Элис не было в Хьюстоне две недели, и она расспрашивала о том, что случилось в ее отсутствие, выслушивая в ответ разные ужасные истории – в частности, о бомбе, заложенной террористами...

В квартире было душно, к тому же из кухни доносился неприятный запах: она забыла на столе пакет с молоком. Выливая молоко в туалет, Элис почувствовала головокружение и пожалела о том, что не позавтракала в самолете. Надо что-нибудь поесть, решила она. Вернувшись в кухню, Элис насыпала кофе в кофеварку и, оставив ее закипать, поднялась наверх. Распаковывая сумку и убирая вещи в шкаф, она почувствовала себя лучше. Я вернулась домой! – как молитву повторяла она. Все, что произошло в последнее время, осталось в прошлом, сейчас надо думать о будущем. А Дина... и Фрэнк... Им не место в ее жизни, и чем скорее они исчезнут из памяти, тем лучше.

Элис обнаружила на кухонной полке коробку с бисквитами и, съев несколько штук с черным кофе, почувствовала, как головокружение отступило. Конечно, такой завтрак не сравнится со стряпней Паулы, но о том, как ее кормили на острове, тоже нужно забыть... Внезапно ее губы задрожали, и она изо всех сил сжала их. Все будет хорошо, надо только не думать о пережитом кошмаре! Нельзя сказать, чтобы это было очень просто, но она постарается. Ведь она прекрасно знала, что не нравится Дине, еще до того, как та вернулась из Чикаго. Разбросанные бумаги на столе в кабинете оказались всего лишь поводом для того, чтобы выставить ее из дома.

Ведь я же сама хотела уехать! – с болью в сердце подумала Элис. После того что случилось между ней и Фрэнком, она уже не могла оставаться. Элис сознавала, что сама во всем виновата, что вела себя как последняя дура и за это придется расплачиваться. И все-таки надеялась первой сообщить Дине о своем решении и покинуть остров, сохранив остатки достоинства...

Элис прекрасно понимала, что ее мать вернется скоро, но все равно, увидев ее утром в столовой, испытала потрясение. Выходило, что Дина провела в Чикаго всего пару часов. Появление ее было абсолютно неожиданным, и Элис почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Даже хорошо, что вы так смутились, мисс Прайд. – Голос Дины был холоден, как арктическая зима. – Это означает, что у вас сохранились остатки совести. Понимаю, вы не ожидали, что я вернусь так быстро. Но во что вы умудрились превратить мою комнату за столь короткий срок?!

– Вашу комнату? – проговорила Элис еле слышно. Но ведь это была комната Фрэнка, он сам так сказал! – крутилось у нее в голове.

– Я имею в виду, кабинет, – язвительно пояснила Дина. – Не стойте как истукан, делая вид, что ничего не понимаете. Все бумаги вывалены на стол и абсолютно перепутаны! Как я могу работать в таком беспорядке?!

– О, бумаги!

Элис облегченно вздохнула и поняла, что в ее голосе прозвучало слишком много радости.

– А что еще? – насторожилась Дина. – Только не говорите мне, что вы сломали машинку! Она слишком дорогая, и...

– Я ничего... не сломала, – пробормотала Элис, с трудом заставив себя сосредоточиться. – Вы ведь сами попросили меня разобрать бумаги, и я подумала, что вы не будете возражать, если я поработаю на вашем столе. Уверяю вас, ничего не пропало, все бумаги у вас в кабинете...

– Но вы могли перенести их в свою комнату, пока меня не было! – отрезала Дина. – Вы превратили мой кабинет в какой-то склад! Это недопустимо, мисс Прайд. Совершенно недопустимо!

– Вы правы, – почти спокойно ответила Элис.

Ей пришло в голову, что Дина, очевидно, именно так расправлялась со всеми ее предшественницами. В другой ситуации она, вероятно, попробовала бы возразить более решительно, но сейчас ей даже хотелось, чтобы Дина уволила ее.

– Это все, что вы можете сказать в свое оправдание? – Дина, видимо, ожидала совсем другой реакции. – Не кажется ли вам, что несколько извинительных слов оказались бы весьма кстати? Я доверяла вам, мисс Прайд! Мне не хотелось бы думать, что вы рылись в моих личных бумагах.

