Игорь достал из ящика предмет, похожий на большой консервный нож и продемонстрировал, как вскрываются цинки. Отто с интересом наблюдающий за действиями Игоря, осуждающе покачал головой.

– Долго, неэффективно. У нас патроны коробки есть, эээ, пиво, как на банка. – он жестами показал, как у них вскрываются цинки. Игорь пожал плечами.

– Может быть и так, но мы вас все равно разбили в ту войну. – Заметив, как изменился в лице Отто, он примиряюще поднял руки. – Все, забыли, это было давно, окей?

– Окей.

Отто, все еще хмурясь, принялся сноровисто набивать длинные пулеметные ленты, Игорь удовлетворенно кивну, мужик и правда знал свое дело.

Ящики с ПКМами[6] он нашел минут через двадцать поисков. Выбрав один, он развернул два слоя бумаги, насухо вытер консервирующую смазку и собрал-разобрал пулемет, проверяя работу механизмов. Все отлично, машинка работала как часы. Прихватив парочку запасных стволов и сверток с ЗИПом, Игорь вернулся к Валентайну. Тот, успев набить пять двухсотпатронных лент, сидел и что-то напевал на родном языке. Игорь не зная немецкого, сумел лишь оценить мелодию и подумал, что надо будет позже попросить у Отто сделать для него перевод.

– Держи, сумеешь зарядить?

– Ми изучать оружие voraussichtlich враг. Я смогу разобрать его с закрытый глаз.

– Хорошо, тогда пошли, нам нужно подготовить посты.

Склады располагались буквой П, окруженные с трех сторон высоким железобетонным забором, с четвертой плиты были разрушены и именно оттуда, в случае чего, следовало ожидать основных неприятностей. Народу у него было слишком мало, и Игорь решил установить один усиленный пост непосредственно возле пролома восточной стены. Караулку разместили в заброшенном кунге, у самого входа, усиливая тем самым это направление. Дождавшись, пока вереница нагруженных мешками гражданских покинет территорию складов, он разбил шестерку на три пары и лично выставил первую пару – Белкина с Валентайном на пост. Не то чтобы он не верил Отто, но не зная его способностей, Игорь автоматически считал немца слабым звеном. И поэтому решил подстраховаться, поставив с ним проверенного и надежного как скала Сергея.

Прапорщик, как и собирался, успел сделать до наступления темноты три ходки, после чего, оставив еще трех человек охранять грузовики, на двух из них направился в новое расположение части. До следующего обеда их можно было не ждать и Игорь, еще раз обойдя окрестности поста, с чистой совестью пошел спать. На душе было легко и уютно, что удивительно, после сделанного сегодня. Он менялся, и изменения эти одновременно и пугали и радовали его, хотя Игорь и не видел причины для радости.

Их сменили через четверо суток, как раз к тому моменту, когда хронический недосып начал валить с ног даже выносливого, как бык Белкина. К исходу вторых суток Игорь, помня о троих бедолагах, оставленных охранять грузовики, отправил к ним человека с продовольствием, благо продовольственный склад был у него под рукой. Но хуже всего изнуряла неизвестность. Сумели ли добраться до нового лагеря два ушедших грузовика? А вдруг нет? Тогда придется охранять эти чертовы склады до тех пор, пока встревоженное командование не найдет еще грузовиков и не отправит по их следам следующую группу. А это могло случится ой, как нескоро.

По нескольку раз в день поблизости пролетало «зубило», всегда по одному и тому же маршруту. К вечеру третьего дня, Игорь, от скуки наблюдавший за штурмовыми аппаратами пришельцев, начал понимать, что и периодичность пролетов также подчиняется определенной схеме. Он продолжил наблюдение и к тому моменту, когда вернулся Прокопчук, уже мог предоставить достаточно четкие графики. У них было около полутора часов времени для того, чтобы подогнать грузовики и еще около часа, чтобы после пролета патруля отогнать их обратно. Конечно, перед этим требовалось расчистить подъезды, но сам факт, что людям под силу что-то узнать о неведомых, практически неуязвимых пришельцах, уже вселял надежду.

Он сообщил о своих наблюдениях Прокопчуку и тот, пообещав проверить расчеты, отпустил Игоря в часть. Всю обратную дорогу, он и его люди проспали в кузове груженного продуктами грузовика. Теперь, когда их официально отдали под его командование, он мог с полным правом называть их своими людьми. А когда они наконец добрались, Игорь не узнал покинутый пять дней назад лагерь.

