– Вы никогда не были в этой квартире? – спросил наконец Мейсон.

– Нет.

– Почему?

– Господи, мистер Мейсон! Зачем бы я туда пошла?

– Посмотреть, что происходит. Получить доказательства.

– Доказательства чего?

– Вам никогда не приходила мысль о разводе?

– Нет. Я очень счастлива в настоящем. Я не против того, чтобы муж завел любовницу, только бы не знать об этом. Могу разделять его физическую любовь с кем-либо, но я не смогла бы примириться с мыслью, что он пытается меня перехитрить. Узнать, что муж содержит другую квартиру, для меня было шоком. Но боюсь, мистер Мейсон, вы можете неправильно понять меня.

– В чем именно?

– Флирт мужа может оказаться второстепенным делом.

– Так всегда бывает, – сказал Мейсон.

Она рассмеялась.

– Я не имела в виду именно это.

– А что вы имели в виду?

Она сказала:

– Давайте посмотрим на все это с другой точки зрения. Жизнь доктора не такая, как у большинства людей. Необходимо, чтобы в любую минуту знали, где он находится, и можно было бы вызвать. Обычный человек может сказать жене, что едет по делам в Чикаго, собрать чемодан и пожить четыре или пять дней с любовницей. Однако врач обязан держать под наблюдением сотни дел. Он может потребоваться в любой час дня и ночи.

Мейсон кивнул.

– Моего мужа часто вызывала миссис Эмбой. Получив такой вызов, он оставлял меня и говорил, по какому номеру его можно найти.

– Какой номер?

– Крестлайн 6-9342. Через телефонную компанию я узнала адрес, где установлен телефон Крестлайн 6-9342. Оказалось, это меблированные комнаты в Диксивуде. Мой муж, возможно, встречался в этой квартире с Глэдис Фосс. Возможно, она там жила. Не знаю.

– Как миссис Эмбой?

– Возможно.

– Вы не пытались узнать?

– Нет.

– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Что вы имели в виду, когда сказали «флирт был побочным делом»?

Она ответила:

– Я, конечно, думаю, что между Глэдис Фосс и мужем была и романтическая привязанность.

– Она симпатичная? – спросил Мейсон.

– Женщина не может правильно оценить внешность другой женщины из любовного треугольника. Но Глэдис Фосс не дурнушка.

– Можете описать ее?

– В ней есть все, что хочется женщине и что нужно мужчине: глаза, фигура, стиль. Если более точно, то ей двадцать семь, брюнетка, большие карие глаза. Рост пять футов два дюйма, вес сто двенадцать фунтов. Красивые ноги – она любит их показывать – и узкие бедра. Я бы возненавидела ее за внешность, даже если бы она не ловила на крючок моего мужа.

– Однако вы не думаете, что ваш муж был очарован только ее внешностью?

– В том-то и дело, мистер Мейсон. Полагаю, что наряду с романтической привязанностью их связывали и деловые отношения. Вероятно, муж попросил ее поработать с секретными документами и вычислить, чтобы он… Он… Нет, – спохватилась она, – я не могу зайти так далеко. Могу лишь предположить это как возможное.

– Вы не могли бы больше рассказать о таинственной миссис Эмбой? – спросил Мейсон.

– Звонила всегда миссис Эмбой и просила к телефону доктора Мальдена. Он подходил к телефону, и они всегда говорили только о симптомах. Конечно, я на одной стороне провода не могла полностью слышать разговора. Муж, бывало, говорил: «Когда у вас впервые возникла эта боль, миссис Эмбой?», или: «Не могли бы вы подробнее рассказать об одышке?», или что-либо в таком роде. Затем он устало говорил мне: «Думаю, придется уехать на несколько минут».

– А потом что?

– Потом говорил, что выезжает на вызов и я могу дозвониться до него по номеру Крестлайн 6-9342. А затем, говорил он, посетит на дому и других пациентов, и давал мне список номеров телефонов в том порядке, в котором намеревался сделать свои ночные визиты. Три или четыре раза, когда я вынуждена была его разыскать и прошло значительное время после ухода, я пыталась высчитать, где смогу его застать, не потревожив слишком много людей. Набрала третий или четвертый номер и узнала, что он там еще не был. Набрала предыдущие номера и обнаружила, что он еще по Крестлайн 6-9342. Когда это случалось, всегда говорил, будто с Эмбой были осложнения и он сейчас же выезжает.

– Вы ничего не заподозрили?

– Не сразу.

– Где теперь мисс Фосс? – спросил Мейсон.

– Я сама хотела бы знать. Возможно, в Солт-Лейк-Сити.

Мейсон сказал:

– Если человек смог утаить сто тысяч долларов наличными, то его доход должен быть чрезвычайно большим.

– Да, это так.

– Очень хорошо, – продолжил Мейсон. – Давайте посмотрим на это без эмоций и порассуждаем логически. Если ваш муж мог утаивать, предположим, по десять тысяч долларов наличными в месяц, а налоговая инспекция до сего времени этого не обнаружила, то его доход должен быть по крайней мере сто пятьдесят – двести тысяч долларов в год.

– Да, очень большой, – согласилась она.

– Вы думаете, эта примерная сумма соответствует действительности?

– Да. Думаю, это так. Сумма огромная, как и его расходы. Он тратил шесть тысяч в месяц.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Так почему же человек ставит себя в положение опасное, угрожающее профессиональной деятельности, привычному образу жизни и даже свободе, только ради того, чтобы утаить подоходный налог со ста тысяч долларов? Вы знаете, миссис Мальден, за махинации с подоходным налогом людей сажают в тюрьму. Даже если бы ваш муж избежал тюрьмы, разразился бы ужасный скандал, который, несомненно, повлиял бы на его профессиональную карьеру и повредил репутации намного больше, нежели он мог выиграть, скрыв подоходный налог.

– Да, мистер Мейсон, – сказала она. – Невзирая на мотивы, какими руководствовался муж, не считаете ли вы, что мы должны обнаружить некоторые факты прежде, чем это сделает кто-либо другой?

– Что вы имеете в виду?

– А вот что: я очень хотела бы знать истинное назначение квартиры, которую муж содержал под именем Чарльза Эмбоя. Была она любовным гнездышком или вторым деловым офисом?

– Либо тем и другим одновременно, – предположил Мейсон.

– Хорошо, допустим второе. Тогда там должен быть сейф с большой суммой денег. Разумно предположить, что Глэдис Фосс или кто-либо еще, кто делил с ним это любовное гнездышко, знает кодовую комбинацию цифр замка сейфа. Предположим, Глэдис узнала, что муж погиб в авиакатастрофе. Она уже, несомненно, об этом знает. Не будет ли для нее большим соблазном пойти в квартиру, открыть сейф, взять деньги и исчезнуть?

– Допускаю это, – сказал Мейсон. – Где живет Глэдис Фосс?

– На улице Кьюнею, 6931. Небольшой домик.

– Это далеко от квартиры в Диксивуде?

– Думаю, около мили или полутора миль.

– В своем домике она проживает одна?

– Да.

Мейсон нахмурился.

– Это очень странно.

Миссис Мальден пожала плечами.

– Вы пытались узнать, где сейчас Глэдис Фосс?

– Конечно. Была у нее дома. Приколола к двери записку. Оставила также записку в лечебнице. Позвонила в госпиталь в Финиксе.

– Она там была?

– Да, была. Но уехала.

– Вы искали ее в Солт-Лейк-Сити?

– Нет, мистер Мейсон. Я не готова к этому. Я хочу, чтобы этим занялись вы.

– Имеете в виду, чтобы я нанял детективов для?..

– Вот именно, – подтвердила миссис Мальден.

