Он достал пригоршню семечек и принялся щелкать их, будто находился где-нибудь на ранчо. Этот парень сам был довольно странным.

Дос Сантос закурила «Кэмел» и выдохнула струю дыма прямо Киму в лицо.

— Детективу Фурману известно все, что и мне. Может, вы побеседуете только с ним? Он у нас — личность выдающаяся. Окончил с какими-то там наградами Калифорнийский университет.

— Нам бы хотелось выяснить некоторые детали, — сказал я. — Поэтому-то мы и приехали сюда из Сан-Франциско — чтобы увидеться именно с вами. Я вообще из округа Колумбия.

— Перлись в такую даль, и совершенно напрасно, Шпала, — ответила Дос Сантос.

У нее для каждого находилось хлесткое словцо. Она несколько раз провела рукой по лицу, будто пытаясь отделаться от наваливающегося сна.

— Наверное, ты слишком напряжена, — заговорила Джамилла. — Расслабься, девочка. Нам известно, что те двое причинили тебе массу боли.

Дос Сантос фыркнула.

— Причинили массу боли? Да они сломали мне два ребра и руку. Раз шесть меня вообще вырубало. К счастью, в один прекрасный момент я полетела вниз с горы, точнее, с холма. А потом вскочила на ноги и что было сил рванула прочь.

— Сначала ты заявила, что ни одного из преступников толком не рассмотрела. А позднее сказала, им обоим лет по сорок-пятьдесят?

Дос Сантос пожала плечами:

— Не знаю. Стоял туман — или мне так показалось. Чуть раньше в тот же вечер я ездила в клуб «Клык» на Уэст-Пико. Это единственное место, где можно встретить настоящих вампиров и что-нибудь о них узнать. В те времена я наведывалась в разные готические клубы — в «Стигматы», «Шабаш тринадцати», «Вампирикус», что в Лонг-Бич. И работала в «Некромании». Что такое «Некромания»? — спросила она, словно зная наверняка, что мы сейчас же зададим ей этот вопрос. — Специализированный бутик для тех людей, которые интересуются смертью. Там можно купить настоящий человеческий череп. Кости пальцев — рук и ног. Да хоть целый скелет, если захочешь.

— Мы не захотим, — ответила Джамилла. — Однажды и мне довелось побывать в подобном магазине. В Сан-Франциско. Он называется «Коронер».

Дос Сантос взглянула на нее с пренебрежением.

— Очень смешно, черт возьми! Думаешь, произвела на меня впечатление? Считаешь себя шибко умной?

Я вновь попытался вставить слово:

— Мы хотим помочь вам…

Дос Сантос перебила меня:

— Врешь! Вы хотите помочь только себе. Просто произошло еще что-то. Те ужасные убийства в Сан-Франциско, правильно? Читать я умею, уважаемые. В противном случае о проблемах Глории Дос Сантос никто и не вспомнил бы. А у меня их целая тьма! Гораздо больше, чем вы думаете. Но всем на меня плевать!

— В парке «Золотые ворота» убили мужчину и женщину. Убили зверски. Вам об этом известно. Вполне вероятно, что убийцы — те же самые люди, которые напали и на вас, — сказал я.

— Хм, м-да. А знаете, я, пожалуй, сообщу вам нечто такое, во что вы сразу же должны поверить. Те двое, что напали на меня, были вампирами! Слышите? Понимаю, вам трудно воспринять подобное своими крошечными мозгами, но эти парни — вампиры. Они отстранились от мира людей и теперь совсем не такие, как вы!

Я тогда чуть не распрощалась с жизнью. Их собратья любят поохотиться в Беверли-Хиллз. Они каждый божий день убивают в Лос-Анджелесе! И пьют кровь своих жертв, так сказать, насыщаются. Вижу, вы мне не верите. А должны поверить!

Дверь неслышно растворилась, и в проеме показалась голова полицейского, который что-то прошептал детективу Киму.

Ким нахмурился, взглянул на нас, потом на Дос Сантос.

— На бульваре Сансет совершено убийство. В гостиничном номере «люкс» искусали и повесили человека.

