— Конечно, можешь! — усмехнулся Снейп. — Но пока принеси нам выпить. Эльфийское вино вполне сгодится.

Червехвост на секунду замешкался с таким видом, будто готов был возразить, но потом развернулся и вышел в другую потайную дверь. Послышался стук и звон бокалов. Через несколько секунд он вернулся с пыльной бутылкой и тремя бокалами на подносе. Он швырнул его на шаткий стол и поспешил прочь, захлопнув за собой покрытую книгами дверь.

Снейп наполнил три бокала кроваво-красным вином и передал два из них сестрам. Нарцисса пробормотала «спасибо», Беллатрикс же промолчала, не спуская со Снейпа убийственного взгляда. Его это, казалось, не смущало: напротив, вид у него был довольно веселый.

— За Темного лорда, — сказал он, поднял и осушил бокал.

Сестры последовали его примеру. Снейп снова наполнил бокалы. Выпив еще вина, Нарцисса поспешно сказала:

— Северус, извини, что вот так пришла сюда, но мне нужно было с тобой встретиться. Кажется, ты единственный, кто может мне помочь.

Снейп поднял руку, останавливая ее, а потом снова направил свою палочку на дверь, за которой скрывалась лестница. Раздался громкий треск, визг, а потом стало слышно, как Червехвост юркнул обратно вверх по лестнице.

— Приношу свои извинения, — сказал Снейп. — Повадился в последнее время подслушивать под дверью, не знаю, чего он добивается… Так о чем ты, Нарцисса?

Та глубоко, судорожно вздохнула и начала снова:

— Северус, я знаю, что мне нельзя быть здесь, мне сказали никому ничего не говорить, но…

— Вот и попридержи язык! — огрызнулась Беллатрикс. — Особенно в такой компании.

— Такой компании? — язвительно повторил Снейп. — И как, Беллатрикс, прикажешь это понимать?

— Так, что я не доверяю тебе, Снейп, и тебе это прекрасно известно!

Нарцисса издала звук, похожий на всхлип без слез, и закрыла лицо руками. Снейп поставил бокал на стол и снова сел, положив руки на подлокотники кресла и глядя с улыбкой в негодующее лицо Беллатрикс.

— Думаю, Нарцисса, стоит выслушать то, что так рвется сказать Беллатрикс. Это избавит нас от досадных перебиваний. Ну, продолжай, Беллатрикс, — сказал Снейп. — Почему же ты мне не доверяешь?

— По сотне причин! — громко сказала она, выходя из-за дивана и швыряя на стол свой бокал. — С чего бы начать? Где ты был во время падения Темного лорда? Почему ни разу не пытался найти его, когда он исчез? Что ты делал все эти годы, пока жил под боком у Дамблдора? Почему ты помешал Темному лорду завладеть философским камнем? Почему не вернулся, как только Темный лорд возродился? Где ты был несколько недель назад, когда мы сражались, чтобы вернуть Темному лорду пророчество? И почему, Снейп, Гарри Поттер до сих пор жив, когда он уже пять лет как в твоих руках?

Она остановилась, грудь ее быстро вздымалась и опускалась, щеки пылали. За ней, все еще пряча лицо в ладонях, неподвижно сидела Нарцисса.

Снейп улыбнулся.

— Перед тем, как ответить тебе — о да, Беллатрикс, я отвечу! Можешь передать мой ответ всем тем, кто шепчется у меня за спиной и разносит лживые сплетни о том, что я предал Темного лорда! — Перед тем, как ответить, позволь-ка мне самому спросить тебя. Ты и правда думаешь, что Темный лорд не задал мне каждый из этих вопросов? И правда считаешь, что, не будь я в состоянии дать ему удовлетворительные ответы, я сидел бы здесь и разговаривал с тобой?

Она замялась.

— Я знаю, что он доверяет тебе, но…

— Ты считаешь, что он ошибается? Или что я как-то его провел? Одурачил Темного лорда, величайшего волшебника, самого искушенного в чтении мыслей, какого только видел свет?

Беллатрикс ничего не ответила, но впервые, кажется, чуть смутилась. Снейп не стал настаивать на своем. Он снова взял бокал и, отпив из него, продолжил:

— Ты спрашиваешь, где я был во время падения Темного лорда. Я был там, где он приказал мне быть, в Школе магии и волшебства Хогвартс, потому что он хотел, чтобы я шпионил за Альбусом Дамблдором. Полагаю, тебе известно, что должность эту я занял по приказу Темного лорда?

Едва заметно кивнув, она открыла было рот, но Снейп ее опередил:

— Ты спрашиваешь, почему я не пытался найти его, когда он исчез. По тем же причинам, что и Эйвери, Яксли, Кэрроузы, Грейбек, Люциус, — он чуть наклонил голову в сторону Нарциссы, — и многие другие. Я думал, что с ним покончено. Я не горжусь этим, я ошибался, но так оно и было. Если бы он не простил нас, потерявших тогда веру, у него осталось бы очень мало последователей.

— У него осталась бы я! — горячо воскликнула Беллатрикс. — Я, проведшая за него много лет в Азкабане!

— Да, действительно, весьма похвально, — скучающим голосом сказал Снейп. — Конечно, в тюрьме от тебя было не много проку, но сам жест, несомненно, был красив…

— Жест! — вскрикнула Беллатрикс, в гневе она казалась немного сумасшедшей. — Пока я страдала от дементоров, ты был в Хогвартсе, преспокойно притворяясь домашним любимцем Дамблдора!

— Не совсем, — спокойно сказал Снейп. — Он, как ты знаешь, не захотел дать мне место учителя защиты от темных искусств. Видимо, решил, что это может привести к рецидиву, искусить меня взяться за старое.

— Так это и была твоя жертва Темному лорду — не преподавать твой любимый предмет? — язвительно усмехнулась она. — Зачем ты все это время оставался там, Снейп? Продолжал шпионить за Дамблдором для хозяина, которого считал мертвым?

— Навряд ли, — сказал Снейп, — хотя Темный лорд доволен тем, что я не бросил свою должность: когда он вернулся, у меня для него были сведения о Дамблдоре за шестнадцать лет — гораздо более полезный подарок к возвращению, чем бесконечные воспоминания о том, как неприятно было в Азкабане…

— Но ты остался…

— Да, Беллатрикс, я остался, — сказал Снейп, впервые показав хотя бы намек на нетерпение. — У меня была удобная работа, которую я предпочел каторжному труду в Азкабане. Ты знаешь, тогда ловили пожирателей смерти. Заступничество Дамблдора спасло меня от тюрьмы; это было очень удобно, и я этим воспользовался. Повторяю: Темный лорд не жалуется, что я остался, так что не понимаю, с чего бы жаловаться тебе.

— Дальше, кажется, ты хотела знать, — продолжал он чуть громче, так как Беллатрикс явно готова была его перебить, — почему я встал между Темным лордом и философским камнем. Ответ прост. Он не знал, может ли мне доверять. Он, как и ты, считал, что из верного пожирателя смерти я превратился в марионетку Дамблдора. Он был в жалком состоянии, очень слаб, делил тело с посредственным волшебником. Он не смел обнаружить себя перед бывшим союзником, если этот союзник мог сдать его Дамблдору или Министерству. Я глубоко сожалею о том, что он не доверял мне. Тогда он мог бы вернуться к власти на три года раньше. Я же фактически видел только алчного и презренного Квиррелла, пытавшегося украсть камень, и признаю, сделал все что мог, чтобы ему помешать.

Рот Беллатрикс скривился, как будто она приняла неприятное лекарство.

— Но ты не возвратился, когда он вернулся, ты не прилетел к нему немедленно, как только почувствовал, что темная метка жжет…

— Верно. Я возвратился через два часа. Вернулся по приказу Дамблдора.

— Дамбдлора?… — негодующе начала она.

— Подумай! — сказал Снейп, снова выдавая свое нетерпение. — Подумай! Подождав два часа, всего два часа, я обеспечил себе возможность остаться в Хогвартсе шпионом! Позволив Дамбдлору считать, что я возвращаюсь на сторону Темного лорда только потому, что мне так приказано, я получил возможность передавать сведения о Дамблдоре и Ордене Феникса даже после этого! Темная метка набирала силу многие месяцы. Я знал, что он должен вернуться, все пожиратели смерти знали! У меня ведь было достаточно времени, чтобы обдумать свои действия, спланировать следующий шаг, бежать, как Каркаров.

Уверяю тебя, первоначальное недовольство Темного лорда моим опозданием совершенно прошло, когда я объяснил ему, что остался ему верен, хоть Дамбдлор и считал меня своим человеком. Да, Темный лорд считал, что я навсегда покинул его, но он ошибался.

— Но какой с тебя был толк? — едко усмехнулась Беллатрикс. — Какие полезные сведения мы от тебя получили?

— Мои сведения передавались напрямую Темному лорду, — сказал Снейп. — Если он предпочитает не делиться ими с тобой…

— Он делится со мной всем! — вспылила Беллатрикс. — Он называет меня своей самой верной, самой преданной…

— Неужели? — с легким намеком на недоверие в голосе спросил Снейп. — До сих пор, после фиаско в Министерстве?

— Это была не моя вина! — вспыхнула Беллатрикс. — Темный лорд в прошлом поверял мне самое сокровенное — если бы не Люциус…

— Не смей… не смей обвинять моего мужа! — проговорила Нарцисса тихим угрожающим голосом, поднимая глаза на сестру.

— Нет смысла распределять вину, — миролюбиво заметил Снейп. — Что сделано, то сделано.

— Вот только не тобой, — гневно сказала Беллатрикс. — Нет, тебя снова не было, когда все остальные подвергались опасности, так, Снейп?

— Мне было приказано оставаться в тени, — ответил Снейп. — Возможно, ты не согласна с Темным лордом, возможно, думаешь, что Дамблдор не заметил бы, что я вступил в ряды пожирателей смерти в борьбе с Орденом Феникса? И — прости меня — ты говоришь об опасности… Ты, кажется, сражалась с шестью подростками?

— К которым, как тебе прекрасно известно, вскоре присоединилась половина Ордена! — огрызнулась Беллатрикс. — И, раз уж мы заговорили об Ордене, ты, кажется, до сих пор говоришь, что не можешь выдать местонахождение их штаб-квартиры?

— Я не хранитель тайны и не могу назвать место. Ты, я думаю, понимаешь, как действует это волшебство? Темного лорда удовлетворяют те сведения об Ордене, которые я передаю. Они, как ты, наверное, могла догадаться, сделали возможным недавние поимку и убийство Эммилин Вейнс и уж определенно помогли избавиться от Сириуса Блэка, хотя вся заслуга в том, что его добили, конечно, принадлежит тебе.

Он склонил голову и поднял бокал в ее честь. Выражение ее лица не смягчилось.

— Ты избегаешь моего последнего вопроса, Снейп. Гарри Поттер. Ты мог бы убить его в любой момент за последние пять лет. Ты не сделал этого. Почему?

— Ты обсуждала это с Темным лордом? — спросил Снейп.

— Он… мы в последнее время… Я тебя спросила, Снейп!

— Убей я Гарри Поттера, Темный лорд не смог бы использовать его кровь, чтобы возродиться и стать непобедимым…

— Ты хочешь сказать, что предвидел, что мальчишка понадобится для этого? — ядовито усмехнулась она.

— Не хочу, я понятия не имел о его планах. Я уже признался, что считал Темного лорда мертвым. Я просто пытаюсь объяснить, почему Темный лорд не жалел, что Поттер выжил, по крайней мере, еще год назад…

— Но почему ты оставил его в живых?

— Ты, что, не поняла? От Азкабана меня спасало только заступничество Дамблдора! Разве ты не согласишься с тем, что убийство любимого ученика могло бы настроить его против меня? Но дело не только в этом. Должен тебе напомнить, что когда Поттер впервые прибыл в Хогвартс, вокруг него все еще ходило много легенд, слухов о том, что сам он великий темный волшебник и именно поэтому выжил после нападения Темного лорда. Вообще-то многие старые последователи Темного Лорда подумали, что Поттер может стать тем знаменем, вокруг которого мы снова могли бы сплотиться. Признаюсь, мне было любопытно, и я вовсе не был настроен убивать его, как только он сунет нос в замок.

Конечно, очень скоро мне стало очевидно, что у него вовсе нет никаких необыкновенных способностей. Он выбрался из нескольких переделок благодаря простому сочетанию чистого везения и более талантливых друзей. Он полная посредственность, хотя так же несносен и самодоволен, как раньше был его отец. Я делал все от меня зависящее, чтобы его вышвырнули из Хогвартса, где, по моему мнению, ему совсем не место, но убивать его или позволить кому-то его убить на моих глазах… Глупо было бы так рисковать под носом у Дамблдора.

— И, несмотря на все это, мы должны поверить, что Дамблдор ни разу тебя не заподозрил? — спросила Беллатрикс. — Что он понятия не имеет, кому ты предан на самом деле, и до сих пор безоговорочно доверяет тебе?

— Я хорошо играю свою роль, — ответил Снейп. — И ты забываешь о самой большой слабости Дамблдора: ему необходимо верить в лучшее в людях. Я сочинил ему легенду о глубочайшем раскаянии, когда, только-только из пожирателей смерти, вошел в коллектив школы, и он встретил меня с распростертыми объятиями — однако, как я уже сказал, так и не допустил меня к темным искусствам ближе, чем надо. Дамблдор всегда был великим волшебником — о да, великим, Беллатрикс, — тут Беллатрикс язвительно хмыкнула. — Темный лорд признает это. Однако, и мне приятно об этом говорить, Дамблдор стареет. Дуэль с Темным лордом в прошлом месяце ослабила его. Он получил серьезное увечье, потому что реакция его уже не так стремительна, как раньше. Но все эти годы он не переставал доверять Северусу Снейпу, и в этом моя огромная ценность для Темного лорда.

Вид у Беллатрикс все еще был невеселый, хотя теперь она, казалось, уже не знала, чем еще уязвить Снейпа. Воспользовавшись ее молчанием, Снейп обратился к ее сестре:

— Итак… ты пришла попросить меня о помощи, Нарцисса?

Нарцисса взглянула на него. На лице ее было написано отчаянье.

— Да, Северус. Я… я думаю, ты единственный, кто может мне помочь, больше мне некуда обратиться. Люциус в тюрьме, и…

Она прикрыла глаза, и из-под ее век выкатились две большие слезы.

— Темный лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, все еще не открывая глаз. — Он хочет, чтобы никто не знал план. Он… очень секретный, но…

— Если он запретил, ты не должна говорить, — тут же отозвался Снейп. — Слово Темного лорда — закон.

Нарцисса ахнула, как будто он окатил ее ледяной водой. На лице Беллатрикс, впервые с тех пор, как она вошла в этот дом, отразилось удовлетворение.

— Вот! — торжествующе сказала она сестре. — Даже Снейп говорит: сказали тебе не говорить, так храни молчание!

Но Снейп встал на ноги, подошел к маленькому окошку, посмотрел между штор на пустынную улицу и снова задернул их. Нахмурившись, он обернулся к Нарциссе.

— Случилось так, что я знаю о плане, — тихонько сказал он. — Я один из тех немногих, кому Темный лорд рассказал о нем. Однако, Нарцисса, не будь я посвящен в тайну, ты была бы виновна в великой измене Темному лорду.

— Я подумала, что ты-то должен об этом знать! — свободнее вздохнула Нарцисса. — Он так доверяет тебе, Северус…

— Ты знаешь о плане? — спросила Беллатрикс, и мимолетное выражение удовлетворения на ее лице сменилось негодованием. — Ты знаешь?

— Разумеется, — ответил Снейп. — Но какая тебе нужна помощь, Нарцисса? Если ты решила, что я могу убедить Темного Лорда передумать, боюсь тебе не на что, совсем не на что надеяться.

— Северус, — прошептала она. По ее бледным щекам текли слезы. — Мой сын… мой единственный сын…

— Драко должен гордиться, — равнодушно сказала Беллатрикс, — Темный лорд оказывает ему великую честь. И могу сказать, что Драко не пытается увильнуть от своего долга, он, кажется, рад возможности показать себя и в восторге от перспективы…

Нарцисса стала рыдать еще громче, не спуская со Снейпа умоляющего взгляда.

— Это потому, что ему шестнадцать лет, и он понятия не имеет, что ему предстоит! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Я знаю, это месть за ошибку Люциуса!

Снейп ничего не ответил. Он отвернулся, чтобы не видеть ее слез, как будто они были неприличны, но не мог притворяться, что не слышит ее.

— Поэтому он выбрал Драко, да? — не унималась она. — Чтобы наказать Люциуса?

— Если Драко сумеет, — сказал Снейп, все еще не глядя в ее сторону, — ему достанутся величайшие почести.

— Но он не сумеет! — зарыдала Нарцисса. — Как же ему удастся, когда сам Темный лорд?…

Беллатрикс ахнула. Нарцисса явно испугалась.

— Я только хочу сказать… что никто еще не смог… Северус, пожалуйста… Ты, ты всегда был любимым учителем Драко… Ты старый друг Люциуса… Я тебя умоляю… Ты самый любимый, самый близкий советник Темного лорда… Поговори с ним, убеди его…

— Темного лорда нельзя убедить, и я не настолько глуп, чтобы пытаться это сделать, — решительно ответил Снейп. — Я не могу скрыть, что Темный лорд зол на Люциуса. Люциус отвечал за успех предприятия. Он же дал себя поймать, как и многие другие, и, к тому же, не смог заполучить пророчество. Да, Темный лорд зол, Нарцисса, и вправду очень зол.

— Значит, я права, он выбрал Драко в отместку! — задыхаясь, произнесла Нарцисса. — Он и не рассчитывал, что Драко сумеет, он просто хочет, чтобы его убили при попытке сделать это!

Не дождавшись от Снейпа ответа, Нарцисса, видимо, окончательно потеряла самообладание. Она встала, шатаясь, подошла к Снейпу и схватилась за его мантию. Приблизив свое лицо к его лицу, проливая слезы ему на грудь, она, рыдала:

— Ты же можешь. Ты мог бы сделать это вместо Драко, Северус. У тебя бы получилось. Конечно, получилось бы, и он вознаградил бы тебя больше, чем всех нас…

Снейп схватил ее за запястья и оторвал от себя вцепившиеся в мантию руки. Глядя сверху вниз на ее заплаканное лицо, он медленно произнес:

— Думаю, он хочет, чтобы, в конце концов, это сделал я. Но решил, что сначала должен попробовать Драко. Пойми, если у Драко получится, хоть это и маловероятно, я смогу еще некоторое время оставаться в Хогвартсе, выполняя свою полезную миссию шпиона.

— Иными словами, его не волнует, что Драко могут убить!

— Темный лорд очень зол, — тихо повторил Снейп. — Ему не удалось услышать пророчество. Ты не хуже меня знаешь, Нарцисса, что он так легко не прощает.

Она согнулась, упала ему в ноги, рыдая и причитая на полу.

— Мой единственный сын… мой единственный сын…

— Ты должна гордиться! — безжалостно сказала Беллатрикс. — Будь у меня сыновья, я рада была бы отдать их на службу Темному лорду!

Нарцисса тихонько вскрикнула в отчаянии и схватила себя за длинные светлые волосы. Снейп наклонился, подхватил ее под руки, поднял и отвел обратно к дивану. Налив ей еще вина, он втиснул бокал ей в руку.