— Спокойной ночи. — Он тоже встал и вышел за ней в коридор. — Приятных тебе сновидений.

— Иногда ты не властен над своими снами, — грусно сказала Елена.

— Ты меня удивляешь. Я-то думал, что ты способна контролировать все.

Она оглянулась и посмотрела на него через плечо.

— Не пытайся заставить меня перестать стыдиться своего сегодняшнего поведения. Я знаю, теперь ты думаешь, что я слабая.

— Нет, ты просто человек. Нормальный человек, а не машина для убийств. — Он встретился с ней взглядом. — Каждый имеет право хотя бы иногда отпустить тормоза.

— Когда можно будет посмотреть, как ты это делаешь? Впрочем, проехали. — Она стала подниматься по лестнице. Дойдя до площадки, повернулась лицом к нему.

— Ты был сегодня добр. Спасибо.

— Да ладно тебе. Я же только слушал.

— Нет, ты сделал больше. Я не забуду.

— Уж пожалуйста. Никогда не знаешь, когда понадобится собрать долги. Полагаю, ты не собираешься впредь вести себя разумно и держаться подальше от спортзала?

Она покачала головой:

— Я должна добиться, чтобы вид спортзала не мог больше причинить мне боль. Время, проведенное с Чавезом, все еще довлеет надо мной, корежит мою жизнь, изменяет меня саму. Я этого до сегодняшнего дня не понимала. Я должна найти способ освободиться.

— Тогда, похоже, мне придется придумать способ ускорить этот процесс. Эта затянувшаяся тоска угнетает меня.

— Тебя это никак не касается.

— Ага, я сам продолжаю твердить себе то же самое. — Гален посмотрел ей в глаза. — Ничего не выходит.

Она замерла. Не могла отвести взгляда.

— Иди спать. — Он отвернулся. — Мне еще надо вымыть чашки. У мужской работы по дому нет конца.

Елена смотрела ему вслед. Что произошло в этот последний момент? Он не коснулся ее, не сказал ни одного слова, кроме простого утешения, но его взгляд поднял в ней жаркую волну. Это глупо и невозможно. Она только что снова мысленно пережила тот период ужасного сексуального насилия и жестокости, она должна чувствовать к Галену отвращение, как всегда бывало с другими мужчинами. Но это случилось, значит, то, что происходило между ними, сильнее горьких воспоминаний.

«Забудь».

Она слишком устала и запуталась, чтобы думать о сексе и Шоне Галене. Слишком большим шоком оказалось для нее осознание того, что она все еще изуродована этими воспоминаниями. Она лгала себе. Многие годы она думала, что после того, как она сбежала от Чавеза, она сможет постепенно излечиться. Теперь стало ясно, что до этого еще очень далеко.

Но она справится. Нельзя позволить Чавезу взять верх. В те последние дни она притворялась, что потерпела поражение, и это давалось ей с огромным трудом. Бывали периоды, когда она сомневалась, действительно ли это только притворство?

Это может сыграть решающую роль, когда она снова встретится с Чавезом. Он воспользуется любым колебанием, любой слабостью. И если в ней на самом деле еще остался яд от пережитого ужаса, он воспользуется и им тоже.

Но она не позволит себе слабости. Она все выяснила вовремя, и теперь она избавится от всех сомнений, прежде чем ей придется столкнуться с Чавезом.

Черт!

Гален повернул кран над раковиной на полную мощность.

Именно так и надо поступать, парень. Помочь ей встать, выслушать рассказ, который породил в нем желание четвертовать Чавеза, а потом дать ей понять, что готов завалить ее и сделать то же самое. Ему еще повезло, что она не спустилась вниз и не дала ему по шее.

Он это заслужил.

Черт! Но сексуальное напряжение чувствовалось с первого дня их знакомства, хотя он яростно с ним боролся. Он не знал, чувствовала ли Елена это напряжение до сегодняшнего вечера. Гален не хотел, чтобы она знала. Если он перестанет обращать на это внимание, все успокоится, а так будет лучше для них обоих. Он предпочитал, чтобы его отношения с женщинами были легкими, приятными и поверхностными. В Елене не было ничего легкого. Она была слишком собранна и внушала ему смешанные чувства — от жалости и желания защитить до восхищения и раздражения. Иногда в течение нескольких минут. Зачем ему это? Он не имел ни малейшего желания осложнять свою и без того непростую жизнь.

Он вымыл чашки и поставил их на сушку.

Ладно. Решить проблему и избавиться от нее. Если он умудрится закончить все достаточно быстро, он вполне может сдержаться и не сделать того, о чем потом они оба будут жалеть.

Он сел на кухонный стул и набрал номер Манеро. Несмотря на поздний час, тот сразу же ответил.

— Что слышно про Чавеза? — спросил Гален.

— Все еще в Колумбии. Делгадо утром отбыли. Слышал, прощание было сердечным.

— А Гомез?

— Ни слуху, ни духу. — Манеро помолчал. — Но тут очень много расспросов о тебе.

— О чем конкретно?

— Ну, такие простые, ласковые вопросы. Как до тебя добраться? Кому заплатить, чтобы принесли Чавезу твою голову? Где ты можешь быть? Похоже, ты хорошую кашу заварил.

— Да, я был занят. — Он немного подумал. — Сделай так, чтобы Чавез узнал номер моего телефона. Ему покажется, что он чего-то достиг, а я хочу побудить его проявить инициативу.

— Чавез не нуждается в побуждении.

— Тигру всегда хочется думать, что он единственный хищник. Он становится беспечным и забывает о ямах, которые могут для него вырыть. Позвони мне, если Чавез соберется куда-нибудь ехать. — Он повесил трубку и откинулся на спинку стула.

«Держи себя в руках».

Он впал в ярость, слушая рассказ Елены. Уже давно ему так сильно не хотелось убить человека, а ненависть делает неосмотрительным.

«Иди сюда, Чавез. Я тебя жду».

Барри захлебывался смехом.

Елена, улыбаясь, спускалась по лестнице. Вероятно, они с Домиником сегодня встали раньше ее. Смех был таким радостным, что…

Смех доносился из спортивного зала.

В шоке она остановилась, потом подошла ближе.

— Барри?

— Мама, иди скорее. Я делаю сальто.

— Вижу.

Она остановилась на пороге. Барри и Гален стояли на мате, и Гален помогал мальчику перевернуться. Она вцепилась в дверную ручку. Ей хотелось схватить Барри и унести его отсюда. Ей хотелось убить Галена.

— Смотри на меня, мама.

Гален встретился с ним взглядом.

— Да, смотри на него, мама. Он ничего себе не повредит. Мат смягчит удар при падении. Для этого он и предназначен. — Он снова повернулся к Барри: — Теперь давай попробуем сальто прогнувшись.

— Мам, ты смотришь?

Она облизала губы.

— Я смотрю, Барри.

Она наблюдала за ними еще десять минут. Смотрела, как он кувыркается, как делает сальто. Смотрела, как он хихикает, когда Гален щекочет его.

Наконец Гален поставил Барри на ноги и шлепнул по попе.

— На сегодня хватит. Завтра займемся снова. Иди мой руки и марш на кухню. Нам предстоит работа.

— Я знаю. Омлет, — сказал Барри и кинулся к Елене. Щеки пунцовые, темные глаза сверкают. — Ты видела? Ты видела, как я сам сделал сальто?

— Ты все делал прекрасно. — Она поцеловала его в лоб. — Настоящий акробат.

— Мне здесь нравится. — Он побежал через холл к ванной комнате.

— Давай в темпе выяснять отношения. — Гален поднялся на ноги, потянулся за полотенцем, висящим на одном из тренажеров, и вытер пот со лба. — Барри удивится, что я пропал.

— Ты негодяй. Ты лезешь не в свое дело.

— Верно. Я же говорил, что не люблю, когда над головой тучи. А процесс явно затягивался.

— Меня чуть не вырвало, когда я увидела Барри на этом мате.

— Риск был. — Он вытер шею. — Я решил, что у меня есть два пути, если я не хочу смотреть, как ты раздираешь себя на части. Я могу повесить этот мат на стену, в центре нарисовать портрет Чавеза. и мы сможем по очереди кидать туда дротики от игры в дартс или даже ножи, пока от мата ничего не останется. Я слышал, что союзники проделывали нечто подобное во время Второй мировой войны с Гитлером. Мне эта идея по душе, но вряд ли она выполнима в присутствии Барри. — Он бросил полотенце на тренажер. — Вот я и решил заменить плохие воспоминания хорошими.

— Ничего хорошего не было.

— То есть как? Разве тебе не нравится, когда Барри счастлив? — Гален направился к двери. — Видишь ли, поражение в схватке и изнасилование — вещи разные. То, что произошло на мате, не было твоим поражением, это в конечном итоге стало окончательной победой. Чавез этого не хотел, но он сделал тебе шикарный подарок. Он подарил тебе Барри. — Гален прошел мимо нее и направился к лестнице. — Я пообещал Барри заниматься с ним каждое утро. Мне кажется, ты тоже должна присутствовать. Сможешь?

Ей хотелось сказать «нет». Ее переполняли отчаяние, ужас и желание схватить Барри и бежать куда глаза глядят. Минуты в этом зале длились вечность.

Но оказалось, их можно выдержать. Возможно, дальше будет лучше.

Заменить плохие воспоминания хорошими.

— Я смогу.

— Телефонный номер зарегистрирован на Десмонда Спралла, дан фальшивый адрес в Лас-Вегасе, — сообщил Гомез. — По этому номеру Галена не найти.

— А поскольку ты не знаешь, где он, ты не можешь подобраться достаточно близко, чтобы выследить его звонки, — заметил Чавез. — Удивительно, как ты и номер-то раздобыл.

— Мы его найдем. — Гомез помолчал. — У него есть друг, Джон Логан. Возможно, мы можем обсудить эту проблему с ним.

— Ты хочешь сказать: выбить из него информацию? У Логана связи на самом верху. Нам только не хватает шума в правительственных кругах. Наш осведомитель сообщает, что Агентство по борьбе с наркотиками и так подняло большую вонь по поводу смерти тех его агентов на виноградниках. — Чавез помолчал. — Но он может поддерживать связь с Галеном. Поставь «жучки» у него дома и в офисе. Глядь, что-нибудь и выудим.

— У Логана надежная охрана. Мы вряд ли…

— Не желаю ничего слышать. Мне нужны сведения. — Он нажал кнопку, разъединяясь.

Долго сидел, уставившись на номер телефона, написанный на лежавшем перед ним листке. Замечательная штука — техника. У завоевателей прошлого было свое оружие, у Чавеза — свое. Он может набрать этот номер и через пару секунд говорить с Галеном. Может, достаточно одного телефонного звонка? Предложи человеку денег, и он отдаст Чавезу все, что он пожелает. У Галена была иная репутация, но все дело в том, чтобы найти, на какую кнопку нажать.

Он не станет набирать этот номер. Пока. Гален вмешался в его дела и помог той сучке украсть у него сына. Он не хотел, чтобы Гален избежал наказания. Сначала он даст шанс Гомезу найти его.

А тогда, возможно, он пригласит его в спортзал для небольшой драчки.

7

— Доброе утро. — Джадд Морган повернулся и улыбнулся Елене. — Хотите чашку кофе? Я бы предложил вам что-нибудь поесть, но Гален жутко не любит, когда лезут на его территорию. Сам я обожаю всякую мусорную еду. Мне приходится проникать сюда тайком, чтобы съесть мои хлопья.

— Я бы не отказалась от кофе. — Она взглянула на миску и на стоящую рядом коробку. Действительно, хлопья с глазурью. — Я сама налью. Кстати, если вы действительно прячетесь, то у вас мало времени. Похоже, Гален и Барри уже кончили заниматься.

— Если судить по шуму, Барри получает колоссальное удовольствие. Он быстро учится. Он ведь занимается всего неделю?

Она думала, что Морган вообще не знает, что происходит в спортивном зале. Она редко его видела, только за обедом и ужином.

— Да, он хорошо справляется. — Она налила себе кофе. Она тоже справлялась все лучше и лучше. С каждым днем ей было все легче наблюдать за Барри. Сегодня впервые она поняла, что если и уйдет из спортзала, то это не будет бегством. — Гален суровый учитель. Никогда не останавливается на достигнутом.

— Это точно. — Джадд набил рот хлопьями и пробормотал: — Но он ни за что не навредит ребенку.

— Гален то же самое сказал о вас.

Он застыл, не донеся ложку до рта.

— Он говорил с вами обо мне? Наверное, он вам доверяет. Он прячет меня здесь и очень оберегает. Но вы ведь тоже одна из его сирот, так?

— Вряд ли можно назвать сиротами вас или меня.

— Гален тоже так не скажет, но мне кажется, что где-то в глубине его странной души он думает о нас именно так. — Он зачерпнул еще ложку хлопьев. — Он с этим борется, но такой уж характер. Что касается меня, я вполне доволен. К черту гордость. Эта его черта спасла мне жизнь. Он вытащил меня из той заварухи так быстро, что в ушах засвистело.

Он вытащил и Елену сначала со склона горы, а потом из виноградника.