Ноэль, облегченно вздохнув при виде этих признаков жизни, склонилась еще ниже.

— Кит! Открой глаза, Кит!

— Если прекратишь на меня кричать, может, и открою, — пробормотал он, несколько раз моргнул и наконец остановил на ее лице достаточно осмысленный взгляд. — Какая красивая. Ты кто?

Ноэль всматривалась в пронзительно-зеленую глубину его глаз и чувствовала, как слезы неотвратимо подступают к глазам, обжигают веки, капают с ресниц. Из них двоих Кит гораздо лучше знал, как им выжить в этом враждебном краю.

— Ну, почему не я ударилась головой?! Ты-то, по крайней мере, сумел бы помочь нам обоим.

Кит нахмурился.

— Тебе больно? Не хочу, чтобы тебе было больно. Такая красавица. Ангел. — Он хотел было поднять правую руку к ее лицу и тут же со стоном уронил ее в снег.

— Не двигайся, — приказала Ноэль, вспомнив, сколько раз она дергала его за плечи. Даже страшно подумать, что она могла натворить, сама того не желая! — Я тут соорудила кое-что — спрятаться от бури. Мы почти на месте. — И оглянулась через плечо, закусив губу. Как же она теперь его втащит? — Мне придется тебя немного потревожить, — жалобно проговорила она, вновь повернувшись к нему.

— Почему?

Она моргнула.

— Ты не можешь сам ходить.

— Запросто. — Он перекатился на левый' бок, осторожно повертел головой.

Ноэль обхватила его за талию и придержала, чтобы он не ушибся еще сильнее.

— Тихо, Кит! — пробормотала она, почти касаясь губами его уха.

— Я бы развлекся с тобой, куколка, но сейчас я что-то не в форме, — предупредил он, но все же на мгновение прильнул к ней всем телом. — Ч-черт, холодно.

Ноэль было абсолютно наплевать на его слова, главное — затащить Кита в палатку, где она смогла бы оценить его состояние.

— Давай-ка я лучше помогу, пока ты не свалился снова.

— Слишком тяжелый.

Она готова была с этим согласиться, но так приятно было чувствовать его на себе — такого большого, теплого и невероятно мужественного.

— Надо будет проверить свою голову, — буркнула Ноэль, сообразив, куда завели ее мысли.

Кит, подняв голову, вонзил в нее сощуренный взгляд.

— Ты тоже ранена?

Забота в его глазах была такой же нежной, как и в предыдущий вечер. Ноэль хотелоа прижаться к нему и забыть обо всем, что еще нужно было сделать, забыть об угрожающей им опасности, о том, что ситуация стремительно выходила за рамки ее физических и душевных сил.

— Нет. Просто устала. — Она смахнула со лба выбившуюся из-под вязаной шапочки прядь.

— Тогда отдохни.

Она слабо улыбнулась.

— Как только мы заберемся внутрь.

— Ладно. — Он вернул ей улыбку. — Я помогу.

Ноэль нахмурилась.

— Ты уверен? — Она всматривалась в его глаза, еще сильнее, чем обычно, смущенная тем, как он на нее смотрел. Его зрачки были вроде бы в норме, и выглядел он как обычно — если не считать потери памяти. Ей оставалось лишь надеяться, что эта потеря временная.

— Совершенно. — Кит снова улыбнулся и поцеловал ее. — Ты похожа на обеспокоенного ангела. Ангелы не должны беспокоиться. — Он поднялся на колени рядом с ней, стараясь не шевелить правой рукой, и уставился на шатер, у входа в который они остановились. Потом нахмурился. — А это, должно быть, замок.

Ноэль покачала головой. Неприятностям не было конца. Она-то думала, что авиакатастрофа в горах — уже достаточное испытание. Но поведение Кита отзывалось в ней еще больнее.

— Ну же, Кит, давай. Сейчас повалит снег.

— Ладно.

Ноэль согнулась, чтобы ее тело послужило ему опорой. В таком положении они протиснулись в палатку, и она уложила Кита прямо в одеялах, которыми он был укутан. Едва устроившись, он уже впал в забытье. Ноэль очень надеялась, что это всего лишь сон. Впрочем, даже если это было и не так, помочь ему сейчас она вряд ли смогла бы. Из последних сил каким-то образом оставшихся в ее разбитом теле, она внесла в палатку их поклажу и наглухо закрыла «молнию» тента. И тут же рухнула на пол рядом с Китом, позволив усталости, которую до сих пор игнорировала, взять над собой верх.

Они были укрыты от непогоды, находились в относительно сухом месте, где к тому же с каждой минутой становилось теплее, у них была еда, вода и возможность соорудить костер — в продуктовом ящичке она обнаружила не только столовые приборы, но и спички. В том мире, где она прожила почти все сознательные годы, эти вещи ничего не значили, но им не было цены сейчас, в этих условиях, когда над человеком властвовали силы природы.

