— Что, неужели струсил?!

— Отец, ты же знаешь, что я никогда в жизни не подниму на тебя руку…

— Вера запрещает? — саркастически осведомился профессор.

— Вера здесь не при чем! Существуют общечеловеческие нормы морали…

— Бла-бла-бла!… Сесиль, детка, как ты только выносишь этого елейного ханжу? На твоем месте я бы давно придушил его, и любой суд меня оправдал бы…

Сесиль резко дала по тормозам.

— Все, лично я приехала, надо убедиться, что все в порядке, и отпустить Кончиту… Крис, пересядь за руль-Джордж, извините, что не приглашаю зайти, но дети уже спят…

— И в вашем доме не водятся напитки, пригодные к употреблению нормальными людьми… Ладно, Сесиль, вали к своим чадам. На Рождество подарю тебе большой ящик презервативов… Эй ты, изувер, трогай, что ли, что-то у меня голова болит, не иначе, от общения с тобой… Проводив взглядом автомобиль, Сесиль двинулась к дому. В гостиной горел яркий свет, из открытого окна звучала какая-то латинская танцевальная музыка — то ли мамбо, то ли сальса. Должно быть, Кончита, уложив детей, дожидается возвращения хозяев. Но при этом совершенно необязательно устраивать такую иллюминацию, да и музыку можно бы поставить не так громко. Девчонка стала слишком много себе позволять, надо с ней серьезно поговорить…

Внутренне готовясь к серьезному разговору, Сесиль поднялась по ступенькам крыльца, нащупала в сумочке ключи.

Голоса, доносящиеся из открытого окна гостиной, заставили ее замереть.

— Две тройных текилы, гавану за пятнадцать долларов и еще… Пожалуй, две дорожки кокаина… Надеюсь, у вас хороший кокс?

— Наилучший, сэр, прямые поставки из меделинского картеля… Еще что-нибудь, сэр? Мэм?

— Чай, только натулальный, а не какой-нибудь там флуктовый… И девочку поголячее…

— Пятьдесят за палку, двести за ночь, мэм…

Остолбеневшая Сесиль слушала этот кошмарный разговор, припав к окну и не веря своим глазам. За столом, в накладных рыжих усах и отцовской ковбойской шляпе, закинув ноги на стол, сидел Дейв. В од ной руке он, словно сигарету, держал дымящуюся ароматическую палочку, другой обнимал жутко и неумело накрашенную Джуди, нарядившуюся в мамину кружевную ночнушку и в мамину же широкополую шляпку. Возле них в полупоклоне застыл с подносом Заки в черном костюмчике для воскресной школы, дополненном черным галстуком-бабочкой.

— Ваша текила, сэр.

Заки снял с подноса два стаканчика с чем-то желтым и поставил на стол. Дейв и Джуди одновременно их подняли, дружно крикнули: «Бум!», одновременно поднесли ко рту, опрокинули, одновременно стукнули пустыми стаканчиками об стол.

На губах Сесиль застыл крик. И хорошо, что не сорвался — брат с сестричкой состроили недовольные физиономии и накинулись на Заки:

— Опять шиповникового сиропа намешал! Мы же договорились — малинового!

— Малиновый красный! — оправдывался Заки. — Текила красная не бывает!

— Много ты понимаешь! Может, это специальная текила! Из красного кактуса! — кипятился Дейв.

— Тогда сам ее и делай!

— А по шее?

— Не хочу больше иглать в лестолан! — капризно сказала Джуди. — Хочу в динозавлов!

— В динозавлов, в динозавлов, — передразнил Дейв. — Бу-у!

— Не ори так, — одернул Заки брата. — Кончиту разбудишь.

— Не разбужу, — убежденно сказал Дейв. — Майк сказал, что от этого снотворного даже его бабушка спит, как слон.

— А как спит слон? — спросила Джуди.

— Как динозавр.

— А динозавр как?

— По-разному, — сказал Заки. — Раптор, наверное, визжит во сне, как мама, когда сердится…

— А папа зевает, как бронтозавр, — подхватил Дейв.

— А бабушка Мадлен пелдит, как гунадон, — высказалась Джуди.

— Игуанодон, — поправил Заки.

— Диносы — это клево! — подытожил Дейв. — Усраться можно.

