– Должны такую сумму, что вы сами могли бы купить болид? – усмехнулся Илья. – Что-то у вас концы с концами не сходятся…

– Дело ведь не только в размере долга, – хитро прищурился негоциант. – Да и поговорка есть, уж не знаю, слышали ли: «За морем хрюшка – полушка, да дорог перевоз».

Илья чуть не подавился инопланетным фруктом. Все-таки эта самая Машина перевод осуществляла умело…

– В общем, там, куда я смогу вас отправить, эти, так сказать, артефакты, может быть, практически ничего не стоят. Только вы не будете знать дороги туда… И будете молчать под страхом… Ну, скажем так, внезапного исчезновения.

– То есть смерти? – уточнил Илья.

Толстяк не ответил, многозначительно глядя в стакан с густой розовой жидкостью.

– Ага, так вот вы как цены держите на эти штуковины! – догадался Илья.

– Не мы, – развел руками негоциант, – а силы куда более могущественные. Настолько влиятельные, что мы не знаем даже, кто стоит за ними. Поэтому артефакты из таких «темных» мест прибывают в очень дозированных количествах…

– А никто не догадается, откуда на моем болиде все эти причиндалы? – спросил Илья.

– Эту проблему уж оставьте мне, – расплылся в улыбке негоциант. – Это и станет самым ответственным моментом моего участия в нашем общем предприятии… А от вас будет зависеть, сможете ли вы вернуться оттуда, куда я вас отправлю, целым и невредимым…

– Хорошенькая перспективка, – задумчиво произнес Илья. – И что же вы хотите за все свои хлопоты?

– Ничего сверхъестественного, – скромно ответил толстяк. – Собственность на фирменный бренд команды и половину от той части прибыли, что останется у нас после уплаты долгов по налогам…

– Нормально, – слегка озадаченно произнес Илья.

«А впрочем, почему бы ему не отдать бренд „Феррари“? Вот смеху-то будет, если на Земле узнают…»

Про местные деньги в качестве собственного дохода Илья всерьез даже как-то и не думал.

– Идет, – решительно сказал он.

– Тогда по рукам! – воскликнул негоциант.

5

Облаченные в сандалии ноги братьев ордена святого Луца ступали по обугленной, отдающей зловещим металлическим блеском тверди иного мира. Легкий ветерок носил хлопья пепла, неприятно касаясь задумчивых одухотворенных лиц.

– Смотрите, братья, – сурово вещал Крамер. – Вот он, настоящий ад! Неудивительно, что именно сюда направился новый враг человечества! Смотрите, братья, и осознавайте, что он хочет сделать с нашей бедной планетой…

– Неужели он способен на такое? – испуганно спросил брат Карл. – Чтобы подобное сотворить с Землей?!

– Боюсь, что он и не на такое способен, брат мой, – зловещим голосом ответил Крамер. – Все вы свидетели, какие чудовища служат его гнусным планам…

– Мы открутим головы этим чудовищам, – мрачно заявил лысый гигант Отто и даже показал своими здоровенными ручищами, как он будет производить откручивание голов. – Во имя Господа. Чтоб знали, проклятые твари…

– Не горячись, Отто, – жестом остановил его Крамер. – Не забывай, что главная наша миссия – это нести светоч истинной веры даже в такие темные и проклятые места…

Крамер привычно перешел на цитаты из Святого Писания. Разумеется, изложенные в собственной редакции и в собственном же толковании.

Братья внимали его речам и изредка поддакивали. Крамер был непререкаемым авторитетом ордена, и спорить с ним никто не решался. Да и не хотел. Не всякий же возьмет на себя ответственность утверждать, что его собственное мнение является истиной в последней инстанции. А вот Крамер так считал и умел убеждать других. А раз Крамер столь убедительно говорит, то почему бы его словам и не быть той самой истиной, за которую ты сам ответственности никогда не примешь? Куда проще служить признанной истине, чем придумывать новую…

Они брели по черной пустыне и предавались благочестивым размышлениям, когда навстречу им в облаках черной пыли выкатили в великом множестве огромные неуклюжие машины анчей.

Участники крестового похода в нерешительности остановились. В свою очередь, из машин принялись степенно вылезать анчи. Спустившись с высоты своих транспортных средств, они не спеша направились к пришельцам.

