– Вот-вот! Опять-таки, хлебнешь чего-нибудь вроде «Нескафе» – и сразу проникаешься пониманием: реформаторы русского языка (мать их ети!) правы, кофе-то – оно и вправду среднего рода… А настоящая печаль в том, что по мере глобализации мировой торговли любые качественные, нестандартизованные, продукты будут даже не дорожать (это-то как раз правильно), а впрямую истребляться – как птица-дронт или антильские индейцы. Вон, зайди в магазин: пива вроде бы как стоИт сорок сортов – а пить при этом нечего, поскольку в сущности всё это один и тот же «Миллер».

– Да вы, Александр Васильевич, никак, антиглобалист?! – изумляется Чип.

– А то! Всенепременно выезжаю на «глобальные форумы», покидаться тухлыми авокадами в лидеров G-7…

– Интересно, а это правда, будто все эти антиглобалистские хеппининги – с битьем витрин и лозунгами, побуквенно намалеванными на голых жопах – впрямую оплачены самой же «семеркой»? Чтоб, значит, любому серьезному, вменяемому человеку «антиглобалистом» и назваться-то стало неприлично…

– Эх, Алеша, до чего ж у нас все любят игры в конспирологию… «Мировой заговор», «мировое правительство»… С этим всем – пожалуйста, к терапевту!

– Так что ж по-вашему – заговоров вообще не бывает?

– Заговор – это когда начитавшиеся Руссо с Вольтером кавалергарды выводят на площадь неграмотных солдатиков «за императора Константина и жену его, Конституцию». Или когда члены Политбюро, по ходу своего толковища, вдруг наваливаются всей гопой на министра Госбезопасности, разбивают ему прямо на роже пенсню, а потом быстренько расстреливают как английского шпиона… Вот глобальных заговоров – тех и вправду нет, да и быть не может. Глобальные процессы – они ведь задаются экономической географией и социологией, тут «ничего личного». А заговор – это прежде всего проект … понимаешь, что я имею в виду?

– Кажется, да. Проект суть нечто искусственно сконструированное, он призван как раз нарушить естественный ход вещей…

– Именно так! Поэтому заговор – это всегда игра черными. Во всех смыслах.

– И этот наш «Гранитный» заговор, – Чип кивает на раскрытый ноутбук, – тоже?

– Разумеется. Нам противостоит не какое-нибудь там «гомеостатическое мироздание» и даже не «Мировая Закулиса», а – люди. Чисто конкретные люди. Достаточно могущественные, чтобы завладеть ядерной ракетой, но уж никак не всемогущие. И не всеведущие. Так что если мы не сумеем их одолеть – это будет наша вина, поскольку к числу нерешаемых задача не относится…

Тут дверь распахивается, и в помещение впархивает Ёлка; девушка экипирована в милицейскую кожанку и серый форменный берет, с которых только что не течет – за стенами «Шервуда», похоже, бушует настоящий ливень. Пока Чип с Ёлкой щебечут в объятиях друг друга, Подполковник успевает обменяться парой фраз с возникшим следом на пороге вольным стрелком в такой же вымокшей милицейской форме.

– Добро пожаловать, Елена! Рад видеть вас в добром здравии.

– Александр Васильевич, дорогой!.. – красавица сама обнимает седого джентльмена, церемонно склонившегося было над ее рукой, и, в свой черед, целует его в висок – целомудренно и нежно.

– Кстати, это ваш судеб посланник , – тут она кивает в сторону двери, за которой уже исчез давешний боец, – выдернул меня прямо из постели, не фигурально, а вполне натурально… – с этими словами девушка, адресовав Подполковнику невиннейшую улыбку, небрежно расстегивает молнию, демонстрируя, что под форменной кожанкой у нее – ну, не то, чтоб вовсе ничего, но близко к тому… – Даже одеться-собраться не дали – «в темпе, в темпе, мэм, к окнам не подходить и света не зажигать…»; так оно и задумано?

– В такого рода делах, Елена, лишних предосторожностей не бывает. И хоть по всем моим прикидкам вы с Алексеем ни в каких наших здешних делах никаким боком не засвечены, но… Короче, всем нам будет спокойнее, если вы на недельку отправитесь погреться на Сейшельских пляжах – и незамедлительно. Проблема в том, что из всех наших окон через границу поручиться сейчас можно лишь за одно; собственно, это и не окно даже, а так, форточка – но вы, Елена, с вашей ошеломительной фигурой, – (галантно-фривольный жест Подполковника демонстрирует, что тот оценил Ёлкину эротическую эскападу где-то на 5,7-5,8) – в эту самую форточку пролезете тик-в-тик…

– Та-ак… Интересное кино! Это кому же это «всем нам» «будет спокойнее»? И тебе тоже, my sweety? – насмешливо интересуется она у рассеянно застывшего в отдалении Чипа.