Глава 5

Кит неловко шевельнулся и замер, ощутив острую боль в правом плече. Приоткрыв глаза, он попытался осмыслить, что это за синева — явно ведь не небо? — простирается над его раскалывающейся головой. Он нахмурился. Похоже на брезент. Только откуда взялся этот брезент и что все это значит? Он не у себя дома, это определенно. И не в больнице, хотя при его состоянии ему именно там самое место. И голова, и плечо болели немилосердно. Не переставая прислушиваться к мучительному жжению в правом плече, Кит осторожно приподнял левую руку, чтобы выяснить, что же с его головой, и сразу наткнулся на шишку величиной с мячик для гольфа там, где ее никак не должно было быть. Он еще не закончил свои исследования, а в памяти уже начали складываться кусочки прошедших событий.

— Ноэль, — пробормотал он, внезапно вспомнив и авиакатастрофу, и женщину, разделившую с ним опасность. — Ноэль, — повторил он чуть громче.

Здоровой рукой Кит развернул наваленные на нем одеяла и попытался было сесть. И в этот миг увидел ее. Она лежала на спине в паре футов от него. Темные ресницы накрыли бледные щеки. В отличие от него, она не укрылась, но лежала в перчатках и шапочке.

— Ноэль, — снова позвал Кит. Потом неуклюже подполз к ней, снял перчатки и потрогал ее лицо. В этом климате переохлаждение крайне опасно. От его прикосновения ее ресницы дрогнули, и Кит вздохнул с облегчением. — Ну же, принцесса, открой глаза. — Не обращая внимания на боль в плече, он слегка наклонился и погладил ее по щеке. Ресницы снова задрожали, лаская ее кожу. Ноэль повернула голову к нежному прикосновению. Как же приятно, тепло, спокойно. Ей не хотелось открывать глаза, и тут она вновь услышала свое имя, произнесенное на этот раз немножко громче, но с той же мольбой об ответе. Распахнув глаза, она встретилась взглядом с Китом. У него был такой обеспокоенный вид. Ей не хотелось тревожить его, и она улыбнулась.

— Это ты.

Он не стал подтверждать очевидное. Есть вопросы и поважнее.

— Ты ранена?

Туман усталости, подаривший ей такой глубокий сон, наконец развеялся. Кит назвал ее по имени! Он ее вспомнил. Хоть одной проблемой меньше.

— Нет, — быстро отозвалась Ноэль. В его глазах она видела тревогу за нее, неотрывное внимание лишь к ней одной. А ведь ему очень больно. — Просто устала. — Она с трудом села. Каждый мускул в ее теле протестовал, напоминая о той непосильной работе, через которую она заставила себя пройти.

Кит присел на корточки, бережно, как ребенка поддерживая больную руку. Он обвел глазами пространство вокруг них, лишь сейчас по-настоящему увидев и сложенные припасы, и инструменты, да и саму палатку.

— Ты все это сделала одна? — потрясенный, спросил он. — Долго я был в отключке?

Ноэль не стала тратить силы на то, чтобы повторить его осмотр всей проделанной ею работы. Доказательства этой работы отзывались усталой дрожью во всех ее мышцах.

— В первый раз или во второй?

Он повернулся к ней и изучающе сузил глаза.

— Не понял.

Она чуть пожала плечами.

— Ты уже раз приходил в себя, но меня не узнал. А до этого пробыл без сознания час или немного больше, но мне кажется, что ты приходил в себя еще раз, пока я вытаскивала вещи из самолета, потому что, когда я вернулась, ты лежал совсем по-другому. — Она легко прикоснулась к его голове. — Я мало что понимаю в таких ранах. А ты?

Кит осмысливал информацию, складывая разрозненные осколки воспоминаний.

— Только по собственному опыту, — отозвался он наконец. Память вернула ему обрывки каких-то образов. Он смутно вспомнил, как очнулся на снегу, под деревом, а потом, кажется, речь шла о замке… Связи между этими двумя событиями не было, а потому он решил, что Ноэль, очевидно, права. Голова у него болела, но не так, как в тот раз, когда он получил сильнейшее сотрясение мозга. Он вновь посмотрел Ноэль в глаза, мечтая стереть страх и тревогу, которые она безуспешно пыталась спрятать. — У меня и раньше случались травмы головы, так что я точно могу сказать — рана не слишком серьезная. Правда, болит здорово. Злейшему врагу не пожелал бы.

Ноэль протяжно выдохнула. Она и сама не замечала, что до сих пор задерживала дыхание. Напряжение отпустило ее, как будто Кит своими словами вытащил сливную пробку.

— А плечо?

— Надеюсь, что всего лишь вывихнуто, но не сломано.

Ноэль судорожно сглотнула.