– Я не рылась ни в чьих личных бумагах! – воскликнула Элис, хотя это обвинение было чересчур близко к истине. – Я... я делала только то, за что вы мне платите. И если кто-то говорит другое...

Дина в удивлении подняла брови.

– О ком это вы? – усмехнулась она. – О Пауле или...

– Нет, не о Пауле. – Элис чувствовала, что ее заносит, но уже не могла остановиться. – Вы прекрасно знаете, что я имею в виду Фрэнка!

– Фрэнка?

Молчание, которое последовало за этим, подсказало Элис, что она совершила тактическую ошибку, но отступать было поздно.

– Мистера Тайлера, – поправилась она, покраснев. – Он был очень... расстроен, когда обнаружил, что вас здесь нет.

– Вот как? – бесстрастно спросила Дина. – И когда же... он приехал?

– Ммм... вчера вечером. – Элис с трудом могла говорить. – Я считала, вы знали...

– Конечно же нет! – холодно произнесла Дина, но Элис почувствовала, что внутри та вся кипит. – Я догадалась, что он вернулся сюда, только когда не нашла его ни на работе, ни дома.

Элис облизнула пересохшие губы.

– Но разве вы не сказали ему, что собираетесь в Чикаго?

– Я хотела сделать ему сюрприз, – ответила Дина и язвительно добавила: – Похоже, это удалось...

– Да, наверное.

Элис не знала, что еще сказать, а Дина между тем предприняла новую атаку.

– Почему вы не позвонили мне, когда узнали, что он вернулся? У вас ведь есть номер телефона, неужели было трудно догадаться?

Может быть, и нет, подумала Элис. Но ситуация, в которой она узнала о приезде Фрэнка, не располагала к принятию здравых решений...

– Я не подумала, – пробормотала она, решив, что ей нечего терять. – Когда же вы вернулись? Сегодня утром?

– Скорее, ночью, – проворчала Дина, с неодобрением глядя на секретаршу. – А впрочем, это не ваше дело. Думаю, вы тоже признаете, мисс Прайд, что мы с вами не подходим друг другу. Полагаю, вам лучше вернуться в Хьюстон. Естественно, я оплачу дорогу.

Элис глубоко вздохнула. Все кончилось... Теперь, когда это наконец-то произошло, она почувствовала разочарование. Ведь она приехала сюда, чтобы познакомиться с женщиной, которую считала своей матерью! А теперь вынуждена уехать, не сказав ей ни слова об этом, так ничего и не выяснив до конца...

– И не забудьте позавтракать.

Сейчас, когда Дина настояла на своем, она могла позволить себе быть великодушной. Хотя Элис совсем не хотела есть, ей пришлось сесть за стол напротив Дины.

– Спасибо, – сказала она, наливая себе кофе, но чашка задрожала в ее руке, когда Элис неожиданно увидела кольцо на безымянном пальце Дины.

Оно не было очень дорогим, просто милым: несколько маленьких бриллиантов окружали небольшой сапфир. Но Элис не спутала бы это кольцо ни с каким другим. Она видела его совсем недавно на фотографии, которую хранил ее отец!

Элис на секунду закрыла глаза. Если у нее и оставались какие-то сомнения, теперь они исчезли. Возможно, увидев это кольцо на руке другой женщины, Элис даже не заметила бы его. Но прошло слишком мало времени с тех пор, как она держала в руках свадебную фотографию своих родителей.

К тому же Дина предпочитала гораздо более дорогие украшения – рубины, изумруды в обрамлении крупных бриллиантов. Сейчас она ни за что бы не купила такое кольцо. А это когда-то надел ей на палец Питер Мервин...

Элис наконец-то ощутила, что вправе задать Дине интересующие ее вопросы. Только бы сейчас не вошел Фрэнк и все не испортил!

– Что-нибудь случилось?

Дина, очевидно, заметила ее смятение и растерянность. У Элис возникло непреодолимое желание убежать, но она подавила его в себе. Черт побери, она не уедет отсюда просто так, особенно после того как узнала кольцо!

– Я хочу вам кое-что сказать, мисс Тайлер... – решительно начала она.

