Инга тоже остановилась, как будто опомнилась. У Игоря появилась надежда.

– Инга… – начал он.

Но тут она вдруг резко выгнула спину и каким-то отчаянным движением закрыла ладонями уши:

– Не надо! Не говори ничего! Не надо!

Игорь осекся.

– И вообще, уйди куда-нибудь! Уйди! – сорвалась она на крик.

Инга стояла в смежной с кухней комнате, где в шкафу находились ее вещи. Ей нужно было переодеться, а Игорь мешал – своим умоляющим взглядом и дергающейся щекой.

Он вздохнул, потом молча встал и тихо вышел на крыльцо кухни. Закрыл за собой дверь и сел на верхнюю ступеньку.

И вот в этот-то момент в кухне снова раздалась глупая трель телефона. Игорь вздрогнул, но подниматься не стал. «Наверное, опять отец…» – подумал он.

И ошибся.

– Мне Ингу… – донесся до снявшей трубку жены хрипловатый мужской голос.

– Это я.

– Я по объявлению…

Инга не сразу сообразила, в чем дело, но потом вдруг что-то вспомнила и быстро сказала:

– Ага, ага, слушаю! – С минуту она непонятно общалась с невидимым собеседником: – Да… синий… да… кожа… нет… родные… – При этом она старалась говорить тихо, и по ее позе, устремленной в сторону от двери, куда только что вышел Игорь, можно было догадаться, что она боится, как бы он ее не услышал.

Впрочем, это было излишней предосторожностью. Погруженный в свои мысли, Игорь не прислушивался к доносившемуся из кухни голосу жены. Зачем? И так все ясно… После этой тяжелой сцены, после «они нужны мне больше, чем ты!», после идиотского «бэ»…

– Бэ… – растерянно повторил он. – Всего одна буква, а все сразу понятно…

Через несколько минут Инга вышла во двор и быстро направилась к гаражу. Она набрала на кодовом замке нужную комбинацию цифр, и автоматические ворота бесшумно поднялись, явив на свет стоящий внутри красавец джип «гранд-чероки».

– Ты что, собираешься садиться за руль? – подал наконец голос вышедший за ней Игорь.

– Нет, толкать буду… – огрызнулась она.

Игорь чуть помедлил и предложил:

– Давай я сам тебя отвезу, что ли…

И тут же поразился, насколько странно прозвучали его слова. Он – муж! – собирается увезти жену – любимую жену! – из дома, потакая ей в ее решении бросить его!

Инга тоже почувствовала всю нелепость ситуации и криво усмехнулась:

– А ты сможешь?

– А ты сможешь? – Игорь вложил в те же слова другое значение. – После вчерашнего? После наркотиков?

Услышав про наркотики, Инга мгновенно нахмурилась и в очередной раз выпрямила спину.

– Смогу… – буркнула она.

И в ее глазах мелькнула какая-то особая уверенность, что она действительно сможет довести машину безо всяких эксцессов. Причем почему-то именно эту машину и именно сейчас.

– Смогу! – повторила Инга, после чего влезла в джип, завела его и уехала.

Корнев пристегнул мобильник к ремню своих шорт и сел на корточки, выплюнув дотлевший до фильтра окурок в пыльную траву обочины. Он договорился встретиться с Ингой здесь – на двадцать пятом километре Симферопольского шоссе у придорожной кафешки.

Рядом тут же тормознул старенький «жигуленок».

– Слышь, парень! – высунулся из него морщинистый дедок. – До деревни Кусковки правильно еду?

Корнев сонно глянул на вопрошающего и очень внятно проскрипел своим хрипловатым голосом:

– Исчезни, гнида!

Дедок ошеломленно заморгал, но предпочел не ввязываться в ссору и действительно исчез вместе со своим «жигуленком», так, впрочем, и не выяснив, в правильном направлении едет или нет.

– Козел… – проводил его взглядом Корнев. Ему не нравилось, когда его отвлекали.

«Соглашусь на любую ее цену… – возвратился он к своим размышлениям. – Клюнет, никуда не денется…»

Сегодня утром Корнев прочел в рекламной газете объявление о том, что "продается джип «гранд-чероки», синий, почти новый, коробка автоматическая, салон кожаный, все электрическое, центральный замок, магнитола «Альпина». Далее следовал номер телефона и категоричная приписка: «Обращаться только к Инге».

Корнев так и сделал и теперь вот ждал встречи с обладательницей того осторожного голоса, который недавно слышал в своем мобильнике.

