– Да будет с нами Аслан! – вскричал Каспиан. – Самый тихий ход. Молчите и слушайте команду.

Тяжело, со скрипом, упали на воду весла, и «Покоритель Зари» стал продвигаться вперед. Люси удалось уловить миг, когда они вошли во тьму. Нос уже не был виден, когда по­следние солнечные лучи скользнули по корме. И корма, и море, и небо ярко сверкнули – и исчезли, только фонарь ед­ва различимым пятном обозначал, где кончается корабль. Перед фонарем чернела тень припавшего к штурвалу Дриниана. В свете факелов можно было различить часть палу­бы, мерцание мечей и шлемов и еще один островок блекло­го света на носу. Люси казалось, что смотровая корзина, ос­вещенная фонарем с верхушки мачты, движется сама по се­бе. Все фонари светили тускло и мертво – они всегда так светят, если зажжешь их ночью. И еще Люси казалось, что становится холодно.

Никто не знал, как долго они шли сквозь тьму. Только по скрипу уключин и плеску весел можно было догадаться, что они движутся. Как ни напрягался Эдмунд, он ничего не мог различить, кроме отблеска фонаря у самого борта, но даже этот отблеск казался мутным, а рябь за бортом – мед­ленной, мелкой и мертвой. Вскоре все на палубе стали дро­жать от холода.

Вдруг откуда-то (никто уже не понимал, куда они плы­вут) раздался дикий крик. То ли это кричал не человек, то ли от ужаса голос его стал не таким, как у людей.

Каспиан попытался заговорить, но у него пересохло в горле, и тут все услышали звонкий голосок Рипичипа, зву­чащий очень громко в полной тишине:

– Кто ты? Если ты – враг, мы не боимся тебя! Если ты друг, твои враги научатся нас бояться.

– Спасите! – прокричал голос. – Спасите! Даже если вы снитесь мне, спасите меня! Возьмите меня на борт! Убейте, что хотите сделайте, только не исчезайте! Не оставляйте меня в этом ужасном месте!

– Где вы? – закричал Каспиан. – Мы вас возьмем. Под­плывите к борту.

Снова раздался крик – то ли радости, то ли ужаса – и они услышали, как кто-то плывет к кораблю.

– Встаньте здесь, чтобы поднять его, – приказал Каспиан.

– Есть, ваше величество, – ответили матросы. Несколько человек встали у правого борта с веревками, а один, свесив­шись за борт, держал факел. Из темноты появилось бледное лицо, и, поднатужившись, дюжина рук втащила незнаком­ца наверх.

Эдмунд подумал, что никогда не видел такого дикого че­ловека. Он не был стар, но волосы его свисали грязными, седыми прядями, худое лицо искажал ужас, а одежда давно превратилась в лохмотья. Больше всего поражали глаза – они были так широко открыты, что казалось, будто у несча­стного нет век. Едва коснувшись палубы, он сказал:

– Бегите! Скорее плывите обратно! Гребите, пока не вы­беретесь из этого гнусного места!

– Успокойся, – сказал Рипичип, – и скажи, что нам угро­жает? Мы не из тех, кто спасается бегством.

Незнакомец с ужасом воззрился на мышиного рыцаря.

– Все равно бегите, – задыхаясь, повторил он. – На этом острове сны становятся явью.

– Его-то я и искал! – воскликнул один матрос. – Я женюсь на Нэнси, как только мы причалим.

– А я увижу Тома живым, – отозвался другой.

– Глупцы! – закричал незнакомец. – Из-за таких мечта­ний я и сам попал сюда! Ах, лучше бы я утонул или не ро­дился! Слышали, что я сказал? Здесь сны становятся явью. Не грезы, а сны, ночные сновидения.

На минуту установилась тишина, затем вся команда бро­силась к главному люку. Все сели на весла и принялись гре­сти как можно сильнее. Дриниан склонился к штурвалу, боцман быстро отдавал команды. За эту минуту каждому припомнились такие сновидения, после которых страшно заснуть.

Только Рипичип не двинулся с места.

– Ваше величество, – сказал он, – неужели вы одобряете этот мятеж? Это же паника, это просто бегство.

– Гребите, гребите! – кричал Каспиан. – Гребите изо всех сил! Говори, что хочешь, Рипичип. Есть вещи, которых че­ловеку не вынести.

– Тогда я рад, что не родился человеком, – холодно отве­чал Рипичип, кланяясь своему повелителю.

Люси тоже слышала слова незнакомца, и припомнила страшный сон, который давно старалась забыть, – так от­четливо, словно только что проснулась. Ей захотелось спу­ститься на палубу, к Эдмунду и Каспиану. Но что толку? Если здесь оживают сны, Эдмунд и Каспиан могут превра­титься в чудищ. Она крепко ухватилась за перила смотро­вой вышки и постаралась успокоиться. Матросы гребли на­зад, к свету, изо всех сил; еще несколько минут – думала она – и все будет позади. Ах, только бы побыстрее!

Хотя вода под веслами шумно плескалась, кругом царила непроницаемая тишина. Каждый знал, что лучше не при­слушиваться, но удержаться никто не смог. И вскоре все что-то услышали, каждый – свое.

– Какой-то звук… огромные ножницы лязгают, – сказал Ринельфу Юстэс.

– Тс-с, – прошептал Ринельф, – я слышу, как они караб­каются на борт.

– Оно лезет на мачту, – проговорил Каспиан.

– О-о!.. – застонал один матрос. – Это колокол… Так я и знал.

Стараясь ни на кого не смотреть, а главное – не огляды­ваться, Каспиан прошел на корму.

– Милорд, – тихо сказал он Дриниану, – долго ли мы гребли во тьме до того места, где подобрали незнакомца?

– Минут пять, – прошептал Дриниан, – а что?

– А то, что мы плывем гораздо дольше.

Руки капитана вздрогнули и холодный пот показался на лбу. О том же самом думали и другие.

– Мы никогда отсюда не выберемся! – роптали матросы. – Мы никуда не плывем, просто кружим на месте.

Незнакомец, который лежал, прислонившись к чему-то на палубе, сел и страшно засмеялся.

– Никогда не выберемся! – крикнул он. – Да, никогда от­сюда не выберемся! А я, дурак, надеялся, что меня так лег­ко отпустят! Нет, никогда нам отсюда не выбраться!

Люси прислонилась головой к мачте и прошептала:

– Аслан, Аслан, если любишь нас, помоги. – Темнота больше не сгущалась, и она почувствовала себя немного лучше. «В конце концов, с нами еще не случилось ничего страшного», – подумала она.

– Смотрите, – хрипло прозвучал голос Ринельфа, стояще­го на носу. Впереди показалось пятнышко света, и, пока они смотрели, яркий луч упал на корабль. Вокруг корабля по-прежнему было темно, но сам он оказался в полосе све­та, словно в луче прожектора. Каспиан зажмурился, огля­нулся и увидел искаженные, застывшие лица своих спутни­ков. Все смотрели в одну сторону, за каждым лежала тем­ная, четко очерченная тень.

Люси вгляделась в свет и наконец что-то увидела. Снача­ла это напоминало крест, потом – самолет, потом – воздуш­ного змея, а потом стало видно, что это альбатрос. Он сде­лал три круга над мачтой, присел на золоченый гребень дракона, что-то крикнул – никто ничего не разобрал – и, расправив крылья, медленно полетел вперед, держась ближе к правому борту. Дриниан следовал за ним, не сомневаясь, что птица указывает им путь. Но никто, кроме Люси, не слышал, что кружась над мачтой, альбатрос сказал: «Не бойся, моя дорогая!» Она узнала голос льва и ощутила див­ное благоухание.

Через несколько минут темнота превратилась в серую пе­лену, и вдруг, в одно мгновение, их вынесло в освещенный солнцем теплый и голубой мир. Тогда все поняли, что бо­яться нечего. Все моргали и оглядывались, удивляясь, что корабль все такой же светлый, и тьма не запятнала его бе­лизну, зелень и золото. Потом, один за другим, все начали смеяться.

– Ну и дураки мы были! – сказал Ринельф.

Люси поскорее спустилась на палубу, где все собрались вокруг незнакомца. Он стоял, онемев от счастья, и смотрел на море широко открытыми глазами да ощупывал канат, словно хотел убедиться, что все это наяву, а по его щекам текли слезы.

– Спасибо, – проговорил он наконец. – Вы спасли меня от… нет, не хочу говорить. А теперь скажите, кто вы такие. Сам я из Нарнии и звали меня когда-то лордом Рупом.

– А я – твой король, милорд, – сказал Каспиан. – Мы от­правились в плавание, чтобы отыскать тебя и твоих спутни­ков, друзей моего отца.

Лорд Руп опустился на одно колено и поцеловал руку ко­ролю.

– Ваше величество, – сказал он, – именно вас я мечтал увидеть больше всего на свете. Окажите мне милость!

– Какую же? – спросил Каспиан.

– Никогда не возвращайте меня туда, – и он показал на­зад. Все обернулись, но увидели только синее море и небо. Остров Тьмы исчез без следа.

– Что это?! – воскликнул лорд Руп. – Вы ее развеяли!

– Не думаю, что это мы, – ответила Люси.

– Ваше величество, – сказал Дриниан, – ветер юго-восточ­ный. Могу ли я кликнуть гребцов наверх и поставить парус? А тем, кто свободен, нужно бы отдохнуть.

– Можешь, – отвечал Каспиан, – и пусть принесут грогу. Ох, я просплю хоть целые сутки!

Так плыли они весь день под юго-восточным ветром; и никто не заметил, когда исчез альбатрос.

Глава 13.

ТРИ СПЯЩИХ ЛОРДА

Ветер не прекращался, но слабел с каждым днем, так что волны превратились в мелкую рябь, и корабль скользил по морю, как по озеру. Каждую ночь на востоке появлялись новые созвездия, которых никто не видел в Нарнии и, ду­мала Люси с радостью и страхом, вообще никто еще не ви­дел. Новые звезды были крупными и яркими, ночи – теплы­ми. Почти все спали теперь на палубе и долго засиживались за разговорами, или, склонившись над бортом, смотрели, как пляшет светящаяся пена.

В один невыразимо прекрасный вечер, когда позади рас­кинулся пурпурный и алый закат, а небо словно стало боль­ше, они заметили справа по борту какой-то остров. Он мед­ленно приближался; мысы и склоны, освещенные заходя­щим солнцем, ослепительно пламенели. Вскоре корабль шел вдоль побережья. Позади, на фоне алого неба, словно выре­занный из картона, чернел западный мыс. На острове не было гор, зато там были невысокие, пологие холмы, вроде подушек. С берега доносилось благоухание, которое Люси назвала нежно-лиловым. Эдмунд сказал (а Ринс подумал): «Что за чушь!», а Каспиан сказал: «Я понимаю».

Они плыли долго, минуя мыс за мысом, надеясь найти бухту поглубже, но не нашли, и бросили якорь в мелком маленьком заливе. Хотя море было спокойное, у самого ос­трова била сильная волна и им не удалось подвести корабль так близко к берегу, как хотелось. Доплыв до берега в лод­ке, они порядком промокли (лорда Рупа, заметим, оставили на борту, так как он не желал даже видеть никаких новых островов). Все время, пока они были на острове, в ушах стоял монотонный шум прибоя.

Оставив двух матросов караулить лодку, Каспиан повел остальных вглубь острова, не слишком, впрочем, далеко, поскольку время было позднее и приближалась ночь. Но оказалось, что за приключениями совсем не нужно далеко ходить. В плоской долине, примыкающей к бухте, не было ни дорог, ни тропинок, ни других признаков человека. Под ногами росла мягкая трава, там и сям усеянная цветущими кустиками, которые Эдмунд и Люси приняли за вереск. Юстэс, неплохо разбиравшийся в ботанике, сказал, что это ни­какой не вереск, и не ошибся; но все же на вереск эти цве­ты походили.

Не успели наши герои отойти от берега на расстояние вы­стрела из лука, как Дриниан сказал:

– Смотрите! Что это? – и все остановились.

– Высокие деревья? – предположил Каспиан.

– Или башни, – сказал Юстэс.

– А может быть, великаны? – прошептал Эдмунд.

– Сейчас узнаем, – решительно сказал Рипичип и, выни­мая на ходу шпагу из ножен, устремился впереди всех к не­понятным предметам.

– Кажется, это руины, – сказала Люси, когда они подо­шли поближе, и оказалась права. Перед ними лежала про­сторная площадка, вымощенная гладким камнем и окру­женная с двух сторон серыми колоннами. Между колоннами стоял очень длинный стол, накрытый пурпурной скатертью, спускавшейся до самого пола, и каменные стулья, украшен­ные искусной резьбой, с шелковыми подушками на сидень­ях. Стол ломился от яств. Такого изобилия не знали даже при Верховном Короле Питере в Кэр-Паравеле. Здесь были индейки, и гуси, и фазаны, и цесарки, и окорока, и холод­ное мясо, и причудливые пироги в виде кораблей, слонов и драконов, и мороженое, и ярко-алые раки, и светящаяся семга, и виноград, и орехи, и ананасы, и персики, и грана­ты, и дыни. Здесь были золотые и серебряные кубки, хру­стальные графины, а запах вина и фруктов летел навстре­чу, суля небывалое блаженство.

– Ну и ну! – ахнула Люси.

Путники молча подошли поближе.

– Где же гости? – спросил Юстэс.

– Мы и будем гостями! – сказал Ринс.

– Взгляните! – пронзительно вскрикнул Эдмунд. Они сту­пили уже на мощеный пол между колоннами (крыши, заме­тим кстати, над ними не было) и оглянулись в ту сторону, куда Эдмунд показывал. Во главе стола что-то темнело, словно три довольно больших вороха.

– Что это? – прошептала Люси. – Как будто три бобра на столе…

– Или птичьи гнезда, – сказал Эдмунд.

– Нет, стога сена, – сказал Каспиан.

Но тут Рипичип выбежал вперед, вспрыгнул на стул, с него – на стол и быстро побежал по нему, ловко петляя между драгоценными кубками и солонками из слоновой ко­сти. Он подбежал к таинственным серым кипам, присмот­релся, дотронулся до них и крикнул:

– Сражаться они не будут!

Все присмотрелись и увидели, что там сидят три челове­ка, хотя для того, чтобы признать в них людей, пришлось подойти вплотную. Длинные седые волосы закрывали их лица, три бороды спускались на стол, обвивая тарелки и кубки, как вьюнок обвивает изгородь, сплетались в один за­путанный клубок и через край стола падали на пол. По спинкам стульев спускались волосы, так что все трое скры­вались в густой чаще. Словом, кроме волос, не было видно ничего.

– Они мертвы? – спросил Каспиан.

– Кажется, нет, – отвечал Рипичип, обеими лапками под­нимая из вороха волос чью-то руку. – У этого рука теплая и пульс еще бьется.

– У этих двоих тоже, – сказал Дриниан.

– Значит, они просто спят, – сказал Юстэс.

– Сколько же они спят, если так обросли? – удивился Эд­мунд.

– Наверное, они заколдованы, – сказала Люси. – Я сразу почувствовала, что здесь полно чар. Может быть, мы их и расколдуем?

– Попробуем, – сказал Каспиан и сильно потряс того, кто сидел ближе. На мгновение всем показалось, что его уда­лось разбудить: он глубоко вздохнул, пробормотал: «Хватит с меня, гребите в Нарнию!» – и заснул еще крепче. Тяжелая голова снова припала к столу, и сколько его ни трясли, ни­чего не вышло. Не вышло ничего и со вторым. «Мы люди, а не свиньи», – пробормотал он, и захрапел. А третий едва слышно проговорил: «Горчицу, пожалуйста», – и тоже креп­ко уснул.

– Он сказал: «Гребите в Нарнию»? – спросил Дриниан.

– Да, – отвечал Каспиан. – Кажется, наши поиски подо­шли к концу. Взгляни на их кольца. Узнаешь гербы? Это лорды Ревелиан, Аргоз и Мавроморн.

– Их не разбудишь, – сказала Люси. – Что же нам делать?

– Прошу прощения, ваше величество, – сказал Ринс. – Пока вы обсуждаете этот вопрос, почему бы команде не подкрепиться? Такое угощение не каждый день встретишь!

– Ни в коем случае! – воскликнул Каспиан.

– Верно, верно, – согласились несколько матросов. – Что-то тут многовато колдовства. Чем быстрее мы вернемся на корабль, тем лучше.

– Сперва надо узнать, – сказал Рипичип, – не от этой ли еды они заснули лет на семь.

– Я и под угрозой смерти к ней не притронусь, – сказал Дриниан.

– Как быстро темнеет! – заметил вдруг Ринс.

– На корабль, на корабль, – заволновались матросы.

– В самом деле, – сказал Эдмунд, – они правы. Мы решим завтра, что делать с лордами. Есть эту еду все равно нельзя, так что оставаться здесь незачем. Тут пахнет колдовством, да и опасностью.

– Я согласен с королем Эдмундом, – сказал Рипичип, – в той степени, в какой слова его относятся к команде. Что же до меня, я собираюсь встретить солнце за этим столом.