Лицо Глории Дос Сантос исказилось до неузнаваемости. Ее глаза сделались маленькими и злыми. Ее охватил приступ ярости и она оглушительно громко заорала:

— Они следили за вами, придурки! Они следили за вами! Не врубаетесь? Следили!.. О Господи! Им известно, что я здесь. Боже мой! Я пропала. Из-за вас мне теперь крышка.

Часть вторая

Жажда крови

Глава 22

В команде с Кайлом Крэйгом я всегда работал над распутыванием серьезных убийств с огромным удовольствием, поэтому с нетерпением ждал момента, когда позднее в тот же день он присоединится к нам с Джамиллой Хьюз в Лос-Анджелесе. И сильно удивился, увидев Кайла уже на месте преступления, в Беверли-Хиллз, куда мы незамедлительно отправились.

Тело обнаружили в отеле «Шато-Мармон», где когда-то умер от передозировки Джон Белуши.

Выглядел этот отель, как французский замок, и возвышался над бульваром Сансет на семь этажей. Когда я вошел в фойе, у меня сразу возникло ощущение, будто вся обстановка в нем из двадцатых годов. По-моему, директор одной из киностудий как-то раз сказал Уильяму Холдену:

— Если захочешь проблем на свою задницу, поищи их в «Шато-Мармон».

Кайл встретил нас у двери гостиничного номера. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, а еще мне показалось, что он немного загорел. Очень непривычно. В первое мгновение я даже не узнал его.

— Познакомься: Кайл Крэйг, ФБР, — сказал я Джамилле. — Пока я не встретил тебя, считал, что среди тех, с кем мне доводилось расследовать убийства, Кайл — лучший.

Кайл и Джамилла обменялись рукопожатиями, и мы проследовали за Кайлом внутрь номера. По сути, номер больше походил на одноэтажный дом с верандой, какие строят лишь за городом: здесь были две спальни, гостиная с камином и отдельный выход на улицу.

Вид убитого, как и во всех предыдущих случаях, повергал в ужас. На ум опять пришли пессимистические идеи одного философа, который мне вспомнился на жутком месте преступления в Северной Каролине. Я о Шопенгауэре, утверждавшем, что наше существование — ошибка. Сегодня твои дела плохи, завтра проблем еще больше, а заканчивается все полной трагедией. Моя личная философия отличалась от шопенгауэровской большим оптимизмом, хотя порой и мне его рассуждения казались убедительными.

Полная трагедия приключилась с двадцатидевятилетним управляющим фирмой звукозаписи Джонатаном Мюллером, и наистрашнейшим образом. Его шея была искусана. Ножевых ранений на его теле я не заметил.

Мюллер висел на люстре, по-видимому, не очень долго. Его кожа выглядела восковой и прозрачной.

Мы трое подошли к покачивавшемуся телу ближе. Из него до сих пор вытекала кровь.

— Большинство укусов на шее, — сказал я. — Похоже, и здесь побывали те, кто считает себя вампирами. Повешение, должно быть, их ритуал. Или же автограф.

— Как чудовищно, — прошептала Джамилла. — Бедный парень, из него вытекла чуть не вся кровь. По-моему, это преступление на сексуальной почве.

— Я тоже так думаю, — сказал Кайл. — Мне кажется, сначала они его соблазнили.

В эту самую секунду в моем кармане зазвонил сотовый. Момент был самый что ни на есть неподходящий.

Прежде чем ответить, я посмотрел на Кайла.

— Скорее всего это опять он. Дирижер.

Я приложил трубку к уху.

— Как тебе Лос-Анджелес, Алекс? — монотонно произнес Дирижер. — Убийства чертовски похожи что здесь, что там, не правда ли?

Я кивнул Кайлу. Он понял, что мне звонит Дирижер, и жестом попросил передать ему трубку. А едва поднеся ее к уху, сильно нахмурился.

— Связь оборвана, — сообщил он, возвращая мне телефон. — Такое впечатление, будто этот подонок каким-то образом узнал, что ты его уже не слушаешь. Разве такое возможно, Алекс? Откуда ему все известно? Что он хочет от тебя, черт возьми?

Я уставился на медленно раскачивающийся труп, не имея понятия, что отвечать. Ответов у меня не было. Такое впечатление, будто кровь выпили у меня.