Объявление о продаже машины Инга подала в газету недели две назад, но напечатали его только сегодня. За это время она уже успела подзабыть о том своем поступке, на который ее толкнуло конечно же желание раздобыть денег на героин. При приеме объявления ее сразу предупредили, что у них очередь и публикацию придется ждать, но Инга все равно оставила заполненный бланк, потому что другого выхода не было. В тот раз она, правда, выкрутилась – загнала малознакомому коллекционеру снятый со стены спальни пейзажик, страшно, впрочем, продешевив, ибо, как потом уже выяснилось, это оказался Зверев и стоил он раз в двадцать дороже полученной Ингой суммы. Но тех денег ей все равно хватило на две недели, и лишь сегодня Инге снова пришлось задуматься, на что покупать очередную дозу. Так что объявление подоспело как раз вовремя.

Инга остановилась на светофоре и вдруг поняла, что совершенно не думает об Игоре, о том, что бросила его, о том, что теперь будет жить у отца, а в смысле безденежья это еще хлеще, потому что у него из дома ничего не вынесешь и не продашь – за всем есть догляд.

«Но ведь теперь у меня будут деньги! – тут же возразила она себе. – Дешево я мою ласточку не отдам…»

Инга старалась не думать, что и вырученные за машину грошики тоже со временем кончатся: героин требовал многого… Она просто решила, что потом придумает еще что-нибудь…

Зажегся зеленый, она нажала на газ и устремилась к неведомому покупателю, назвавшемуся Витей и обрисовавшему себя так: «Высокий, худощавый, красная рубашка, черные шорты».

«Лох! – решила Инга. – Кто же еще может так одеваться! Только лохи!»

Это заключение ее очень обнадежило. С лоха ведь и стрясти можно побольше! Ей вдруг стало весело и легко на душе. И, включив магнитолу, веселая и беззаботная наркоманка, только что бросившая мужа, принялась подпевать в такт знакомой мелодии:

– А-а нам все равно, а-а нам все равно…

Корнев попытался представить себе женщину, которая ехала сейчас к нему в своем джипе. «Блондинка или брюнетка?» – гадал он. В конце концов Корнев решил, что Инга непременно должна оказаться склонной к полноте блондинкой – именно такой тип женщин привлекал его больше всего. Именно таких он высматривал в толпе, именно такие составляли предмет его холостяцких грез. Впрочем, грезы его сильно отличались от обычных любовных…

И еще Корнева очень интересовало, одна приедет Инга или нет. И любопытство его было далеко не праздным. От количества прибывших зависело, сколько человек ему придется сегодня убить – только лишь хозяйку машины или еще кого-то.

Через несколько минут после того, как Инга уехала, Игорь наконец опомнился.

– Что же я наделал… – простонал он. – Как же я мог ее отпустить?!

Он вскочил со ступеньки и выбежал за ворота дома. Джипа, конечно, уже и след простыл, но их элитный поселок соединен с Москвой единственной дорогой – Симферопольским шоссе, и ехать по нему до кольцевой минут двадцать – так что не все потеряно…

«Я ее догоню! – решил Игорь и бросился к гаражу, где стоял еще один автомобиль – породистый трехсотый „мерседес“. – Догоню и уговорю вернуться! У меня получится! Получится!»

Очень скоро «мерин» взревел мощным нутром, как будто заржал, потом чуть не встал на дыбы и вылетел за ворота, словно дикий. Создавалось впечатление, что Игорь еле сдерживает его, хотя на самом деле он и спровоцировал буйное поведение машины, потому что нажал на педаль газа с такой силой, что, если бы не надежный немецкий кузов, она продавила бы пол и вошла еще на полноги в асфальт.

…Инга заметила погоню сразу. Да ее и невозможно было не заметить – черная машина Игоря и в самом деле неслась по дороге, как необузданный жеребец, обгоняя всех подряд, а сам наездник сидел вытаращив глаза и бил рукой по пластиковой гашетке клаксона:

– Дорогу! Дорогу!

«Мерседес» страшно гудел и вызывал в адрес хозяина шквальный огонь критики со стороны владельцев шарахавшихся вправо-влево попутных транспортных средств:

– Совсем сдурел, что ли? Идиот!

Но Игорь не обращал на это никакого внимания. Он впился глазами в маячащий далеко впереди «гранд-чероки» Инги и всеми силами стремился сократить разделявшее их расстояние.

Инга же хотела обратного – увеличить его. Перспектива беседы с Игорем совершенно ее не радовала. Она, конечно, поняла, что он спохватился и попытается теперь уговорить ее остаться, и снова будет тяжелая сцена, и снова будет скандал… Инга всего этого не хотела. Тем более сейчас, когда у нее назначена встреча с покупателем!

«Фиг ты меня догонишь!» – зло шептала она и увеличивала скорость. За это ей тоже доставалось по полной программе.

– Проститутка! – кричал ей вслед толстый дядька на «Волге». – Ездить научись!

