– Одну минуту, – вмешался Баллантайн. – Нам не нужны свидетельские показания с чужих слов. Забудьте о том, что она вам сказала.

– У меня нет возражений, – сказал Мейсон.

– У меня есть, – возразил Баллантайн. – Давайте не будем захламлять записи секретаря показаниями с чужих слов, иначе очень скоро защита начнет подвергать сомнению любые, в том числе несущественные и не играющие никакой роли улики и показания.

– Но вы всегда можете протестовать, – напомнил Мейсон. – И ваш протест будет принят.

– Именно это я сейчас и делаю, – сказал Баллантайн.

Судья Камерон улыбнулся:

– Протест принимается.

– Вы разговаривали с соседкой доктора и после того, как получили от нее новые данные, предприняли ряд конкретных действий?

– Да, сэр.

– Какие именно?

– Я оставил своего напарника Джорджа Фрэнклина следить за домом, а сам стал патрулировать близлежащие улицы, стараясь обнаружить эту молодую женщину.

– Вы разговаривали с соседями, которые живут и восточнее и западнее дома доктора?

– Я разговаривал с соседкой, которая живет в доме с восточной стороны, поскольку она сама пришла рассказать мне, а уже через минуту я ехал в машине и искал молодую женщину. Я побеседовал с соседями, которые живут с западной стороны, чуть позже, когда понял, что поиски молодой женщины бесполезны. Соседей в момент нападения на доктора дома не было.

– Вы можете точно рассказать нам, что именно сделали, чтобы улики в доме не были уничтожены?

– Несомненно. Мы закрыли дом и постарались ни к чему не прикасаться, чтобы случайно не уничтожить какие-либо вещественные доказательства.

– Помощник доктора входил в дом вместе с вашим напарником?

– Мы не впустили его в дом, – с непонятным презрением ответил Хеспер. – Я допросил его, стоя в дверях. Затем я отправил его домой, чтобы он оделся и никуда из квартиры не выходил. Я не мог впустить его в дом, поскольку первым осматривает место преступления специалист по отпечаткам пальцев. Мой напарник следил за домом, пока не прибыли криминалисты.

– И когда они прибыли?

– «Скорая помощь» приехала где-то через пятнадцать минут. Полицейские машины тем временем прочесывали близлежащий район, поскольку молодая женщина все еще могла находиться где-то неподалеку.

– Сколько времени продолжались поиски женщины?

– Я бы сказал – минут десять. Мы убедились в том, что женщина ускользнула от нас, поэтому патрульные машины вернулись на свои маршруты. Мы с напарником передали дело прибывшим криминалистам.

– Что было дальше?

– Мы начали проверять фактор времени. Помощник доктора Бэбба был уверен, что доктор подошел к задней двери, чтобы позвать его, открыл дверь, и в тот же момент преступник втащил его обратно в дом.

– Одну минуту, – вмешался судья Камерон. – Мы опять выслушиваем свидетельские показания с чужих слов. Возможно, часть из них весьма уместна, поскольку они касаются объяснения того, как свидетель начал проверять фактор времени. Тем не менее это свидетельские показания с чужих слов.

– Но, ваша честь, – запротестовал Баллантайн, – свидетель сам начал об этом рассказывать. Это существенный вопрос, который, несомненно, лишь поможет всем нам разобраться в деле.

– Никто из нас не возражает, ваша честь, – добавил Мейсон. – Мы просто хотим точно знать, как шла работа. В конечном счете, это всего лишь предварительное слушание, и суд может не принимать во внимание улики, которые считает неуместными.

– Что ж, хотя я и считаю, что не стоит в первую очередь обращать внимание на свидетельства с чужих слов, – вздохнул судья Камерон. – Но в интересах следствия я разрешаю свидетелю продолжать.

– Я рассуждал следующим образом, – говорил Хеспер. – Основываясь на том, что последний крик, который услышала миссис Данкирк, имел место до того, как полиция была извещена, и основываясь на том, что помощник доктора стоял у окна четыре секунды – а мы смогли вычислить это время как по тому, что он повторил нам последовательность своих действий, так и по тому, что проверили размер лужи, которая натекла с него, пока он стоял у окна, – мы вычислили временной интервал, который разделял крики и тот момент, когда Дерби увидел, как закрывается дверь, также как и время, которое разделило захлопывающуюся дверь и тот момент, как мы подъехали к дому. Мы проследили за каплями на линолеуме в квартире Дерби, которые вели от душа до окна, от окна до места, где он схватил полотенце, затем до ступенек, по которым он бежал из своей квартиры, иными словами, мы смогли проследить шаг за шагом маршрут помощника доктора. Проведя сравнительный тест, мы определили, что Дерби, выскочив из-под душа, мог оказаться возле задней двери через десять-двенадцать секунд. Конечно же, он был босиком, поэтому и мы сняли ботинки и носки и провели еще один следственный эксперимент. Бег босиком по лестнице, а затем по земле занял больше времени, и в итоге мы получили результат в пятнадцать-восемнадцать секунд.

– Вы считаете, что это время играет важную роль? – спросил Мейсон.

– Важно все, когда проводишь тщательное расследование, – ответил свидетель.

– Вы не рассматривали возможность того, что в доме мог находиться кто-то еще и выбежать через заднюю дверь? – вновь спросил Мейсон.

– Мы постарались рассмотреть все возможные варианты.

– Было что-то конкретное, что заставило вас поверить, что в доме находился кто-то еще, кроме этой молодой женщины?

Свидетель неожиданно ответил с явной осторожностью:

– Я бы сформулировал это следующим образом. Можно предположить нечто подобное.

– Нечто подобное – что?

– Что в доме мог быть кто-то еще.

– Были ли какие-то факты, указывающие на присутствие в доме кого-то еще?

Свидетель посмотрел на представителя окружного прокурора, изменил позу в своем кресле для дачи свидетельских показаний и ответил:

– Я бы сказал, что никаких доказательств мы не обнаружили.

– Были ли на ручке задней двери обнаружены отпечатки пальцев, которые бы указывали на присутствие кого-либо, кто в спешке убегал из дома доктора Бэбба? – спросил Мейсон.

– Откуда он может это знать! – воскликнул Баллантайн.

– Да, кстати, – подхватил судья Камерон, – если он знает, то пусть скажет.

– Я не знаю. Меня не было в тот момент, когда ручки исследовали на предмет отпечатков пальцев, – с явным облегчением ответил свидетель.

Мейсон несколько секунд пристально смотрел на свидетеля, а затем спросил:

– Как мне помнится, вы заявили, что ваш напарник позвал вас к задней двери и попросил ее открыть.

– Да.

– И вы открыли ему заднюю дверь?

– Да, сэр, – ответил свидетель после того, как переменил позу.

– И, поступив подобным образом, вы оставили собственные отпечатки пальцев поверх отпечатков пальцев возможного преступника?

– Этот вопрос вынуждает свидетеля делать выводы, ваша честь, – резонно заметил Баллантайн. – Этот вопрос спорный, он вынуждает свидетеля сделать вывод.

– Свидетель дает показания касательно правильности следственной процедуры, ваша честь. Он эксперт в данной области. Я считаю, что он под перекрестным допросом, не более того.

– Я разрешаю ему ответить на этот вопрос, – сказал судья Камерон. – Конечно, вопрос заставляет его сделать вывод, но ситуация очевидна.

– Ну да. – Свидетель вновь занервничал. – Конечно, мне следовало сказать Джорджу Фрэнклину, чтобы он привел человека к парадной двери. Конечно, в тот момент ситуация требовала принимать решения в срочном порядке. Поэтому в ответ на его просьбу я, не раздумывая, открыл дверь.

– И тем самым оставили на ручке двери свои отпечатки пальцев?

– Естественно.

– А оставив их, вы уничтожили отпечатки пальцев того, кто мог выскочить буквально перед вами из задней двери?

– Протестую, ваша честь. Свидетеля подталкивают сделать вывод.

– Протест принят, – скомандовал судья Камерон. – Я думаю, мы использовали возможности ситуации, и нам совершенно ясно, что произошло.

– У меня все, – сказал Мейсон.

Следующим свидетелем Баллантайна был Харви Нельсон, эксперт по отпечаткам пальцев, который подтвердил, что снимал отпечатки пальцев в доме доктора Бэбба, что он использовал несколько упаковок специальной ленты, что многие из проявленных отпечатков, а в действительности – большинство из них являются отпечатками пальцев доктора Бэбба, что много отпечатков помощника доктора. Но в дополнение к этим отпечаткам обнаружено много отпечатков, которые невозможно идентифицировать с каким-либо конкретным человеком.

Баллантайн предъявил ему несколько разных отпечатков в качестве доказательств и спросил свидетеля, не обнаруживал ли он часть отпечатков в каком-либо другом месте?

Нельсон ответил утвердительно, сказав, что одинаковые отпечатки он обнаружил еще в двух разных местах.

– Где? – спросил Баллантайн.

– Один – в автомобиле, принадлежащем обвиняемому, другой – в пятом номере мотеля «Бьюти Рест».

– Вы можете показать на карте месторасположение дома доктора Бэбба и мотеля «Бьюти Рест»? – спросил Баллантайн.

Свидетель выполнил его просьбу.

– Учитывая масштаб карты, какое между ними расстояние напрямую?

– Примерно семьсот футов. Конечно же, если ехать по улицам от дома к мотелю, придется сделать много поворотов, поэтому расстояние окажется несколько большим.

– Насколько большим?

– По дороге – примерно тысяча двести футов.

– Находясь в доме доктора Бэбба и снимая отпечатки пальцев, вы не осматривали какие-либо вещи и предметы?

– Достаточно много.

– Вы ознакомились с книгой регистрации посетителей?

– Да.

– Где она лежала?

– На столе в углу кабинета, который я назвал в своем отчете как комнату для собеседований. Это не маленький кабинет доктора Бэбба, в котором обнаружили его тело, а комната, где стоит несколько столов, кресел и книжных шкафов с книгами по медицине. Поэтому я и назвал его в своем отчете как кабинет для консультаций.

– Вы смогли бы узнать эту книгу?

– Конечно.

– Тогда я предъявлю ее вам для опознания?

– Да.

– Вы не могли бы сказать суду, что это за книга?

– Это так называемая книга для регистрации визитов, которую я нашел в комнате для консультаций.

– Я прошу, чтобы книга записей была принята в качестве доказательства, – произнес Баллантайн. – И хочу обратить внимание суда на запись визитов, назначенных на пятое число нынешнего месяца.

– Не возражаю, – сказал Мейсон. – Я согласен с тем, что фамилии пациентов доктора могут быть оглашены.

– Очень хорошо.

– В этот день на дневной прием к доктору были записаны несколько человек, а вот на вечернее время лишь двое: Логан и Кирби.

– Только эти двое? – переспросил судья Камерон.

– Да, ваша честь.

– Там указаны инициалы и адреса или другие намеки, чтобы идентифицировать личности посетителей доктора?

– Нет, ваша честь, только фамилии. Если суд захочет взглянуть, в книге регистрации визитов только фамилии. Ни инициалов, ни адресов.

– Очень хорошо, – согласился судья Камерон. – Суд принимает книгу регистрации в качестве доказательства.

– Теперь, мистер Нельсон, расскажите, вы посещали доктора Бэбба в клинике до того, как он умер?

– Да, сэр.

– Сколько раз?

– Трижды.

– Чем был вызван ваш визит в первый раз?

– Я взял у него отпечатки пальцев, чтобы сравнить их с отпечатками, которые я обнаружил в его доме.

– Во второй раз?

– Мне сообщили, что доктор Бэбб пришел в сознание. Я попытался задать ему несколько вопросов.