— Я не специалист по таким операциям. Но думаю, раза в три меньше. Товар можно просто взять.

— Интересно. И где же его можно взять?

— Это я скажу. Условия такие же, какие у нас были прежде: еще до того, как я скажу, где это хозяйство можно взять, на мой счет в Лихтенштейне должны быть переведены сто тысяч долларов. И после того, как все закончится, вы переводите мне десятую процента от того, что заработаете.

— То есть, миллион баксов? Если товара на миллиард долларов?

— Реально миллиарда не получится. С учетом ваших расходов получится миллионов пятьсот-семьсот. Скажем, вы переведете мне еще пятьсот тысяч. Гроши.

Достав из кармана сигареты, Халид закурил. Сделав несколько затяжек, сказал:

— Судя по расходам, предприятие рискованное.

— Халид… О риске вообще говорить смешно. Все наше дело — сплошной риск.

— Это да.

— Но при правильной постановке дела расходы, которые вы понесете, себя окупят. При этом дело такое: решение ты должен принять не позже завтрашнего дня. Поскольку доступно хозяйство, о котором я говорю, будет самое большее неделю.

— Маловато.

— Маловато. Но я здесь ни при чем.

— То есть я должен перевести тебе деньги или сегодня, или завтра.

— Да. Халид, если ты помнишь, мы всегда так делали. И я ни разу тебя не подводил.

— Все верно. Но все равно я должен подумать. Кроме того, мне нужно переговорить с людьми.

— Я понимаю. Говори, я не против.

— Давай так: я позвоню тебе к ночи. И скажу одно слово: да или нет. Мое «да» будет означать, что завтра с утра, скажем, ровно в восемь, мы встречаемся на этом же месте. Как?

— Нормально.

— Если дело будет решено, мы сразу идем в банк, я перевожу деньги, а потом мы обговариваем все подробно. Идет?

— Идет. Мои телефоны ты ведь знаешь?

— Знаю, но на всякий случай давай проверю еще раз.

После того как Халид переписал в записную книжку номера всех телефонов Липницкого, они сели в свои машины и разъехались.

* * *

Подъехав в районе Сокольников к закутку, расположенному между кинотеатром и большим продовольственным магазином, Абду-Азиз остановил машину. Это место он хорошо знал; судя по всему, в этой части большого жилого дома, спрятавшегося в углублении, когда-то размещалось служебное помещение, позже переоборудованное под шашлычную. Вход в шашлычную был окружен кирпичными пилястрами и крохотной кирпичной аркой. Прямо на арке красовалась прикрепленная к ней вывеска: «Шашлычная „Сабунчи“; на двери висела табличка: „Закрыто на спецобслуживание“. Шашлычная принадлежала его агенту-соотечественнику, прописанному в Москве как Мамед Файзуллаев, армянский курд.

Дверь открылась секунд через пять после того, как Абду-Азиз нажал звонок. За ней стоял Мамед, высокий смуглый человек с черными усами и аккуратно причесанными черными с проседью волосами. Мамед был одет стандартно, на нем был джинсовый костюм, мощные пальцы украшало несколько золотых перстней, на шее висела золотая цепочка. Увидев Абду-Азиза, он посторонился, пропуская его. Закрыл дверь. Заметив, что Абду-Азиз стоит, прислушиваясь, сказал:

— Я один.

Подождал, пока Абду-Азиз, пройдя в небольшой, всего на три стола, зал, сядет, спросил:

— Есть будете?

— Спасибо, не хочу. Если можно, сделай кофе.

— Сейчас. — Мамед ушел и через несколько минут вернулся с двумя крохотными чашечками кофе. Поставив их на стол, сел. Попробовав кофе, Шадид посмотрел на агента:

— Узнал насчет Липницкого?

— В той степени, в какой мог узнать.

— А именно?

— Один клиент, которому я в общем-то верю, сказал, что это крупный дилер по оружию. Один из самых крупных в Москве.

Попадание в десятку, подумал Шадид. Сообщение Мамеда было именно тем, что ему было нужно.

— Я разговаривал еще с одним клиентом, — добавил Мамед. — Он сказал, что да, слышал вроде, что этот Липницкий занимался когда-то перепродажей оружия. Хотя точных сведений у него нет.

— Понятно. — Снова отхлебнув кофе, Абду-Азиз спрятал улыбку. — Два человека — это уже что-то. Как ты считаешь?

— Считаю, что да.

— Ладно. — Достав из кармана фотокарточку Сайеда, Шадид спросил: — Знаешь этого человека?

Вглядевшись в фото, Мамед взял карточку, приподнял, повернул к свету. Положил на стол.

— Этого человека зовут Халид. Он был здесь несколько раз. Он работает в нашем посольстве.

— Ты знаешь это?

— Это знает вся Москва.

— Он знает, кто ты на самом деле?

— Знает только, что я хозяин шашлычной.

— Понятно. — Военный атташе подтолкнул ногтем фотокарточку к Мамеду. — Спрячь.

Подождав, пока Мамед спрячет фото, сказал:

— Этот Халид имеет какие-то дела с Липницким, о которых я, военный атташе, даже не подозреваю. А не подозреваю я о них потому, что дела эти Халид от меня скрывает. Имея какие-то общие интересы с таким человеком, как Липницкий, Халид обязан был доложить мне об этом в первую очередь. Он этого не сделал, автоматически став предателем. Мы должны взять его в работу. Понятно?

— Понятно, хозяин.

— У тебя есть доверенный человек?

— У меня много доверенных людей.

— Я имею в виду доверенного человека, который мог бы поговорить с Халидом, приставив к его горлу ствол. И не просто приставив ствол, но еще и выдавив из него все, что его связывает с Липницким.

Откинувшись на стуле, Мамед некоторое время молчал. Наконец сказал:

— Хлопотная работа. Возьмется за нее не каждый.

— Мы ему заплатим. Считай, ты можешь заплатить этому человеку любую сумму. Естественно, под отчет и в пределах разумного, конечно.

— Хорошо, хозяин. За хорошие деньги я такого человека найду.

— Найди.

— Когда это нужно сделать?

— Чем скорей, тем лучше.

— Можно сегодня?

— Можно. Даже лучше всего сегодня.

— Еще раз повторите, что конкретно должен этот человек сделать?

— То, что я сказал. Прищучить Халида где-нибудь один на один. Сделать так, чтобы он напустил в штаны. И предупредить: если он не скажет, какие у него дела с Липницким, съест пулю.

— И все?

— И все. Надо его расколоть. Увидев ствол, он расколется сразу. Но предупреди: стрелять в него, дырявить и так далее пока не нужно. Все же он работник посольства. Задача ясна?

Мамед кивнул:

— Ясна.

— Найдешь?

— Думаю, да. Пара таких ребят у меня на примете есть. Поеду к ним прямо сейчас.

— Поезжай.

Садясь в машину, Абду-Азиз знал: задание будет выполнено. Абдул-Мажид Наср, таково было настоящее имя Мамеда, был его лучшим агентом. На самом деле лучшим.

* * *

Переговорив с Липницким, Халид подъехал к гостинице «Метрополь». Было одиннадцать утра, и человек, который был ему нужен, имел привычку завтракать в это время только здесь.

Припарковав машину за углом гостиницы, прошел к входу. Швейцар, узнав завсегдатая, никогда не скупившегося на чаевые, почтительно поклонился. Кивнув в ответ, Халид спросил:

— Васильич, не знаешь, Луи здесь?

— Луи? Да, здесь. Недавно пришел.

— Сидит на четвертом?

— Наверное. Он всегда сидит на четвертом.

— Если увидишь, скажи на всякий случай: я его ищу.

— Хорошо.

Поднявшись на лифте в кафе на четвертом этаже, Халид понял: искать Луи ему не придется. Луи Феро, широкоплечий красавец с оливковым цветом кожи, маленьким точеным носом и узкими усиками, сидел за столиком у окна в компании юной шатенки.

Сколько лет было этому всегда подтянутому, атлетически сложенному сыну марокканки и француза, не знал никто. Луи неизменно прекрасно выглядел и неизменно появлялся на людях в компании хорошеньких девушек, которых часто менял. Подданный Франции, Феро свободно говорил на шести языках, у него были квартиры в Нью-Йорке, Женеве и Париже, но большую часть времени он любил проводить в Москве. С точки зрения Халида, Луи совсем не заботился о собственной безопасности, он ни разу еще не видел его в сопровождении телохранителей. Но Халид знал — в Москве Луи никого не боится и ладит со всеми, в том числе с главарями всех основных московских преступных группировок.

Визитная карточка Луи Феро оповещала, что он является президентом франко-марокканско-российского консорциума, владельцем итальянской сети магазинов, торгующих антиквариатом, и вице-президентом американской консалтинговой компании. Однако о том, чем этот человек занимается на самом деле, знали лишь избранные. Одним из таких избранных был Халид.

Кафе было практически пустым. Кроме Луи в элегантном сером костюме и красно-синем галстуке от Сен-Лорана и его спутницы, одетой в легкий сарафан цвета морской волны, подчеркивающий ее фигуру, здесь сидела всего одна пара немолодых иностранцев, наверняка живущих в гостинице.

Подойдя к столику, Халид сдержанно улыбнулся:

— Доброе утро.

— А, Халид… — Луи чуть тронул свободный стул. — Садись, дорогой. Рад тебя видеть. — Подождав, пока гость сядет, представил его: — Жанночка, это мой друг Халид. Халид, это Жанна.

— Очень приятно, — Жанна лучезарно улыбнулась.

— И мне очень приятно, — сказал Халид.

— Позавтракаешь с нами? — спросил Луи.

— Пожалуй, съел бы что-нибудь, — Халид оглянулся. Луи сделал знак официантке и, когда она подошла, сказал:

— Машенька, принеси моему другу то же, что и нам. Блины, икорочки, пай. И кофе.

Улыбнувшись и записав заказ, официантка ушла. Луи посмотрел на Халида:

— Есть какие-то дела?

— Н-ну… в общем.

— Ага… — Луи посмотрел на Жанну. — Сказка моя, ты как будто хотела купить себе косметику?