— Пришлось его от тебя отдирать, — говорил Слантер. — Иначе тебе бы не жить. Он бы тебя забил до смерти.

— Он просил показать ему магию, — пробурчал Джайр, тяжело сглатывая слюну. — Я и показал.

Эта мысль, похоже, несказанно удивила Слантера, и он еще раз позволил себе улыбнуться, отвернувшись при этом от седта. Потом он взял Джайра за плечи, помог ему сесть и, сняв с пояса флягу, предложил ему выпить. Долинец набрал полный рот крепкого эля, не без труда проглотил и снова закашлялся: его прожгло до самого желудка.

— Лучше?

— Лучше, — согласился Джайр.

— А теперь слушай. — Улыбка Слантера мгновенно стерлась. — Мне придется вновь сунуть тебе кляп. Ты теперь на моем попечении, больше никто с тобой связываться не желает. Так что придется тебе побыть с кляпом. Выну, когда будешь есть. И будь паинькой. Дорога долгая.

— Дорога долгая — куда? — Джайр даже не попытался скрыть своего волнения.

— На восток. В Анар. Тебя доставят к Мордам. Так решил Спилк. Чтобы они поглядели на твою магию. — Гном угрюмо покачал головой: — Прости, но теперь я уже ничего не могу сделать. После всего, что ты тут натворил.

Прежде чем Джайр успел ответить, Слантер сунул ему в рот кляп. Потом, распутав веревки на ногах долинца, помог ему встать и привязал недлинную веревку к поясу Джайра. А другой конец примотал к своему поясу.

— Спилк! — окликнул гном.

Седт молча развернулся и направился в лесную чащу. Все остальные так же безмолвно последовали за ним.

— Прости, мальчик, — повторил Слантер.

И вдвоем они шагнули с поляны в утренний туман.

ГЛАВА 7

Весь день они шли на север по холмистому краю, что граничил с западной оконечностью Ли. Гномы старались держаться под прикрытием леса, избегая оживленных дорог. Для долинца это был долгий и утомительный переход. С каждым шагом веревки, которыми он был связан, все глубже врезались в тело. Гномы, конечно, видели, что Джайру трудно, но не делали ничего, чтобы хоть как-то облегчить ему путь. Они шли быстрым шагом: закаленные в войнах, гномы Восточной Земли были привычны к форсированным переходам и по более непроходимой местности — к переходам, временами занимающим не один день. Джайр, хоть и не считал себя слабаком, не мог бы состязаться с ними и при более благоприятных условиях.

Уже на закате они вышли к Радужному озеру и спустились по крутому склону к берегу укромного залива, где и разбили лагерь. К этому времени Джайр едва держался на ногах. Его вновь привязали к дереву, дали поесть и глотнуть эля. Не прошло и минуты, как он заснул.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Гномы поднялись чуть свет и зашагали вдоль озера на восток, огибая северную окраину плоскогорья. Они явно направлялись к Черным Дубам. В тот день они трижды останавливались передохнуть: утром, в полдень и потом еще — ближе к вечеру. У Джайра ломило все тело, ноги покрылись волдырями и страшно кровоточили. Он шел уже из последних сил, но не споткнулся, не дрогнул ни разу, чтобы не доставлять удовольствия гномам. Только решимость придавала ему силы, не позволяя сбиться с шага.

И все время долинец только и думал о том, как бы сбежать. Джайр даже не сомневался: он сбежит обязательно, вопрос лишь в том — когда. Он уже знал, как все это произойдет. Это несложно: он станет для них невидимым. Гномы пока еще думают, что его магическая сила ограничивается созданием воображаемых пауков и змей. Они и не подозревают, что он умеет много чего другого. Рано или поздно удобный случай представится. Должны же его в конце концов развязать — пусть на минутку. Вполне достаточно, чтобы воспользоваться магией еще раз. Да что минута, хватит и мига. И он на свободе. Да, именно так все и будет, повторял себе Джайр.

И еще его подхлестывала одна мысль: Слантер проговорился, что черный странник отправился на восток искать Алланона. Но откуда друиду знать, что за ним по пятам идет Морд? Его нужно предупредить, и он, Джайр, это сделает.

Почти на закате они достигли Черных Дубов. Гигантские стволы высились вокруг темной стеной, будто стирающей солнечный свет. Не прошло и минуты, как солнце скрылось за плотным сплетением ветвей. Гномы все углублялись в чащу, двигаясь по тропе, которая бежала почти параллельно линии берега, точно на восток, в лесной сумрак. Здесь было прохладно и странно тихо. Как пещера, ведущая в недра земли, лес поглотил их.

Когда солнце село, плоскогорье осталось далеко позади. Гномы разбили лагерь на небольшой полянке — с трех сторон дубы, а с четвертой каменистый кряж, обрывающийся на северной стороне над самой водой. Долинца вновь привязали к заросшему мхом стволу толщиной, наверное, в дюжину обхватов. Кляп, конечно, не вынули. Рук и ног тоже не развязали. Долинцу ничего не оставалось, как только сидеть и смотреть, как Слантер выуживает мясо из котелка над костром. Постепенно Джайр осознал, что, несмотря на усталость и неудобства, он то и дело думает о гноме, особенно о странных противоречиях в характере следопыта. Уже два дня он наблюдал за ним, но гном так и остался для Джайра загадкой, как в ту первую ночь, когда они беседовали на поляне в горном лесу. Так каков же он на самом деле? Ну да, Слантер — гном, но в то же время на гнома совсем не похож. Он не такой, как эти восточные гномы, с которыми Слантер сейчас заодно. И они это тоже чувствуют. Джайр видел, как они себя держат с ним: вроде бы принимают, но и сторонятся тоже. Об этом же говорил ему и сам Слантер. На свой лад он — такой же чужак среди них, как и долинец. Но это еще не все. Что-то в Слантере было такое, что тут же выделяло его, — независимость, быть может, или ум. Да, он явно умнее их всех. Вот поэтому он и лучший в своем деле. Опытный следопыт, исходивший все Четыре Земли, гном, который вопреки обычаям ушел из родного края. Он видел то, чего не видали другие гномы, и понимает то, чего им вообще не дано понять. Он учился и научился многому.

И все-таки он был сейчас с ними. Почему?

Слантер подошел к Джайру с тарелкой мяса, присел на корточки, вытащил кляп изо рта пленника и принялся кормить его.

— Неплохо состряпано, а? — Он пристально смотрел на долинца.

— Угу, вкусно.

— Если захочешь, получишь добавки. — Слантер рассеянно ковырял вилкой в тарелке. — Как самочувствие?

Джайр поглядел ему прямо в глаза:

— Все болит.

— А ноги?

— Ноги — особенно. Гном отставил тарелку.

— Дай-ка я погляжу.

Он стянул с долинца сапоги и осмотрел его сбитые в кровь ноги, покачивая головой. Потом залез в свою сумку и вытащил какую-то маленькую жестянку. Внутри была вязкая красноватая мазь. Слантер осторожно втер ее в открытые раны. Мазь приятно холодила и притупляла боль.

— Будет немного легче. И кожа станет пожестче. — Он втер еще немного мази. Лишь на мгновение гном поднял голову, но Джайр успел заметить печальную улыбку на морщинистом желтом лице. — А ты крепкий орешек.

Долинец промолчал. Он смотрел, как гном закрывает жестянку, убирает ее и поднимает с земли тарелку. Джайр не на шутку проголодался и съел две порции.

— А теперь выпей. — Слантер снял с пояса флягу. Джайр сделал пару глотков и скривился. — Тебе станет лучше, — убеждал его гном.

— Но не от этой дряни. — Джайр продолжал морщиться. Гном отстал.

— Я тут кое о чем узнал. Думаю, тебе будет интересно. Плохие новости. — Слантер замолчал и осторожно оглянулся. — На той стороне леса нас ждет странник. Так сказал Спилк.

Джайр похолодел.

— А откуда он знает? Слантер пожал плечами:

— Наверное, заранее договорились о встрече. Ну я и подумал, что тебе надо знать. Завтра мы выйдем из Черных Дубов.

Завтра? Джайр просто физически ощутил, как надежды его рассыпаются в прах. До завтра ему не успеть! Он-то думал: еще по крайней мере неделя. Что до Анара и крепости Мордов еще далеко. Что впереди масса времени. Что ему удастся сбежать. Ведь как хорошо он все придумал, и вдруг… завтра? Что же делать?

Слантер смотрел на долинца так, будто читал его мысли.

— Мальчик, мне очень жаль. Это все не моих рук дело.

Джайр поймал его взгляд и проговорил, стараясь сдержать отчаяние в голосе:

— Тогда почему ты меня не отпустишь?

— Мне отпустить тебя? — Слантер хохотнул, но как-то невыразительно. — Ты забыл, кто на чьей стороне?

Гном приложился к фляге с элем и глубоко вздохнул. Джайр подался вперед:

— Но почему ты на их стороне, Слантер? Ты ведь совсем не такой, как они. Ты им чужой. Ты…

— Мальчик! — резко оборвал его гном. — Ты ничего обо мне не знаешь! Ничего! И он еще смеет мне говорить, какой я и с кем! Лучше бы о себе подумал!

Наступила долгая тишина. В центре поляны гномы сгрудились у костра, здоровенный бурдюк с элем пошел по кругу. Джайр видел, как вспыхивают их глаза, когда они поглядывают в его сторону. И в этих глазах он читал подозрение и страх.

— Ты не такой, как они, — тихо повторил долинец.

— Может быть, — внезапно согласился Слантер, глядя куда-то в темноту. — Но я уже научен и не стану гладить кота против шерсти. Ветер переменился: он теперь дует с востока и сметает все на своем пути. Все! Ты еще не понимаешь. У Мордов сила; я не мог себе даже представить, что такое возможно. И вся Восточная Земля уже в их власти. Но это только сегодня. А завтра… — Он медленно покачал головой. — Время теперь такое: гному лучше быть гномом.

Он отхлебнул еще эля и протянул флягу Джайру. Долинец только мотнул головой. Он лихорадочно соображал.

— Слантер, ты мне не сделаешь маленькое одолжение? — спросил он.

— Смотря какое.

— На пару минут не развяжешь мне руки и ноги? — (Гном прищурился.) — Только чтоб мне их растереть, а то совсем онемели. Два дня на мне эти веревки. Я уже не чувствую пальцев. Пожалуйста.

Даю тебе слово: я не стану пытаться бежать. И никакой магии.

Слантер пристально поглядел на него:

— В прошлый раз ты сдержал свое слово.

— И теперь сдержу. Даже ноги можешь и не развязывать, только руки. На минуточку.

Наверное, еще минуту Слантер смотрел на него, потом кивнул. Он опустился на колени и распутал узлы на веревках, стягивающих руки долинца. Джайр осторожно принялся их растирать: сначала кисти, затем запястья, предплечья, а потом и все тело. Он видел, как в темноте поблескивает нож в руках Слантера. Чтобы не выдать себя, Джайр опустил глаза. Очень медленно он ощупывал себя, мысленно повторяя: только бы он не увидел, только бы не догадался…

— Ну хватит, — почему-то сердито пробормотал Слантер и поспешно связал руки долинца. Джайр сидел тихо, не сопротивляясь. Гном затянул узлы и склонился над пленником:

— Лучше?

— Лучше, — тихо ответил Джайр. Гном кивнул:

— Самое время поспать. — Он хлебнул еще эля из своей фляги и снова проверил крепость узлов на веревках. — Мне жаль, что так получилось, мальчик. Поверь, мне все это тоже не нравится.

— Тогда помоги мне бежать, — умоляюще прошептал Джайр.

Слантер лишь молча глядел на него — лицо гнома ничего не выражало. Осторожно, почти ласково, он водворил кляп на место.

— Лучше бы нам никогда не встречаться, — пробормотал гном, резко отвернулся и направился прочь.

Джайр обмяк. Завтра. Еще один день, и он попадет в лапы Морду. Долинец вздрогнул. Надо бежать. Надо что-то придумать, ведь должен же быть какой-то способ.

Он глубоко вдыхал прохладный воздух ночи. По крайней мере, теперь он знал одну вещь — очень важную вещь. Слантер ничего не заподозрил. На минуту гном развязал его и дал ему время растереть затекшие руки — время маленького облегчения.

Время выяснить, что эльфийские камни все еще у него.

Утро настало на удивление быстро, серый угрюмый рассвет едва рассеял сумрак Черных Дубов. Третий день гномы вели Джайра на восток. С севера пришли грозовые тучи, и солнце не могло пробиться сквозь их пелену. Студеный ветер носился среди стволов как предвестник холодной зимы. Гномы лишь поплотней запахнули свои плащи и, склонив головы, чтобы пыль и листья не летели в лицо, шли вперед.

Как же убежать?

Как?

Только одна эта мысль владела долинцем. Каждый шаг вперед означал, что времени оставалось все меньше и меньше: часов, минут, секунд. С каждым шагом он приближался к призраку-Морду. Сегодняшний день — вот все, что у него есть. Нужно что-то придумать, чтобы освободиться от пут. Хотя бы на миг. А дальше — заклятие поможет ему.

Но этот миг может и не настать. Раньше Джайр ни на секунду не сомневался, что ему удастся спастись, но сейчас… Времени почти не осталось! Они идут уже не один час. Скоро полдень. Теперь Джайр ругал себя, что не воспользовался возможностью побега вчера, когда Слантер согласился его развязать. Времени было достаточно, он успел бы скрыться. Он бы спел гномам что-нибудь такое, что они вмиг покрылись бы какими-нибудь мерзкими штуками и забыли не только о пленнике, но и обо всем на свете. За это время (минута — не больше) Джайр распутал бы веревки у себя на ногах. Потом — еще пара секунд: поднять голос до высоты комариного писка и стать невидимым. Вот и все. Опасно, конечно, но Джайр сделал бы это, не дай он слова. Хотя нарушить слово, данное гному, все равно как и не нарушить вовсе…

Джайр вздохнул. Нет, почему-то не все равно. Даже слово, данное гному, есть слово. Не зря ведь оно называется “честное”. Сдержать его — дело чести. Нельзя им бросаться впустую: хочу — даю, хочу — забираю назад. Это тебе не плащ: дождик — надел, солнце — спрятал в шкаф. Стоит всего только раз не сдержать слово, и пошло-поехало. И всегда отыщутся оправдания.

К тому же Джайр, наверное, не смог бы обмануть Слантера, пусть тот и гном. Странно, но юноша успел привязаться к нему. Он и сам точно не знал, как назвать эту привязанность. Уважение — может быть, самое верное. И еще Джайр чувствовал, что они чем-то схожи, есть у них что-то общее. И то, что оба они чужие здесь… Нет, даже для своего спасения Джайр не стал бы обманывать Слантера. По крайней мере долинец так думал.

Он пинал на ходу опавшие листья. Будь на его месте Рон Ли, он бы уже давно придумал план побега. И наверное, хороший план. Джайр же не имел ни малейшего представления о том, что будет дальше.

Вот и полдень. Ветер стих, но холод, им принесенный, задержался в лесу. Пейзаж постепенно менялся: впереди показались каменистые кряжи, тянущиеся к югу, глубокие овраги пересекали тропу. Но деревья не стали реже; неподвластные времени, дубы теснились черной стеной. Джайр поднял голову к сплетению ветвей. “Я такой маленький, — подумал он, — им нет до меня никакого дела. Что я им? Человечек, заблудившийся в чаще. И бежать некуда”.

Тропинка свернула вниз по крутому склону. Среди дубов появились сосны и ели; они стояли окруженные грозными черными стволами, испуганно сбившись в кучку, словно пленники под стражей. Гномы углубились в самую чащу хвойного подлеска, ворча на ходу: их то и дело кололи острые иглы. Джайр шел, пригнув голову, но иголки, как маленькие жала, все равно впивались в лицо и руки.

Очень скоро они вышли на широкую поляну, скорее даже в неглубокий овраг. Откуда-то из камней тек ручеек и собирался на дне оврага маленьким озерцом.

Над озерцом склонился человек.

Гномы резко остановились. Человек пил воду из жестяной кружки. Лица его не было видно. Мужчина, одетый во все черное: и рубаха, и штаны, и плащ, и сапоги — все. На земле валялась черная кожаная котомка. Рядом с ней — деревянный посох. Даже посох был черным, из отполированного ореха. Мужчина поднял голову и быстро взглянул на них. Южанин с загорелым лицом, обожженным ветром и солнцем, с выгоревшими — почти серебристого оттенка — волосами. Серые глаза-буравчики сверкнули раз, и незнакомец вновь отвернулся. Ежедневно сотни таких путешественников проходят по этому краю. И все-таки Джайр почему-то знал, хотя видел мужчину лишь мельком, что он не обычный путник.

Спилк тоже заподозрил неладное. Седт быстро оглядел свой отряд, будто бы желая убедиться, что их действительно девять (девять на одного — неплохой расклад), потом почему-то уставился на Джайра. Ему явно не нравилось, что незнакомец видел их пленника. Спилк еще мгновение колебался, потом шагнул вперед. Гномы с Джайром направились следом.

Гномы молча прошествовали к дальнему краю озерца; все это время они не сводили испытующих взглядов с незнакомца. Тот вроде бы их и не замечал. Спилк наполнил из ручейка свою флягу и принялся жадно пить. Один за другим гномы последовали его примеру — все, кроме Слантера, который остался стоять рядом с Джайром. Долинец взглянул на него и увидел, что гном не отрываясь смотрит на незнакомца. И во взгляде его мелькнуло что-то непонятное, что-то похожее на…

Узнавание?

Незнакомец резко вскинул голову и внезапно встретился взглядом с Джайром. На этот раз глаза мужчины были спокойны и словно пусты. Лишь мгновение он смотрел на долинца, потом повернулся к Спилку.

— Далеко направляетесь? — спросил он. Спилк выплюнул воду.

— Не суй нос не в свои дела.

Незнакомец пожал плечами. Он не торопясь допил, потом наклонился и убрал кружку в котомку. Когда он снова поднялся, в его руках уже был черный посох.

— А этот долинец действительно столь опасен?

Гномы угрюмо уставились на него. Спилк отшвырнул свою флягу и, схватившись за палицу, медленно обошел озерцо, пока не встал лицом к лицу с незнакомцем.

— Ты кто такой? — прорычал он.

И снова мужчина в черном пожал плечами:

— Тебе это незачем знать. Спилк холодно улыбнулся: