Но есть среди нас люди, которые прекрасно знают: всякие бытовые и случайные жизненные чудеса – это всего лишь отблески Настоящих чудес, к сотворению которых способны лишь магия и волшебство. И долгие годы люди эти бьются над тем, чтобы приблизиться к пониманию Чуда. И редко у кого выходит что-либо толковое. Потому, что мы – всего лишь люди. Мы такие, какие мы есть. А потому компенсируем свою жажду Чуда упорным трудом и познанием материальной Природы. Мы делаем имитации чудес своими руками и при помощи нами же созданных предметов.

Мы носимся по скоростным магистралям на все более совершенных автомобилях, мы, даже не удивляясь, спокойно дремлем в самолетных креслах на высоте десяти километров над землей, мы чувствуем себя Творцами, управляя виртуальными армиями и народами на экранах компьютеров…

Мы создали много удивительного, потрясающего, способного вызвать суеверный трепет людей, живших каких-нибудь сто-двести лет назад, но… Это всего лишь ИМИТАЦИЯ Чуда.

Для подлинного Чуда вовсе не нужно колоссальной пирамиды человеческих знаний и технологий.

Достаточно всего лишь Понимания и пары правильных Слов…

– Но ведь и мы – всего лишь люди… Неужели мы так и не придем к Пониманию, Наставник? Некоторые Слова мы уже знаем, и они позволяют сотворять маленькие чудеса…

– Да, конечно… Слова – необходимая часть Понимания. Но это – всего лишь инструмент, ступенька к тому, чтобы стать Магом. Хм. Все же, я был не совсем прав, говоря о том, что мы – всего лишь люди. Мы – ЛЮДИ. А потому должны стремиться к невозможному. Я достиг многого, но так и не стал настоящим Магом. Но я стремился. И сейчас делюсь с вами теми крохами Чуда, которые мне удалось вырвать из-под покрова обыденности.

– А почему Чудо так тщательно спрятано от нас – от людей?

– Об этом существует немало мнений, ходит множество слухов и легенд… Многие из них я уже вам поведал. Не стоит предавать им слишком большого значения. Самое главное – человек не способен к магии от рождения, но взамен этого наделен невероятной фантазией. Если глубоко вдуматься в это, то такая замена является почти равнозначной… Впрочем, сегодня я и позвал вас, чтобы поделиться кое-какими соображениями. Надеюсь, в ближайшее время у вас будет возможность прикоснуться к настоящему Чуду.

– О чем вы, Наставник? Как это – к настоящему Чуду? А то, чему вы учили нас…

– То, чему я вас учил – к сожалению, всего лишь любительство. Хобби. Потому, что человек пока не способен на большее. В нашем мире…

– А… Есть какие-то иные миры, Наставник?

– Э… Параллельные миры?

– Другие планеты?!

– Иные измерения?!

– Я всегда подозревала, что есть! Конечно, есть! Вы хотите научить нас Перемещаться?! Я так хочу научиться делать Переход…

– Не нужно нетерпеливости и излишних эмоций. Я ведь учил вас – суета убивает Понимание. Я говорю вовсе не про параллельные миры – про них мне вообще ничего не известно. И я не умею Перемещаться, даже в пределах нашей с вами реальности. Так и не научился. Говорят Наставник моего Наставника мог… Но он, вроде бы, и был настоящим Магом… Не знаю… А вот у вас появятся реальные шансы совершить такой скачок в Понимании, что вскоре уже вы будете снисходительно учить уму-разуму своего Наставника…

– Но каким образом?!

– Нужно начать с того, что необходимо попасть в нужное время в нужное место… И я боюсь, что такое время как раз наступает…

– Боитесь? Почему?

– Потому, что путь ваш на пути к Пониманию будет труден и невероятно опасен. Если вы, конечно, рискнете и ступите на него…

– Неужели вы сомневаетесь, Наставник?!

– Ни на секунду. Иначе бы я не начинал этот разговор. И, если честно, я очень завидую вам. И сожалею, что не смогу присоединиться к вам… Хотя бы, чтобы оставить за собой возможность просто помочь советом в трудную минуту…

– Но куда? Куда нам отправляться?! Мы готовы хоть сейчас…

– Сейчас пока не время. Но скоро наступит момент, когда вы сможете попасть в подлинное море волшебства и магии…

– Это, наверное, очень далекое и труднодоступное место?

– Что-то вроде мифической Шамбалы?

– Где-то в горах? В джунглях? Пирамидах?

– Хм. Все же, до настоящего Понимания вам очень далеко. Любители есть любители… Ладно, ребята, это не ваша вина… Но вы газеты-то хоть читаете? Телевизор смотрите?

– А при чем здесь…

– А…

– … Не может быть… Вы хотите сказать, что это место….

– Да. Именно ЭТО место.

– С ума сойти…

– Вот ваша задача как раз в том и состоит, чтобы не сойти с ума. А вернуться оттуда в здравом уме, и не с пустыми головами.

– А как же вы, Наставник?

– Я? Я посижу пока здесь, вас дожидаться буду. Должен же кто-то просто смотреть на происходящее и удивляться…

Часть вторая

ИДИ ВМЕТРО!

–1-

Как быстро человек привыкает ко всему необычному! Ужасы войны вскоре превращаются в повседневность, убийство становится привычкой, тюрьма – родным домом с милыми сердцу традициями и патриархальными устоями. Может быть, в этом и заключается спасительное свойство человеческой психики – ведь ни один зверь не выдержит таких стрессов и жизни в неволе после привычных просторов свободы! А человек живет. И к тому же, порой многое успевает совершить в своей жизни, несмотря на условия, с этой самой жизнью несовместимые…

Вот так и Волшебная Москва продолжала жить, будто ничего и не произошло в привычной москвичам реальности. Той, в которой теперь оказалась помимо собственной воли целая страна людей с разными взглядами на жизнь, интересами, привычками и социальным статусом. Работали фабрики и заводы, учреждения и фирмы, адвокатские конторы и больницы. Магические свойства Подлинной реальности сделали так, чтобы этот труд оказался рентабельным, а товары, прежде уходившие за пределы столицы, теперь исчезали в новые, ранее неизвестные миры. Впрочем, возмещаясь при этом все той же звонкой монетой или не менее звонким «безналом». При этом никого уже не удивляло то, что картинки на деньгах ожили – там шумели плотины, тихонько били в колокола церкви, возлагали к памятникам цветы дети. А почему бы и нет? Некоторые вообще считают, что деньги – это и есть жизнь. С этим и впрямь тяжело спорить, особенно, когда их, денег, не хватает на хлеб.

Жизнь изменилась, но осталась жизнью. Всего три дня – и люди ощутили свою принадлежность к настоящему миру – полному естественной магии, свойственного каждому человеку волшебства и повседневного чуда. С удивлением вспоминались времена, когда магия воспринималась как какое-то полуправдоподобное явление, нечто на грани фарса и обмана.

И москвичи легкомысленно забыли, что являются частью огромного человечества, которое на тысячелетия выброшено из подлинной реальности в свою узкую нишу, где должно было, по замыслу таинственных магов, развивать науки и искусство, чтобы компенсировать возникшую таким отчуждением ущербность. С чем и справлялось с переменным успехом.

Забыть все это было так легко просто! Ведь теперь москвичей волновали совсем другие проблемы, их заботили вещи совершенно иного свойства, чем тех, кто остался за границами Локализации.

Теперь в их огромной Волшебной Москве образовался свой обособленный мир. И, как это свойственно миру, он немедленно раскололся на полярные, противоположные по своим взглядам страны и области, государства и княжества, народы и народцы. Ну, и прочие группы по интересам. Прежние национальные, этнические и культурные противоречия уступили место новым. Но даже налет магии и колдовства не сделал эти противоречия мягче. Скорее, напротив.

Игра, которую затеяли Сильнейшие на планете Земля, должна была обострить грани, четко обозначить враждующие стороны. Это была очень интересная Игра – ведь вместо фишек в ней использовались живые люди.

Правда, маги немного просчитались в организации этого забавного развлечения. Они не учли, что человечество слишком изощрилось в собственных Играх, что алчность людей готова втянуть в себя все вокруг – включая магов с их архаическими Играми и правилами.

Впрочем, все, что происходило теперь в Волшебной Москве, должно было происходить именно так, как происходило. В этом суть Игры – заставить правду заявить о себе, распределить в этом мире подлинные роли людей и магов.

…Об этом обо всем знать не знал и ведать не ведал Толик, когда подходил к ближайшей станции метро. Потоки людей втекали и вытекали из подземного перехода, а на гранитных плитах средней старости бабулька продавала цветы и семечки.

Толика заинтересовали именно последние. Он выгреб из кармана немного мелочи и недоуменно уставился на нее. Нельзя было сказать, что он был большим знатоком в этом деле, но «пятирублевки» заметно потяжелели и отдавали теперь самым настоящим серебром. Более мелкая монета горела красной медью. Никаких никелевых сплавов!

– Бабуля, продай семечек! – попросил Толик, звякнув монетками.

– Да, пожалуйста, родненький! Сколько тебе?

– Да, стаканчик. Вот, прямо в карман сыпь, ага…

– На здоровье тебе! – пробормотала бабка, засыпая в карман Толиковой куртки стакан крупных блестящих семечек. – А вот цветочков для барышни не желаешь ли?

– Не, – усмехнулся Толик. – Не до барышни мне сейчас…

– А то смотри, – прищурилась бабка. – У меня-то цветочки не простые…

– Голландские или эквадорские?

– Тьфу! Скажешь тоже! Я говорю, не простые у меня цветочки, а хитрые!

– Как это, бабуля? – рассмеялся Толик, лузгая невероятно вкусные семечки.

– А так. Вот, скажем, даришь ты букетик барышне – а ты ей ой, как нравишься! Но она, дурочка, знай, ломается себе да стесняется, только время тянет! Но только она цветочков этих аромат вдохнет – и она твоя, что хошь с ней делай! А вот если барышня тебя не любит, а только за нос водит… Или на деньги лишь твои зарится, или еще чего замыслила – ну, такие-то встречаются не редко – тогда мои цветочки…

Бабуля поднесла к физиономии Толика букет, и оттуда донеслось многоголосое рычание: бутоны свернулись, налились соком, напряглись словно пружина и лязгнули мелкими острыми зубками!

– Тьфу ты, елки палки! – замахав руками, отскочил Толик. – Ну, ты, бабуля даешь! Так я всех телок перепугаю! Они ж все до единой чего-то, да замышляют, блин!

– Дурак, ты, парень! – отмахнулась старуха. – Молодой еще, не знаешь, где найдешь настоящее, а где – труху одну!

– Да ладно, – примирительно сказал Толик. – Спасибо! Я, как жениться надумаю, так сразу сюда, за цветочками…

– Это ты верно решил, – одобрила бабка. – Не забудь – метро «ВВЦ». Я тут всегда стою…

– Да запомню! А семечки – просто класс!

– Не увлекайся, внучок, – окосеешь…

Сплевывая шелуху, Толик с удовольствием огляделся. Как хорошо, когда карман у тебя полон семечек. Жизнь сразу становится хороша и осмысленна, и ты чувствуешь, что мир принадлежит тебе… Однако ж, ничего себе семечки…

В благостные раздумья Толика ворвался наглый стрекот двигателя спортивного мотоцикла.

И Толик мгновенно перестал чувствовать себя хозяином жизни.

Потому что к переходу на пижонском спортбайке подкатила девушка с такой роскошной фигурой, что Толик остолбенел. Он еще надеялся, что та проедет мимо.

Но нет! Если злой судьбе нужно было поиздеваться над ним, она, конечно же, не могла упустить такого великолепного случая.

Девушка сняла шлем и тряхнула волосами. Последние шансы Толика на спасительную иронию рассыпались в прах.

Девушка была восхитительно хороша.

Более того – это была девушка-мечта, из потаенных глубин подсознания, из детских снов и юношеских фантазий!

У него должна была быть именно такая – именно! Ее как будто создали по матрице с Толиковых фантазий! Но…

– Эй, красавчик! – позвала она, и Толик вздрогнул, не сразу поняв, что обращаются именно к нему. – Ты не знаешь, где тут ближайшая заправка? А, ну да… Извини…

В этом ее разочарованном «ну, да…» был приговор Толику и всем его мечтам.

У него никогда не будет такой девушки. Никогда.

Потому что он такой, какой он есть.

Бродяга.

Никто.

Девушка окинула Толика убийственно сочувствующим взглядом, после чего надела шлем.

И с ревом унеслась прочь, еще раз указав Толику его место в этой жизни.

…Спускаясь в переход с изрядно подпорченным настроением, Толик, почувствовал, что изрядно захмелел.

«Однако, с семечками надо поосторожнее», – решил он и свернул в сторону дверей с надписями «Вход в метро».

Девушку-мечту он старательно пытался изгнать из памяти, заполнив ту более насущными вопросами.

В просторном помещении перед длинным рядом турникетов было малолюдно. Толик подошел к окошку, чтобы купить магнитную карточку.

Над окошком висел прейскурант с ценами на:

– «поездку туда-сюда»

– «поездку туда»

– «поездку в один конец»

– Э… – сказала Толик в окошко, в котором, казалось, невозможно кого бы то ни было разглядеть. – Видите ли, я не знаю, какой мне билет брать…

– Вы гном? – спросило окошко противным женским голосом.

– Э… Я Игрок…

– Вау, – сказало окошко, – Можно мне ваш автограф?

Толик отпрянул: из окошка вынырнула страшная зеленая лапа, которая оставила на маленьком карнизике собственную Толикову фотографию и ручку с символикой Московского метрополитена.

Толик коряво расписался на своей фотке и быстро засунул ее обратно.

– Ручку можете оставить себе, – кокетливо донеслось из окошка. – Вот ваш билет – в один конец…