– Вот овца! – брызгал слюной из окна «Москвича» парень-таксист. – Купила права, села в иномарку – и думает, что все можно! – И, подумав, присоединился к мнению дядьки на «Волге»: – Проститутка!

За Ингу тут же мстил Игорь, от которого всем приходилось уворачиваться еще резче. В него летела очередная порция ругательств, хотя Ингу все равно поносили больше – за то, что баба.

Так они и ехали, пока впереди не показался пост ГИБДД. Удивительно, но Ингу краснолицый дежурный инспектор прошляпил, – дожевывая бутерброд, наклонился к стоящему на полу термосу, в котором булькал налитый заботливой женой кисель. А когда снова поднял голову, то тут же и увидел, что на такого удачливого ловца, как он, бежит неумный зверь.

Из свистка инспектора раздалась трель, когда, подтягивая на ходу ослабленную портупею, он выбежал из своей будки.

– Стоять! – И его рука с зажатым в ней полосатым жезлом вытянулась в сторону «мерседеса».

– Вот черт… – буркнул Игорь и остановил машину.

Николай Степанович Кудряшов безуспешно пытался разыскать деревню Кусковку, где, по имеющейся у него информации, можно было купить отменное козье молоко. Дело в том, что Николай Степанович был легочником и козье молоко требовалось ему для лечения.

Но решительно никто не мог помочь ему в его поисках.

– А хрен его знает, где эта Кусковка! – отвечали люди на расспросы Кудряшова.

А один гусь так и вообще гнидой обозвал.

И мотался Николай Степанович на своем «жигуленке» по окрестностям Симферопольского шоссе взад-вперед и все никак не мог разыскать нужную ему деревеньку.

– Да где ж она?… – бормотал он, в который уж раз проезжая по одним и тем же местам. – Ни тебе указателей… ни схем…

Наконец он совсем отчаялся и решил повернуть домой, в Москву. Проезжая мимо притулившейся на противоположной стороне придорожной кафешки «Двадцать пятый километр», Николай Степанович снова увидел возле нее того самого красно-черного парня, который некоторое время назад так грубо повел себя с ним.

«Даже смотреть в его сторону не хочется…» – подумал Кудряшов. Он прибавил газку, чтобы поскорей миновать неприятное для себя место, и вдруг двигатель его видавшего виды автомобильчика не выдержал этой последней перегрузки и заглох.

– Ну что ты будешь делать! – расстроился Николай Степанович и вырулил «жигуль» к обочине.

Инспектор покрутил права Игоря и просто сказал:

– Пятьдесят.

В другое время Игорь бы притворился, что не понял, переспросил бы: «Что – пятьдесят?» – или просто возмутился бы, сказал: «Вы чего, вообще уже обнаглели?» – но сейчас он просто достал бумажник, вытащил банкноту и протянул ее гибэдэдэшнику:

– Возьмите!

– Это что? – Тот сделал круглые глаза.

– Пятьдесят долларов, естественно! – раздраженно сказал Игорь. – Не видите, что ли?

– Да вот именно, что вижу! – нахмурился милиционер. – Зачем вы мне их суете?

Игорь окончательно разозлился. Он все еще надеялся на то, что сумеет догнать Ингу, а этот баклан начинает тут дурака валять и из-за него приходится терять драгоценные минуты.

– Вы же сами сказали! – почти выкрикнул Игорь.

– Я? – совершенно искренне удивился гибэдэдэшник.

«Может, он пьяный?» – мелькнуло у Игоря.

И вдруг до милиционера доперло.

– Ах вот вы о чем! – воскликнул он и расхохотался. – Так я ж не про то! Когда я сказал «пятьдесят», то имел в виду, что у вас превышение скорости на пятьдесят километров! Там же ограничительный знак! – И он махнул рукой в сторону, откуда приехал «мерседес».

Игорь даже не обернулся.

– Так что теперь? – нетерпеливо спросил он.

Милиционер посерьезнел:

– Сейчас составим протокол…

– А может, так договоримся? – перебил его Игорь. – Возьмите эти пятьдесят долларов, и я поеду. А? Согласны?

– Я человек честный! – оскорбился инспектор. – Взяток не беру! Так что пройдемте в дежурку, где я и оформлю все как полагается! – Он развернулся и, помахивая правами Игоря, зашагал в свою будку.

Игорь с тоской посмотрел в сторону, куда скрылась Инга, вздохнул и поплелся за ним.

Николай Степанович открыл капот и склонился над двигателем. Потом неопределенно хмыкнул, поковырялся отверткой в каких-то узлах, что-то отвинтил, что-то привинтил, снова сел за баранку и повернул ключ.

Никакого эффекта.