– Что поделаешь, Слава, у каждого своя судьба. Один пройдет огонь, воду и медные трубы – жив и невредим. А другой натыкается на первую же слепую пулю и отдает Богу душу. Вот что обидно. Знаешь, о чем я подумал, изучая это дело? Образ разбойника с фиксой и ножом за голенищем, так же как и «общак» в виде большого мешка денег, окончательно отошли в прошлое. Преступники сегодня – это, как правило, респектабельные бизнесмены, имеющие банковские счета по всему миру и регулярно впрыскивающие «грязные» финансы в легальный оборот. Именно с ними нам и придется сразиться на этот раз.

За окном раздался стук капель о металлический подоконник. Был обычный тоскливый осенний день с затяжным, проливающимся из низкого неба дождем.

– Погода, конечно, шепчет, – ободренно сказал Грязнов. – Но ты вполне можешь рассчитывать на мою посильную помощь. Будет туго – ребятишками помогу. Сам подключусь. Понял меня?

– Низко кланяюсь и благодарю, господин полковник! – шутливо ответил Турецкий.

Зазвонил телефон. Меркулов уже интересовался планами расследования убийства Арбузова.

– Свидетелей никаких. Соседи ничего не видели и не слышали. Поэтому придется нам продолжать дело Арбузова, выявлять из материалов, кому он наступал на ноги. Вот так, со временем, возможно, что-то и выяснится, – сдержанно сказал Турецкий.

– Саша, ты намекаешь, что это дело может стать очередным «висяком»?

– Арбузов мертв, а его убийцы живы, значит, будем их искать.

– Ну а конкретно, что собираешься предпринять? С чего начать?

– Хочу побеседовать с госпожой Бережковой. Разыскать руководителей подставных фирм. Понимаю, что сведения липовые, но ведь были же за ними и реальные люди.

– Хорошо. У меня для тебя есть приятная новость. Ликвидационная комиссия обнаружила новую недвижимость банка «Ресурс» в Митино и на Ломоносовском проспекте, это достаточно богатые офисные помещения, оформленные на подставных лиц.

– Спасибо, Костя.

– Но это не все. На Серпуховской и Пречистенке в квартирах «Ресурса» проживают весьма влиятельные персоны. Зайди при случае и забери список. Думаю, он тебе скоро понадобится.

– Обязательно забегу. Вот только с Грязновым обсудим план расследования и следственно-оперативных мероприятий по этому делу.

– Дерзайте, юноши! – хохотнул в трубку Меркулов.

Турецкий отодвинул телефон на угол стола, машинально перелистнул несколько страниц дела и уставился в напечатанный на машинке список. Быстро пробежал его глазами и удовлетворенно произнес:

– На-ка вот, на ловца и зверь бежит!

– Что такое? – Грязнов тоже склонился над листком.

– Список фирм, сотрудничавших с «Ресурсом». Слушай, Слава, вот тебе отдельное требование, передай в РУОП и попроси там своих коллег проследить по этому списочку, не было ли каких-нибудь криминальных дел, связанных с этими фирмами? Только все желательно по-быстрому!

– В чем вопрос? Давай сюда.

– Но тут есть одна тонкость. Большинство этих фирм просуществовали считанные дни. Возникли, провернули денежную аферу и пропали. Поэтому хорошо бы иметь сведения о руководителях, главных бухгалтерах и, к примеру, об охране, разрешениях на оружие…

– Понял. Саня, а насчет твоих липовых документов неплохо бы, между прочим, к Моисееву наведаться. Он – ты же знаешь – фальшивки вычисляет без промаха…

– Попробуем. Но сначала мне необходимо найти тех, кто сотрудничал с банком. И еще хотелось бы как можно больше узнать об Алле Бережковой. О ее друзьях и подругах, а не только о сотрудниках банка.

Грязнов улыбнулся и, махнув рукой на прощание, вышел. Турецкий же снова углубился в чтение.

Сколько дел пришлось ему раскрутить за полтора десятка лет следовательской работы! И ни одно из них не повторялось, каждое имело свои особенности. Новое время принесло новые преступления: теперь в криминальный узел завязывались десятки предприятий, становившихся вольными или невольными соучастниками, ворочались огромные массы денег, переплетались и сращивались госпредприятия с преступными группировками. Огромный преступный океан вздыбился и захлестывал Россию, как палубу утлого корабля, готового потонуть в хаосе экономического кризиса.

