— Прости меня за то, что я заколдовала тебя, Акабар, — сказала она на его родном языке, — но я не могла позволить тебе рассказывать о своих снах.

Волшебник удивленно нахмурил брови. Вынув и кармана туники стеклянную бутылочку, Кайр открыла ее.

— Выпей это, — сказала она, поднося бутылочку к его губам. — Это поможет тебе придти в себя.

Акабар был не в состоянии противиться предложению Кайр. Он прилежно выпил содержимое бутылочки.

Кайр наклонилась и нежно поцеловала волшебника в губы.

— Полежи несколько минут, и тебе станет лучше, — произнесла она на безупречном термитском.

— Зара, — вздохнул Акабар. После этого он возбужденно закричал:

— Чаша с гнилыми фруктами. Зара, опасность.

Кайр слегка нахмурилась. Кроме того, что эта Зара так прочно поселилась в сердце Акабара, она еще слишком много знает. К счастью, Элия рассказала Кайр все, что необходимо, чтобы разобраться с этой жрицей.

Кайр встала, подошла к окну, отодвинула портьеру и открыла ставни.

— Дождь прекратился. Очень подходяще, — заявила она.

Кайр достала из кармана туники семена чертополоха.

— Несущий Тьму, — произнесла она на общем языке. Семена в ее руке засветились.

— Зара, жена Акабара Бель Акаша. В Красной Комнате таверны «Старый Череп», — прошептала она. Затем она поднесла семена ко рту и дунула. Семена вылетели из окна и полетели в сторону центра города, двигаясь против ветра.

Она стояла у окна, безучастно смотря на деревья, окружавшие Тенистый дол.

Услышав имя своей жены, Акабар повернулся к Кайр. Он зачарованно смотрел на ее профиль. Ее шелковистые волосы оттеняли бледную кожу, фигура была гибкой и мускулистой, как у танцовщицы. «Она очень красива, — подумал он. — Несомненно, хорошо образованна. Она хорошо говорит на моем родном языке, у нее голос как у настоящей леди. Ее прикосновение нежно».

«Но почему, — задумался волшебник, — она оглушила меня, чтобы я не смог рассказать о своих снах?» Акабар вздохнул. «Неважно, — подумал он. — она же извинилась. Надо дать ей объясниться. Должно быть, была важная причина».

Через несколько минут, как Кайр и предсказала, его голова прояснилась, усталость прошла, силы вернулись к нему. Только сердце почему-то колотилось, но он этого не заметил. Он сел и глубоко вздохнул.

Кайр повернулась к нему и мягко улыбнулась.

— Рада видеть, что тебе лучше, — мягко сказала она на турмише. — Прости меня за мою смелость, но я должна сказать тебе, что ты самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо встречала.

Акабар покраснел. Обычно нескромные комплименты северянок раздражали его, но он почувствовал себя необычайно польщенным из-за того, что такая красивая женщина как Кайр нашла его привлекательным. Но он не собирался оставлять загадки неразгаданными.

— Почему ты не хочешь, чтобы я рассказывал о своих снах? — спросил он.

Кайр грациозно подошла к кровати.

— Я не уверена в том, кому можно доверять, — сказала она, садясь на край кровати.

— Ты можешь доверять Элии, — ответил Акабар. — Она хороший друг.

— Но я не думаю, что могу доверять лорду Морнгриму, — сказала Кайр. — Однако, знаю, что могу верить тебе, Акабар. Ты был избран.

Полуэльф провела пальцем за его ухом и дальше по артерии на его шее.

Акабар почувствовал, как стукнуло сердце и кровь ударила ему в голову.

— Откуда тебе известно о моих снах? — спросил он.

Кайр сунула ладони в рукава халата Акабара и прикоснулась кончиками пальцев к его рукам.

— Они о возвращении Моандера в Королевства, да? — спросила она.

— Да, — согласился Акабар. — Об этом.

Он схватил Кайр за руки.

— А в твоих снах ты должен найти Моандера. Правильно? — спросила она.

— Да, — ответил Акабар.

— Я помогу тебе, — сказала она. — Тебе это нравится?

Акабар притянул женщину ближе. Он с удивлением заметил, что орхидея за левым ухом Кайр все еще на месте. «Несомненно, волшебство эльфов заставило цветок обвиться вокруг ее волос». Акабар зарылся лицом в волосы Кайр и вдохнул запах орхидеи.

— Мне это очень нравится, — прошептал он, но почему-то запах орхидеи встревожил его. Аромат вызвал какие-то неясные, но неприятные воспоминания.

Кайр выдохнула ему в ухо.