Эвакуированная часть расположилась на опушке леса, рядом с, когда-то большой, но теперь практически покинутой деревней. Полянское, немного нестандартное для бывших карельских земель название. Из ста с лишним дворов, теперь жилыми оставались меньше десятка, остальные, еще крепкие избы стояли покинутыми и в них разместили женщин и детей. На всех конечно, домов не хватило, поэтому все свободные от прочих обязанностей солдаты в спешном порядке копали землянки.

Места здесь были красивые, обрамленная с трех сторон лесом, четвертой стороной деревня выходила на берег большого озера, в аккурат возле устья впадающей в него маленькой речки. В нескольких километрах от деревни находились песчаные карьеры, благодаря которым собственно они и сумели добраться сюда, после того, как поняли, что не смогут своими силами разобрать чудовищный завал из нескольких разбомбленных поездов. К карьерам то и вела та колея, по которой они свернули от главной ветки. Впрочем, Игорю было не до выкопанных в земле ям.

Первой остро встала проблема продовольствия. Склады на арсенале уже были опустошены фактически полностью, а полторы тысячи глоток каждый день хотели есть. И тут Игорю выпал шанс.

Глава 8

…Крах системы централизованного снабжения показал, сколь сильно цивилизация зависит от своевременного распределения продовольствия и товаров первой необходимости. Как известно, чаще всего голод возникает не по причине отсутствия продовольствия, а от невозможности его своевременной доставки конечному потребителю…

Отрывок из учебника по общей экономической истории.Земля 2713 год.

В тот день, он возвращался из очередной поездки в разрушенный город. На сей раз в их задачу входил поиск уцелевших и неразграбленых аптек. В этот день они впервые натолкнулись на банду вооруженных мародеров. К счастью те, заметив группу, в перестрелку вступать не стали и отошли, оставаясь, впрочем, в пределах видимости и намереваясь вернуться и забрать то, что не смогли унести на себе солдаты. Игоря этот факт насторожил, заставив задуматься об уменьшении доступных ресурсов и появлении все большего количества желающих ими завладеть. Пока еще не наблюдалось совсем уж острого дефицита, но в дальнейшем подобная банда скорее всего не уйдет, а любой ценой постарается завладеть едой, медикаментами, да вообще, всем, что может представлять интерес для выживших.

Вот в таком мрачном настроении Игорь стал невольным свидетелем разговора двух заместителей командира.

Майор Карандышев, невысокий, пузатенький живчик с потрясающе лысой головой и огромными, роскошными усами, в буквальном смысле нарезал круги вокруг степенного, неторопливого подполковника Иванова. Шедший чуть сзади Демин видимого участия в разговоре не принимал.

– У нас не хватит еды, чтобы прокормить такую ораву!

Иванов развел руками.

– Огороды, мы перекопали и засадили картошкой все огороды в деревне.

– Этого все равно не хватит! Вот увидите, еще до нового года у нас начнется голод!

– И что ты предлагаешь?

– Мы можем реквизировать продовольствие в соседних деревнях, у них наверняка есть определенные излишки!

Иванов покрутил пальцем у виска.

– И в результате нас будут отлавливать поодиночке и топить в этом чертовом озере те же самые окрестные жители.

Игорь остановился, пожевывая по весеннему мягкую травинку. что-то стало вызревать в его голове, еще не до конца оформившееся, но уже почти…

– Товарищ полковник, разрешите обратиться?

Троица остановилась. с любопытством разглядывая одетого в пропыленный камуфляж солдата. Демин приглядевшись внимательнее улыбнулся.

– А, это тот самый умник, что придумал использовать гражданских. Опять что-то надумал?

– Типа того, товарищ майор. Дело в том, что я учился на историческом и слушая ваш разговор, мне в голову пришла одна интересная мысль.

Иванов отодвинул майора и в упор уставился на Игоря.

– Выкладывай! Понравиться, медаль дадим.

– У нас пять сотен вооруженных мужчин.

– Это мы и без тебя знаем, чем нам это поможет?

Игорь прокашлялся и отбросил покусанную травинку.

– Мы можем заключить с ними договор, продовольствие в обмен на защиту.

Карандышев хрюкнул.

– Защиту от кого, солдат? От пришельцев? Нам бы самим, дай бог им на глаза не попасться.

Он засмеялся мелким, дребезжащим смехом, но Иванов и Демин остались серьезны и Игорь пояснил.