Глава 23

Наступила пятница, а мы продолжали всецело отдаваться расследованию этого немыслимого, устрашающего безумия и не имели понятия, когда оно закончится. Днем мне предстояло нечто крайне сложное — позвонить домой, в Вашингтон. Трубку после пары гудков подняла мама Нана, и мне страстно захотелось, чтобы вместо нее это сделал кто-нибудь из детей.

— Привет, это Алекс. Как дела?

Нана ответила:

— На завтрашний концерт Деймона ты не явишься, правильно, Алекс? Или, может, ты вообще о нем забыл? О, Алекс, Алекс! Почему ты вечно нас бросаешь? Так нельзя, согласись.

Я очень люблю Нану, но, случается, в своем стремлении что-то доказать мне она заходит слишком далеко.

— Может, пригласишь к телефону Деймона? Я бы хотел поговорить с моим мальчиком, а не с тобой.

— Мальчиком ему оставаться недолго. Очень скоро он превратится в такого же упрямца, как и ты, и перестанет слушать всех и вся. Вот тогда ты и поймешь, каково это. Уверяю тебя, ты не обрадуешься, — сказала Нана.

— Я и так чувствую себя препаршиво и мучаюсь сознанием своей вины. Нет необходимости усугублять мои страдания.

— А я буду усугублять, так как считаю это своим долгом. И отношусь к подобным разговорам со всей серьезностью, так же, наверное, как ты — к работе, — произнесла Нана.

— Нана, люди то и дело умирают. Первого человека убили в Вашингтоне, тогда-то я и ввязался в расследование этой дикости. Преступники и не думают останавливаться. Я обязан выявить какую-то закономерность происходящего, по крайней мере попытаться.

— Да, люди умирают, Алекс, я все понимаю. А другие люди взрослеют, практически не видя отца, в котором остро нуждаются, — в особенности потому, что у них нет матери. Об этом ты никогда не задумываешься? Я не могу заменить нашим детям обоих родителей.

Я закрыл глаза.

— Ты права, Нана, я во всем с тобой согласен, хочешь верь, хочешь нет. Ты пригласишь Деймона? — вновь спросил я. — Обещаю, сразу по окончании этого разговора я сосредоточу все свои усилия на поиске для наших детей подходящей матери. Кстати, моя напарница — женщина очень милая. Тебе она определенно понравилась бы.

— Деймона нет дома. Он попросил передать тебе, если ты позвонишь и скажешь, что задерживаешься, большое спасибо.

Я покачал головой и невольно улыбнулся.

— Ты прекрасно сымитировала его интонацию. Где он?

— Играет с друзьями в баскетбол. Между прочим, у него здорово получается. Не удивлюсь, если наш мальчик станет выдающимся баскетбольным защитником. А ты, наверное, и понятия не имел, что у него прекрасные данные?

— Почему же? Имел. У Деймона ловкие руки и реакция что надо. Я об этом всегда знал. А с какими он играет друзьями? Тебе известно?

— Естественно, известно. А тебе? — парировала Нана. Она умеет быть беспощадной, если уж на кого-то нападает. — Ладно, так и быть. Он с Луисом и Джамалом. Отличные ребята.

— Мне пора идти, Нана. Пожалуйста, передай Деймону и Дженни, что я очень их люблю. А малыша Алекса крепко обними.

— Сам их обнимай, сам говори, что любишь, — ответила Нана и повесила трубку.

Никогда раньше она не поступала так. Точнее, поступала, но очень редко.

Я сидел, будто приклеенный к стулу, снова и снова прокручивая в голове разговор и пытаясь понять, действительно ли я настолько виновен. С детьми я проводил гораздо больше времени, чем многие другие отцы, но, как верно отметила Нана, росли мои сыновья и дочь чересчур быстро, причем без матери. Я должен был стараться для них еще больше, а не искать своему поведению чертовы оправдания.

Я попытался вновь позвонить домой, потом еще раз. Никто не ответил. Я понял, что наказан. С Деймоном мне удалось связаться часов в шесть вечера. Он только что вернулся с репетиции хора перед завтрашним концертом. Услышав его голос, я пропел несколько строчек из рэп-песенки, которая нравилась Деймону.

Он нашел это забавным, и я понял, что все в порядке. Сын простил меня. Чудесный мальчик, мой Деймон, каждый родитель такому порадовался бы. Я вдруг вспомнил о своей жене, Марии, и при мысли, что она не может видеть, каким стал наш сын, на душе у меня сделалось гадко. Ты была бы довольна им, Мария. Как ужасно, что тебя с нами нет.