Но еще до того как Элис собралась с силами, чтобы продолжить, Дина перебила ее.

– Надеюсь, это не то, что я думаю, – сказала она, в ее прищуренных глазах пылал гнев. —Почему-то все мои секретарши после того, как я указываю им на дверь, считают долгом сообщить мне свое мнение относительно моей личной жизни.

– О чем вы говорите? – недоуменно спросила Элис. – Я вас не понимаю...

– Думаю, что прекрасно понимаете! – раздраженно воскликнула Дина. – Грета Уильямс тоже обожала совать нос в чужие дела. Так вот, если вы имеете что-то против моих отношений с Фрэнком, предупреждаю: меня это совершенно не интересует!

Элис не могла опомниться.

– Я даже не думала...

Она вдруг вспомнила, как Фрэнк говорил, что они с Диной никогда не были любовниками. И она почти поверила ему! Зачем он солгал ей? Как будто, если бы она знала правду, что-то могло измениться...

– В любом случае, – самодовольно продолжала ее мать, игнорируя слова Элис, – скоро это станет известно всем. Фрэнк предложил мне стать его женой, и наша свадьба состоится на Рождество. Он просто мечтает о том, чтобы официально оформить наши отношения!

Элис почувствовала, что ей тяжело дышать.

– Так, значит, вы были близки? – прошептала она, плохо понимая, что говорит.

– Да, конечно, что за глупый вопрос! – безапелляционно заявила Дина. – Честно говоря, мисс Прайд, я давала вам это понять с самого начала. – Она нарочито вздохнула, как если бы имела дело с умственно отсталым ребенком, а затем принялась терпеливо растолковывать: – Фрэнк был моим любовником долгие годы. Он сходит по мне с ума!

Все! – решила Элис. С меня хватит! Ее уже не привлекала идея признаться этой эгоистичной и тщеславной женщине в том, что она ее дочь. В конце концов, что изменится? Дороти Мервин не хотела даже слышать о ней, когда она была ребенком. Смешно надеяться, что Дина Тайлер примет ее теперь, когда она стала взрослой...

Кофе остыл, но Элис заставила себя его допить, пытаясь успокоиться. Не было никакого смысла стараться изменить обстоятельства. После того что произошло между ней и Фрэнком, она уже не могла надеяться на расположение своей матери.

14

Фрэнк всегда останавливался в «Палладе», когда бывал в Хьюстоне. Несмотря на то что отель находился в центре огромного города, здесь было тихо и спокойно. К тому же отсюда было рукой подать до издательства, а Фрэнк довольно скоро обнаружил, что вождение машины в Хьюстоне чревато постоянными опозданиями. Но сегодня, когда шел проливной дождь, разумнее было нанять машину.

Фрэнк глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Его нервы были натянуты до предела. Больше всего он боялся, что Элис выставит его за дверь, отказавшись даже выслушать. И тогда окажется, что он впустую проделал весь этот путь...

Сказать по правде, Фрэнк настолько сомневался в успехе, что решил не предупреждать Элис о своем приезде. Пусть уж лучше она выскажет все ему в лицо – вместо того чтобы швырять телефонную трубку. А потом будет говорить он... Но что? Фрэнк подозревал, что для доказательства собственной искренности от него потребуется нечто большее, чем просто признание в любви...

Ложась спать в ночь перед отъездом Элис с острова, он не думал, что утром уже не застанет ее. И ему придется вместо Элис беседовать с Диной. Мачеха была последним человеком, которого он хотел видеть в тот момент.

– Почему она уехала? – резко спросил Фрэнк, когда Дина надменно заявила, что Элис находится на пути в Хьюстон.

Глаза Дины сузились от злобы.

– Уверена, ты согласишься, что мы с ней не сошлись характерами. А когда я увидела, что она устроила в моем кабинете, то просто пришла в ярость!

– Когда точно она уехала? – настойчиво продолжал расспрашивать Фрэнк, не обращая внимания на ее слова.

Его реакция была явно не той, на какую она рассчитывала, поэтому Дина решила помучить его.

– Не знаю. Час или два тому назад. А в чем дело? Надеюсь, мы ее больше не увидим.

– Ты-то уж точно не увидишь! – воскликнул Фрэнк, поражаясь собственной решительности. Не дожидаясь ответа, он выскочил из дома и помчался в аэропорт, надеясь задержать Элис. Фрэнк знал, что самолет на Хьюстон улетает вечером. Но по причинам, о которых он мог лишь догадываться, Элис не стала дожидаться. Очевидно, купила билет на первый попавшийся рейс. И всю обратную дорогу до виллы Фрэнк мучительно пытался понять, почему она уехала столь поспешно.

Дина ждала его, и по выражению ее лица он сразу понял, что предстоит тягостное объяснение. Как только Фрэнк переступил порог холла, она поспешила ему навстречу, и его единственной мыслью в этот момент было: как плохо она выглядит.

– Что, черт побери, происходит? – надменно спросила Дина, но в глазах ее застыл испуг. Она с опаской глядела на дверь, словно боясь, что вслед за Фрэнком появится Элис. – Куда это ты умчался сломя голову, хотела бы я знать?

– Ездил в аэропорт, – ответил он, пытаясь говорить вежливо. – Но Элис там не оказалось. Что ты ей сказала? Почему она улетела первым же самолетом вместо того, чтобы дождаться прямого рейса на Хьюстон?

– Так она улетела?

– Да, улетела. – От Фрэнка не укрылось выражение облегчения, появившееся на ее лице. – Ты не хочешь объяснить почему?

– Я уже объяснила тебе, дорогой. – Теперь, когда Дина знала, что Элис далеко, ее тон смягчился, она почти заискивающе заглядывала в глаза Фрэнку. – Мы с ней не ужились. Не понимаю, почему ты так волнуешься, любовь моя! Неужели тебе не все равно?

Но Фрэнк не собирался отступать. Он сам не ожидал, что отъезд Элис так подействует на него.

– А если не все равно? Что, если это имеет для меня большее значение, чем тебе кажется?

Дина побледнела и ухватилась за спинку стула, но быстро взяла себя в руки.

– О чем это ты? – Она пожала плечами с притворным равнодушием.

– О том, что для меня не безразлично, где находится Элис, – твердо заявил Фрэнк. – Я предпочел бы, чтобы она вернулась.

По лицу Дины пробежала тень, но она заставила себя улыбнуться.

– Ты, очевидно, шутишь, дорогой. Жаль, если ты думаешь, что я была с ней несправедлива. Эта женщина раздражала меня, а я не могу работать с человеком, который мне настолько несимпатичен!

Губы Фрэнка скривились в усмешке.

– Почему же она тебе так не понравилась? – поинтересовался он. – Элис казалась совершенно безупречной.

– Знаешь, безупречность тоже может порой раздражать... Но главное не в этом. Как же ты не понял, что все это только видимость?! Элис была такой же, как Грета! Она гораздо больше интересовалась тобой, чем своей работой!

– Мной? – Фрэнк удивленно взглянул на Дину. – Неужели?

– О, это правда, – презрительно произнесла Дина. – Такие женщины все одинаковы. Они делают вид, что им нужна работа, но на самом деле только и думают, как бы подцепить кого-нибудь!

У Фрэнка перехватило дыхание.

– И поэтому ты уволила ее?

– Я уволила ее, потому что она была слишком самонадеянной, не говоря уже обо всем остальном! – парировала Дина. – Должна сказать, она сразу согласилась с тем, что мы не подходим друг другу. Поверь, она не очень-то хотела остаться.

Фрэнк помедлил, прежде чем спросить:

– И она ничего не сказала тебе?.. Совсем ничего?

– Не сказала о чем? – Дина начала терять терпение. – Боже мой, Фрэнк, что она могла сказать? Мы никогда не были с ней подругами.

– Да, это правда...

Обойдя Дину, Фрэнк вошел в залитую солнцем гостиную и остановился перед окном. Он решил, что настало время выяснить все до конца. Элис это уже не повредит: едва ли их пути когда-нибудь еще пересекутся.

– Она не рассказала тебе, что произошло вчера? – спросил Фрэнк. – Как я застал ее в моей комнате?

– Что?! – Дина вложила в это восклицание всю свою злость. – В твоей комнате? Господи, да как она посмела?! Она... она знала, что ты дома?