– От мародеров. Скоро начнется голод, причем голод страшный и тем, у кого еда останется, потребуется защита. Сами себя они защитить не смогут, у них нет оружия и самое главное выучки, а этого в избытке есть у нас.

Иванов кивнул и вытащил из кармана блокнот.

– Мысль дельная, как тебя зовут, сержант?

– Младший сержант Денисов, товарищ полковник.

– Поправка, старший сержант Денисов. Выше извини, дать не могу. Молодец парень, нам сейчас такие люди нужны, как воздух!

Они двинулись дальше, а Игорь остался стоять, переваривая внезапное повышение по службе. Дослужившись за полтора года до младшего сержанта, он считал, что достиг фактически потолка военной карьеры, его мозги и навыки в мирное время были не востребованы и вот, оказывается, что он может быть полезен. И эта полезность может быть оценена. Воистину, мир полон неожиданностей.

Его догнал наблюдавший это со стороны Сергей.

– Ну что, меняй погоны! Ну, ты прогнулся, до хруста!

– Причем здесь это? Я просто дал дельный совет.

Сергей хлопнул его по плечу.

– Ага, маленький такой советик, товарищ страшный сержант.

– Завидно небось, товарищ недоделанный младший сержант?

Игорь захохотал, довольный мелькнувшим на лице Сергея раздражением. Тот показал Игорю пудовый кулак и развернувшись, пошел в сторону их землянки.

А через три дня, командир приказал построиться солдатам срочной службы. Игорь как раз пришивал свежевыстиранный подворотничок, когда в землянку сунулся вестовой.

– Выходите на построение! Через пять минут, на поляне.

Игорь не спеша подшился, одел куртку и приказав растолкать спящего после наряда Белкина, вышел на улицу. На построении, к его удивлению не было контрактников и практически отсутствовали офицеры. Командир, в чистом, выглаженном парадном мундире прохаживался в отдалении. Как он ухитрялся гладить форму в отсутствии электричества не знал никто, но факт был на лицо, на кителе и брюках не наблюдалось ни единой складочки. Игорь окинул взглядом свое отделение и не найдя огрехов, сам встал в строй. Командир подошел ближе, но все еще молчал. Пауза затягивалась.

– Солдаты. Сегодня я хочу предложить вам выбор. У всех у вас есть родные, близкие люди. Я хочу сказать… – Абликов запнулся, подбирая правильные слова. – Нашего государства больше нет, я уверен в этом, нет армии, регулярной армии. В таких условиях я не в праве требовать от вас дальнейшей службы. Вы вольны вернуться домой. Но, дороги опасны, связи нет, а я предлагаю вам выбор, остаться тут, вместе мы сможем выжить и возродить наше государство. Подумайте, вместе, мы сможем выжить. Знайте, я никого не держу, но от тех, кто остался, буду требовать строжайшую дисциплину! Думайте, я не тороплю с ответом, разойдись!

Игорь отошел в сторонку. Ну вот и дембель… Но почему то в душе не чувствовалось ожидаемого полета, чувства свободы, радости. Странный такой дембель, когда некуда возвращаться, когда страшишься самого возвращения. Игорь достаточно разбирался в людях, чтобы понять, особого возбуждения новость не вызвала и у остальных. Куда идти? Да, его волновала судьба родных, но… А что если дом разрушен и все погибли? И он, преодолев полтысячи километров, придет на пепелище? Нет! Лучше сохранить надежду! Потом, как-нибудь потом когда все устаканиться. Он найдет способ добраться.

По видимому, так же решило и большинство. Правда, нашлись и те, кто решился идти, многие были призваны непосредственно из Питера, или его окрестностей, они решили уходить почти сразу и все. Но хватало и тех, кому предстояло идти дальше, гораздо дальше. Вологодская область, Архангельская, народ кучковался, оживленно переговариваясь и планируя маршрут. А чуть в сторонке, Игорь аж присвистнул, чуть в сторонке стоял хмурый, с окаменевшим лицом «дух» из первой батареи, парень призванный из самого Владивостока! Этот то куда?! Через всю страну, пешком! Игорь подошел сбоку и положил солдату на плечо руку.

– Марков, ты сдурел?

Марков, кажется Володя, припомнил Игорь, поднял на него решительный, твердый взгляд только что принявшего тяжелое решение человека.

– Товарищ сержант, здесь мне нечего делать, а там у меня больная мать и невеста.

– Володя, это девять тысяч километров, ты будешь идти несколько лет! Если вообще дойдешь!