Перебирая банковские документы, Турецкий нашел старое авизо с печатью какой-то грозненской фирмы. Он удивленно поднял брови и отложил документ в сторону. На документе значился 1994 год – в это время в Грозном полным ходом шли боевые действия.

«Странно, – подумал Турецкий. – Какие там могли быть фирмы, какие деньги? Абсурд! Придется теперь и судебно-бухгалтерскую экспертизу проводить. Вот же тоска зеленая! Господи, сколько же придется еще мусора перелопатить?»

Он зевнул, прикрывая ладонью рот, и опять уставился в бумаги, особо обращая внимание на подписи под документами и записывая фамилии материально ответственных лиц.

В середине дня позвонил Грязнов.

– А мы для тебя кое-что выловили в нашем управлении по борьбе с экономическими преступлениями и в РУОПе, – радостно сообщил он. – Записывай.

– Внимательно слушаю, – приготовился Саша.

Грязнов продиктовал список лиц, имевших контакты с банком «Ресурс».

Турецкий пробежал глазами записанные фамилии, некоторые ему были знакомы. Среди них значились бывший пресс-секретарь президента, несколько депутатов Государственной Думы, крупные бизнесмены.

– Так, и что дальше? – спросил Турецкий.

– Эти лица сейчас активно занимаются предпринимательской деятельностью, часто организуют собственные фирмы.

– Ну, и кто же здесь рекордсмен?

– Депутат Госдумы Дмитрий Долгалев, за ним за три года числится восемь открытых фирм. Он занимается самыми разными делами: нефтью, трубами, спиртом, производством кирпича, словом – всем, что плохо лежит.

Турецкий взглянул в свой собственный список и вскоре среди фамилий, выписанных им из банковских документов, с удовлетворением обнаружил одним из первых Долгалева.

– Молодец! – похвалил он Грязнова. – Что еще можешь сказать об этом депутате?

– Сейчас возглавляет фирму «Спектр». Возраст – тридцать два года, образование среднее. Служил в пограничных войсках. Избран депутатом Госдумы по Коломенскому округу. Член думской фракции ЛДПР. Уроженец Краснодарского края…

– Какая-то мистика, Слава. Именно этого человека я выделил для себя из множества фамилий. Может, с него и начнем?

– У него депутатский иммунитет, – возразил Грязнов.

– Ты прав. Тогда вот что сделаем. Мы выпишем повестку главному бухгалтеру его фирмы. У меня найдется, о чем с ним побеседовать.

– Для этого ты сначала узнай, как зовут главного бухгалтера и что он собой представляет.

– Конечно, узнаю. Есть же телефоны. Слушай, а как тебе удалось так быстро раскопать эти сведения?

– У каждого свои каналы, – лаконично ответил Грязнов.

И Турецкий понял, что большего пока он из Славки не выжмет.

– Ладно, полковник! Трудись дальше – и Родина тебя не забудет. А я благодарю.

Турецкий взял отложенное ранее авизо, посмотрел на цифру в четыре миллиарда рублей, которые переводились со счета грозненской фирмы «Саид» в Грозсоцбанке на счет московской фирмы «Ада». Это же название значилось напротив фамилии «Долгалев».

Александр поднял трубку, набрал номер телефона бывшего своего сослуживца, прокурора-криминалиста, а ныне одинокого пенсионера Семена Моисеева. После нескольких длинных гудков наконец послышался знакомый хрипловатый голос.

– Семен Семеныч, здравствуй! Турецкий беспокоит.

– Рад слышать тебя, Сашок! Совсем ты забыл старика. Не заходишь.

– Закрутился… Не жизнь, а сущее колесо! Не успеет понедельник начаться, глядишь, а уже пятница пожаловала.

– Понимаю, но тем не менее…

– Я как раз, Семен Семеныч, хочу в гости к тебе напроситься, посоветоваться надо.

– Приезжай, буду рад.

– А прямо сейчас можно?

– Конечно.

– Тогда лечу.

Моисеев, встретив Турецкого с распростертыми объятиями, улыбался, поблескивая желтым металлом зубов, радушно приглашал пройти в горницу, по-холостяцки прокуренную комнату, по-своему обжитую. На журнальном столике, на книжном шкафу лежали железки, ключи, замки, инструменты, которые в любой момент могли понадобиться хозяину.

Турецкий разделся и прошел в комнату, поставил на стол бутылку водки, прихваченную по пути.

– Зачем же, Саша, надо было тратиться? У меня и своя нашлась бы.