— А у нас в глуппе все дети уже были в новом палке динозавлов… — грустно сказала Джуди.

— И у нас, — вздохнул Заки.

— А в нашей школе будет экскурсия, — сказал Дейв. — Только в воскресенье…

— Так нам и дали пропустить воскресную проповедь…

— А Мэг говолила, что поедет туда с блатом. Мистел Симпсон повезет…

— Папа же запрещает нам водиться с Симпсонами. Ведь они безбожники.

Дети замолчали так скорбно, что у Сесиль отпало всякое желание наказывать их за сегодняшнее безобразие. Тем более — жаловаться мужу.

Заки поднял голову.

— Слушайте, братец Кролик и сестричка Белочка, у меня есть одна идея. Скоро папа улетает в Россию…

— И ты думаешь, нам удастся уговорить маму? — с сомнением спросил Дейв. — Она еще хуже папы, никогда не позволит нам…

— Ты не дослушал. Я посмотрел карту. Парк Динозавров — на той же автостраде, что аэропорт, только на сорок миль ближе..

— Ну и что?

— А что, если мы все напросимся провожать папу, а на обратном пути?.. Усек?

— А если у него рейс вечером?

— Тогда — по пути туда.

— Да ну! — Дейв махнул рукой. — Папа все равно не позволит.

«Пусть только попробует!» — чуть было не выкрикнула Сесиль, но вовремя спохватилась.

Она тихо-тихо отошла в густую тень глицинии, достала из сумочки мобильный телефон и набрала свой домашний номер.

Она видела, как дернулся Дейв, как Заки остановил его движением руки и, выждав убедительную паузу, вышел в прихожую.

— Мамочка, это ты? — услышала Сесиль его голосок.

— Заки? — Сесиль изобразила удивление. — А где Кончита?

— Джимми не хотел спать, она долго его убаюкивала, наверное, утомилась и заснула сама.

— А вы почему не спите?

— Мамочка, мы давно легли, но нам без тебя не заснуть. Когда вы приедете?

— Мы уже в пути, будем минут через десять. Она с улыбкой подглядывала, как дети лихорадочно наводят порядок в гостиной.

* * *

В этот день все семейство ждало захватывающих, веселых приключений. Приключений действительно случилось с избытком, но вряд ли у кого повернулся бы язык назвать их веселыми.

Заки и Джуди укачало в дороге, и на подъезде к парку обоих стало дружно и страшно тошнить. Поэтому все аттракционы, связанные с быстрым перемещением в пространстве, а именно полет на птеродактиле, скачки на рапторах и катание на тираннозавре, были им строго-настрого запрещены. В качестве компенсации Сесиль разрешила им вдосталь наслушаться динозаврового рева в демонстрационном зале, покидаться шариками в кибернетических ихтиозавров, и не пожалела пятнадцати долларов на компьютерное сафари и на визит к предсказателю Дино.

Дино возвышался на пересечении двух главных аллей парка, ослепительно сверкал неоновыми глазищами, колыхал переливчатым плащом на длинной шее, вращал башкой и время от времени убедительно порыкивал. В нижней части исполинского пуза располагалась щель для долларовой монетки, приняв которую Дино со скрипом поднимал лапу, засовывал ее в пасть и извлекал оттуда пластмассовый стаканчик с предсказанием. Сегодня пророк был явно не в форме, Джуди он предсказал блистательную карьеру питчера в Большой бейсбольной лиге, а Заки посулил корону «мисс Америка» 2005 года. Заки заплакал, а Дейв так развеселился, что согласился угомониться лишь в ответ на разрешение вместе с отцом полетать на птеродактиле. Для компенсации морального ущерба Сесиль пришлось выдать Заки и Джуди по пять долларов на игрушки. Брат с сестрой помчались к киоску, и вернулись как раз в тот момент, когда их отец усаживал их старшего брата в гондолу, исполненную в виде крылатого ящера. Строго говоря, только этим «полет на птеродактиле» и отличался от заурядного колеса обозрения. В последний момент, когда уже не было никакой возможности снять его с рейса, ликующий Дейв состроил Заки и Джуди преобиднейшую рожу — растянул указательными пальцами рот и жутко скосил глаза. Тут уж разревелась Джуди, а Сесиль погрозила первенцу кулаком.

Однако, через три оборота пришел черед ликовать младшим: в электронике колеса что-то там заклинило, и оно с омерзительным скрежетом остановилось. Из трансформаторной будки повалил дым, завыла сирена, с нижних птеродактилей стали выпрыгивать пассажиры, а гондола с Крисом и Дейвом зависла, покачиваясь на ветру, в самой верхней точке.

— Без паники, леди и джентльмены! — зычно призвал служитель, наряженный крокодилом. — Неполадки будут устранены в течение нескольких минут…

— Папа, сними меня отсюда! — вопил Дейв, вцепившись в цветастую отцовскую рубашку.

Крис что-то отвечал ему, слов слышно не было, но судя по выражению лица говорилось нечто вроде: «Будь мужчиной, сынок! На тебя все смотрят!»

— Тлусишка желтоблюхий! — крикнула, задрав мордашку, Джуди.

Дейв расплакался.

— Джудит! — прошипела Сесиль — Еще одно слово — и больше никаких парков!

— Ему можно длазниться, а мне нельзя?! — возмутилась Джуди.

— Я писать хочу! — канючил наверху окончательно потерявший лицо Дейв.

— Кстати, если они там будут долго болтаться, папа рискует опоздать на самолет, — заметил Заки.

Сесиль взглянула на часы и ахнула.

— Ну, я им устрою! Билет в оба конца, плюс упущенная выгода, плюс моральные издержки… Идите за мной, — бросила она детям. — Впрочем нет, сидите на этой скамейке. И от нее ни шагу!.. Если не примут меры, я этот парк разорю!

Служитель-крокодил всячески успокаивал публику, но, судя по всему, поломка оказалась серьезной. Возле будки и у колеса суетились механики в желтых комбинезонах, подкатил устрашающего вида грузовик, из которого сначала высунулся усатый дядька и принялся неприлично выражаться, а потом выскочили еще двое и поволокли куда-то толстый кабель.

Джуди забавлялась с игрушечным белоснежным динозавриком — нажимала ему на брюшко, раздавалось тихое шипение, и нежный электронный голос произносил:

— Привет, я Пусси Большая Лапа… Привет, я Пусси Большая Лапа…

— А твой что говолит? — спросила Джуди брата.

— Мой? — Заки нажал на брюхо своего зеленого, и тут оглушительно завыла сирена.

По аллее на них надвигалась красная пожарная машина. На открытой платформе, возле лестницы, в сложенном виде напоминающей зенитную установку, стояла Сесиль. Оживленно жестикулируя, она что-то втолковывала брандмейстеру в каске.

Публика поспешно расступилась, пропуская спасателей. Автомобиль въехал за заграждение и остановился у основания злополучного колеса.

Брандмейстер достал мегафон.

— Внимание наверху! Прошу сохранять спокойствие! Сейчас вам будет оказана необходимая помощь.

— Крис! — выкрикнула Сесиль.

Над краем гондолы показалось бледное, но улыбающееся лицо Криса. Он помахал жене рукой. Сесиль пальцем показала на него брандмейстеру.

— Как скажете, мэм…

Лестница приняла почти вертикальное положение и стала плавно, секция за секцией, удлиняться, пока не уткнулась верхним концом в брюхо птеродактиля.

— Чуток налево, — буднично сказал брандмейстер. Лестница послушно дернулась. Ее край поравнялся с бортиком гондолы.

— Внимание, сэр. Возьмитесь за край лестницы, потяните на себя и перекиньте крюки через борт… Есть?

— Есть! — отозвался Крис.

— Начинайте спускаться. Сначала вы, потом мальчик. Не торопитесь, дышите ровно…

На автостоянку семья Вилаи неслась галопом.

— Поведу я! — решительно сказала мужу Сесиль. — Тебе на сегодня хватит острых ощущений… Дейв, ты, кажется, хотел в туалет.

— Я в птеродактиля пописал! — гордо заявил Дейв, похоже, полностью оправившийся от психологической травмы.

— Я хочу! — сказала Джуди.

— Я бы тоже не отказался, — признался Крис.

— И я, — подхватил Заки.

— В аэропорту сходите! — прикрикнула Сесиль. — По местам! Мы катастрофически опаздываем!