— Я отведу тебя на место воскрешения Моандера, — прошептала она. Она заставила его откинуться на подушки и приложила правое ухо к его груди, там где сердце.

Акабар понял, что она слушает, как бьется его сердце.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

— Хозяин сказал мне, — ответила она. Кайр подняла голову и поцеловала его в бороду, потом в щеку.

Когда женщина приблизила свои губы к его губам, Акабар внезапно заметил, что отростки орхидеи вовсе не обвиваются вокруг ее волос, а уходят внутрь ее уха. Остальные втыкались в ее виски. Отростки ворочались под ее кожей, как будто пытались проникнуть в ее мозг. Желудок. Акабара сжался от отвращения, сердце испуганно заколотилось. Он наконец вспомнил, где слышал запах орхидеи раньше. Это был запах одного из снотворных средств Моандера. Акабар закричал и оттолкнул от себя Кайр.

Изо рта Кайр выскочили подобно змеям три отростка. Эти отростки, оканчивающиеся стручками размером с гороховые были намного длиннее, чем отростки орхидеи. Зеленые отростки закрутились перед лицом волшебника, он с ужасом понял, что они могут легко проскользнуть в его рот и дальше в горло, если он закроет глаза, чтобы отвергнуть поцелуй Кайр. Внезапно стручки на концах отростков раскрылись, выбросив в лицо Акабара крохотные черные семена.

Затем отростки вернулись обратно в рот Кайр.

— Ты должен проглотить эти семена, — сказала полуэльф, когда отростки исчезли, — но не волнуйся.

Акабар сел, дрожа от страха, и попытался оттолкнуть Кайр, но женщина железной хваткой держала его за локти. Пытаясь освободиться, волшебник почувствовал другие отростки, невероятно скользкие и прочные, тянущиеся внутри его рукавов и обматывающиеся вокруг его рук.

— Не надо сопротивляться, Акабар, — сказала Кайр. Она все еще говорила на термитском, но теперь ее голос звучал холодно и повелительно. — Твоя судьба предопределена.

Полуэльф вынула ладони из рукавов Акабара, но ее жертву крепко удерживали отростки, тянущиеся из ее запястий к его рукам. Отростки начали удлиняться, и Кайр смогла поднять руки к лицу волшебника. Он закрыл глаза от отвращения, когда увидел вылезающие из-под кожи ее предплечий отростки.

— Моандер хочет снова управлять твоим телом и вновь заглянуть в кристалл твоего мозга, — гипнотизирующе произнесла Кайр, поглаживая его бороду. — Ты должен быть рад.

— Нет! — закричал Акабар. Он умудрился подняться на ноги, увлекая Кайр за собой. Он испуганно закричал:

— Элия! На помощь!

Кайр заставила его замолчать, схватив за горло.

— Несущий Тьму предпочитает, чтобы я доставила тебя живьем, — зарычала она, — но если не удастся, то он будет рад увидеть и твой труп.

Она отпустила горло Акабара, и когда волшебник вдохнул воздух, вытащила из рукава тонкий кинжал и приставила к его шее.

— Ты не осмелишься, — прохрипел Акабар, — Если ты убьешь меня, Элия порежет тебя на кусочки.

— Элия никогда не узнает, — сказала Кайр. Она поднесла к глазам волшебника бесцветный кристалл размером с орех с темным пятном в центре.

— Смотри, Акабар, — сказала Кайр. — Внутри камня заключен враг хозяина, волшебник гораздо более могущественный, чем ты. Если ты будешь продолжать сопротивляться, я убью тебя и принесу хозяину внутри камня. Если же ты решишь сотрудничать и отправишься со мной по доброй воле, ты будешь хорошо вознагражден. Моандер наделит тебя силой, о которой лишь немногие в Королевствах когда-либо знали.

Акабар посмотрел в глаза Кайр и подумал о том, каким же глупцом он был.

Зара предупреждала его, что когда он увидит чашу с гнилыми фруктами, ему будет грозить опасность, но он не смог защититься. Вдобавок он поверил Кайр, совершенно чужому человеку, позволил ей вольности. А теперь он беспомощен в ее руках. Он обречен, а еще хуже то, что обречены все, кого он любит и все, живущие в Королевствах.

— Теперь ты будешь вести себя, как следует? — сладким голосом спросила Кайр, болезненно ткнув его кинжалом в горло.

Плечи волшебника опустились, руки ослабли. К своему стыду он понял, что не готов пожертвовать жизнью для того, чтобы не дать Моандеру завладеть его телом и захватить его мозг. Он кивнул Кайр в знак согласия.

Глава 5. Молодые жрицы

Зара закрыла дверь Красной Комнаты в таверне «Старый Череп» и жестом пригласила Дракона сесть за стол. Паладин согласился позавтракать вместе с женой Акабара в ее комнате. Жрица прошла к столу и села напротив своего гостя.

После всего, что Акабар рассказал ей о Драконе, Зара относилась к тому, как к брату. Она решила, что показать лицо брату не будет нескромным поступком, скинула капюшон и сняла с лица покрывало.

Дракон с интересом посмотрел на ее лицо.

— Ты не выглядишь шокированным или удивленным, — заметила жрица.

Дракон ответил движением рук.

— Да, я понимаю твой язык жестов, — сказала Зара.

Дракон показал знаками, что слышит запах Зары.

— О, — ответила она, вспомнив, что Акабар говорил про утонченное обоняние сауриала.

— Давай поедим, — показал Дракон. — Позже поговорим.

Зара кивнула в знак согласия. Она прочитала на своем родном языке короткую молитву, благодаря за ниспосланную им пищу и начала накрывать на стол. Они ели молча, но это было умиротворяющее молчание. После того, как Дракон съел свою оленину с картошкой и горохом, столь странное для Зары северное блюдо, он откинулся в кресле назад и показал, что сыт.

Посмотрев на тарелку сауриала, жрица покачала головой.

— Ты так мало ешь, — сказала она. — Я думала, что у воинов зверский аппетит.

Паладин показал, что сауриалы предпочитают есть часто, но понемногу.

— Акабар говорил, что паладины обладают чем-то, что называется шен-зрение.

Что вы можете заглянуть в душу. Это правда? — спросила Зара.

Дракон кивнул.

— Я хочу, чтобы ты заглянул в мою душу, — сказала Зара. — Скажи мне, я добродетельная женщина?

Дракон опустил глаза, комнату наполнил запах ванили. К счастью, Зара не поняла, что это признак того, что он нашел забавной ее самоуверенность. Но, несмотря на это, Дракон решил исполнить ее просьбу и сконцентрировал силу шен.

Он увидел в Заре то, что и ожидал — чистый голубой цвет, обозначающий милосердие. Зара посвятила себя своей богине и была любима ею. Дракон также понял, что женщина сильна духом и высокомерна. Она не очень отличалась от Элии.

— У тебя есть повод сомневаться в своей добродетели? — прожестикулировал Дракон, чтобы подразнить жрицу.

Зара покачала головой.

— Я только хочу узнать, не думаешь ли ты так же, как Элия. Что я настолько плоха, что могу лгать Акабару о его снах? Что я не люблю его и просто использую его? — спросила она.

Дракон покачал головой и прожестикулировал:

— Не обижайся на нее. Она все еще боится Несущего Тьму, и этот страх заставляет ее злиться.

— Твоя Элия не испытывает особого почтения к священникам, — холодно заметила Зара.

— Она создана таким образом. Ничего с этим не поделаешь.

— Только варвары могут так, как она неуважительно относиться к богам, — презрительно сказала Зара.

— Варвары также не любят прекрасную музыку, как и ты, — поставил ее на место Дракон.

Зара начала волноваться, она никак не ожидала, что сауриал сделает замечание по поводу ее поведения. Она ответила:

— Акабар много рассказывал мне об Элии. Например, о том, что она практически поклоняется Безымянному и его музыке. Это не правильно, — настаивала она. — Безымянный всего лишь человек, и его музыка является творением человека.

Ни люди, ни их творения не могут сравниться с богами или их созданиями.

Дракон вздохнул.

— Я расскажу тебе историю, которую не рассказывал никому. Это поучительная история, — сказал он.

Подавшись вперед, Зара с интересом следила за его руками.

— Жил однажды паладин, служивший богу правосудия, — начал Дракон. — Паладин любил жрицу, которая служила Богине Удачи. Паладин гордился собой и тем, что он служит богу. Он считал, что нет ничего благороднее правосудия, и что все остальные думают так же. Но Богиня Удачи непостоянна. Иногда она вознаграждает того, кто не заслуживает этого, и лишает своей благосклонности достойных. Паладин потребовал, чтобы его возлюбленная жрица служила его богу, а не своей богине. Они поспорили, и паладин оскорбил Богиню Удачи и жрицу, но она не оставила свою богиню.

Паладин очень сильно любил жрицу и понимал, что если он останется с ней, то вскоре согласится с ее решением и останется ее возлюбленным несмотря на отказ сделать так, как ему хотелось. Он подумал, что в таком случае он будет заражен любовью жрицы к ее богине. От злости и гордости паладин решил, что этого не должно случиться, поэтому он оставил свой народ и отправился служить своему богу в темный и опасный район Тартара.