Марков поглядел на него насмешливым взглядом, так не вязавшимся с нескладной долговязой фигурой бывшего духа.

– Это не имеет значения, сержант. Я все равно дойду, тут не о чем говорить. Что эти несколько лет, если я обещал вернуться? Меня ждут, я знаю, поэтому я обязан дойти. Надеюсь, мне оставят оружие.

Он отвернулся, давая понять, что продолжать разговор не намерен и неторопливо пошел к своей землянке. Отойдя метров на десять, вдруг обернулся.

– Да, кстати, сержант, это конечно неуместно, но… Если будешь в наших краях. Поселок Знаменское, в десяти километрах от Владивостока, заходи, я буду рад тебя видеть!

Игорь ничего не ответил и Марков, махнув ему рукой, продолжил путь. Сзади, как всегда неслышно подошел Белкин, сияя сонной, но свежевыбритой физиономией.

– Ты чего это такой, словно привидение углядел?

– Парня видел, с которым я сейчас разговаривал?

Белкин ткнул пальцем в удаляющуюся среди деревьев фигуру.

– Этот?

– Да.

– Ну видел, а что?

Игорь прикурил последнюю сигарету.

– Он из Владивостока, решил идти домой.

– Идиот.

– Нет, он просто обещал вернуться. Девять тысяч километров! Ты понимаешь?

Белкин сладко потянулся.

– Понимаю, парень идиот, он все равно не дойдет.

– Неважно, но, я почему то уверен, что если судьба занесет меня на Дальний восток, то в одном маленьком поселке, на краю света меня будет ждать друг.

Белкин хохотнул.

– Значит и ты идиот.

– Может быть. Ты сам то как решил? Идешь, или остаешься?

– Естественно остаюсь. Здесь у меня есть шансы выжить, здесь у меня друзья, а в Череповце… – Сергей сплюнул. – А в Череповце у меня отец алкаш, да двухкомнатная квартира, от которой сейчас все равно никакого толку.

– Стой, а как же Татьяна? Она же тебя ждет, ты говорил!

Белкин вразвалочку пошел в сторону зеленеющей опушки леса. Игорь догнал его и рванул за плечо.

– Серега, ты же говорил, что она тебя ждет!

Белкин отбросил его руку и повернулся, уставившись налитыми кровью глазами.

– Ждет говоришь?! Гоша, в Череповце огромный завод, несколько заводов, ладно Северсталь, но там Аммофос! Там удобрения делают, ядовитые!

– Ну и что?

– А то! – Игорь впервые видел вечно невозмутимого Белкина в таком разъяренным и растерянным одновременно – Нету больше Череповца, по крайней мере людей там нету, понял! Рвани на «Аммофосе» хоть что-то и весь город одни трупы, понял?! Нету у меня больше невесты! И отстань! Хочешь идти, иди! Мне идти некуда!!!

Сергей отвернулся и быстрым шагом, почти бегом, скрылся за деревьями. Игорь закрыл глаза. Да, он прав, тысячу раз прав! Игорь слышал про «Аммофос», про огромные емкости аммиака. Если Череповец бомбили, а вряд ли пришельцы обошли его своим вниманием, то живых там не осталось. Господи, ведь до Вологды менее полутора сотен километров! Родители, сестра, брат… Идти? Нет! Пока у него есть надежда, что они живы, отец, старый солдат, он выведет родных, спасет их! Игорь ушел к озеру и долго, до самого вечера сидел на обрывистом берегу, безмолвно глядя на колышущуюся озерную гладь.

Глава 9

Процесс кристаллизации новых общественных образований протекал по классической схеме, когда вокруг небольшой организованной группы начиналось объединение прочей, доселе аморфной массы. Крупные города, спешно покидаемые жителями, стали новым типом уже известных вам котлов народов…

Отрывок из лекции профессора КоптеваУниверситет Нового Авалона

Всего осталось шесть сотен человек, большая часть из которых поселилась в том самом полузаброшенном поселке. Несмотря на то, что Абликов официально распустил часть, как-то негласно, по общему мнению все осталось по прежнему. Главой оставшихся выбрали Абликова, уцелевшие офицеры по прежнему занимали руководящие посты, все так же несли службу на постах и дозорах солдаты. С чьей то легкой руки прижилось и название сообщества – Род. Скорее всего, неизвестный, придумавший термин, имел ввиду, что теперь они живут, как в каменном веке, при родо-племенном строе. Впрочем, так казалось Игорю, что по этому поводу думали остальные, его интересовало мало, хватало и прочих забот.