— Аркадий!

— Все, все, прошу прощения, — прижал ладонь ко рту милиционер. — Японец, значит? Ну правильно, и фамилия японская. Хотя несет все равно какую-то ху… ой, дико пардонирую, Валерий Игнатьевич. Светлана Васильевна, может, вы выйдете? А то я при вас нормально говорить не могу!

— Святослав Степанович, успокойтесь и давайте попробуем все выяснить, — присел на кровать доктор. — Как называется ваша империя?

— Империя! — ожесточенно выплюнул Моручи.

— Но должно же у нее быть какое-то название, — как маленькому, стал объяснять врач. — Ну а как, к примеру, называется столица?

— Столичная планета — Сварог. А город — Нео-Хоккайдо.

— Ну ничего, не переживайте, мы вас вылечим, — вздохнул врач. — Светлана Васильевна, запишите — считает себя инопланетянином. Бывает сплошь и рядом — у нас и сейчас трое таких сидят.

— Что это за примитивная планета? — простонал Святослав, дико вращая глазами. — Почему если я инопланетянин, то сумасшедший?!

— Доктор, а он не прикидывается? — неожиданно заподозрил неладное милиционер. — С чего это у него вдруг чужой паспорт на кармане? Вдруг дурика нам гонит?

— Да нет, не похоже… — задумался врач. — Да вы не волнуйтесь, Аркадий, мы таких симулянтов в момент раскалываем — если что не так, я вам тут же звякну.

— Договорились, — кивнул Аркадий. — А вещи я с собой заберу — вещдоки. Надо этого Ежова пробить — может, обокрали? Кстати, я о нем, кажется, что-то слышал… ну да, точно, он же сыщик частный! Ничего так мужик, путевый… У нас в ментовке когда-то служил, на соседнем участке.

— Думаете, это он у него украл? — погладил подбородок доктор. — А где тогда сам Ежов?

— Выясним, — пообещал лейтенант, глядя на фотографию в паспорте. — М-да, а лица у них все-таки здорово похожи… Тут немного добавить, там немного убавить, и будет прямо близнец… Ну, товарищ псих, готовьтесь. Если выясним, что никакой вы не псих, а просто[цензура] нам мозги, пойдете под суд, как миленький… Капитан Ломакин жуть до чего не любит всяких симуляторов…

— Симулянтов, — автоматически поправила Светлана Васильевна.

— И их тоже, — проявил покладистость Аркадий. — Ну все, доктор, пойду я, меня уже ждут там… Если что — звоните.

— И вы позвоните, если о пациенте что-нибудь узнаете, — попросил врач. — Знаете, проще лечить, когда не вслепую. А то мы только его имя знаем, да и то…

— …может, врет, — закончил за него лейтенант. — Позвоню обязательно.

— Доктор, что это за планета? — тоскливо спросил Святослав, когда милиционер покинул палату.

— Это Земля, Славик, Земля, — ласково погладила его по голове врачиха. — Ты не волнуйся, скоро прилетит ракета и отвезет тебя на твой Марс…

— Хватит надо мной издеваться! — вспылил Моручи. — Какая еще Земля?! Старая?

— Единственная… — вздохнула Светлана Васильевна. — Ты в России, в городе Тверь, сегодня двенадцатое мая…

— Уже тринадцатое, — взглянул на часы доктор. — Час ночи. Между прочим, отбой был уже давным-давно, а мы тут колобродим, пациентов будим… Ну-ка, быстро спать всем! Быстренько, быстренько!

Врачи покинули палату, погасив свет, и Святослав остался один. Хотя не совсем один — все-таки положили его в общую, и кроме него здесь было еще целых семь ненормальных. Двое — тоже в смирительных рубашках, остальные так.

Как только шаги докторов окончательно затихли, с соседней койки спрыгнул плюгавый мужичонка с узким лицом и хитроватыми глазками. На вид лет сорок, неровные вихры, торчащие в разные стороны, трехдневная щетина на правой щеке (левая совершенно гладкая), очень тонкие пальцы, постоянно шевелящиеся, как щупальца осьминога.

Он уселся рядом с Моручи, посмотрел ему в глаза и спросил:

— Слышь, Степаныч, а у тебя правда кукушка уехала, или ты косишь?

— Я нормальный, — огрызнулся Святослав. — Только вот как это доказать? Ну что я за дурак — пять лет в Академии Разведчика, и так глупо маздануться! Сразу должен был понять, что это не серав!

— Вот это последнее я не понял, — глубокомысленно заметил мужичок. — Жалко, блин, я-то думал, будет с кем побакланить. Я тут единственный без кукушки — от ментов прячусь… Два месяца уже. Сам понимаешь, лучше тут, чем на нарах. Меня Колькой зовут, не слышал? Колька-Хорек?

— Не слышал.

— Денисов, Николай Николаич, очень приятно, блин, — пожал сам себе руку Колька-Хорек. Святослав подозрительно посмотрел на него, и решил, что он все-таки тоже немножко того. — Я тут делаю вид, что думаю, что я как будто бы из стекла. Проще, чем ларек обокрасть: как кто близко подходит, так я сразу говорю: «Осторожно, не разбейте». И все — врачи тупые, не всасывают ни хрена. А ты у нас, значит, марсианин?

— Я со Сварога, — мрачно буркнул Святослав.

— Ну я и говорю, марсианин, — кивнул Денисов. — Тут жить, вообще, можно — хавчик так себе, повара козлы, но к нам тут одна благотворительница ходить любит. Жена одного магната, нефтяника. Дура дурой, и на рожу чисто корова. Зато бананы таскает на халяву. А вот дочка ейная — самый смак, я бы ей так вжарил, блин… Только она за ней следит, как Зюган за партбилетом, курица… А через пару недель выборы будут… куда-то там. В общем, тоже что-нибудь обломится, думаю. Под выборы всегда благотворительность прет, как из параши.

— Николай, ты кто по национальности? — совершенно не слушая, что он там бормочет, спросил Моручи.

— Русский, кто же еще? — пожал плечами Денисов. — Коренной тверяк… или тверец? Не, тверчанин — вот так правильно! А ты откуда? Ну, если только по натуре, без кукушки?

— Имперец… — вздохнул Моручи.

— Да, кукушку надо лечить, — глубокомысленно покивал Николай. — Никогда не угадаешь, в какой момент клюнет.

— Ничего не понимаю, — все сильнее мрачнел Святослав. — Какая еще Россия? Ну какая может быть Россия, если ее нет давно! Откуда она вдруг взялась?!

— Э, Степаныч, ты так не говори, — обиделся Денисов. — Как это — России нет?! Ну е-мое! А это че тогда — хрен собачий? Ты хоть и с кукушкой, а Родину не трожь, е-мое! Россия, блин, уже тыщу лет стоит, и еще столько простоит!

— Россия стала частью Единой Земли еще в 2975 году, — терпеливо объяснил Моручи. — Через сто лет после основания Империи. Историю учить надо, софтер!

— Хе-хе! Хе-хе-хе! — развеселился Николай. — Ну, блин, Степаныч, так ты у нас не просто марсианин? Ты еще и из будущего? Ну, блин, я хренею, по натуре хренею! Меньше кина смотреть надо, дурик!

— Как из бу… Какой сейчас год?!

— Вчера был две тысячи пятый, — задумчиво поглядел в потолок Денисов. — А какой сегодня… да тот же самый, наверное. Чего б ему меняться-то вдруг, а? Ты как думаешь?

— Сейчас семь тысяч сто двенадцатый! — возмутился Святослав. — Должен быть…

— Блин, это ты глубоко провалился, — посочувствовал ему Николай. — Ну ты, Степаныч, не переживай, кукушку тебе подлечат…

Моручи замолчал и мрачно уставился в потолок. Денисов некоторое время смотрел на него, а потом предложил:

— Хошь, развяжу? Только ты не буйствуй сильно, а то мне за тебя всыпют…

Святослав молча повернулся к нему спиной, протягивая руки. Николай деловито распутал узлы, и хлопнул пришельца по могучей спине:

— Готово, Степаныч, как новенький! А ты не переживай — подлечишься, и все нормально у тебя будет. Хошь, я тебя охранником в ювелирку устрою? У меня там братан двоюродный директорствует. Во такой мужик — это он меня от тюряги отмазал!

— Да какая еще ювелирка?! — схватился за голову Моручи. — У меня там корабль, экипаж, а я здесь! У меня ценный груз — мне срочно нужно на Деметру!

— А че за груз? — заинтересовался Денисов.

— Лекарства. Редкие. Ценные.

— «Белый», что ли? — прищурился Николай. — А на хрен тебе на Деметру — «белый» и тут неплохо расходится… У тебя его много?.. или это опять кукушка?

