— Что-что? — переспросил Дон, расшвыривая пулеметы, мешавшие пройти.

— Электромагнитная пульсирующая бомба, — расшифровал Ренолт, тщательно проверяя каждый метр пути. — Мгновенный разряд тока тесловского аккумулятора — и магнитный импульс широкого спектра расплавит транзисторы и чипы.

— А это нежелательно... — В голосе Кена не было уверенности.

Немного подумав, Джордж согласился с его предположением: да, нежелательно, и нежелательность эта на очень высоком технологическом уровне — любое электронное оборудование мгновенно выходит из строя. Единственное, перед чем электромагнитный импульс бессилен, — магическая защита. А в Главной тюрьме есть и то и другое.

Я почувствовал раздражение. Электромагнитные пульсирующие бомбы — новая игрушка человечества. Чем выше технология, тем легче разрушить. Скажем, единственный способ остановить допотопный паровой двигатель — сбросить его со скалы. А как прекращали действие машин более сложных — всем известно...

Старательно увертываясь и лавируя, Джессика прокладывала себе путь в металлических джунглях. И вдруг остановилась при виде издающего слабый гул вибромеча.

— Этим вот пользовались, и не однажды, — констатировала она.

— Побеги случались и раньше, — заметил я.

— Но не в таких масштабах?

— Да-а уж.

Осторожно раздвинув стволами пистолетов последние из бесполезных орудий смерти, мы с Джорджем вышли из туннеля и встали по обеим сторонам, давая место остальным. Непроглядная темень, мертвая тишина...

— Инфракрасное излучение. — Я нажал подбородком на кнопку, включив прибор сверхвидения.

Мы все стояли на небольшой площадке, выступающей из стены черного дерева, — как протянутая рука нищего. Налево вниз уходила серпантином вьющаяся вдоль стены узкая дорожка: трубчатое ограждение не внушало доверия — того и гляди, сорвешься. Я перегнулся через перила и глянул вниз: черная бездна... У кого угодно голова закружится. Снизу долетало призрачное эхо, там мерцали огоньки: жгли что-то специфическое. Постельное белье, волосы?

— Глубока эта пропасть? — полюбопытствовал Кен, вытягивая шею.

— Бездонна, — ответила Минди.

— Это факт или метафора?

Странная у Сандерса манера выражаться.

— Строго научный факт.

— А на чем он основан? — поинтересовался Дон.

— Снаружи, с расстояния нескольких миль, кажется, что эти стены, как гигантский саркофаг, покоятся на бетонной подушке. Если же смотреть изнутри — нет ни дна, ни пола, ни... чего хотите...

Тина наморщила лоб.

— Как это?

— Попробуй ответить на этот вопрос — получишь от Горация Гордона премию миллион долларов и заслужишь вечную благодарность Технической службы.

Подняв голову, я различил во тьме смутные очертания свисавшего с потолка спрута, туловище его было заковано в средневековую броню. Дать бы всем конечностям по магическому жезлу — пусть каждая специализируется на каком-то одном чуде. Однако щупальца спрута пусты... Приглядевшись, я понял: панцирь — тоже.

— Ай! — воскликнула Минди, неожиданно приземлившись на мягкое место и больно ударившись ладонями о пол.

Курсанты бросились к краю площадки, где начиналась дорожка, — помочь ей встать. Как это ловкую Минди Дженнингс угораздило шлепнуться на ровном месте? Держась рукой за перила и стоя одной ногой на площадке, она очень осторожно поставила другую ноту в кроссовке на полого спускавшуюся вниз дорожку. И тут же отдернула.

— Полное отсутствие трения! — объявила Джессика, отступая от края площадки. — Если бы не подалась назад, сейчас уже полным ходом летела бы в Чистилище.

Пэтрика сплюнула на дорожку — слюна умчалась вниз, не оставив следа.

— Со скоростью миллион миль в час, — уточнила она.

Вот черт! Это неожиданность — в прошлый раз здесь были ступеньки. Я перекинул автомат через плечо.

— Ну ладно, давайте поищем кнопку, выдвигающую лестницу. Джордж, Сандерс, близнецы — на стреме!

Мы потратили несколько драгоценных минут на поиски лестницы — напрасно. Потом, вспомнив строку из любимой песни знаменитого русского барда: «Пусть он в связке в одной с тобой — там поймешь, кто такой», — привязались друг к другу ремнями и минуты две исполняли космический танец «Пьяный на льду»: даже трубчатые перила оказались сделанными из того же скользкого материала.

Рауль посовещался с Доном и Тиной.

— Вездеходы? — закинул удочку Дон.

— Да, это лучше всего, — поддержала Бланко.

— Давайте я сделаю! — вызвался Рауль.

Он коснулся жезлом обуви каждого из нас, и она стала липнуть к скользкой наклонной поверхности. Минди со смехом взбежала вверх по стене и остановилась перпендикулярно к нам.

— Вездеходы! — самодовольно резюмировал маг. — Это вам не «Мейд ин Бюро»! То есть «мейд»-то «мейд», но само заклинание такое древнее, что я с трудом вспомнил порядок слов.