– Да я, Ёлк, уже влез в эту историю так, что обратного хода нету. Езжай-ка ты пока одна… а я тебя после догоню.

– Та-ак… – повторяет она, но теперь тон ее обретает отчетливые черты штормового предупреждения. – Где-то даже начинаешь понимать придурошных западных феминисток… Ладно, к делу: если меня не обманывает моя женская интуиция, в вашем подразделении, товарищ подполковник, обнаружился острый некомплект личного состава. Как там у вас насчет вакансии ночной снайперши ? или хотя бы юной маркитантки?

– Предпочтительнее пожилая повариха, – невесело хмыкает Подполковник, отставляя спутниковый телефон, по которому только что принял какую-то явно нерадостную реляцию. – Ну вот, накаркали: форточку-то нашу уже законопатили… Похоже, некоторое время вам, Елена, и вправду предстоит провести здесь, в нашей компании. Так сказать, а-труа …

– Ну конечно же, а-труа ! Всем ведь известно: «Повариха – законная добыча начальника»! …А если всерьез – я, конечно, не оперативник и даже не хакер, но, может, вам и когнитивный психолог зачем-нито сгодится?

– Сгодится. Не-когнитивный – тоже. Если кофе умеет варить.

…Подполковник хмуро оглядывает опустевшее помещение; взгляд его задерживается на каплях, успевших натечь на пол с Ёлкиной куртки. Да, погодка: «октябрь уж наступил»… собственно – уже и закончился… Мари – и Октябрь… да-с… Экие глупости в голову лезут…

25

Робингуд с Ванюшей – за столиком чинного ресторана, заполненного в этот час разнообразной публикой: строгие деловые костюмы и вечерние туалеты соседствуют с бурнусами (тоже, надо полагать, изрядной крутизны). Официант-итальянец (в этих нефтяных эмиратах, надобно заметить, руками работают одни гастарбайтеры, европейцы с индусами: местным это западло ) только что принес заказ – люля-кебаб, графинчик водки и фрукты, – и теперь подался в вежливом полупоклоне к поманившему его пальчику атамана.

– Да, кстати… Как бы нам добавить чуток жизни в эту музыкальную нудятину? – и Робингуд небрежно кивает в пространство, затопленное сиропно-тягучими мелодиями какой-то местной зурны. – Душа требует чего-нибудь эдакого, зажигательного… Заведи-ка нам, любезный, «Танец с саблями»!

– Простите, сэр, – официант явно чувствует себя не в своей тарелке, – но это невозможно!

– Можешь называть меня «сеньор» – я ведь не американо…

– Граци, синьоре!

– Так вот, насчет «Танца с саблями»… Моя армянская четвертушка непременно жаждет соотечественника ! Непременно – ты меня понял? Так что если речь о том, чтоб приписать к нашему счету еще пару-тройку нулей…

– Боюсь, это невозможно, синьоре. Совсем невозможно. Хозяин…

– К дьяволу хозяина! Есть два слова, пробуждающих в новом русском зверя: «козел» и «невозможно». Короче, дело пошло на принцип: поставь ту музыку сам – и я оплачу всю сумму, что ты можешь потерять на расторжении своего трехгодичного контракта, о-кей? Завтра же отправишься домой, в свой Неаполь, или Палермо – хрена ли тебе гробить молодые годы в этой песочнице? Или сомневаешься в моей кредитоспособности?

– Никак нет, синьоре. Насчет вас – как раз не сомневаюсь: завтра же после этого отправился бы домой – в цинковом гробу… И еще: если вы думаете отправить через меня письмо или компьютерный файл… Ну, вы поняли.

– Та-ак… – щурится атаман. – Спасибо тебе, парень. Те ребята, что на тебя наехали … они из полиции?

– Скорее наоборот, синьоре. На полицию-то я с прибором бы положил – за эдакие деньжищи… Но покойнику любые деньги ни к чему, верно?

– Верно. Ну, ступай себе с богом.

