— Вчера утром меня еще не было в Москве.

— То есть?

— Я вчера прилетела в Шереметьево-два около семи вечера.

В глазах майора промелькнуло выражение, похожее на досаду.

— Откуда прилетели?

— Из Франкфурта-на-Майне. Могу показать билет.

— Если можно.

— Можно, мне не жалко. А вот и заграничный паспорт с отметкой пограничников. Так что ничего вчера утром я не видела и не слышала. Еще вопросы будут?

— А как же! Что вы делали во Франкфурте?

У нее вдруг закралось подозрение, что он не из милиции. Он налоговый инспектор… И хотя она старалась платить все налоги максимально честно, но «максимально честно» — это все-таки значит не очень честно. Кто в наше время платит все налоги, тот давно уже покойник… По крайней мере как бизнесмен.

— Я, знаете ли, издатель, а во Франкфурте ежегодно проходят книжные ярмарки. — Она справилась с нахлынувшей было паникой. Налоговик вряд ли заявился бы к ней на дом.

— О да, я в курсе! — почему-то обрадовался майор. — В этом году там, кажется, был год России.

— Совершенно верно. Так все-таки в чем дело, Денис Геннадьевич?

— О, я польщен, вы запомнили мое имя-отчество, несмотря на стресс.

— Простите, о каком стрессе речь?

— Ну приход представителя правоохранительных органов всегда некоторый стресс даже для законопослушных граждан.

— Может, вы все-таки объясните, что, собственно, привело вас ко мне в такую рань?

— В соседнем подъезде вчера утром была ограблена квартира. Похищено много ценных вещей, а главное — несколько дорогих картин.

— Но, если мне не изменяет память, вы сначала сказали, что преступление было совершено в нашем подъезде?

— Извините, замотался, ночь не спал, долго опрашивал людей в соседнем подъезде, где было совершено ограбление, вот и оговорился. Это раз. А во-вторых, есть подозрение, что грабители уносили награбленное через ваш подъезд.

— Бред какой-то! Говорю же, меня не было в Москве, и я ровным счетом ничего не могу знать!

— А вы ключи никому не оставляете?

— Нет!

— А кто у вас цветы поливает?

— У меня в доме только кактусы, их не надо часто поливать!

— А вы знаете, что по фэн-шую кактусы держать в доме не рекомендуется.

— Извините, это тоже дело милиции? Фэн-шуй и прочая абракадабра?

— Нет, это я просто по-человечески посоветовал.

— Вы увлекаетесь фэн-шуем?

— Да нет, мне некогда… — вздохнул майор. — А скажите, Ангелина Викторовна, вы не в курсе, в вашем подъезде живут какие-нибудь подозрительные люди?

— Понятия не имею! По крайней мере, у меня лично никто никаких подозрений не вызывал. Да я и мало кого тут знаю.

Она начала терять терпение.

— Тогда еще один, последний вопрос. А вы случайно не в курсе, есть тут у вас какая-нибудь любопытная бабушка, знаете, из тех, кто раньше на лавочке сидел и все про всех знал?

— Нет, поскольку нет лавочки. А вы бы у участкового справились. Если такая бабушка имеется, то он наверняка ее знает. С кем же ей делиться своими наблюдениями?

— Это вы правильно заметили. А подростков-наркоманов в подъезде не наблюдается?

— Опять-таки лучше спросить участкового. Это его круг интересов.

— Ну что ж, пожалуй, у меня больше нет вопросов.

— Слава богу!

— Хотя один еще есть. Но уже сугубо частный.

— Да?

— Почему, скажите, такая потрясающе интересная женщина живет одна?

— Тогда я вам отвечу тоже в сугубо частном порядке: это не ваше дело! — вышла из себя Ангелина.

— Согласен! Простите, ради бога. И будьте здоровы.

— Вашими молитвами!

— Не сердитесь! И еще позвольте сказать…

— В частном порядке?

— Исключительно!

— Тогда не позволю! Я по вашей милости уже опаздываю на работу!

— А хотите, я вас подвезу?

— Благодарю покорно, я как-нибудь сама! И потом, вам же надо еще других жильцов опрашивать, насколько я понимаю?

— Правильно понимаете, — тяжело вздохнул майор. — Просто в присутствии такой женщины голова немножко закружилась. До свидания, Ангелина Викторовна.

— Прощайте, Денис Геннадьевич.

— Кретин! — выругалась Ангелина, запирая за ним дверь. Интересно, как он с такими умственными способностями до майора-то дослужился?

А хорошо все-таки, что я директор и мне не перед кем оправдываться за опоздание.

В лифте она столкнулась с соседкой.

— Геля, что за интересный мужик выходил от тебя недавно? Я мусор выносила, видела.

— Мусор!

— Что — мусор? — не поняла соседка.

— Это был мусор! Мент, понимаешь?

— И чего хотел?

— Да вроде кого-то ограбили в соседнем подъезде, картины какие-то сперли.

— Да? А я ничего не слышала. Картины? Странно.

А почему же, интересно, он ко мне не зашел?

— Действительно — почему?

— Тем более я с ним встретилась, когда мусор выносила, должен был бы хоть что-то спросить, правда?

— Черт его знает.

— Слушай, а может, он не мент, а только притворяется ментом?

— С какой целью?

— Может, прикидывает, кого бы еще ограбить.

— И нацелился на меня?

— Вполне возможно, ты же бизнес-вумен, у тебя шикарная машина.

— Не такая уж шикарная, «тойота» не «мерседес» и не «бентли».

— Знаешь что, а ты позвони в милицию и спроси, есть ли у них такой мент. Ты его фамилию запомнила?

— Да, Стрешнев.

— Вот и позвони. Если есть, то успокойся.

— А если нет? Тогда что?

— Тогда оставь заявление, голова садовая! Мол, приходил какой-то подозрительный тип. Он тебе документы показывал?

— Да, но через глазок.

— Понятно! Через глазок можно любую туфту принять за подлинник. Геля, позвони в милицию, очень тебе советую! Он, кстати, не назвал номер ограбленной квартиры?

— Нет.

— Очень подозрительно все. Геля! Очень! Я, например, ничегошеньки не слышала ни о каком ограблении! Помнишь, когда ограбили Красновых, весь дом гудел как улей. А тут все тихо.

— Приеду на работу, сразу позвоню! Но знаешь, он не похож на грабителя.

— Похожи на грабителей сами грабители, и то не всегда, а он наводчик!

— Ой, Ленка, ты меня запугала.

— Это хорошо, внимательно отнесешься к этой истории.

* * *

Подъезжая к дому, где располагалось ее издательство, она увидела новенький серый «рено», откуда выскочила Мака и пулей бросилась в подъезд. Она здорово опоздала на работу. За рулем сидел Головин и почему-то не отъезжал. Ангелина посигналила ему, он занял ее постоянное место. Головин выглянул в окошко и, вместо того чтобы отъехать, вылез из машины и направился к ней:

— С добрым утром, Ангелина Викторовна!

— Здравствуйте! — почему-то смутилась она.

Вид у него был усталый. Ага, он переспал с Макой, сообразила она и утром после бурной ночи привез ее на работу. Да, вряд ли сегодня от Маки будет толк. Ему-то что, поедет сейчас домой и завалится спать. Хотя какое мне до всего этого дело?

Пусть сами устраиваются как хотят, а мне надо в милицию звонить. Все это вихрем пронеслось у нее в голове. — Федор Васильевич, вы не будете так любезны…

— Что? — словно очнулся он.

— Отъехать в сторонку не соизволите? Обычно я тут ставлю машину!

— Ох, простите, минутку! — И он бросил на нее такой же изумленно-восторженный взгляд, как и вчера.

Сволочь, подумала Ангелина, какая редкостная сволочь! Провел ночь с девчонкой, а утром позволяет себе так смотреть на меня! Скотина.

Он отъехал, пропустил Ангелину на ее обычное место, но не спешил покинуть двор. Смотрел, как она вылезает из машины. Какие красивые у нее ноги, лодыжки стройные, прелесть. И вообще… Кажется, я свалял грандиозного дурака, подумал Головин. А вечером предстоит знакомить Маку с Дусей. Но Мака ведь тоже прелесть, хоть лодыжки у нее не такие… Да черт с ними, с лодыжками, не в лодыжках счастье, а в чем? Понятия не имею, да и есть ли оно вообще?

Наверное, но для этого надо быть цельной натурой, а это не про меня. И он уехал.

* * *

— Белла, будь добра, позвони в мое отделение милиции и выясни, есть ли у них майор Стрешнев, Денис Геннадьевич. Если да, то просто поблагодари за информацию, если нет, то… Тогда соедини меня с дежурным. Поняла?

— Да!