– Мы не можем. Эд умирает.

– Вы говорите об Эде Дейвенпорте, муже молодой особы?

– Совершенно верно.

– И он оставил такое письмо, которое в случае его смерти должно быть доставлено властям?

– Да, сэр.

– Это сильно усложняет ситуацию.

– Правда? – воскликнула Сара Энзел.

– Будет лучше, – попросил Мейсон, – если вы постараетесь ввести меня подробнее в курс дела.

Сара Энзел устроилась поудобнее в большом кресле для посетителей, изрядно поерзав, что говорило скорее о ее раздражении, нежели о намерении расслабиться.

– Слушайте внимательно, – предупредила она, – у меня нет времени на повторы.

Мейсон закурил, кратко предупредив:

– Мой секретарь, мисс Стрит, стенографирует нашу беседу. Позднее я смогу посмотреть ее записи.

– Уильям Делано был очень богатым человеком. Но и очень одиноким. Два последних года его племянница Хорти, то есть Гортензия Пакстон, жила у него. Он медленно умирал и знал об этом. По его завещанию почти все переходило к Хорти. Она за ним ухаживала. Можете мне поверить, это был адский труд. Хорти написала Мирне, и они с Эдом приехали помочь ей. Вскоре после их приезда Хорти тяжело заболела, а через неделю умерла. В то время Эд Дейвенпорт ничего не говорил, а позднее заявил Мирне, что, по его мнению, Хорти отравили. Типично для Эда Дейвенпорта с его ослиным упрямством и нежеланием прислушиваться к чужому мнению.

– Причина смерти? – быстро спросил Мейсон.

– Перегрузки. Ее смерть явилась ужасным ударом для Уильяма, Хорти была его любимой племянницей. По своему завещанию он намеревался оставить ей четыре пятых состояния и одну пятую Мирне.

– Вам он ничего не оставил, миссис Энзел?

– В конечном итоге оставил. Мы с ним никогда не были особенно близки. После смерти Хорти он изменил завещание.

– Вы, кажется, убеждены, что мисс Пакстон умерла естественной смертью?

– Разумеется, у нее был вирусный грипп, эпидемии которого проходят ежегодно. Ну а Хорти переутомилась и ослабла, не смогла справиться с болезнью.

– Вы виделись с ней перед смертью?

– Да. Я отправилась туда, когда узнала о ее болезни, чтобы помочь. Приехала за три-четыре дня до ее смерти и очень скоро уехала назад. Мы с Уильямом Делано хорошо относились к друг к другу, но он действовал мне на нервы, и мы частенько конфликтовали. Мирна заявила, что прекрасно справится одна, поскольку у них была экономка, и они сразу же наняли для Уильяма сиделку. Посчитала, не слишком я там нужна.

– А когда вы вернулись?

– Вскоре после смерти Уильяма.

– Производили вскрытие после смерти мисс Пакстон?

– Нет, конечно. У них был постоянный врач, который подписал свидетельство о смерти. Ее похоронили, на этом дело и кончилось, пока Эд Дейвенпорт не завел свои дурацкие разговоры. Если хотите знать мое мнение – у него не все дома. Этого мало, он стремится отвлечь внимание от своих манипуляций с деньгами Мирны. Вот какие сумасшедшие идеи у Эда! А теперь он добивается, чтобы его идиотское письмо вскрыли в случае его смерти. У болвана высокое кровяное давление, он может скончаться в любой момент. Ему это известно, и все же он состряпал такое подлое письмо! Теперь в случае его смерти трудно предугадать последствия.

– Где находится письмо?

– В его офисе.

– А где офис?

– В Парадайзе. Это местечко близ Чико, в северной части штата. Его офис находится в их же жилом доме. Они с Мирной одно время жили там после возвращения из Южной Америки. Тогда Эд приобрел шахту за смехотворно малую цену. После того как они с Мирной перебрались на жительство к Уильяму в Лос-Анджелес, Эд занял весь дом в Парадайзе под офис для своей компании. То есть он называет его офисом. Две комнаты действительно служат кабинетами, но, кроме того, там есть спальня и кухня. Эд проводит там много времени. Иногда он уезжает туда на неделю, а то и на две. С того времени, как я нахожусь с Мирной, он почти полностью перебрался в этот его сомнительный «офис», где разыгрывает из себя экономическую величину, горного магната…

– Могу ли я спросить, – прервал ее Мейсон, – как вы так органично влились в эту картину?

– Прежде всего, я люблю Мирну. По новому завещанию мне принадлежит пятая часть огромного дома Уильяма. И я не намерена позволить Эду Дейвенпорту выставить меня оттуда. Когда я увидела, как он обращается с Мирной, я ужаснулась, но старалась не вмешиваться и ничего не говорить. Правда, Мирна? Затем сегодня утром нам сообщили, что Эд находится в Крэмптоне и…

Мейсон осторожно прервал ее:

– Как я понимаю, он заболел?

– Именно это я и хотела вам сказать, он умирает, а у нас осталось не более пяти минут… Можете вы себе представить, чтобы какой-нибудь нормальный человек написал обвинительное письмо против собственной жены и распорядился доставить его в полицию в случае его смерти?

– Иными словами, в этом письме он обвиняет в своей кончине жену?

– Возможно, не столь категорично, но содержание письма сводится к этому.

– А откуда вам известно содержание письма, миссис Дейвенпорт? – спросил Мейсон.

Мирна ответила тихим голосом, ее едва было слышно:

– Он сам мне сказал. Он взбесился, иначе не скажешь, и обвинил меня в отравлении Хорти, а потом сказал: поскольку ему известно о том, что я сделала, он не чувствует теперь себя в безопасности.

– И мистер Дейвенпорт сейчас находится в Крэмптоне?

– Да. Он поехал туда из Парадайза. И заболел. Доктор встревожен его состоянием, он боится, Эд не выживет.

– А если выживет?

Сара Энзел раздраженно пожала плечами:

– Ну конечно, не мне давать советы, решать должна сама Мирна, но что касается меня, я твердо знаю одно: Эд Дейвенпорт пустил по ветру ее деньги, смешав их с собственными. Я убеждена, теперь он старается обманным путем лишить ее их. Поэтому я-то знаю, как поступила бы на месте Мирны.

– А если Эд Дейвенпорт умрет? – спросил Мейсон.

Сара Энзел тревожно посмотрела на Мирну.

– Если он умрет, – очень тихо заговорила та, – письмо будет доставлено окружному прокурору, и один бог знает дальнейшее.

– Чего вы хотите от меня? – спросил Мейсон.

– Раздобыть письмо! – выпалила Сара Энзел.

Мейсон никак не ожидал такой просьбы и невольно улыбнулся:

– Боюсь, тут я вам не смогу помочь.

– Почему?

– Я не могу выкрасть письмо.

– Оно содержит клеветнические обвинения.

– И все же при жизни мистера Дейвенпорта письмо является его собственностью.

– Ну а после его смерти?

– Несомненно, он оставил указания отправить его в полицию.

– Надо учитывать, – продолжала Сара Энзел, – все, что у него имеется, является общим достоянием. Решительно все приобретено на средства Мирны, уж не говоря о стараниях Эда Дейвенпорта изо всех сил запутать финансовые дела, чтобы даже самый опытный бухгалтер не смог определить, откуда взяты деньги.

Мейсон не скрывал заинтересованности.

– Допустим на мгновение, он на самом деле умирает. В таком случае Мирна автоматически становится владелицей всего состояния, не так ли? – с вызовом спросила Сара Энзел.

– Возможно, – осторожно согласился адвокат.

– В таком случае она имеет право и на это письмо.

– Продолжайте, – улыбнулся адвокат.

– Я не считаю справедливым допустить, чтобы подобное письмо попало в руки полиции или окружного прокурора до того, как Мирна ознакомится с его содержанием.

– Конечно, – раздумывая, произнес адвокат, – многое зависит от того, как написано письмо. Или, скорее, кому адресовано: непосредственно полиции, чтобы та его вскрыла в случае его смерти, или же его секретарю с указанием отправить содержимое окружному прокурору опять-таки в случае его смерти.

– С точки зрения закона тут имеется разница?

– Возможно, однако я не в состоянии незамедлительно высказать свое мнение.

Сара Энзел резко поднялась с кресла:

– Дай-ка мне ключ, Мирна.

