Уоррен по-прежнему держал микрофон.

– Поаплодируем новым гостям, – предложил он.

Гости послушно нашли места для бокалов с коктейлями и недружно зааплодировали. Прожектор выключили.

Уоррен повернулся к Мейсону и пояснил:

– Терпеть не могу официально представлять гостей, переходя от человека к человеку, от группы к группе. Я это делают с помощью микрофона. А теперь разрешите оставить вас обществу! Гости сами представятся вам, и вы сможете завести знакомства. Но сначала вы должны выпить.

– У вас великолепный голос, мистер Уоррен, – похвалил Мейсон хозяина дома. – И ваше сообщение вы сделали гладко, почти профессионально.

Уоррен покраснел от искреннего удовольствия и слегка смутился.

– Вы так считаете? Благодарю вас.

– Почти уверен, что вы где-то этому специально учились.

Уоррен не клюнул на приманку.

– Прошу вас, угощайтесь. Служба поставок у нас работает отлично. – Он провел адвоката и его секретаршу к переносному бару, где бесстрастный бармен тотчас поднял крышку стоящего отдельно контейнера.

– Посмотрите, – обратил внимание гостей Уоррен, – бокалы для коктейлей заморожены. Что желаете?

– Мы с мисс Стрит, пожалуй, выпьем шотландского со льдом, – решил Мейсон.

Бармен вынул металлическими щипцами бокалы из контейнера, поставил их на поднос, положил в них по кубику льда, налил шотландского виски и с важным видом протянул поднос.

Делла Стрит осторожно взяла бокал, очевидно понимая, что, прикасаясь к нему, оставляет на нем отпечатки пальцев.

Мейсон взял другой бокал.

– А теперь простите, – извинился Уоррен, – мне надо позвонить. Чувствуйте себя как дома. Здесь все настроены дружелюбно, обстановка непринужденная.

Мейсон тихо спросил:

– Вы можете дать мне список гостей?

– Я его уже для вас приготовил, – шепотом ответил Уоррен. – Так и думал, что вы потребуете. Один для вас, другой – для вашей очаровательной секретарши.

Уоррен незаметно вложил сложенный листок бумаги в руку Мейсона, потом повернулся и сунул второй Делле Стрит.

– Как служба поставок? – поинтересовался Мейсон.

– Отлично, – восторженно отозвался Уоррен. – Просто невиданно! Я даже не представлял себе, что такое возможно… А теперь простите, мне нужно сделать пару телефонных звонков.

Уоррен повернулся, встретился глазами с Мейсоном, быстро подмигнул ему и тряхнул головой. Это был сигнал, который Мейсон тотчас же понял.

Он тихо обратился к Делле Стрит:

– Я тебя ненадолго покину.

По-прежнему с бокалом в руке Мейсон последовал за Уорреном.

– Возле бассейна есть душ, – сообщил Уоррен. – Справа от душа дверь, ведущая в ванную. Эта дверь будет не заперта. Мы встретимся с вами там без свидетелей минут через пять или около того. Придите под тем предлогом, будто вы осматриваете дом. Сначала выйдите и осмотрите дом снаружи. Обойдите бассейн. А ваша секретарша пусть прогуливается поблизости.

– Со мной могут заговорить, – предположил Мейсон, взглянув на часы. – Мне будет сложно…

– Все в порядке. Я буду ждать. Я хочу вам кое-что показать.

Подошел Джадсон Олни и взял Деллу Стрит под руку.

– Черт возьми, как хорошо снова увидеться с вами! – воскликнул он. – Вы не должны были вот так исчезнуть из моей жизни.

– Это вы исчезли из моей жизни, – улыбнулась, подыгрывая ему, Делла.

Подошедшая миссис Уоррен обратилась к Олни:

– Стыдно, Джадсон, упустить такую красивую девушку!

Олни обнял Деллу Стрит за плечи, на мгновение привлек ее к себе и произнес:

– Она не исчезла… пока. Идемте, нам надо познакомиться с гостями.

Перри Мейсон направился к бассейну, каждые несколько секунд останавливаясь, чтобы обменяться рукопожатиями с людьми, представляющимися ему, и пытаясь не вступать в долгие разговоры.

Через несколько минут он завернул за бассейн и полюбовался домом.

Прошло почти десять минут, прежде чем ему наконец удалось, не привлекая к себе внимания, открыть дверь справа от душа.

За дверью располагалась роскошная ванная комната с утопленной в изразцовый пол ванной и огромными зеркалами.

Там его ждал Хорас Уоррен.

– Я хочу, чтобы вы кое-что увидели своими глазами, – сообщил он. Затем открыл левую дверь ванной и поманил Мейсона за собой. – Это спальня моей жены. У нас разные спальни. Сон у меня беспокойный, и иногда за вечер я делаю дюжину телефонных звонков. Моя комната звуконепроницаема, а эта находится на значительном отдалении.

– Минутку, – остановил его Мейсон. – Я немного… ну, я немного в замешательстве. Ваша жена не знает, что вы здесь, что вы мне что-то показываете?

– Господи, нет! Я просто хочу, чтобы вы это увидели своими глазами. Только посмотрите!

Уоррен подвел его к огромному стенному шкафу, открыл крайнюю дверцу и вынул закрытый чемодан, прокомментировав:

– К нему подходит почти любой ключ. – Затем вставил ключ и со щелчками открыл замок. – А теперь посмотрите сюда. О боже правый! – И он буквально отскочил в сторону.

Чемодан был наполнен старыми газетами.

– Какого черта! – выругался Уоррен.

– Это вы и хотели мне показать?

– Разумеется, нет! Совсем недавно в этом чемодане лежали сорок семь тысяч долларов в двадцати-, пятидесяти– и стодолларовых купюрах.

– Вы считали эти деньги? – спросил Мейсон.

– Считал.

– Как вы думаете, возможно, чтобы кто-то их украл?

– Ума не приложу, куда они подевались.

– Что ж, – глухо произнес Мейсон, – вот так мы и откроем карты. Отнесите этот чемодан в фургон. Попросите экспертов снять с него отпечатки пальцев. Пусть выяснят, кому они принадлежат.

– Мои на нем тоже оставлены, – напомнил Уоррен.

– Ваши и, вероятно, чьи-то еще, – предположил Мейсон.

– И пальцы моей жены тоже!

– Ее и чьи-то еще.

Уоррен помотал головой:

– Я не хочу этого делать.

– Почему?

– Лорна может прийти сюда и хватиться чемодана. И даже если я принесу его обратно, она обнаружит, что с него снимали отпечатки пальцев. Вы сами говорили, что после этого всегда остаются следы.

– Кожу после всей процедуры смажут маслом, следов не останется, – пообещал Мейсон. – Отпечатки будут на ленте.

– Нет, – возразил Уоррен, – я не хочу рисковать, не хочу, чтобы она поймала меня на этом. Мне будет очень сложно вынести чемодан из дома.

– Есть же черный выход, разве нет?

– Есть.

– Вы можете воспользоваться им.

– А что, если она зайдет в спальню за чемоданом и обнаружит, что он исчез? Что тогда?

– Тогда вы можете открыть карты вашей жене. Можете объяснить, что вы делаете, и сказать, что вы пытаетесь защитить ее.

– Никогда, – с жаром произнес Уоррен, резко открывая и закрывая чемодан. Наконец он положил его обратно в шкаф и закрыл дверцу. – Если жена сама не хочет довериться мне, я не стану форсировать события. Я хотел, чтобы вы сами увидели деньги. Теперь мне ясно: шантажист сделал свое черное дело.

– У вашей жены хватило бы собственных денег, чтобы заплатить такую сумму?

– Насколько мне известно, в течение последних трех месяцев, а может быть, и раньше, она превращала ценные бумаги в наличные деньги. Да, у нее достаточно денег для такого платежа, а если Лорна все свои бумаги превратила в наличные деньги, то, полагаю, сможет заплатить несколько таких сумм. Я за финансовую независимость обоих супругов, мистер Мейсон. К вашему сведению, я был щедр к моей жене и довольно успешен в бизнесе. – Он сделал широкий жест рукой. – Как вы видите по нашему жилищу… Я не хотел бы, чтобы Лорна догадалась, что я шарил в ее спальне, или что я доверился вам… или что вы… Ну, пойдемте отсюда.

Кивнув в знак согласия, Мейсон последовал за Уорреном к двери ванной. Но дверь вдруг открылась, и на пороге появилась Лорна Уоррен. На лице у нее отразилось искреннее удивление, казалось, она не верит своим глазам.

Ее муж сначала резко остановился, потом как бы невзначай, очень вкрадчиво произнес:

– Дорогая, я показывал Перри Мейсону дом и взял на себя смелость заглянуть в твою спальню. – Повернувшись к Мейсону, он игривым тоном продолжил: – А моя спальня на другой стороне. Туда можно попасть или через ванную, или по коридору. К моей комнате примыкает еще одна ванная. Сюда, пожалуйста.

Лорна Уоррен посторонилась.

– Когда вы закончите, дорогой, – проговорила она, – тебе надо увидеться с поставщиком. В его фургоне есть угольная жаровня, но он просит, чтобы его предупредили минут за двадцать перед тем, как подавать горячее.

– Отлично, – весело откликнулся Уоррен. – Скажи ему, чтобы уже начинали действовать. Через десять минут мы сядем за стол!

– Канапе уже подали, – сообщила Лорна.

– Прекрасно, прекрасно, – улыбнулся Уоррен. – Служба поставок на высоте. А теперь идемте, мистер Мейсон, я покажу вам оставшуюся часть этого крыла. В другом находятся спальни для гостей. – В коридоре он повернулся к Мейсону и почти неслышно произнес: – Черт, мы были на волоске! Подумайте, что было бы, если бы мы тащили этот чемодан.

– А что бы было? – полюбопытствовал Мейсон.

– Даже подумать об этом страшно, – признался Уоррен. – Мне пришлось бы давать объяснения.

– Вашей жене тоже пришлось бы давать объяснения, – парировал Мейсон. – Если вы собираетесь защитить человека, не помешает узнать об источнике опасности и…

– Нет, нет, Мейсон, – перебил его Уоррен, – весь ваш визит сюда пошел бы насмарку. Я не хочу, чтобы Лорна хоть на минуту заподозрила, что вы здесь не случайно. Я не хочу, чтобы она заподозрила, что мне что-то известно о ее финансовых проблемах.

– Вот что, – заявил Мейсон, – вы призываете меня действовать, но если вашу жену шантажируют, то она уже выплатила сорок семь тысяч долларов. Защищать ее от этого уже слишком поздно.

– Знаю, знаю, но деньги не главное, – отозвался Уоррен. – Я хочу, чтобы вы защитили ее от шантажиста, или с чем там она сталкивается, а это, вероятно, наша последняя возможность побеседовать наедине. Как я вам уже говорил, у меня очень сложный бизнес и звонки идут через коммутатор.

– Как много известно Джадсону Олни? – осведомился Мейсон.

– Ничего, ничего, и я не хочу, чтобы он что-нибудь знал.

– Но он знает, что наше с Деллой Стрит появление на обеде – чистой воды авантюра.

– Разумеется. Он полагает, что я хотел представить Деллу Стрит одному человеку, приглашенному на сегодняшний обед.

– Кому? – поинтересовался Мейсон.

– Баррингтону. Его имя вы найдете в списке гостей. Ну, вот и моя спальня…

Мейсон вошел в комнату и закрыл дверь.

– Ладно, Уоррен, расскажите мне о Баррингтоне.

– Рассказывать фактически нечего. Джордж П. Баррингтон – сын Уэнделла Баррингтона, знаменитого нефтяного магната. Джордж транжирит нефтяные богатства, а у меня есть недвижимость, которую можно арендовать. Он заинтересован в этой аренде. Скажу вам по секрету, Мейсон, мне глубоко наплевать, арендует он что-нибудь у меня или нет, но я пригласил его сюда, потому что у него был роман с прескверной молодой особой. Сейчас они расстались. Я сказал Джадсону Олни, что хочу познакомить его с Деллой Стрит.

– А откуда Олни знает, что вы знакомы с Деллой Стрит?

– Пару недель назад, – сказал Уоррен, – я выступал перед ассоциацией секретарей юридических фирм. Я сказал Олни, что там была Делла Стрит, что мне с ней познакомиться не удалось, но ее красота произвела на меня сильное впечатление. Потом я выяснил, кто она, и хотел бы пригласить ее сегодня вечером, разумеется, с кавалером. Я сообщил ему, что хочу непременно познакомить ее с Джорджем Баррингтоном. Это все, что известно Олни. А теперь я должен возвращаться к гостям, Мейсон. Одно дело – ни к чему не обязывающая прогулка по дому, и совсем другое – такое долгое отсутствие.

За это время мы могли бы сговориться. Это разрушит все мои планы.