— Нана выполнила твою просьбу, Деймон. Поверь, мне очень жаль. Я мечтаю оказаться завтра на твоем концерте, ты ведь сам это знаешь, но обстоятельства складываются не в нашу пользу, приятель.

Деймон тяжело вздохнул.

— Мечты, мечты… — пробормотал он.

Одна из любимых поговорок его прабабушки. Я слышал ее сотни раз, начиная с самого детства.

— Накажи меня за это, поругай.

— Да ладно, пап. Все в порядке, — ответил Деймон и опять вздохнул. — Я ведь понимаю, тебе надо работать, и скорее всего у тебя очень важные дела. Просто нам от этого часто бывает грустно. Сам знаешь.

— Я люблю тебя и приеду, как только смогу. И постараюсь во что бы то ни стало прийти на твой следующий концерт, — произнес я.

— Ловлю тебя на слове, — сказал Деймон.

— Я сам ловлю себя на слове, — ответил я.

Глава 24

Около семи тридцати вечером того же дня я все еще работал в здании полицейского участка в Брентвуде. Я чувствовал себя смертельно уставшим, когда наконец оторвал глаза от толстенной стопки отчетов о расследовании варварских преступлений, совершенных в девяти городах Западного побережья и одного — в округе Колумбия. Описания убийств нагоняли на меня жуткий страх, и, разумеется, не потому, что я верил в вампиров.

А потому, что верил в существование зверств, проделываемых некоторыми людьми над своими собратьями: в свирепые укусы, садистские повешения, освобождение убитых от крови, натравливание на жертв тигров. Мне до сих пор так и не удавалось понять, что представляют собой убийцы, я не мог вычислить мотивы их поведения. По сей день не справлялись с этой задачей и бихевиористы из научного отдела ФБР. Потому-то и по ряду других причин Кайл Крэйг и решил срочно приехать сюда — принять в расследовании личное участие. Кайла эти убийства тоже приводили в полное замешательство, ничего подобного мы еще не видывали.

Джамилла подошла к моему столу примерно без четверти восемь. Она работала в другом кабинете, в противоположном конце коридора. Сегодня и ее восхитительное лицо выглядело утомленным.

Работа полицейского отличается одной особенностью: во время расследования жестоких убийств уровень адреналина в крови детектива значительно возрастает и автоматически обостряются чувства. Возрастает и привлекательность, что нередко приводит к непредвиденным осложнениям. Я не раз испытывал подобное на себе, Джамилла, наверное, тоже. По крайней мере она вела себя именно так. Может, поэтому, общаясь друг с другом, мы старались не забывать об осторожности.

Я немного подался вперед и почувствовал легкий аромат духов.

— Я должна вернуться в Сан-Франциско, Алекс. Еду в аэропорт прямо сейчас. Можете просмотреть с Кайлом записи, которые я сделала, изучив некоторые дела. Знаешь, к какому я пришла выводу? Убийства совершены не одними и теми же людьми. На сегодня я в этом убеждена.

— Почему ты так считаешь? — спросил я.

Признаться, мне в голову приходили те же самые мысли. Хотя как-нибудь обосновать свою догадку я был не в состоянии, она возникла как бы сама по себе, словно вытекала из длительного анализа накопленных у нас материалов.

Джамилла потерла и слегка наморщила переносицу. Ее гримасы заставили меня улыбнуться.

— Модели поведения постоянно меняются. Это особенно заметно, если сравнивать последние убийства с преступлениями годичной или двухгодичной давности. Раньше убийцы действовали крайне осмотрительно. В недавних случаях — небрежно и более жестоко.

— Не могу не согласиться. Я еще раз внимательно просмотрю все дела. Кайл и его люди в Квонтико — тоже. Тебя беспокоит что-нибудь еще?

Джамилла на мгновение задумалась.

— Сегодня утром поступило сообщение о другом странном преступлении. В похоронном бюро в Вудленд-Хиллз. Кто-то надругался над одним из тел. Возможно, подражатель. Я оставила для тебя папку с документами. Ну, я побежала, а то опоздаю на следующий рейс… Будешь звонить?