— Мориалин, хатара осто лауака! — застонал Моручи. — Ничего не понимаю — как я могу быть в прошлом?! Это же закон Лейбеля… Во имя Аллаха, как?!

— Ты мусульманин, что ли? — зевнул Николай. — А кто такой Лейбель? Лейбница знаю, а Лейбеля нет. Ты на рожу мою не смотри — у меня почти половинка высшего за плечами. Думаешь, так легко психом прикидываться? Не, Степаныч, тут целая наука, блин…

— Все имперцы — мусульмане, — хмуро ответил Святослав. — Мусульмане-хеббриды. Ла-иллаха-илла-алла!

— А это че за хрень такая?

— Сейчас как засвечу в глаз, так узнаешь, что за хрень, — буркнул Моручи.

— Извините, ваше высочество, мы люди темные, необразованные, — издевательски поклонился Денисов. — Давай-давай, блин, свети, живо опять в рубашку закатают! Я тут, понимаешь, его развязываю, а он, как последняя падла, меня за всякую хрень бить собирается! У тебя, блин, совесть есть?!

— Извини, — протянул руку Святослав. — Руку на дружбу!

— Идет! — пожал ему руку Николай. — Ты, Степаныч, хоть и с кукушкой, а мужик правильный! А правда — че это за хергиды такие?

— Хеббриды! Основные положения, как у суннитов, но жену можно иметь только одну, салат не обязателен, а хадж… ну, хадж все отменили…

— Насчет жены я понял. А салат тут при чем? — наморщил лоб Денисов. — Я думал, вы только свинину не жрете?

— Салат — это ежедневное пятикратное совершение молитвы, — терпеливо объяснил Святослав. — Нам, хеббридам, это не обязательно — мы считаем, что Аллах нас и так слышит, без стуканья башкой в пол.

— А хадж-то че отменили, блин? Мекку, что ль, взорвали? — хихикнул действительно довольно грамотный Денисов.

— Взорвали… — вздохнул Моручи. — На месте Мекки уже больше ста лет ядерная пустыня — с тех пор, как триадцы воевали со Старой Землей… Святотатцы… Они и Иерусалим разбомбили, и Константинополь…

— Стамбул?

— До 2572 года — Стамбул. После — опять Константинополь, — пожал плечами Моручи. — У нас и других отличий много — наша вера, хеббридская, самая правильная.

— Ишь как… — понимающе закивал Денисов. — Ну ладно, харэ уже меня своей кукушкой грузить. Давай я лучше тебе про аборигенов расскажу, а то еще лопухнешься… Вон, видишь, те, что в рубашках? Ты их не развязывай, даже если будут просить, они буйные. Горец еще так-сяк, только башкой о стены бьется, а Кук и укусить может.

— Почему горец? — не понял Святослав.

— Да это у него кликуха — Горец. У него такая кукушка, как будто ему уже пятьсот лет.

— А на самом деле сколько? — стало интересно Моручи.

— Да хрен его знает — у него никаких документов нету, блин… На вид как тебе — лет тридцать…

— Мне сорок девять, — поправил его Святослав.

— Е-мое, гонишь, Степаныч! Хорошо сохранился! — позавидовал Николай. — Я б тебе столько не дал…

— В Империи средняя продолжительность жизни сто пятьдесят лет, — встал с койки Моручи. Он прошелся по палате, разминая мышцы — скрутили его туговато. — Я еще полста лет таким же буду, а потом уж стареть начну…

— А. Ну, флаг тебе в руки, — потерял интерес Денисов, решив, что это часть галлюцинаций его нового соседа. — Ну, в общем, насчет Горца ты понял. А Кука не развязывай — покусает! Он еще при совках какую-то брошюрку написал, про этого капитана, у него кукушка и уехала — вообразил себя Куком. Но переклинило его капитально — хочет отомстить тем, кто его съел. Аналогичным образом, блин! Видал дурика?

— Понятно, — кивнул Моручи. — А остальные?

— Так, мелкота всякая… Вон Жека-Паровоз — этот машинистом был. Эй, Жека, к Бологому подъезжаем!

Маленький седоватый псих моментально проснулся, вскочил и начал громко пыхтеть, подражая тормозящему паровозу.