– Ладно, Семен Семеныч, все тут наше, давай не будем делиться имуществом, а потихоньку раздавим то, что стоит на столе, да поговорим о деле.

– Присаживайся, я сейчас соберу чего-нибудь закусить.

Через минуту Моисеев водрузил на стол баночку маринованных грибов, порезанную колбасу и сыр, хлеб и огурцы.

– Не хлопочи, Семеныч, хватит.

Турецкий налил водку в рюмки, спросил:

– Грибочки сам собирал?

– А то как же! Я человек свободный. Странная вещь – жизнь. Вытекает по минуточке, не заметишь, как иссякнет, спохватишься, а уже поздно. Вот и думаешь, на то ли потратил этот чудесный божий дар?

– Это уже философия.

– Нет, Саша, это тайна великая. Почему одному сто лет отмеряно, а другой и до пенсии не дотягивает? Живет ли не так, ест-пьет не то? Издать бы книгу о правилах долгой жизни!

– Ну, Семен Семеныч, за твою долгую жизнь!

– И за тебя!

Выпили, поморщились, с аппетитом начали закусывать, но Моисееву не терпелось, хотелось побольше узнать о делах в прокуратуре.

– Как там у вас, Саша?

– Кипит, как смола в аду.

– Говорят, какой-то следователь покончил с собой?

– Быстро же по Москве слухи распространяются! – удивился Турецкий.

– Журналисты не дремлют.

– Это из молодых, Арбузов. Он из городской. Все обставлено как самоубийство, а что было на самом деле, предстоит разбираться мне.

– Я его не знал. Может, опыта пареньку не хватало?

– Толковый был следователь, но, видно, забыл об осторожности.

– Чем он занимался в последнее время?

– Искал имущество лопнувшего банка «Ресурс». Как раз у меня и вопрос по деятельности этого банка.

Турецкий подал Моисееву банковский документ и стал наблюдать за реакцией старого криминалиста, имевшего лисий нюх на всякие фальшивки.

Семен Семеныч внимательно изучил текст, повертел бумажку, похихикал, сказал:

– Ай да ухари! Ничего не скажешь. Липа, а сработала! Ведь кто-то получил эти денежки и уже давно ими воспользовался.

– Не томи, объясни!

– Схема проста, как и все гениальное. По подложным извещениям вот такого типа и в девяносто пятом, да и позже, что говорить, вытягивались государственные деньги из Центробанка, переводились в другой банк на счет подставной фирмы. Потом деньги делились, обналичивались или перечислялись в зарубежные банки.

– Как же мог Центробанк пропустить эту фальшивку? – недоуменно спросил Турецкий.

– Перестройка коснулась и банков, и им было разрешено пересылать авизо не только спецпочтой, но и просто вручать с курьером. Представь себе, что ты раздобыл такую бумажку в каком-то разбитом грозненском банке, заполнил на нужную тебе сумму и отнес в московский банк. А через несколько дней твоя фирма-однодневка уже получает эту сумму.

– Неужели так примитивно просто?

– Дело в том, что Центробанк из благих побуждений настоял на том, чтобы функции проверки авизо были монопольно закреплены за ним. Понятно, что доверять коммерческим банкам в таком прибыльном деле не стоило. Но в итоге недоверчивость Центробанка обернулась полной индульгенцией коммерческим банкам, с которых снималась всякая ответственность за подлинность документов, представляемых ими к оплате в Центробанк. А раздобыть пустые бланки авизо, конечно, проще всего было, к примеру, в той же Чечне, уже неподконтрольной федеральным органам власти. Но не исключено, что такие документы могли приходить и из других городов. Я вообще считаю, что с конвертацией и переводом денег за рубеж по липовым контрактам в России нет проблем и сейчас.

– Озадачил ты меня, Семен Семеныч, сказать по правде!

– Привыкай, Александр Борисович. То, что ты показал мне, это уже давно вчерашний день. Нынче авизо не в моде. Сейчас основной поток хищений можно наблюдать в сфере вексельного обращения. А уж как введутся электронные расчеты между банками, тут при нашей неразберихе у любого крыша поедет. И тебе, дорогой, работы хватит до самой пенсии. Гарантирую.

– Утешил. Я, Семеныч, не против работы, но ты сам знаешь мое отношение к бумажкам.

– За ними живые люди стоят.

– Думаешь, можно что-нибудь из этого вернуть?

– Попробуй. Ну, за твою удачу! – Моисеев наполнил рюмки. – А у меня сегодня праздник.

– Какой? – поинтересовался Турецкий.