— Внимательно приглядитесь, доктор, и вы поймете как он умер, — произнес Хельмар.

Парсонс встал и подошел к Кубу.

Из груди человека торчала стрела.

— Вы сможете его оживить? — услышал он за спиной голос Лорис.

9

По сигналу Лорис в комнату вошел слуга и поставил какой-то предмет рядом с креслом Парсонса.

Джим узнал свой чемоданчик.

— Мы видели как вы пользовались своими инструментами в гостинице, — сказал Хельмар, — однако подойти к вам не могли.

Парсонс открыл чемоданчик, проверяя его содержимое.

— Мы изучали то, чем вы пользовались, — продолжал Хельмар, — однако ни один из наших специалистов не смог определить назначение этих инструментов. Наши познания в медицине весьма незначительны. Подобных инструментов у нас нет. однако кое-что мы смогли вытащить из прошлого. Поначалу мы думали воспользоваться ими, однако так и не поняли каким образом!

— Сколько времени этот человек находится в Кубе? — поинтересовался Парсонс.

— Тридцать пять лет.

— Я могу его изучить?

— Его можно оттуда извлечь, но не более чем на полчаса.

— Думаю, мне хватит этого.

«Вот что они от меня ждут», — мелькнуло в уме у Парсонса, когда он заметил как облегченно вздохнули его собеседники. Ему даже показалось, что они улыбнулись друг другу.

— Я скажу вам правду. Это мой отец, — прошептала Лорис. — Я не могу вам сейчас ничего объяснить, — добавила она, встретив удивленный взгляд Парсонса.

— Когда вы сможете приступить? — в свою очередь поинтересовался Хельмар.

— Хотелось бы отдохнуть. Может быть завтра?

Пауза. Видимо его предложение не устраивало их.

Впрочем Хельмар кивнул в знак согласия. Беседа была окончена. Подошедший слуга взял чемоданчик Парсонса и предложил следовать за собой.

Какое богатство, — подумал Парсонс, войдя в отведенную ему комнату. Несомненно, он был почетным гостем Логова. И не без причины.

За обедом разговор зашел о Логове. Выяснилось, что оно находилось в двадцати милях от города, в котором побывал Парсонс и в котором находится Фонто. Здесь жила Лорис — Верховная Мать — со своим окружением. Земля эта была священна и находилась вне контроля правительства.

Логово было независимой экономически замкнутой системой. под зданием были оборудованы гигантские турбины атомных генераторов, которые уже в течение века обеспечивали Логово энергией.

Продукты получали из подземных оранжерей, где с помощью искусственного освещения выращивалось все необходимое для нормального питания. Мебель, одежду, другие предметы изготавливали роботы, занимающие ряд зданий на территории Логова.

Когда им подали кофе, Парсонс неожиданно обратился к Хельмару:

— Вы — родственник Лорис?

— Почему вы это спросили?

— Вы очень похожи на того в кубе.

Хельмар покачал головой.

— Нет. Мы даже не из одной семьи.

И все-таки парсонсу почудилась неуверенность в его голосе. Он с самого начала чувствовал, что все вокруг что-то не договаривают.

Было очевидно, что Хельмар и Лорис занимались противозаконной деятельностью. Судя по всему быть обладателем мини — Куба было опасно. Опасно было и сохранять тело, умершего много лет назад человека, а пытаться оживить его в соответствии с нравами эпохи было преступлением.

Парсонс понимал, что движет Лорис. Стремление оживить отца было вполне естественным. Ей пришлось использовать все свое влияние и власть для преодоления возникающих трудностей. И если учесть, что мини-Куб был главным объектом Логова, то становилось ясным для чего это Логово было создано.

— Ваш отец родился в Фонто? — Спросил Джек, поднимая глаза на Лорис.

— У нас никто не может родиться в другом месте — ответил за нее Хельмар и тут же раздраженно добавил — почему вас это интересует? У нас есть все данные о его физическом состоянии на момент смерти. Это самое главное для Вас. При чем здесь рождение?

— Кто сконструировал Куб? — Изменил тему Парсонс.

— Я не понимаю вопроса — неуверенно ответила Лорис, бросая быстрый взгляд на Хельмара.

— Если вы имеете в виду Куб в соседней комнате, то для того чтобы его приготовить не надо обладать особыми познаниями. чертежи Куба Фонто вполне доступны.

— Куб был сконструирован для того, чтобы сохранить тело моего отца. — Вмешалась в разговор Лорис.

— То есть, после его смерти — подытожил Парсонс.

— Поясните мне, каким образом это поможет Вам в работе? — Хельмар был явно раздражен.

— Вы рассматриваете меня, как тупого исполнителя, а эта роль меня не устраивает.

Ответом Хельмара был презрительный взгляд, который он бросил в сторону Парсонса.

— Нет, нет. — Быстро заговорила Лорис, в ее голосе раздражения не чувствовалось, скорее глубокая усталость, — поймите, мы очень рискуем. Зачем Вам все это. Для того, чтобы лечить больного не обязательно знать место его рождения и вероисповедание, так ведь?

— Я не согласен, — Джим даже удивился своему упрямству.

— Прошу вас доктор, голос Лорис звучал умоляюще, — мы будем Вам крайне признательны. Вы будете отправлены в любую эпоху, которую только пожелаете.

— Я хотел бы вернуться к своей семье, жене, которую я люблю.

— Мы это поняли еще когда наблюдали за вами.

— И не смотря на это приволокли, помимо моей воли, меня сюда. В прочем, я зря это говорю вам, для вас я просто раб.

— Зачем вы это говорите? — Лорис казалось была готова заплакать. — Вас никто не обязывал нам помогать. Вы абсолютно свободны. Если пожелаете, мы вернем Вас обратно, — она поднялась со стула. — Извините нас.

Быстрым шагом она покинула комнату.

— Поймите же ее — проговорил Хельмар, допивая кофе, — вы для нее последняя надежда. Понимаю, что я вам не симпатичен. Не во мне дело. Это нужно сделать для нее.

То что он сказал, его тон несколько успокоили Парсонса. И все таки, он чувствовал, что многое от него скрывают. Боятся, что если он узнает всю правду, то откажется работать? Он отогнал сомнения. Взяв со стола рюмку коньяка он поднес ее к губам. коньяк был великолепен.

Около получаса они сидели молча. Наконец Хельмар поднялся с кресла.

— Я жду вашего решения, доктор.

— Я готов следовать за Вами, — решительно ответил Парсонс.

10

Роботы неторопливо вскрывали Куб. Прищурившись от яркого света, Парсонс смотрел на тело законсервированное в жидкости: глаза закрыты, мышцы расслаблены. Мертвый бог, стоящий на границе двух миров, ждущий момента, который позволяет ему войти в один из них и найти там народ ожидающий его возвращения.

Парсонс посмотрел по сторонам и увидел, что они здесь не одни. Чуть поодаль небольшими группами стояли мужчины и женщины. Они были удивительно похожи друг на друга — красивы, молоды, темнокожи. Все они принадлежали одному племени. У каждого на одежде была эмблема Волка. Они перешептывались друг с другом, явно обсуждая предстоящую операцию.

Наконец Куб был вскрыт. Жидкость была откачена через пластиковые шланги. Тело извлекли и положили на специальный стол.

— Мне не нравится эта толпа — недовольным голосом сказал Парсонс Хельмару. Я буду проникать внутрь грудной клетки. Есть опасность попадания инфекции.

Несмотря на то, что Джим говорил достаточно громко, никто из присутствующих даже не пошевелился.

— Они имеют полное право присутствовать при операции — весьма высокомерно заявил Хельмар.

— Есть такое понятие, как стерильность.

— Да бросьте, Парсонс, тогда в гостинице вы делали операцию невзирая на то, что вокруг толпились люди. И кроме того в Вашем чемоданчике имеется достаточное количество антисептических средств.

Выругавшись Парсонс повернулся к Хельмару спиной. Надев стерильные перчатки он принялся раскладывать инструменты. Закончив все манипуляции, он внимательно осмотрел тело. Оно было в идеальном состоянии. Никаких следов разложения. Он дотронулся своей рукой до руки трупа и почувствовал леденящий холод. Холод сродни холоду межпланетного пространства.

— Мы быстро вернем ему нормальную температуру — услышал он голос Хельмара, — наш способ охлаждения весьма совершенен.

Действительно через некоторое время тело стало теплым. вверху загудел рациональный стерилизатор, облучая тело. Наконец все было готово к операции. Уверенным движением Джим рассек грудь пациента с удовлетворением отметив про себя, что кровь не свернулась. аккуратно присоединил к артерии помпу Диксона. Через несколько минут кровь пришла в движение — заработало сердце. Пока все шло нормально. Теперь, если ткани не разрушились из-за отсутствия кислорода и питания, если мозг не… Он почувствовал, как грудь Лорис коснулась его спины. Прерывисто дыша, она следила за его действиями. Он внимательно осмотрел торчащую из груди стрелу. Она глубоко проникла в сердце. Парсонс решил рискнуть. Он взял пинцет и резко дернул за наконечник. Из раны хлынула кровь. Стрела была извлечена.

— Это не главное, — произнес ни к кому не обращаясь Джим, — главное мозг, если он поражен, операция бесполезна.

Он вынул стетоскоп и внимательно начал прослушивать грудь пациента, пытаясь уловить признаки дыхания.

«Только бы мозг был в порядке, — озабоченно подумал он, — если это так, то он должен ожить.»

— Есть! — Радостный возглас Парсонса вывел из оцепенения зрителей, есть дыхание!

Он услышал, как за его спиной заплакала Лорис.

Итак, все было закончено. Оживленный его усилиями человек лежал на столе и только заметное колебание в груди говорило о том, что жизнь теплится в этом теле.

Зал опустел. Только Лорис задумчиво сидела в кресле в углу. Теперь, когда все было позади ее лицо выражало спокойствие и умиротворение.

— Все нормально? — Спросила она.

— Пока да. — Сказал Парсонс, собирая инструмент. Лорис поднялась и медленно подошла к Джиму.

— Доктор, если бы вы знали, какое огромное дело вы сделали не только для меня, но и для всего мира.

— Я хотел бы отдохнуть, — не глядя на нее сказал Парсонс. Закрыв чемоданчик, он направился к выходу.

— Вы разрешите побеспокоить вас, если с ним что-нибудь случится, — окликнула его Лорис, — мы будем, сменяя друг друга наблюдать за ним.

— Доктор, — она взяла его за руку, — когда к нему вернется сознание?

— Трудно сказать, — он пожал плечами.

Лорис озабоченно посмотрела на своего отца. Ответ явно не удовлетворял ее.

Войдя в свою комнату, парсонс не раздеваясь свалился на кровать и моментально уснул.

Проснулся он от легкого прикосновения чьей-то руки.

— Я думаю, вы проголодались, — услышал он голос Лорис, — уже полночь.

Она включила лампу.

— С удовольствием, — еще окончательно не проснувшись ответил Парсонс, с трудом открывая глаза.

Лорис махнула рукой. В дверь, двигая передвижной столик, заставленный едой и напитками вошел слуга. Поставив все это перед Парсонсом, он удалился.

— Как самочувствие пациента? — Спросил Джим садясь на постель.

— Он приходит в себя и даже открыл глаза, но ненадолго. Сейчас он опять без сознания.

— Это состояние продлится долго и связано с тем шоком, который он пережил.

Он принялся за еду. Лорис пододвинула свой стул поближе.

— Поверьте, мне очень жаль, что мы разлучили вас с семьей, но скоро это будет исправлено.

Обед оказался очень коротким. Через несколько минут Парсонс почувствовал, что сыт.

— Видите ли, Доктор, — неожиданно заговорила женщина, — их мышление извращено. Вам понять это никогда не удастся!

— Вы о ком? — Не понял ее Джим.

— О наших правителях, конечно. Здесь все основано на Кубе, на Списках. Вспомните Икару, которую вы пытались спасти. Она сознательно пошла на смерть, считая себя слишком изуродованной для того, чтобы иметь успех в конкурсе своего племени. Какая польза от ее смерти? А ведь она была уверена, что делает это ради своих сограждан.