Мы заторопились вниз по дорожке.

— Для чего их изобрели? — полюбопытствовала Пэтрика, с преувеличенной осторожностью переставляя ноги. — Кому понадобилась такая обувь? Альпинистам? Матросам? Алкоголикам?

— Ворам... в законе.

— А-а-а...

Над нами в черной стене показалась ниша, а в ней — явно неработающая сигнальная система. Как это могло произойти? Пусть даже кто-то вырубил электричество — камера, снабженная независимым блоком питания, все равно должна обеспечивать безопасность на участке. Внешних повреждений никаких... Очень странно...

— Батареи сели? — предположила Конни.

Сомнительно... Задумавшись, я перестал следить сразу за всем, и в поле моего зрения случайно попал пикирующий на нас с высоты квадрат, словно сделанный из черного дерева. Я чуточку сдвинул щиток — видение стало отчетливее. О, дьявол!

— Нападение! — крикнул я, перекрывая голосом тарахтение своего «узи». — «Двенадцать часов», вертикально!

— "Римская свечка"! — крикнул Джордж, направляя ствол кверху.

Все точно с цепи сорвались. Лазерные лучи, дротики, пули так и посыпались на смертоносного летучего хамелеона. Вырывающиеся из многих дул вспышки создавали стробоскопический эффект. Чисто инерционная сила оружия удерживала тварь в одном положении над нашими головами, пока Тина не произнесла заклинание. Ретировавшись в черный ствол башни, этот чертов сын мгновенно исчез — словно опаздывал на свидание с прекраснейшей самкой хамелеона.

— Что ты сделала? — спросил Дон, перегибаясь через перила.

— Произнесла противолетное заклинание.

— Но эта мразь улетела!

— Туда, куда я ее послала! — с достоинством парировала Бланко. — С ускорением тридцать два фута в секунду — предельное для этого вида. Когда чары рассеются, хамелеон будет уже в краях не столь отдаленных, откуда не возвращаются. Если, конечно, по дороге не наткнется на магическую пересылку... или на дискуссию о черном квадрате.

Эта девчонка начинала мне нравиться — бьет без промаха. К несчастью, канонада привлекла внимание прочих обитателей тюрьмы. Едва доносившийся до нас рык сделался не столь отдаленным, как те края, куда Тина отправила предмет многолетних искусствоведческих баталий. Мерцающие огни устремились в нашем направлении.

— Удвоить скорость! Соблюдать тишину! — шепотом скомандовал я. — Оружие применять только с глушителями. Вперед!

Спускаясь по серпантину, мы стали натыкаться на уходящие в глубь стены боковые коридоры с рядами камер. Мы находимся в секции 3, — значит, нам нужен уровень 17, коридор 5, камера 12. Когда мы достигли уровня 17, рычание опасно приблизилось, а мерцающие огни превратились в огненные вспышки.

Все вбежали в коридор, замыкавший цепочку. Рауль попрыскал у входа дымящейся жидкостью — отверстие в стене намертво затянулось. Тишина как в могиле... По обеим сторонам коридора — серые двери: одни сорваны с петель, другие проломлены, иные вообще отсутствуют...

— Смотрите! — позвал Дон. — Эта дверь целехонька — и на запоре!

— Тем лучше! — Кен Сандерс насаживал глушитель на автоматический пистолет сорок пятого калибра. — Нам не помешает тот, кто там сидит! Идемте дальше!

Но любопытство взяло верх, и Саймон все же заглянул в зарешеченное окошко.

— Привет! — послышался его удивленный голос. — Что ты здесь... — Дон вдруг издал булькающий звук и, закрыв лицо рукой, отпрянул, увлекая за собой сестру.

Сандерс мигом выпустил в решетку несколько пуль, после чего я отважился сунуть нос в камеру: на грязном матрасе сидела маленькая девочка в рваном платьице и, тихонько всхлипывая, жалобным голоском укачивала куклу, напевая что-то вроде колыбельной:

— Не плачь, Мэри, не плачь... скоро мамочка придет... тебе «сникерс» принесет...

Господи, и когда кончится этот скулеж?!

— Слушай, Гектропа! Слишком сладко ты поешь! Но мы, видишь ли, те самые нехорошие дяди, которые тебя сюда упрятали.

Повернув одну лишь голову — плечи даже не шелохнулись, — сидящее на матрасе крошечное существо грозно зарычало и выбросило в мою сторону вилкообразный язык. Я успел пригнуться, и вся гадость врезалась в решетку, прилично погнув стальные прутья, — впрочем, они тут же выровнялись. Джессика напустилась на дрожащего от страха курсанта:

— Доналд, ты что, читать разучился?

— Что — читать? — огрызнулась Конни, заступаясь за брата.

Я показал на дверь.

— Но здесь ничего нет, справедливости ради заметим, — уточнила Минди.

Да ну-у?! Ах ты черт, они действительно поснимали предупреждающие таблички... Милые шуточки беглых бужумов!

— Извини, Дон, — покаялась Джесс.

— Почему это существо осталось в камере? — спросил Кен.

— Мадам Гектропа неравнодушна к стали, — объяснил я, — а здесь этого добра навалом.

Тина скорчила гримасу:

— Этакая невинная слабость!

— Несколько тысячелетий назад, в бронзовом веке, — серьезно произнес Рауль, — Гектропа была той еще громадиной. Но с приходом современной цивилизации... — маг усмехнулся, — мы поймали ее совковой лопатой — знаете, такими пользуются при загрузке товарных вагонов.

Курсанты развеселились, а из камеры послышалось угрожающее рычание. М-да, демоны еще и поэтому зовутся демонами, что у них напрочь отсутствует чувство юмора...

Мы продолжали свой путь и наконец очутились перед камерой 12, с южной стороны. Дверь держалась, и очень неплохо, но камера была пуста. Я вложил в щель в стене свое удостоверение. Что-то загудело, послышался щелчок — двадцатитонная дверь распахнулась, вместе с ней отошла часть камеры.

— Так Командный центр замаскирован в одной из камер? — Конни это поразило.

Пэтрика пожала плечами.

— А что им было делать? Повесить сверкающую неоновую табличку: «Посторонним и бужумам вход воспрещен! Прочим без доклада не входить!»?

Я невольно хмыкнул, хотя тут ситуация совсем уже не располагала к шуткам. Перед нами сердце Главной тюрьмы — Командный центр. Слева от нас, за дверью из бронированного стекла, — кабинет; на двери значится: «Учебный манеж». Еще одна ловушка смерти. Справа, за стальной решеткой, нагромождение трубок, обмоток и кабеля: исследовательская установка «Токамак». Старина Гораций Гордон лично вывез этого малыша из Австралийской империи во время девятой мировой войны инвариантного будущего. Техническая служба тщательно за ним ухаживала: ведь запчасти так просто не достанешь.

В середине центра — помост; с четырех сторон наверх ведут лестнички с перилами: там смонтирован необычный стеклянный цилиндр — голографический проектор; его функция — воспроизводить все, что делается в пределах тюрьмы. Сейчас изображения нет — никакого. Вокруг проектора — приборная доска с рядами кнопок: включение видеомониторов, клавиатуры компьютера, разных шкал. Здесь же, рядом, рычаги для запуска космических ракет.

И повсюду — скелеты в форме охранников: на полу, за пультами, вокруг мерно гудящего «Токамака»... В дальнем углу булькает в кофейнике вода. Тина пошла и выключила кофейник. Неведомый враг застал охранников врасплох, не было времени опомниться и оказать сопротивление. Тяжелое зрелище... Но нас ждет работа.

Мы прошли в глубь помещения, и дверь-стена сомкнулась за нашими спинами. Прямо перед нами — невысокая баррикада из мешков с песком. В орудийном гнезде — пулемет семьдесят третьего калибра, лазерная скорострельная пушка и «палука Джо», — последнюю мы приобрели в параллельном мире, с жителями которого поддерживали дружеские отношения. Эта штука выпускает одновременно острофокусный лазерный луч и расходящийся луч высокого давления. В результате сила в тридцать пять тонн отбрасывает тело противника прочь, и точно с такой же силой его внутренности выдергиваются из оболочки. Первоначально предназначавшееся для борьбы с вышедшими из подчинения роботами, это оружие годилось и для наших целей.

— Сохраняйте бдительность, ребята! Сейчас проверю кабинет Джила. — И я направился вперед.

Ну конечно, тут-то он и оказался — спрятанный позади висящего на стене чертежа внушительных размеров рубильник, снабженный четкими предупреждающими надписями. Я потянул за ручку — с панели счетчиков в главной комнате посыпались искры.

— Предохранитель полетел! — крикнула Джессика, подняв крышку. — Это когда кто-то вывел из строя прочие электросистемы.

— Так почини! — рявкнул я, стараясь не поддаваться панике.

Осторожно крутя туда-сюда пластиковые ручки, Джессика сняла панель и впилась взглядом в сложный лабиринт электрических цепей.

— Попробую. Но я тот еще техник, моего опыта не хватит починить домашнюю стереосистему. У кого-нибудь есть с собой набор инструментов?

Запустив руку под бронежилет и свитер и добравшись до липкой, пропотевшей рубахи, я извлек согретый моим телом универсальный армейский нож швейцарского производства и перебросил Джорджу. Тот перекинул Кену, он — Конни, а она — Джесс.

— Сойдет для начала. Но все-таки поищи настоящие инструменты.

Все мы принялись лихорадочно рыться в ящиках стола.

— "Токамак" в порядке? — спросил Дон.

— В полном, — ответила Минди, исследуя содержимое своих карманов. — Он ведь упрятан в клетку Фарадея и надежно защищен проволочной сеткой под постоянным током. Проникновение внешних импульсов абсолютно исключено.

— Почему же подобным образом не защитили всю тюрьму?

— Да потому, что на собственную защиту «Токамак» расходует половину вырабатываемой им энергии. А для общей защиты нужна добрая сотня генераторов.

Задвинув последний ящик, я нетерпеливо посмотрел на часы: прошло пять минут.

— Долго еще?