— Сейчас к станции подъедет — успокоится, — с удовольствием наблюдал за ним Денисов. — Рядом с ним Володька-Химик. Этот так — почти нормальный. Только ты его по химическим темам ниче не спрашивай, а то начнет грузить часа на два… Он раньше учителем был. Толстый — Леха-Строитель, он все время в уголочке сидит, домики из кубиков строит. Студент, блин, с архитектурного. Вон тот, с усами — Василий Иванович, его по натуре так зовут. Воображает себя Чапаевым…

— А кто такой Чапаев? — не подумав, ляпнул Моручи.

— Либо у тебя кукушка уехала очень далеко, либо ты нерусский, — ничуть не удивился Денисов. — Ты правда, что ль, японец?

— Я имперец.

— Знаем, выучили, — весело хлопнул его по плечу Николай. — Ладно тебе дуться, Степаныч, ты мне лучше расскажи, че у нас в будущем будет. Как твоя кукушка думает — кто у нас следующий президент? Хотя это и так все знают…

— Я не помню, — поморщился Моручи. — Вот ты можешь мне перечислить… ну, скажем, египетских фараонов? А вы для меня такая же древность!

— Я из фараонов только Нефертити помню… и Хеопса еще, он пирамиду построил, — глубокомысленно сообщил Денисов. — А, да, еще Тутанхамон был… и Клеопатра! Блин, Клеопатру чуть не забыл… Ну а че помнишь? Ну давай, скажи че-нибудь интересное, повесели лекторат, блин!

Святослав крепко задумался, припоминая курс древней истории, изучаемый в средней школе. Увы, историей он никогда особо не интересовался, поэтому вспомнить сумел немного. Впрочем, это «немного» все равно было намного больше, чем знает средний землянин — в Империи очень хорошая система образования, одна из лучших в Галактике. Поэтому все самые основные даты он помнил.

— В 1961 году человек впервые…

— Гагарина вспомнил! — развеселился Николай. — Нашел свежую новость, блин! Это ж давно было — ты про будущее рассказывай!

— В первой половине двадцать первого века… — с трудом вспомнил Моручи, — …человек впервые ступил на поверхность Марса. В 2042 году.

— Ну надо же… — сделал вид, что удивился, Денисов. — Ну тогда тебя скоро выпустят — убедятся, что не гонишь, и сразу выпустят. Сорок лет подождешь? Ой, блин, даже не сорок — тридцать восемь! Совсем фигня!

— Не юродствуй, — холодно посмотрел на него Моручи. — Еще я помню, что в начале двадцать первого века на земле жил один мегаломаньяк — из-за него чуть не погиб весь мир. Что-то там с программой, из-за которой взбунтовались все информы… компьютеры, по-вашему. Да, точно, его еще казнили через четвертование — американский президент лично распорядился, и все одобрили. Я про это фильм смотрел, исторический…

— Надо же… А как звать? Маньяка, а не президента, конечно…

— Билл Гейтс… а ты чего смеешься?!

— Да ниче, ниче… — утер выступившие слезы Денисов. — Давай, трепись дальше, блин, становится интересно. Че там у нас еще прикольного будет? Только лучше про космос рассказывай, а не про маньяков.

— Э-э-э… В 2079 построят первую постоянную базу на Луне. В 2109 — первую базу на Марсе. В 2182 году построят первый город на Луне, и в том же году — на Марсе. В 2184 году — первый контакт с инопланетянами. 2204 — испытание первого звездолета.

— Степаныч, а ты ниче не путаешь? — хихикнул Николай. — Это как же это люди на Марс-то, блин, летали до звездолетов?

— Звездолет — это космический корабль, способный к межзвездному полету, — угрюмо объяснил прописную истину Моручи. — 2223 год — первое инопланетное посольство на Земле. 2263-2265 — первая война Луны за независимость. Провалившаяся. 2282-2283 — вторая война Луны за независимость. Удачная. 2298 — независимость получает Марс. 2328 — первая база на поверхности газового гиганта. Юпитера. 2339 — первая колония на другой звезде. На… я не знаю, как она называется у вас. Планету назвали Зевсом. Кстати, именно после этого пошла мода называть планеты всякими мифологическими словами…

— Не, Степаныч, ты не прав, эта мода раньше началась, — не согласился Денисов. — Марс, по-твоему, хрен собачий?

— В 2372-2376 — война за астероиды. 2378 — начало Великого Передела Солнечной Системы. Все планеты разграничили, даже Марс разделился на два государства. 2389 — начало Войн за Независимость. К 2395 году независимость получили все планеты, кроме газовых гигантов — там все равно никто не жил. Их решили оставить нейтральной территорией.