– Погоди, – внезапно остановил ее Фрэнк. – Ты действительно не знаешь, когда развелись твои родители?

– Нет. – Элис не понравилось, что он вернулся к этой теме, но снова проигнорировать ее не смогла. – Я не знаю, встречалась ли Дина с моим отцом после того, как ушла от нас.

– Ага.

Фрэнк погрузился в размышления. Ему только теперь пришло в голову, что, если Дина не оформила развод со своим первым мужем, то ее брак с Грегори Тайлером был недействительным. Но в таком случае недействительно и завещание, оставленное отцом.

– Что-то не так? – забеспокоилась Элис.

– Я просто подумал о том, какие проблемы могут возникнуть у Дины, если она не оформила развод с твоим отцом, – объяснил Фрэнк. – Потому что в этом случае она не может считаться вдовой Грегори Тайлера и быть его наследницей.

Элис опустила глаза.

– Я уже думала об этом... И что ты собираешься делать?

Фрэнк молчал так долго, что Элис начала сомневаться, слышал ли он ее вопрос.