Робингуд неторопливо разливает водку по рюмкам, молча чокается с Ванюшей. Выпив и крякнув, протягивает руку к блюду с фруктами – за неимением в этих бусурманских краях огурчиков-помидорчиков…

Дальше все происходит очень быстро – не уследишь взглядом (так что снимать эпизод лучше рапидом).

Робингуд – черт его знает как – разворачивается вокруг своей оси на 180 градусов, оказавшись стоящим рядом со своим столиком в классической позе «Это ограбление!»: ноги чуть согнуты в коленях, пистолет, придерживаемый двумя руками, четко сканирует – вправо, влево – весь соответствующий сектор ресторанного пространства. И когда по прошествии секунды становится ясно, что в руках у атамана – никакой не пистолет, а неочищенный банан с фруктового блюда, часть публики успевает уже отреагировать на эскападу варяжского гостя чисто рефлекторно: обнажив собственные стволы. Особенно хорошо смотрится смуглолицый «араб», извлекший прямо откуда-то из складок своего плаща-галабие автомат-коротышку М-10 «Ингрэм», часто (и по делу) величаемый «лучшим другом террористов».

Ванюша тем временем устремляется к двери, ведущей из ресторанного зала на кухню и в подсобки – вроде бы и не бегом, но со неостановимостью советского хоккеиста Рагулина, катящегося к чехословацким воротам. Неосторожно заступивший ему дорогу здоровяк в пиджаке от Гуччи отлетает в сторону так, будто его сбил грузовик (хотя Ванюша вроде бы и рук-то с сему процессу не приложил); при этом «кольт-магнум» здоровяка, кувыркнувшись высоко в воздухе, шмякается на соседний столик – прямо в блюдо с почками-сотэ, обдавши туалет обедающей за ним кинозвезды-унисекс фонтаном кисло-сладкого мясного соуса. Однако «чехословацким воротам» на кухню, похоже, суждено-таки остаться нераспечатанными, ибо по обеим их «стойкам» уже выросло по «защитнику» с «Ингрэмами»… Впрочем, Ванюша и без того уже остановлен «судейским свистком» – окликом «А-атставить!!» своего атамана.

– Всех благодарю от лица службы! – и Робингуд адресует онемевшему залу приветственный жест вкупе с предвыборной улыбкой на 64 зуба. – Отбой учебной тревоги! Пейте пиво, ребята…

На том конце зала начинается темпераментная разборка между хозяином «кольта» и телохранителем кинозвезды. Робингуд между тем уже наполнил рюмки по новой:

– Ну как – всё уразумел?

– Ну…

– Нас зажали плечами и пасут в открытую.

– А вывод?

– Вывод прост: силовой прорыв – выбросить из головы напрочь. Мы ждем сигнала от Подполковника. Только ждем – и ничего более.

– А если он не…

– Тогда – кранты. Ну, разливай, что ль…

26

– …Итак, мы будем в нашем расследовании исходить из того, что планируемый «ассасинами» ядерный удар есть прямое продолжение событий 11-го Сентября. – Подполковник занимает атаманское место в голове длинного шервудского стола; одесную и ошую от робингудова начштаба расположились Чип с Ёлкой (та уже успела переодеться в сухое – в чей-то камуфляж с подвернутыми рукавами). – Хотя это, конечно, не более чем гипотеза… И если мы не угадали – привет: на отработку побочных версий у нас всё равно нет ни времени, ни ресурсов.

– Если я правильно поняла, Александр Васильевич, – подает голос Ёлка, -вы отвели нам с Чипом роль эдакого коллективного доктора Ватсона – задавать вам по ходу расследования глупые вопросы…

– Отнюдь не Ватсона! Если уж по аналогии, то я собираюсь использовать вас в качестве Арчи Гудвина: для сбора первичной информации, на основе которой я, Ниро Вульф, и буду делать свои выводы.

– Ого! А где ж тогда наш Сол Пензер сотоварищи – ну, все эти Вульфовы приходящие супероперативники по пятнадцать дорогущих тогдашних долларов за час?

– А их нет, Елена. И не будет. Никого, кроме нас троих. Боюсь, вы недооценили степень «некомплекта личного состава» в нашем подразделении…

– Го-осподи!.. А Робин? а Ванюша?.. Их что… уже?..

– Ну-ну-ну! Не так пока всё траурно. Однако прийти нам на помощь они не могут; напротив того – они сами в этой помощи отчаянно нуждаются… По ряду причин – я не стану на них останавливаться – мы сейчас начисто лишены возможностей для оперативной работы по нашей версии. Наружное наблюдение, микропередатчики в коктейльной маслине – ничего этого у нас нет и не предвидится. Впрочем, может, оно и к лучшему…

– В каком смысле – к лучшему? – озадачивается Чип.

– Видишь ли, в разведке есть нечто вроде аксиомы: разведывательная информация всегда недостаточна для принятия окончательного решения – сколько б ее ни было на самом деле. Точнее, считается недостаточной . Любое государство и любая армия почитают своим приятным долгом трясти, аки грушу, свою разведслужбу: «Давай информацию, еще давай, мало, мало!» – вместо того, чтобы взять себе за труд хотя бы пролистать те досье, что уже доставлены разведкой в их бездонные сейфы. Наше 22-ое июня, Пёрл-Харбор, Октябрьская война 73-го года – да десятой, сотой доли имевшейся развединформации, будь она должным образом проанализирована, хватило бы всё это предотвратить!.. Так что информации, на самом-то деле, всегда с избытком – дефицит вовсе не в ней, а в тех «маленьких серых клеточках»…

– Я понял, Александр Васильевич, – подается вперед Чип. – Вы хотите, чтоб я нашел и взломал какие-то суперсекретные Х-файлы – так сказать, информация уже отфильтрованная и ректифицированная…

– Ну, может до этого и дойдет дело – со временем, но начнем мы с информации самой что ни на есть открытой. Газеты, журналы, биржевые сводки – полный интернет в нашем распоряжении.

– Как так – открытая?! – в один голос изумляются Чип с Ёлкой.

– Именно так. Открою вам страшную тайну – практически всю реальную информацию разведка черпает из открытых источников – ну, плюс электронный шпионаж. А нелегальная деятельность – это, по большому счету, туфта для начальства. Ведь начальство – ну чисто дети! – свято верит: если некие сведения украли по ходу тайной операции, раздав при этом тридцать килограммов золота и потеряв четырех агентов , так это – КРУТО, а вот если абсолютно то же самое извлекли из анализа прессы или тихо-легально купили – не, это ОТСТОЙ!

– До анекдотов ведь доходило, – Полковник чуть расслабляется, откинувшись на спинку кресла. – Мой Наставник (любопытнейший, надо заметить, был персонаж) долго-долго и в высшей степени успешно возглавлял нелегальную резидентуру в Нью-Йорке. Профилем их была научно-техническая разведка – сперва по Бомбе, потом электроника и всё такое… У него было великолепное прикрытие – он владел небольшим, но весьма процветающим патентным бюро. И вот стандартная ситуация: из Центра приходит запрос – "Добыть то-то и то-то ; план операции представить к такому-то числу". Он в ответ: "Слушайте, зачем «операция»? Я на это самое то-то и то-то могу просто купить патент – чинно и легально, это мой прямой бизнес!" Те в истерику: «Да вы там что!.. Вы кто – советский разведчик или американский бизнесмен?!» Он не въезжает: «Зачем же мне рисковать агентами – те ведь и на что путное могут потом сгодиться, – раз я могу проблему решить одним официальным телефонным звонком? А если вы насчет перерасхода инвалюты – так не беспокойтесь, у меня со средствами полный порядок!» (он и правда там свой бизнес так раскрутил, что деньги девать было некуда). Те, однако, ставят чугунную точку: "Нет!! На это мы пойтить не могём! " Вишь ведь, чего удумал, бизнесмен гребаный! Патент он купит – да разве за такую «операцию» начальнику Управления в Москве орден к именинам обломится? На святое замахивается, паразит!

– Так вот, выходит, на чем Союз Нерушимый проиграл Западу гонку вооружений…

– Если бы… Резидент тот нам описывал это дело так. Первая стадия была, когда мы, разведка, крадем у буржуинов изделие , ну, для примера, стратегический бомбер Б-29, товарищ Туполев разбирает его по винтику, переводит дюймы в миллиметры, и пожалуйста: через 11 месяцев типа-советский бомбер Ту-4 запущен в серию; ордена, Сталинские премии, все дела. Вторая стадия – мы крадем изделие , а нам из Союза: «Воспроизвести не можем, нужна документация!»; ладно, крадем и документацию тож. Третья стадия: крадем изделие , вместе с документацией, а нам из Союза: «Воспроизвести всё равно не можем – хоть ты всю советскую экономику раком поставь!..»