— Приятного мало, — невнятно проговорила она. — А может, просто сильный ушиб? — Единственное, что она знала о первой помощи, — как наложить тугую повязку. Кит заглянул ей в глаза.

— Ты не из очень нервных?

Ноэль крепко зажмурилась, думая о том, что всегда старалась избегать соприкосновения с чужой болью.

— Наверное, нет. — Она бессовестно лгала, но выхода не было. Кит не обратился бы к ней за помощью, если бы не острая необходимость, ведь больше помочь ему некому.

Кит приложил ладонь к ее щеке. Он понял не только ложь, но и причины, заставившие ее так ответить.

— Если бы я мог придумать что-то другое, — тихо произнес он.

Она открыла глаза и встретилась с его пристальным взглядом.

— Знаю. Я сделаю все, что нужно. Только объясни.

Он улыбнулся. Это мужество ложью не было.

— Прежде всего обрисуй ситуацию. Что с самолетом. Что с радио.

— Оба разбиты. Я почувствовала запах керосина, но не стала выяснять, где течь. Не могла ни о чем думать, кроме как о возможном взрыве, поэтому оттащила и тебя, и все вещи ярдов на шестьдесят от самолета. Сейчас нас от него отделяет маленькая рощица и еще небольшое открытое пространство. Больше я ничего не в состоянии была сделать. Надеюсь, этого достаточно?

— Ты вернулась в самолет, зная об опасности взрыва? — медленно проговорил Кит, не спуская с нее напряженного взгляда. Он и прежде видел в ней мужество, но считал, что это смелость иного рода, мужество души.

Ноэль лишь пожала плечами, поскольку не видела в своем поступке ничего удивительного. Обстоятельства не оставили ей выбора.

— Эти вещи нам были очень нужны. Ты бы сделал то же самое.

Кит быстро кивнул.

— Верно, сделал бы, но мне не по душе мысль, что делать все это была вынуждена ты. — Он провел пальцем по ее щеке, радуясь, что ему не пришлось видеть, как она рискует своей жизнью. — На твоем месте должен был оказаться я.

— Учитывая, сколько я на все это потратила времени, готова с тобой согласиться. Особенно когда дело дошло до палатки. В жизни не делала ничего подобного.

Он поднял глаза к брезентовому потолку и усмехнулся.

— Отличная работа для новичка.

Ноэль рассмеялась, сама удивившись тому, что в состоянии шутить, несмотря на обстоятельства.

— Радуйся, что был без сознания, а то бы я повергла тебя в шок словесным сопровождением этой работы.

— Охотно верю, что мама такие выражения не одобрила бы. — Кит с видимой неохотой оторвался от ее тепла и вернулся к самодельному ложу, устроенному для него Ноэль. Одно неосторожное движение — и острейшая боль пронзила его плечо. Он не успел проглотить ни вырвавшийся стон, ни короткое ругательство.

Ноэль поспешно подтянулась к нему.

— Что? Что такое?

— Повернул эту чертову руку, — процедил он, злясь и на себя, и на вывих, оказавшийся в данной ситуации весьма некстати. — Придется тебе, принцесса, помочь мне. — Кит взялся было за застежку, чтобы расстегнуть куртку.

Она отвела его руку.

— Я сама. А ты придержи плечо.

Снять одежду оказалось не так просто и далеко не так безболезненно, как хотелось бы Ноэль. К тому времени, когда они стащили с него куртку и свитер. Кит был уже бледен как мел. Он остался только в рубашке и футболке под ней. Ноэль отстранилась, рассматривая правое плечо. Рука висела явно не под тем углом, что нужно.

— Выглядит ужасно, — прошептала она.

Он повернул голову, внимательно осмотрел руку, потом ощупал ключицу и соединение плеча.

— Честно говоря, мне кажется, могло быть гораздо хуже. Вряд ли это перелом или трещина, я, во всяком случае, ничего подобного не нахожу. Так что, может, все и обойдется. Но плечо, без сомнения, вывихнуто. — Кит глубоко вздохнул. Он прекрасно понимал, что придется сейчас сделать, и проклинал эту чертову травму и собственную глупость. Нужно было просто-напросто отменить встречу.

— Что я должна делать? — спросила Ноэль, заметив в его глазах колебание.

— Нам нужно вставить плечо на место.

Она с трудом сглотнула.

— Нам?

Он кивнул.

— Тебе будет очень больно, да?

— Чертовски. — Он не отвел от нее взгляда. — Я бы не просил тебя о помощи, но самому мне, боюсь, не справиться. Если бы я вывихнул левое плечо… тогда можно было бы попробовать. Но я правша. И левой рукой мало что могу сделать.

Ноэль, собираясь с духом, набрала побольше воздуха в легкие.

— Как только мы вернемся к цивилизации, тут же запишусь на курсы оказания первой помощи, — поклялась она.