– Конечно, – сказал Мейсон. – Внутреннее бюро по годовым доходам, вероятнее всего, опередило нас. Предполагаю, они уже пытаются связаться с…

– Не думаю, – прервала она. – Налоговая инспекция, несомненно, догадалась, что муж утаивал наличные, но ничего не знает о квартире и, вероятнее всего, никогда о ней не узнает.

– Вернемся к подоходному налогу, – напомнил Мейсон. – Следователи почувствовали, что суммы в квитанциях вашего мужа на наличные неправдоподобно малы.

– Да, это так.

– Тогда они сделают тщательную ревизию и отыщут двух пациентов, заплативших наличными и сохранивших квитанции. Сопоставив их со счетами вашего мужа, обнаружат, что наличные зарегистрированы не были.

Она улыбнулась:

– Едва ли это будет просто.

– А почему бы нет?

– Муж был очень загружен, у него огромная практика в правительственных кругах. Он лечил токами высокой частоты, имел несколько аппаратов для этого и нанял четырех сестер для своей лечебницы.

– Глэдис Фосс была старшей сестрой?

– Да, это верно. Управляющей в лечебнице, доверенным секретарем, главной медсестрой и все в таком роде. Словом, его правой рукой. Муж объяснил налоговой инспекции, что они считали неудобным вести бухгалтерские книги. Отмечали только, что по счету уплачено, а каким образом – чеком или наличными, – не знали. Сказал, что поручил денежные дела исключительно Глэдис Фосс.

– Они вроде бы расспрашивали ее прежде, чем она уехала в отпуск?

– Да. Она сказала, что была очень занята, выполняла лечебные процедуры и наблюдала за пациентами, а не тратила время на бухгалтерию. Оформляла только самые необходимые документы. Сообщила также, что доктор Мальден не очень вникал в счета и был небрежен с деньгами. Еще сказала, что полученные от пациентов наличные клали в сейф и… В том-то и загвоздка, мистер Мейсон, это и усложняет дело. Словом, в банк деньги переводили только каждые две недели. Были, мол, слишком заняты, чтобы бегать туда через каждые несколько часов, оставляя пациентов ждать в лечебнице.

– Эти денежные взносы, как я понял, были очень велики?

– Не особенно велики. Это и послужило поводом для начала расследования. Когда пациент заплатил триста пятьдесят долларов наличными, по документам выходило, что за те две недели на депозит положена тысяча долларов, а налоговая инспекция полагает, что должно быть по крайней мере вдвое больше. И книги велись так, что невозможно установить: эти триста пятьдесят долларов наличными включены в депозит или нет.

Мейсон понимающе кивнул.

– Естественно, налоговая инспекция считала, что так вести бухгалтерские книги недопустимо. На дальнейшие расспросы Глэдис Фосс только повторила: я медсестра, а не бухгалтер. Доктору Мальдену посоветовали нанять бухгалтера, но он возразил, что терпеть их не может, всецело занят лечением людей и деньги для него мало значат, а его практика достаточно прибыльна, чтобы обеспечить существование, и, в конце концов, он врач, а не банкир.

– А затем Глэдис уехала в отпуск?

– Да, именно.

– А налоговая инспекция собиралась снова расспрашивать ее, когда вернется?

– Она обещала пересмотреть платежи, хотя уверена, что деньги спрятаны и утаены от обложения не были.

– И что тогда произошло?

– Период затишья. Возможно, налоговая инспекция ревизовала расходы мужа и искала дополнительный сейф или что-то в этом роде.

– А им не пришло в голову попытаться узнать, была ли у него другая квартира, снятая на вымышленное имя?

– Не могу сказать. Не уверена.

– Вы думаете, очень важно, чтоб я нашел Глэдис Фосс до того, как это сделает налоговая инспекция?

– Да.

– И чтобы она рассказала мне, что…

– Вы обязаны заставить ее говорить, вы адвокат!