– М-да… – откликается Чип. – « „Это конец,“ – понял Штирлиц…»

– Это еще был не конец, – вздыхает Подполковник. – Конец – это следующая стадия: когда есть изделие со всей документацией, а они эту самую документацию уже и прочесть сами не умеют , а все, кто мог бы прочесть – лишеныдопуска . И тут уж, как легко догадаться, не разведка виновата… А резидент тот, кстати говоря, тоже был не по уши деревянный: военные тайны буржуйские по большей части легально покупал (благо денег, как говорено, у его фирмы было немерено), а в отчетах проводил это всё как агентурные операции – и все вокруг были вполне довольны.

– Насчет высокой полезности открытой информации – понято. Но неужто от секретных операций вовсе никакого проку?

– Да как тебе сказать… Помнится, в середине 70-х ЦРУ провело в Москве блистательную операцию: они завербовали механика из правительственного гаража, и тот всадил подслушку в лимузин самогО Брежнева. Устройство было спрятано внутри глушителя – туда слазить «Девятке» и в голову не приходило; понятно, что стоило то чудо американской техники как стратегический бомбардировщик – а может и поболее того… Ну и вот, в должный час лимузин съезжает со двора, американы в своей посольской резидентуре с вожделением приникают к наушникам – и слышат, под известные всей стране причмокивания: «Ну, едем, слава те, господи! Подай-ка мне баночку гранатного сока… Нет, всё ж таки гранатный – он не в пример полезней яблошного! Я вот те прямо скажу…» …Короче – через месяц прослушку прекратили, деньги списали, а инициатора операции сослали кормить москитов то ли в Индокитай, то ли в Анголу.

– Погодите, ну а как же все эти суперагенты – Ким Филби всё такое?..

– Да никак. Последние реальные успехи и у Союза, и у Штатов с Англией были в начале 60-х – когда они, через Пеньковского, получили исчерпывающую информацию об РВСН, включая расположение ракетных шахт, а мы украли основные шифросистемы АНБ. Все прочие «успехи», и ихние (как Гордиевский и генерал Поляков), и наши (как Филби и Эймс) шли по линии так называемой «внешней контрразведки»: мы внедряем своего «крота» в их спецслужбу, чтоб он – оттуда – навел нас на ихнего «крота», внедренного в нашу спецслужбу с целью выявления наших «кротов» в ихних спецслужбах – ну, и так до бесконечности… На самом деле всё это была чистейшей воды Игра в бисер ; сорок лет Игры в бисер – на деньги налогоплательщиков и на жизни агентов-нелегалов…

– Ну ладно, вечер воспоминаний окончен, – Подполковник вновь деловит и собран. – Итак, уточняю боевую задачу. Для начала нам предстоит, на основании анализа открытой, общедоступной информации выяснить: КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ОРГАНИЗОВАЛ 11-ое СЕНТЯБРЯ. Предупреждаю сразу: кандидатуру Бени Ладина не предлагать, даже в порядке хохмы – не проканает…

27

– Погодите, но ведь Бен-Ладен же сам признался ! – озадаченно откликается Чип.

– Ну, во-первых, четко и внятно он не признался в этом и поныне. Ты вспомни, как было дело. 11-ое сентября: Манхэттан в дыму и руинах, как после хорошей бомбежки; в Палестине и в Сербии народ танцует на площадях, в России 70% населения в экспресс-опросе выбирают вторую позицию: «Людей жалко, а Штаты – ничуть» (это было, было, Чип – нечего кривиться!) – короче, Империя Зла, Большой Глобалистский Сатана наконец-то в нокдауне… По идее, «Враг Америки N 1», кумир всех исламистских отморозков Беня Ладин должен орать во все горло: «Это всё я, Мальчиш-Плохиш, сделал!» – но ведь нет! Вечером 11-го он рассылает факс, в коем категорически отрицает свою причастность к теракту. На следующий день делает новое заявление, крайне путанное и невнятное: Америку-де покарал Аллах, и то-ли-еще-будет-ой-ё-ёй, – но о своем личном авторстве по-прежнему не заикается…

Цивилизованному миру, впрочем, всё уже и без того ясно. Первые минуты после теракта, никакого расследования еще и в помине не было, но Президент Буш – большого, как известно, ума мужчина – посредством логических дедукций неопровержимо доказал всем своим избирателям, что это работа Бен-Ладена: «Не, ну а чья ж еще?..» Ну, а уж раз Буш сказал – тады ой ; и все мировые СМИ принимаются скандировать в режиме спартаковских фанатов: «Ис-лам! – Та-ли-бан!! – Бен-Ладен!!! Ис-лам! – Та-ли-бан!! – Бен-Ладен!!!» Но даже понявши, что его ПО ЛЮБОМУ УЖЕ НАЗНАЧИЛИ КРАЙНИМ, Величайший Террорист Современности все равно совершенно не рвется принять на себя ответственность за Величайший Теракт Всех Времен и Народов.

– А в прежние разы он как – брал на себя ответственность? Типа – «Это всё я, Мальчиш-Плохиш, сделал»?

– Неукоснительно! Когда, к примеру, взорвали американские посольства в Кении и Танзании, видеокассета с обращением Бен-Ладена уже лежала в телестудии «Аль-Джазиры». Да и вообще, имя смертника-шахида должно славиться в мечетях, типа – «Вот вЫ все тут, в земной юдоли, хреном груши околачиваете, а умные люди тем временем уже с гуриями трахаются!». Теракт шахида, совершаемый молчком, без взятия на себя ответственности – это полнейшая бессмыслица!

– А может, он просто того… приссал малость? Сам не рассчитывал, что НАСТОЛЬКО ЗДОРОВО всё получится – и Башни, и Пентагон, и десять тысяч зажаренных неверных? Типа – «Слишком хорошо – тоже нехорошо»? Смекнул, что шутки кончились, и теперь его примутся мочить всерьез, без дураков…

– А что, собственно, это изменило в его положении? Он так и так уже был приговорен штатниками – после тех посольств. Ловят они его, правда, как-то странновато (выпустить двести «Томагавков» по «потенциальным убежищам Бен-Ладена» в Судане и Афганистане – это запросто, а вот заняться всерьез его банковскими счетами, или хотя бы прикрыть официальные вербовочные пункты «Аль-Каиды» в Штатах и Англии – до этого почему-то ни у кого руки не доходили) – но мы сейчас не об этих странностях… Итак, мы имеем: бизнесмен-миллионер, вдруг ни с того ни с сего проникся идеями радикального ислама и поехал в Афганистан – сражаться с оккупантами-гяурами. Продолжая затем свой джихад, он становится «Террористом номер один», именем которого теперь через раз нарекают младенцев мужеска пола по всему мусульманскому миру. И вот произошел грандиозный теракт, горячо (хотя и втихомолку) этим самым миром одобренный; казалось бы – бери на себя ответственность плюс добавочные лавры! Он, однако, делать это вовсе не спешит. Вопрос: почему? Товарищ психолог, ваш выход!

– Н-ну, – откликается Ёлка, – я бы сказала так. Человек этот не слишком дорожит деньгами, да и самой жизнью – иначе так и жил бы себе миллионером. Он или патологический честолюбец, или религиозный фанатик… впрочем, одно другому не помеха, это как раз сочетается с легкостью. Для самооценки таких персон крайне значимо мнение референтной группы – ему важнее всего, как он выглядит в глазах всех этих… ну, исламистских отморозков. И, скорее всего, он молчал из опасения совершить некий неэтичный, по меркам своей референтной группы, поступок; убийство десяти тысяч неверных к числу таких «неэтичных поступков», как я понимаю, никак не относится. А что у них считается непростительным, Александр Васильевич?

– Да примерно то же, что и у прочих людей, – усмехается Подполковник. – Например, ложь…

– Вы хотите сказать…

– Он просто боялся принять на себя ответственность за 11-ое сентября; но боялся не штатников с их распальцованными авианосцами и «Томагавками», а – своих. Потому что уж кто-кто, а сам-то Беня точно знал: об этом деле его «Аль-Каида» ни сном, ни духом. Тут ведь брякнешь: «Моя работа», а назавтра объявится настоящий организатор, предъявит доказательства своего авторства – и привет, конец карьеры «Террориста номер один»; с этого мига ты – никто, а звать – никак. И только убедившись, что у истинного автора иные планы, и на своем копирайте тот настаивать не собирается, Беня худо-бедно прибрал к рукам бесхозное произведение искусства. Как вам, Елена, такая схема?..

– Да-а… Психологически – вполне убедительно. А организационная сторона?..

– Про «организационную сторону», – кривится Подполковник, – вообще говорить нечего. В день теракта бывший шеф Мосада не подумавши брякнул правду: дескать, да вы чё там, ребята, с дуба попадали? – какие «исламские экстремисты», уж мы-то все эти «Хамасы» и «Аль-Каиды» знаем как облупленных, тем просто слабО такой навороченный теракт сбацать! Потом, правда, спохватился – его, видишь ли, не так поняли, виноваты, конечно же, исламисты и лично Беня Ладин, а еще вот есть такой гад, Саддам Хуссейн – так неплохо бы и его тоже за Башни-Близнецы побомбить, одно уж к одному…

Ну что такое «исламский терроризм» – если по делу, а не в голливудских боевиках? Это пластиковая бомба в дискотеке, это школьники с «поясами шахида» – числом поболее, ценою подешевле, – это, как максимум, грузовик со строительной взрывчаткой… ну, пусть даже очень большой грузовик со взрывчаткой, как в Бейруте или Найроби. В общем, просто и без затей. Все их террористы – одноразовые , хит-пойнтов и бонусов набрать не успевают – спасибо Мосаду… Ну не было еще за всю историю ни одного исламистского теракта, чтоб комбинация была хотя бы двухходовой и строилась бы на взаимодействии нескольких функциональных звеньев!

А теперь сравните это с 11-ым Сентября: запредельная по точности координация действий летных и наземных групп, удары следуют как в отработанном каратэшном «каскаде» – в итоге система ПВО Штатов весь теракт так и простояла в ступоре, не зная, за что хвататься… А главное – всё это идет на фоне вырубившейся вдруг спутниковой связи. Скажи-ка мне, Чип, сколько в мире найдется людей, способных осуществить хакерскую атаку на спутники НАСА?

– Сотни две… ну, может, три. В основном индийцы и русские, китайцы вот тоже… но арабов-то среди них точно нет! Так по-вашему выходит, что вина исламистов за 11-ое сентября не доказана?

– Единственное предъявленное миру доказательство вины исламистов, – хмыкает Подполковник, – это то, что Штаты сейчас бомбят Афганистан… Ах, да, виноват! – была еще брошенная перед аэропортом машина с «забытым» в ней Кораном и полетными заданиями на арабском; странно, что на лобовом стекле не было написано губной помадой «Аллах акбар! Привет от Бен-Ладена» – чтоб президенту Бушу не перетрудить головку, выбирая объект для «удара возмездия»… Впрочем, непосредственнымиисполнителями теракта могли быть и исламисты – но нас с вами, конечно, интересовать будут не они. Чтобы спланировать такую операцию, нужно абсолютно раскрепощенное воображение – эдакий Homo ludens по ту сторону Добра и Зла, – и плюс высочайшая культура реальной штабной работы; ни первого, ни второго у исламистов нет и не предвидится.

Итак… Вы, Елена, для начала просто прочешете интернет на предмет версий – кто и зачем организовал 11-ое Сентября; здешние версии, европейские, арабские, израильские… Особое внимание – тем гипотезам, что были высказаны сразу, по горячим следам, а затем полностью исчезли из обсуждения, будучи вытеснены в маргинальные издания – ультралевые, фашистские. Выводы, к которым приходят те ребята, как правило, стопроцентно предсказуемы и вполне параноидальны, но отдельно взятые соображения бывают и вполне здравыми. То же самое – по конкретным фактам: какие из них по прошествии времени оказались табуированы. Стратегическое направление вашего поиска – реконструкция возникшей в респектабельных СМИ системы «запретов на обсуждение». Помните: лучший способ сокрытия правды – это выложить ее на самое видное место, слегка присыпав при этом ворохом правдоподобного хлама… Задача ясна?

– Так точно! Срок?..

– Не больше полусуток. Ты, Алеша, займешься финансами. Даю вводную: ты – директор ФБР; с чего бы ты начал расследование событий 11-го Сентября?

28

– Ну… раз уж вы сразу дали наводку, что дело в финансах… и что окурки с ДНК в слюнях профессионалы соберут и без моих ценных указаний… – подводит итог своим размышлениям Чип после минутной паузы. – Знаете, Александр Васильевич, я бы, пожалуй для начала выяснил: а не наварил ли кто бабок на обрушении Башен-Близнецов – чисто-конкретно? Ну, всякого рода игры с короткими деньгами – страховки там, котировки акций авиакомпаний и прочее… И если характер биржевых операций в первую декаду сентября достоверно отличался от фонового…