— Вы уверены в этом?

— Что вы хотите сказать?

— Разве с вашей стороны не было подобных заявлений?

— Нет. Я его попросту игнорировала.

— Где вы были в ночь на восьмое сентября? Она резко вскинула голову:

— Простите?

— Мне кажется, вы хорошо расслышали мой вопрос.

— В ночь на восьмое сентября был убит Уайлд. Должна ли я так понимать, что вы подозреваете меня?

— Ну, в общем, да.

— Можете отправляться к черту. — Ее резкие слова еще больше накалили обстановку, но в этот момент двери за спиной Кассиди распахнулись. Он обернулся, почти уверенный в том, что сейчас ворвется это чучело с нижнего этажа, чтобы силой выдворить его из помещения.

Женщина, которая вошла в комнату, была изящна и легка, словно крылья бабочки.

— О, боже мой! — воскликнула она, увидев Кассиди. Приложив руки к груди, она сказала:

— Я и не знала, что у нас гость.

Клэр, дорогая, ты должна была сказать мне, что сегодня днем предстоит прием. Я бы переоделась во что-нибудь более подходящее.

Стараясь сдерживаться, Клэр подошла к женщине и взяла ее за руку.

— Ты выглядишь как всегда прекрасно, мама. Подойди, познакомься с нашим гостем.

Наблюдая, как они приближаются, Кассиди отчаянно пытался собраться с мыслями и оценить обстановку. Он еще внизу, при встрече с вахтершей, потерял контроль над ситуацией и так и не смог его обрести в полной мере. А теперь, с появлением этой женщины, ускользало и то небольшое преимущество, которое он смог отвоевать в беседе с Клэр.

— Мама, это мистер Кассиди. Он… он здесь по делу. Мистер Кассиди, это моя мама, Мэри Кэтрин Лоран.

— Миссис Лоран, — приветствовал он ее. Она робко протянула руку. У Кассиди возникла безумная идея согнуться и поцеловать ей руку, поскольку именно этого она, казалось, и ожидала. Но он только слегка сжал ее пальцы и отпустил их.

Мягкие коричневые волосы Мэри Кэтрин были зачесаны назад и открывали ее нежное, моложавое лицо. Глядя на собеседника, она слегка склоняла голову набок.

— Вы копия вашего отца, мистер Кассиди. Я помню, как он, в мундире, танцевал котильон. Боже, мы, девчонки, просто обмирали.

Она прикрыла ладонями щеки, словно пытаясь скрыть проступивший румянец.

— Он знал, что хорош собой, и бессовестно разбивал наши сердца. Он был просто озорник, пока не встретил вашу маму в то лето, когда она приехала погостить из Билокси. Когда он увидел ее — в легком платье абрикосового цвета, с белой камелией в волосах, — то был сражен в тот же миг. Они были такой очаровательной парой, а когда кружили в танце, даже пыль под их ногами казалась какой-то волшебной.

Обескураженный, Кассиди взглядом обратился за помощью к Клэр. Она улыбалась, как будто все, что говорила ее мать, было исполнено смысла.

— Садись, мама. Хочешь немного хереса?

Мэри Кэтрин села в кресло, чинно одернула юбку, натянув се на колени. Кассиди уловил исходивший от нее тонкий аромат духов.

— Поскольку время уже близится к пяти, думаю, я могу позволить себе выпить хереса. Мистер Кассиди, вы составите мне компанию? Леди не пристало пить в одиночку.

Херес? Он никогда не пробовал такую дрянь, да и не собирался. От чего бы он сейчас не отказался, так это от солидной дозы «Чивас Ригал». Но вопросительная улыбка Мэри Кэтрин обезоруживала, и даже такой умудренный опытом обвинитель, как Кассиди, устоять против нее не мог. Не дай бог, если она окажется на свидетельской трибуне во время судебного процесса. Одна ее улыбка — и судья будет убежден, что луна и в самом деле сделана из филадельфийского плавленого сыра, если бы это утверждала Мэри Кэтрин.

— Не откажусь, — донесся до Кассиди его собственный голос. Он улыбнулся Клэр, она не ответила тем же. Выражение ее лица было холодным и совсем не сочеталось с теплым цветом кожи.

— Расскажите мне все о Военно-морской академии, мистер Кассиди, — попросила Мэри Кэтрин. — Я была так горда за ваших родителей, когда вы получили назначение.

Благодаря стипендии баскетбольной сборной Кассиди смог посещать колледж в своем родном городке в штате Кентукки, а потом год работал, чтобы накопить денег для учебы в университете. И уж, конечно, никогда он не помышлял о военной академии. Впрочем, добровольная служба в армии помогла ему заработать деньги на учебу в юридической школе после демобилизации.

— Это был предел моих мечтаний, — ответил он на просьбу Мэри Кэтрин, принимая из ее рук стакан с хересом, который она налила ему из искрящегося хрустального графина — из тех, что стояли на столике.

— Клэр, ты не выпьешь с нами? — Мэри Кэтрин протянула дочери стакан.

— Нет, спасибо, мама. Мне еще надо работать. Мэри Кэтрин печально покачала головой и обратилась к Кассиди:

— Она все время работает. По-моему, слишком много для молодой женщины. Но она очень талантлива.

— Я заметил. — Кассиди уже обратил внимание, с каким вкусом были выполнены эскизы, развешанные по стенам.

— Я пыталась научить ее вышивать и вязать крючком, — продолжала Мэри Кэтрин, указывая на корзинку, теперь стоявшую у ее ног, — но единственное, что увлекало Клэр Луиз, было моделирование одежды. Она начинала на бумажных куклах. Когда заканчивались комплекты одежды из альбомов, она рисовала, раскрашивала и вырезала свои.

Женщина игриво улыбнулась дочери.

— Ее модели были намного красивее, чем в книжках. От бумажных кукол она перешла к шитью В каком году ты попросила подарить тебе на Рождество швейную машинку?

— По-моему, мне было лет двенадцать, — сдержанно ответила Клэр Кассили чувствовал, что ей неприятно обсуждать в его присутствии такие подробности — Двенадцать! — воскликнула Мэри Кэтрин — И с того самого дня, как ей подарили машинку, она все свободное время шила, и не только по готовым выкройкам, но и по своим — Щеки ее вспыхнули, и она скромно потупила голову — Конечно, я не одобряю кое-что из тех моделей, что сейчас придумывает Клэр Они мне кажутся несколько неприличными Но я, наверное, старомодна Молодые женщины сегодня уже не такие скромницы, как дамы моего поколения — Она отхлебнула хереса и с интересом взглянула на Кассиди — Скажите, а ваш дядя Клайв когда-нибудь добывал нефть на Аляске? Прежде чем он смог ответить на вопрос о несуществующем дяде Клайве, дверь за его спиной опять распахнулась На этот раз шумно, как будто порывом ветра Кассиди был так поражен внешностью вошедшей женщины, что непроизвольно вскочил с кресла, расплескав почти весь херес — Слава богу — воскликнула женщина, увидев Мэри Кэтрин — Я боялась, что она опять ускользнула из дома Новая гостья была не ниже шести футов[1] ростом, длинноногая и грациозная, как газель Ее восхитительное тело было упаковано в короткое белое махровое кимоно, едва прикрывавшее бедра На голове высился тюрбан, скрученный из полотенца Даже без макияжа лицо ее завораживало — огромные глаза цвета агата, маленький прямой нос, полные губы, красиво очерченные челюсть и подбородок, выдающиеся скулы Походка ее была величава, что свойственно африканским женщинам — Извини, Клэр Я разрешила Гарри уйти пораньше и решила принять душ Когда я вышла, Мэри Кэтрин исчезла Прислуга уже разошлась по домам Господи, я думала, сойду с ума — Все в порядке, Ясмин — Кто это? — Девушка взглянула на Кассиди с искренним любопытством Клэр представила их друг другу Кассиди пожал девушке руку, такую же длинную, как у него, но гораздо более изящную Даже на близком расстоянии ее кожа казалась безупречной, без пор и цвета кофе, сильно разбавленного молоком На коже поблескивали капельки воды — видно, девушка не успела толком вытереться Кимоно на ней было, несомненно, единственным предметом одежды, но это ее совершенно не смущало, и, сверкая ослепительно белыми зубами, она улыбалась Кассиди — Рада познакомиться с вами — Я тоже Всегда восхищался вашей работой — Спасибо — Она вопросительно взглянула на Клэр, потом вновь на Кассиди — Мне позволено будет узнать, кто вы и зачем вы здесь?

— Нет Последовала неловкая пауза В конце концов ее прервала Клэр — Ясмин, будь так добра, уведи маму наверх Она может захватить херес с собой Я поднимусь к ужину, как только закончу дела с мистером Кассиди Ясмин недоуменно взглянула на подругу, но выражение лица Клэр оставалось бесстрастным — Пойдем, Мэри Кэтрин, — сказала она — У Клэр есть дела Мэри Кэтрин не стала возражать Она встала и вновь протянула руку Кассиди На этот раз он решил послать к черту скромность и поднес ее руку к губам Она жеманно улыбнулась и попросила передать наилучшие пожелания его семье Затем, под руку с изумленной Ясмин, выплыла из комнаты, унося с собой благоухающий аромат роз и хереса Как только за ними закрылась дверь, Кассиди повернулся к Клэр — Прошу прощения Может быть, это прозвучит жестоко, но мой отец страдал неизлечимой болезнью в течение нескольких лет, вплоть до самой смерти — У моей матери иной случай, мистер Кассиди Она часто путает настоящее с прошлым Иногда она принимает человека за кого-то другого, знакомого ей прежде — Прежде?

— Да, до того, как она стала такой, — сухо сказала Клэр — Она ведь, как сказали бы некоторые, помешанная, чокнутая, сумасшедшая Думаю, вам хорошо известны все эти жестокие слова Я-то их слышала Много раз Знаете, она ведь была такой всю мою жизнь Однако, хотя я и ценю такт, с которым вы отнеслись к ней, обсуждать с вами ее душевную болезнь не собираюсь Как, впрочем, не собираюсь обсуждать и все остальное Она встала, давая понять, что их беседа окончена — Я не была знакома с Джексоном Уайлдом, мистер Кассиди Если вы пришли сюда за тем, чтобы узнать это, теперь ваше любопытство удовлетворено Я провожу вас к выходу Когда она проходила мимо него, он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Вы так и не поняли ничего, да? Или только делаете вид?

— Отпустите мою руку.

Ткань ее рукава была такой тонкой и мягкой, что его пальцы словно утонули в ней, ощутив шелковистую кожу руки. Медленно, с огромным сожалением, он ослабил пальцы и выпустил ее.

— И что же я должна понять, мистер Кассиди?

— Что я пришел сюда не для того, чтобы мило поболтать и выпить хереса.

— Разве нет?

— Нет. Я пришел задать ряд формальных вопросов в связи с убийством Джексона Уайлда.

Она вдруг порывисто вздохнула и непроизвольно вздрогнула.

— Но это же нелепо.

— Не совсем, если проанализировать ситуацию, особенно учитывая то, что вы теряли в случае успеха замыслов проповедника.

— Этого никогда бы не произошло.

— А если предположить, что вы хотели быть абсолютно уверенной в том, что этого не произойдет и что вам никто больше не будет угрожать?

Клэр провела рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. Когда она вновь взглянула на Кассиди, лицо ее было безмятежным, как у фарфоровой куклы.

— Мистер Кассиди, как я уже говорила вам, я никогда не встречалась с преподобным Уайлдом. Я никогда напрямую не связывалась с ним. И никогда мы не общались по телефону, хотя мне и звонили из его миссии, вызывая от его имени на публичные дебаты, от которых я каждый раз отказывалась. У меня с ним не было ничего общего. И уж, конечно же, я его не убивала.

— Но он создавал опасность для вашего бизнеса.

— Он заблуждался в своих идеях, как и все фанатики! — воскликнула она. От ее спокойствия не осталось и следа. — Неужели вы и впрямь думаете, что он мог пошатнуть империю «Плейбоя»?

— Но вы ведь мишень гораздо более доступная, чем «Плейбой».

— Допустим. И что из того?

— Кроме того, ваш офис находится здесь, в Нью-Орлеане. Может, как раз, когда он приехал со своими проповедями сюда, вы и воспользовались случаем, чтобы навсегда заткнуть ему рот.

Она с самодовольной улыбкой сложила на животе руки.

— Но это уж было бы шито белыми нитками, вы не находите? Вы, конечно, можете подозревать меня в убийстве, мистер Кассиди, но, пожалуйста, не надо недооценивать мои умственные способности.

— Ни в коем случае, — тихо сказал он, заглядывая в глубины ее янтарных глаз. — В этом можете не сомневаться.

Его взгляд длился, пожалуй, несколько дольше, чем полагалось бы, и выражение упрека в нем сменилось интересом. Кассиди почувствовал себя очень неуютно. Паузу первой нарушила Клэр:

— Очевидно, у вас нет никаких улик против меня.

— Откуда вы знаете?

— Потому что их попросту не существует. Меня там не было. — Она вздернула подбородок. — Вы пришли сюда потому, что хватаетесь за каждую соломинку, стараясь скорее раскрутить это дело, ведь ни ваша контора, ни полиция еще никого не арестовали, а со времени убийства прошло уже более трех суток. Вдова обвиняет местные власти в неповоротливости, некомпетентности, безразличии. Вам достается и от прессы, да и сторонники Уайлда требуют скорейшего правосудия. Короче говоря, мистер Кассиди, вам нужен козел отпущения. — Она перевела дух. — Я вам сочувствую, но не до такой степени, чтобы допускать оскорбления и терпеть неудобства. Пожалуйста, уходите.

Ее эффектная и пламенная речь произвела впечатление на Кассиди. В сущности, Клэр была права — Кассиди уже начинал нервничать по поводу напряженной ситуации, складывающейся в связи с убийством Уайлда. Заголовки в прессе становились все более ироничными и даже саркастическими.

Ариэль Уайлд и свита проповедника все более громогласно критиковали всех невзирая на лица — от почтенного мэра города до самого низшего чина в полицейском участке.

Клэр Лоран была абсолютно права в своих оценках ситуации. Самым неприятным было то, что Кассиди и в самом деле не располагал фактами, которые могли бы привязать Клэр к убийству. И в то же время, едва переступив порог ее мастерской, он почувствовал, что она каким-то образом связана с этим делом. Она была чрезмерно вежлива, но интуиция подсказывала Кассиди, что его присутствие ей крайне неприятно, В бытность свою адвокатом Кассиди благодаря интуиции безошибочно угадывал, когда клиент виновен, какие бы заверения в своей невиновности он ни давал. Это было какое-то шестое чувство, и оно не подводило и в тех случаях, когда свидетель нес на суде заведомую ложь. И обычно, еще до того, как зачитывали окончательный вердикт, внутренняя дрожь уже подсказывала Кассиди, победой он обернется для него или проигрышем. Интуиция подводила редко. Кассиди доверял ей и полагался на нее совершенно.

Он знал, что Клэр Лоран — натура более глубокая, чем могло показаться с первого взгляда. Она была не просто умной деловой женщиной, преданной дочерью, копна ее волнующих волос и чувственные губы не просто смущали, но и заставляли Кассиди сожалеть о том, что некоторые законы нельзя обойти. Но было в Клэр что-то, что она тщательно скрывала от окружающего мира. Почему?

Кассиди был исполнен решимости докопаться до разгадки.

— Прежде чем я уйду…

— Да, мистер Кассиди?

— Я хотел бы попросить у вас экземпляр вашего каталога.

Глава 4

Клэр была удивлена просьбой.

— Зачем он вам?

— Я пытался купить его в киосках, но так и не смог найти.

— Каталог не продается в розницу. Он рассылается только подписчикам.

— Что же в нем такого, что так разгневало преподобного Уайлда?

— Вам бы следовало спросить у него самого.

— Ну, поскольку преподобный уже не сможет это прокомментировать, — сухо сказал Кассиди, — я бы хотел посмотреть сам.

Клэр думала, что, раз уж пресса оставила ее в покое, все тревоги, связанные с убийством, позади. Она никак не ожидала увидеть у себя помощника окружного прокурора, хотя до сих пор считала, что справляется с ситуацией очень хорошо. Но сейчас она отчаянно хотела, чтобы этот человек ушел, дав ей возможность собраться с мыслями. В то же время она не хотела казаться агрессивной или, более того, вызвать подозрение, будто что-то скрывает. В конце концов, он ведь попросил лишь показать каталог. И пока его вопросы не выходят за рамки официальных, вполне можно пойти ему навстречу.

— Конечно, мистер Кассиди. Присаживайтесь. — Клэр протянула ему последний выпуск ежеквартального каталога «Французский шелк». Стараясь скрыть волнение, она уставилась в окно. Небо было пронизано золотыми лучами заходящего солнца. Река казалась окрашенной в цвет расплавленной латуни.

— Официально сейчас время коктейля. Теперь-то вы не откажетесь выпить?

— Это обязательно должен быть херес?

— Вино или что-то покрепче?

— Виски, если есть.

— Со льдом, с водой или содовой?

— Со льдом.

Клэр приготовила виски, а себе налила стакан розового вина. Когда она подошла к дивану, Кассиди все еще листал каталог. Внезапно он отложил его, заморгал, дернул головой, как будто его ущипнули за подбородок, и изумленно воскликнул:

«Ото!»

Посмотрев на раскрытую страницу, Клэр пояснила:

— Мы стараемся удовлетворить все женские фантазии. Не отрывая взгляда от глянцевых страниц журнала, Кассиди насмешливо заметил:

— Черт возьми, я не женщина, но к фантазиям уже близок. Простите мне мою наблюдательность, но смею обратить внимание, что эта модель практически голая.

— Она одета.

— В…

— Она в плюше.