И в этих мрачных косматых физиономиях было весьма непросто отыскать признаки традиционного анчийского гостеприимства. Наконец изрядная толпа анчей собралась напротив кучки межзвездных крестоносцев.

– Вы зачем это нашу поверхность поджигаете? – сурово спросил анч в сверкающем комбинезоне и огромной блестящей каске.

– О чем ты, мерзкое чудовище? – искренне удивился Отто. – Мы ничего не поджигали…

– Сам ты чудовище, – невозмутимо парировал анч в каске. – Отвратительный голый слизняк. Послушай-ка притчу о том, как из города Аатч изгнали тараканов…

И анч начал свой длинный рассказ. Он говорил про то, как тараканы вовсю портили жизнь горожанам, как расплодились и изгадили город. Но пришли из деревни лихие знахари и изгнали проклятых тварей к чертовой бабушке…

– А тех, кто уходить не хотел, просто передавили во время праздничной пляски, – угрожающе прищурившись, закончил анч.

Во время всей этой речи Крамер с интересом смотрел на анча, и на его жестком лице вдруг появилось понимание.

– Ересь! – отрезал Крамер. – Полная галиматья и несуразица. А теперь послушайте вы мою притчу…

И Крамера понесло.

Братья приободрились. Во-первых, потому что их не разорвали сразу же на куски или не изжарили на сковородках эти монстры. А во-вторых, потому что этим здоровенным плюшевым медведям с их примитивными притчами было далеко до красноречивого Крамера, который во время воскресной проповеди легко заставлял впадать в экстаз зал на несколько тысяч человек.

Анчи слушали внимательно, время от времени переглядываясь. Когда Крамер воскликнул: «Аллилуйя!» и замолчал, чтобы перевести дух, анч в каске вежливо произнес:

– Продолжай.

Активисты «зеленого движения» удирали со всех ног. Им казалось, что их преследуют со всех сторон разъяренные местные жители. И надо сказать, небезосновательно. Где-то на горизонте мелькали циклопические машины аборигенов, которые пытались справиться с бушующим в подожженной степи пламенем. Однако в дыму, словно в маскировочной завесе, активистов, на их счастье, не заметили.

Наконец после долгих мытарств им удалось выбраться за границы обожженного участка. Помог в этом навигатор Бимбо, который нехотя указывал путь, то и дело подкалывая хозяина за неосмотрительность и нанесение вреда экологии. В конце концов, чтобы, не дай бог, никто из активистов не услышал этих снижающих авторитет упреков, Бимбо спрятал прибор в рюкзак. Благо, он уже успел уяснить верное направление движения.

И точно – вдали показалась тонкая, словно очерченная полоса зелени. Когда активисты подошли поближе, они поняли, почему пожар здесь прервался: путь им перегородила неглубокая речка с каменистым дном. Все дружно и весело, словно дети, бросились к воде, попадали на колени, умываясь и пробуя на вкус местную воду – от висящей в воздухе гари у всех пересохло во рту.

– О, какая здесь чудесная, чистая вода! – воскликнула Марша.

– Да, это замечательный, красивый и чистый мир, – осторожно согласился Бимбо.

– Жаль, что мы его малость загадили… – как всегда, в лоб простодушно ляпнул Ники.

Активисты несколько приуныли. Ники понял свою ошибку и, чтобы несколько заполнить неловкую паузу, расчехлил прожженную в нескольких местах гитару.

Все уже перебрались вброд на противоположный берег реки, уселись в полукруг – спиной к пожарищу, чтобы не видеть удручающего пейзажа, а любоваться свежей зеленью трав и деревьев, которых по эту сторону речки было гораздо больше, чем в уничтоженной стараниями «зеленых» степи.

На этот раз костер разводить не стали. Только расстелили клеенку, на которую выложили свои нехитрые запасы, преимущественно вегетарианского происхождения.

Ники задумчиво перебирал струны и тихо пел, на этот раз что-то ужасно грустное и задумчивое.

По окончании песни по традиции помолчали, усваивая песенную информацию, после чего Бимбо решил, что излишние раздумья активистам только навредят. Он достал навигатор и поинтересовался местонахождением цели. Цель находилась совсем недалеко, и это вселило в Бимбо изрядную порцию энтузиазма.

– Отлично! – воскликнул он. – Негодяй совсем близок, и скоро мы его настигнем! А вы теперь будьте внимательнее! Не хватало еще, чтобы про «зеленых» говорили, будто они наносят ущерб окружающей среде. Прямо нонсенс какой-то, честное слово. Тщательно тут приберите, чтобы никакой грязи после нас…

Активисты принялись послушно резать пищащий от боли дерн и запихивать под него мусор. После чего попрыгали на образовавшемся бугре, словно индейцы на могиле врага.

– Ой, смотрите! – воскликнула Марша. – Что это в воде?

Все бросились к берегу. По недавно чистейшей водной глади расплывались мутно-радужные пятна, чередуясь со сверкающими всеми цветами спектра пузырями.

– Мазут! – воскликнул Ники.

– О нет, только не это! – схватился за голову Бимбо. – Мало того, что нас, чего доброго, обвинят в пожаре – хотя при чем мы здесь? Так на нас еще и мазут повесят… Надо что-то делать.

Активисты мигом сообразили, что надо делать. Ударами огромных мачете они срубили несколько деревьев. Те деревья, что росли в некотором отдалении, в ужасе повыдергивали из биодерна корни и, скрипя и пошатываясь, бросились наутек.

Из поверженных стволов и ободранной коры активисты мигом соорудили огромные черпаки. Которыми и принялись немедленно гонять по воде радужные пятна.

Как ни странно, очистка шла довольно эффективно. Вскоре вдоль берега речки на протяжении метров ста колыхалась черная жирная масса, изолированная от очищенной воды. Масса изрядно воняла. Только почему-то не совсем мазутом.

– Молодцы! – воскликну довольный Бимбо. – Вот и в чужих мирах понадобилась наша помощь! Мы и здесь не дадим спуску тем, кто портит природу и обогащается за счет гибели хрупкой и невосполнимой флоры и фауны…

Бимбо говорил бы еще, наверное, очень долго, но местные светила, одновременно, как по команде, закатились вдруг за противоположные стороны местного горизонта. Сразу стало темно, и уставшим активистам захотелось спать…

6

– Так, тихо… Какое-то движение… А ну, Винт, давай вперед, посмотри, что там такое…

Винт как будто ждал этой команды. Он юрко нырнул в пепельно-грунтовую грязь и пополз вперед. Еще пару секунд извивающуюся его тень освещали звезды, и вот он растворился во мгле.

Это место сразу вызвало у Хаммера профессиональную настороженность.

Во-первых, навигатор, который подсунуло ему начальство, находящееся, видимо, под воздействием той подозрительной девицы, врал безбожно, утверждая, что планета, на которой они высадились, имеет форму параллелепипеда. Так что ориентироваться по такому прибору было как минимум неразумно. И возможно, врал прибор из-за помех, выставленных потенциальным противником. Так что рассчитывать приходилось только на старую добрую разведку.

Во-вторых, страшное пепелище – от горизонта до горизонта, скрывающегося в ядовитом дыму – недвусмысленно наводило на мысли о боевых действиях с применением оружия массового поражения. Возможно – ядерного. Приборы показывали сносный радиационный фон, но это ни о чем не говорило. Чужой мир есть чужой мир. Черт его знает, чем здесь выжигают целые планеты?… Хотя выяснить и эту информацию было бы совершенно не лишним…

…Винт вернулся через сорок минут, грязный как черт, но вполне довольный.

– Там один большой шестиколесный агрегат, скорее всего пожарная машина, – доложил он. – Двое местных, вроде того лохматого парня, который нас чуть в котлеты не превратил…

– М-да, – задумчиво отозвался Хаммер. – Еле вчетвером скрутили… Да толку, если он и впрямь ничего не знал…

– Может, стоило его… – Чикотило красноречиво провел ладонью поперек горла.

– А смысл? – пожал плечами Хаммер. – У нас другая задача – найти объект и доставить на Землю. И желательно живым… Ладно, берем эту машину вместе с экипажем и разбираемся на месте.

Бойцы элитного отряда, который из-за собственной секретности даже не имел названия, растворились во мгле. С тем, чтобы через пару минут с устрашающими возгласами выскочить у большой неуклюжей машины, подле которой на толстых полупрозрачных матрасах мирно спали анчи.

Из состояния безмятежного сна анчей вывели довольно быстро. Также быстро пресекли все попытки свести допрос к серии бесконечно длинных притч и историй. То есть допроса, как такового, не получилось вовсе.

Теперь бойцы недоуменно сидели напротив заспанных анчей, размышляя о том, что же делать с таким неподатливым материалом.

– Да… – задумчиво сказал Хаммер, – нет у нас опыта «звездных войн». Даже не знаем, как следует эффективно вести допрос гуманоидов. Черт, как их пытать по науке следует, а?

– По поводу пыток есть одна удивительная притча, – таким же заспанным голосом произнес один из анчей…

– Верю. Верю, браток, – остановил того Хаммер. – Я пошутил…

Со спины раздался удивленный возглас Ресета. Все обернулись.

В светлой дымке стояла и вежливо смотрела на них лохматая, но симпатичная анчиха.

– Вот, – выдавил Ресет, – передачу местную перехватил…

– Боюсь даже спрашивать, как тебе это удалось, – удивился Хаммер. – Что это за передача?…

– С вами снова «Ночные новости», – ответила за Ресета дикторша. – Здравствуйте…

– Здравствуйте, – нестройным хором отозвались бойцы.

Анчи заспанно хихикнули.

– Новые неприятные сообщения доходят из пострадавших районов. Как мы уже сообщали вам раньше, группа недружественно настроенных пришельцев учинила ужасающие разрушения части биосферы в районе Большого степного заповедника, практически уничтожив огнем более половины биодерна. Все мы скорбим по утере части нашей родины, с которой связаны многочисленные предания и притчи, общее количество которых в настоящий момент уточняется. Все мы любили путешествовать по нашим степям, отдавая дань памяти нашим героическим степным предкам.

Однако уничтожением степных массивов пришельцы не ограничились. Только что нам стало известно, что очередная катастрофа произошла на реке Эатч, которая известна специалистам как основной путь миграции вымирающего вида радужного пленочника. Наши ихтиологи как раз ждали прихода стаи пленочника в Извилистые озера, где у того в это время года происходит нерест. Однако пленочник не пришел вовремя, и обеспокоенные специалисты отправились вверх по течению Эатча.

Трудно представить себе, что они почувствовали, когда увидели, что практически весь пленочник был выловлен самым варварским образом и оставлен умирать на берегу реки, под палящими лучами солнц. Более того, чтобы справиться с несчастным радужным пленочником, пришельцы использовали жуткие орудия, которые они соорудили из костей и кожи убитых ими древоидов… С нервным срывом был отправлен в полигоспиталь начальник ихтиологической экспедиции.

Однако не всем пришельцам посчастливилось уйти. Небольшую группу негодяев удалось захватить специально приглашенным с Малого Гнезда Стражам. Мы понимаем чувства тех наших граждан, которые настроены принципиально против присутствия Стражей на нашей поверхности. Однако критическая ситуация вынудила Технический Совет принять решение о временном привлечении Стражей в интересах безопасности Анчи. Это решение основывается на притче о мудром отце и непутевых сыновьях. Как вы помните, умирает старый анч и зовет к себе сыновей…

– Ресет, вырубай свою машину, – приказал Хаммер. – Этот анекдот я знаю. Сдается, эти «пришельцы» и есть искомые объекты. И сейчас мы попросим господ местных жителей довезти нас до места этой трагедии с пленочным радужником…

– Радужным пленочником, – всхлипнув, поправил один из анчей.

– Вот-вот, – кивнул Хаммер. – Поехали, может, нападем на их след. Или вообще успеем настичь их…

Когда машина анчей развила присущую ей скорость до мыслимого предела, Пресс задумчиво заметил:

– Ни черта мы не успеем…

Они и впрямь не успели. Во всяком случае, не успели настигнуть сбежавших экологов.

Откуда бойцам Хаммера было знать, что они стали частью той путаницы, которую устроили во имя собственных амбиций две не на шутку враждующие барышни – Лара и Ксения? Что по просторам обитаемой Галактики принялись вдруг бродить совершенно к тому не приспособленные, а по сути, дикие и некультурные земляне.

Этого бойцы не знали. Просто потому, что им это было не положено. Попросту выходило за рамки задания. Однако этим профессионалам, в отличие от прочих пришельцев с нелепой сферической поверхности, именуемой Землей, было совершенно естественным образом присуще чувство долга. Так уж их воспитали.

И потому, когда на глазах косматых монстров, смотрящих на жалобно булькающую у воды черно-бурую массу, навернулись слезы, Хаммер сочувственно вздохнул.