Мирна молча разжала руку в перчатке и отдала Саре ключ. Та в свою очередь подошла к письменному столу и положила ключ на стекло перед адвокатом.

– Что это? – спросил Мейсон.

– Ключ от офиса в Парадайзе.

– И зачем он мне нужен?

– В случае, если Эд Дейвенпорт на самом деле умрет, мы хотим, чтобы вы разыскали это письмо.

– Имеется ли хотя бы крупица правды в обвинениях Эда Дейвенпорта?

– Не глупите! Мирна и мухи не обидит. Она поехала туда помочь Хорти. Они вдвоем трудились не покладая рук. Хорти умерла просто от переутомления, у нее ослаб организм.

– А мистер Делано?

– Он болел много месяцев подряд, фактически медленно умирал. Врачи сказали, он протянет максимум шесть месяцев, а он прожил вдвое больше. И если бы не смерть Хорти, он бы еще протянул. Ее кончина подломила Уильяма окончательно.

– Тогда почему бы не согласиться с тем, чтобы письмо доставили адресату? – спросил Мейсон. – Если его обвинения абсурдны, самое простое – все объяснить полиции.

Женщины обменялись взглядами, значение которых Мейсон понять не сумел.

– Ну? – спросил он.

– Ситуация не так проста, – призналась Сара Энзел. – Имеются кое-какие осложняющие факторы.

– Как понять?

– Кто-то звонил в управление по делам насильственных смертей. Знаете, один из этих анонимных звонков. Говоривший посоветовал проверить смерть Гортензии Пакстон. Разумеется, звонил кто-то из подручных Эда, если не он сам, но это может причинить неприятности.

Мейсон задумался.

– Мирна – жена Эда Дейвенпорта, – сказал он. – В том случае, если он обвинит жену в отравлении мисс Пакстон, он же рискует потерять деньги, унаследованные его женой, которые, как я понял, он тратит в собственных интересах. Вы об этом подумали?

– Да. А вот Эд – нет. Он не думает. Он реагирует. В его поступках отсутствует логика. Зачем бы ему писать такое дурацкое письмо, в особенности когда он знает, что может умереть в любой момент?

Мейсон предположил:

– Возможно, он психопат?

– Однозначно, с вывихом. Никто не может предположить, как он поступит. Он может убить нас обеих. Зная о нашей поездке к вам, непременно бы так и сделал.

Мейсон наконец принял решение:

– Хорошо, я согласен. Если Эд Дейвенпорт умрет, я постараюсь выяснить содержание письма. Если оно мне покажется творением психопата, я займусь вашим делом и передам письмо миссис Дейвенпорт. Однако если в данном деле имеется что-то подозрительное, я сам вручу письмо полиции, но так, чтобы все закончилось ко всеобщему удовлетворению.

– Если бы вы только знали Эда Дейвенпорта, – сказала Сара Энзел, – вы бы не сомневались в обоснованности нашей тревоги. Он эгоистичный неврастеник, с головой ушедший в собственные аферы, желания, ощущения, но при всем этом ему не откажешь ни в проницательности, ни в изобретательности.

– Вы не очень давно познакомились с мистером Дейвенпортом, – заметил Мейсон.

– Мы знакомы достаточно долго, – фыркнула женщина. – Я много разговаривала с Мирной, да и сама не вчера родилась на свет.

Мейсон снова задумался, затем повернулся к Делле Стрит:

– Делла, продиктуй письмо, которое Мирна Дейвенпорт должна подписать, уполномочивающее меня представлять ее интересы во всех вопросах, касающихся ее семейных отношений, имущественных прав, а также предпринимать по моему усмотрению действия для охраны ее прав. В случае смерти ее мужа, а, по имеющимся данным, он тяжело болен, я должен представлять миссис Дейвенпорт в вопросах ее состояния. Я должен действовать от ее имени и в ее интересах. – Мейсон посмотрел на Мирну Дейвенпорт: – Вы согласны написать и подписать такое письмо?

Ответила, разумеется, Сара Энзел:

– Можете не сомневаться, да!

Однако адвокат продолжал смотреть на Мирну. Наконец та взглянула ему в глаза и тихо сказала: