— Нет, ничего, все в порядке, — ответила Жанна, с трудом взяв себя в руки и вымученно улыбнувшись.

— Утром мне тоже показалось, что вы нездоровы, — отставник окинул клиентку сочувственным взглядом и выпустил ее локоть.

— Утром? Что значит утром? — Жанна отстранилась и удивленно посмотрела на дежурного.

— Ну, утром, когда вы приходили первый раз, спокойно ответил мужчина. При этом на лице у него не дрогнул ни один мускул.

— Я приходила сюда утром? — в полной растерянности переспросила Жанна.

— Ну да, — отозвался он в недоумении, как будто разговаривал с ребенком, не понимающим очевидных вещей.

Комната снова закачалась у Жанны перед глазами, и свет померк, как будто сразу во всех лампах понизили накал.

— Вы уже закончили работу с ячейкой? — беспокойно осведомился дежурный. Ему хотелось скорее избавиться от этой странной женщины вместе с ее проблемами, передать ее с рук на руки другим сотрудникам банка. Ему хватало ответственности за хранилище со всеми его ценностями и совершенно не улыбалось возиться с какой-то чокнутой дамочкой.

— Вы закончили? — повторил он нетерпеливо.

Жанна растерянно перевела взгляд на открытую ячейку. У нее мелькнула безумная мысль, что шкатулка с драгоценной камеей сейчас окажется на месте, что ей только показалось.., но нет, все было по-прежнему — в ячейке не было ничего, кроме деловых бумаг.

— Вы сказали, что я была здесь утром? — еще раз спросила женщина охранника, машинально закрывая ячейку.

— Ну да, — ответил тот, как само собой разумеющееся, вставляя в замочную скважину свой ключ.

Жанна встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, и медленно двинулась к выходу.

Когда за ней закрылась тяжелая дверь хранилища, она на мгновение остановилась в коридоре, чтобы перевести дыхание и собрать стремительно разбегающиеся мысли.

Картина мироздания, еще недавно такая ясная и жизнерадостная, разваливалась на куски, как небоскреб после взрыва бомбы.

Из обеспеченной, уверенной в себе деловой женщины она превратилась в нищую, которой осталось жить несколько дней.

Да еще и сумасшедшую.

Во всяком случае, этот охранник смотрел на нее, как на душевнобольную…

Стоп! Почему она должна верить какому-то отставнику больше, чем самой себе? Если ему показалось, что она была здесь утром — значит, это у него галлюцинации, а не у нее! И его нужно немедленно гнать с такого ответственного поста! А может быть, никаких галлюцинаций у него нет, а просто он обчистил ее ячейку и теперь пытается отвести от себя подозрения?

Да, но откуда у него второй ключ?

Потирая рукой ноющий висок и мучительно размышляя, Жанна вышла из ведущего к хранилищу коридора. Возле выхода она столкнулась с Мариной — молоденькой сотрудницей банка, с которой она поддерживала легкие дружеские отношения.

— Жанна Георгиевна, так и не прошла голова? — заботливо осведомилась девушка.

— Здравствуй, Мариночка, — отозвалась Жанна, — что значит — не прошла? Она только начала болеть.., и, кстати, я хотела тебя попросить…

— Но утром вы тоже жаловались на головную боль, — удивленно проговорила Марина.

— Утром? — лицо Жанны перекосилось, как будто она разом проглотила целый лимон.

— Ну да, утром, когда вы приходили первый раз.., мне сразу показалось, что вы заболеваете… ой, что с вами?

Жанна снова схватилась за стенку.

Только что она хотела попросить Марину условиться о встрече с управляющим, чтобы рассказать тому о странном поведении дежурного, и осторожно выяснить, как можно проверить вещи отставника — ведь если он только сегодня обчистил ее ячейку, то камея еще в банке.., но после того, что сказала ей Марина, все становилось бессмысленным. Или Марина в сговоре с дежурным?

— Ничего, Мариночка, все хорошо, — Жанна двинулась к выходу из банка, в ужасе оглядываясь по сторонам, — все хорошо.., просто здесь немного душно.., я выйду на воздух, и все пройдет…

— Может быть, вас проводить? — девушка шла рядом, заботливо поддерживая ее под локоть. — Может быть, вызвать врача?

— Нет-нет, ничего не надо, — Жанна неожиданно грубо выдернула руку и вышла на улицу. Марина испуганно смотрела ей вслед.

Стасик стоял на крыльце, поглядывая на подъезжающие к банку дорогие автомобили. Жанна остановилась перед ним и осторожно спросила:

— Стае, прости, что я спрашиваю…

Да, Жанна Георгиевна? — охранник предупредительно повернулся к ней.

— Утром.., во сколько я приезжала, ты не помнишь?

— В девять тридцать, я только открыл двери, ответил парень, ни на секунду не задумавшись.

По его лицу не промелькнула даже тень сомнения. Он или говорил чистую правду, или так блестяще играл свою роль, что ему тут же можно было присудить премию «Оскар» за реализм и достоверность в искусстве. Хотя, кажется, у «Оскара» нет такой номинации.

И Стасик, и Марина, и дежурный в хранилище — неужели они все в заговоре против нее?

Жанна задумчиво спустилась по ступеням и подошла к своему «мерседесу».

Его покатый, стремительный корпус, изумительная серебристая окраска всегда приводили ее в хорошее настроение, но сегодня она ничему не радовалась.

Через полчаса Жанна была уже дома.

Она заперла за собой дверь, достала из бара бутылку коньяка «Ахтамар» ереванского завода и налила себе полстакана.

Прекрасный коньяк пился, как вода, — не доставляя удовольствия и не снимая напряжения.

Жанна, не раздеваясь, легла на диван, подложила руки под голову и уставилась в потолок.

Никаких мыслей не было, никаких надежд не было.

Хорошо организованная, осмысленная жизнь кончилась.

Начался кошмар.

Жанна не могла найти никакого сколько-нибудь разумного объяснения происходящему.

Коньяк дошел до желудка, но вместо живительного успокаивающего тепла вызвал там только мучительный спазм.

И в это время на столике рядом с диваном зазвонил телефон.

— Меня нет, — громко проговорила Жанна.

Словно послушно повторяя за ней, включился автоответчик и бодро протараторил:

— Вы позвонили по такому-то телефону. Меня сейчас нет дома. Если вы хотите передать что-нибудь полезное или приятное — дождитесь сигнала…

— Жанка, мы же с тобой договаривались! — прервал механический монолог энергичный голос Катерины. — Ты что, забыла? На работе тебя нет, мобильник отключен…

Жанна протянула руку и взяла трубку. Ей хотелось услышать хоть чей-то живой и дружеский голос. Оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо.

— Катька… — произнесла она едва слышно.

— Так ты дома! — обрадовалась подруга. — А что ж твой автоответчик врет? Ну так что — ты не забыла, что мы собирались подобрать Ирке мужичка?

— Катька… — повторила Жанна, — я не могу…

— Ты что — заболела? — всполошилась Катерина. — У тебя такой голос, такой голос, что только фильмы из жизни покойников озвучивать!

— Я не заболела… — Жанна попыталась приподняться с дивана, но комната плыла перед глазами, как будто Жанна каталась на карусели, — я не заболела, но у меня неприятности.., очень большие неприятности.

Катерина посерьезнела.

— Я сейчас приеду, — сказала она, — никуда не уходи!

— Да незачем тебе приезжать! — Жанна всерьез разозлилась. — Чем ты мне можешь помочь?

— Главное, никуда не уходи! — и Катерина бросила трубку.

О том, чтобы куда-нибудь уйти, не было и речи.

Жанна не могла даже подняться с дивана. Когда через полчаса истерично залился трелью дверной звонок, она с трудом спустила ноги на пол и встала, держась за спинку кресла. В стеклянной дверце книжного шкафа она увидела свое отражение.

Неожиданно ей сделалось противно.

Решительная, сильная деловая женщина не может распускаться до такой степени! Нужно сейчас же взять себя в руки! Еще не хватало перед Катькой появиться в таком виде!

Жанна несколько раз глубоко вздохнула, выпрямилась и решительно зашагала к дверям. Комната немного покачивалась, но не так чтобы очень в пределах нормы, как палуба корабля во время небольшой болтанки.

В дверях стояли обе подруги — Катька и Ирина, лица у обеих были озабоченные.

— Мало того, что сама примчалась, еще и эту отечественную Агату Кристи с собой приволокла! недовольно проворчала Жанна, пропуская подруг в квартиру.

— Ты бы себя сейчас видела со стороны! — воскликнула Катерина. — Неужели мы можем оставить тебя в таком состоянии? Для чего же тогда существуют подруги, как не для того, чтобы помочь в трудную минуту?

— Для того, чтобы позлорадствовать в эту трудную минуту! — огрызнулась Жанна, плюхнувшись обратно на диван.

— Ну, узнаю тебя, подруга! — включилась в разговор Ирина. — Значит, все еще не так плохо! Ну-ка, давай, рассказывай, что с тобой приключилось!

Еще вчера все было в норме, ты ушла от меня вполне довольная жизнью.

— Девочки, я, кажется, сошла с ума, — ответила Жанна, опустив голову.

— Конкретнее, — строго проговорила Ирина, в чем это выражается?

— Я сегодня пришла в банк, а мне говорят, что я там уже была.

— Ну так ты же там действительно бываешь очень часто… — осторожно проговорила Ирина.

— Да не прикидывайся дурой! — рявкнула Жанна на подругу. — Мне говорят, что я была там сегодня! С утра, приехала к самому открытию! И самое главное — что я была в хранилище и открывала свою ячейку! А из этой ячейки пропала ценная вещь!

— Очень ценная? — испуганно переспросила Катя.

— Очень! Более чем очень! Жутко ценная! И самое главное — чужая вещь! Вещь моего клиента!

— А ты совершенно уверена, что не была в банке утром? — спросила Катерина, придвинувшись ближе к подруге.

Жанна посмотрела на нее так, что Катин свитер едва не воспламенился.

— Ты что, сумасшедшую из меня хочешь сделать?

— Да нет, Жанночка, что ты… — Катерина пошла на попятную, — я просто вспомнила.., роман «Лунный камень».., там герой в бессознательном состоянии перепрятал алмаз, а сам ничего не помнил, и из-за этого…

— Да читала я «Лунный камень»! — прервала ее Жанна. — Его там, между прочим, морфием угостили, от этого с ним такая история и приключилась. А я, к твоему сведению, наркотиками не балуюсь, последний раз ела и пила вместе с вами и с ума пока еще не сошла. И вообще, не воображай себя героиней приключенческого романа! В жизни такие чудеса не случаются!

— А как же тогда ты все это объясняешь? — ехидно ответила обиженная Катерина.

— Девочки, успокойтесь. — подала голос Ирина. — Давайте рассуждать логично…

— Ну да, конечно, в тебе немедленно проснулась мисс Марпл! — сердито проворчала Жанна.

— Кто конкретно говорил тебе, что ты уже была в банке? — спросила Ирина, не отреагировав на колкость.

— Все! — выпалила Жанна, потом задумалась и начала перечислять. — Стасик — это охранник при входе в банк, потом дежурный по хранилищу, не знаю, как его зовут, он отставной военный, потом Марина… — по ее лицу пробежала тень.

— Марина — это кто? — уточнила Ира.

— Сотрудница банка, хорошая девушка. Часто мне оказывала разные услуги, ну и вообще, мы с ней, можно сказать, дружим.

— Ну и что — ты считаешь, что они все сговорились?

Жанна недоуменно пожала плечами:

— Я вообще не знаю, что думать…

Она достала пачку тонких коричневатых сигарет и нервно закурила. Ирина проследила за колечком дыма и тоже взяла сигарету. Катя тряхнула волосами и жалобно протянула:

— Дайте уж и мне сигаретку…

Ирина неторопливо затянулась, выпустила дым и наконец проговорила: