Все было, как и планировал Сергей: фуршет, тосты, поездка по городу с мучительным отщелкиванием множества пленок на память у всех мало-мальски известных памятников и, наконец, уединение в небольшом зале загородного ресторана. Не особо опытный в обольщении девушек муж доверил романтическое убранство свадебного зала персоналу, пообещав баснословные чаевые. Затраты окупились. Юлька подумала, что даже если вся остальная жизнь будет серой и неинтересной, этот праздник останется с ней навсегда.

Ночевали они в свадебном люксе, а через день у Сергея снова начинались обычные будни. Он не мог позволить себе полноценный медовый месяц.

— Юль, потом, ладно? Обязательно куда-нибудь съездим, — оправдывался он. — Сейчас никак. Ты не обижаешься?

Юлька, втайне надеявшаяся, что любимый в качестве свадебного подарка преподнесет ей конвертик с билетами в какую-нибудь экзотическую страну, лишь невнятно ободряюще промычала, скрыв разочарование. Всю ночь она крутилась, взвешивая и всесторонне обдумывая сложившуюся ситуацию, но к утру утешилась, живенько нарисовав в уме смачную картину предшествующих романтической поездке хлопот: получение паспортов, виз, неведомые прививки и сбор чемоданов.

«Да ну ее, эту Бразилию!» — с чувством чмокнула она посапывающего Сергея и сладко уснула. Ей снился пестрый карнавал и бегающий в толпе загранпаспорт, сварливым голосом государственного служащего перечисляющий какие-то непонятные пункты чудовищно длинной анкеты, серой лентой извивавшейся у него в руках. Потом ей приснилось голубое море, и она перестала судорожно перебирать ногами, гоняясь в своем кошмаре за неуловимым паспортом.

Переезд Тамары Антоновны на отдельную жилплощадь был намечен на ближайший месяц. Все упиралось в то, что свекровь соглашалась на любое жилье, лишь бы не мешать молодым, а Сергей желал лично выбрать квартиру для матери. Именно из-за его занятости просмотр нового жилья постоянно откладывался. Тамара Антоновна тихой мышью металась по квартире, стараясь не попадаться на глаза Юльке и приводя последнюю в состояние исступления своей безоговорочной покорностью и желанием услужить. Юлька в ужасе ждала момента, когда придется объявить «бабушке» о беременности. Представляя ее щенячий восторг и слезы в блеклых старческих глазах, Юльке хотелось немедленно собрать вещи и бежать куда глаза глядят. Живота видно не было, но Анька ее предупредила, что скоро попрет как на дрожжах.

«Рано или поздно все равно придется сказать Тамаре Антоновне о грядущем прибавлении в семействе, но лучше поздно», — рассуждала Юлька, крутясь перед зеркалом.

На учет она все-таки встала. Пройдя проторенным путем, она сразу купила номерок в регистратуре, переоделась и покорно села читать книжку в самом конце длинной очереди, стараясь не отвлекаться на эпизодические скандалы у двери кабинета, периодически перераставшие в небольшие потасовки.

Доктор показалась Юльке усталой, равнодушной и не очень профессиональной. Никаких особых рекомендаций она не дала, перечислив дежурный список витаминов, анализов и назначив новое свидание через три недели. Если в этой районной консультации так безответственно относятся к ее последнему шансу, то, может, действительно стоит наблюдаться в дорогой клинике, думалось Юльке, пока она натягивала колготки, стоя на ледяном полу.

— А я смогу сама родить или нет? — рискнула она пошевелить безучастную докторшу, торопливо черкавшую что-то в ее карточке.

— Почему нет? — спокойно сказала та, не поднимая глаз. — Только рановато вы про роды заговорили. Вам еще носить и носить.

— А мне вот в клинике сказали, что я вообще не могла забеременеть, — опять пристала к ней Юлька, пытаясь выведать хоть какие-то подробности о своем состоянии.

— Ну, раз забеременели, значит, могли, — безапелляционно парировала докторша.

Ответить на это было нечего.

— А если у меня будет угроза? — неуверенно спросила Юлька, наслушавшаяся за время сидения в очереди всяких ужасов. — Мне «Скорую» вызывать? И как она выглядит?

Врач наконец подняла голову и раздраженно посмотрела на доставучую пациентку:

— Кто? «Скорая»?

— Нет, угроза. — Юлька чувствовала себя абсолютной дурой.

— Не забивайте голову ерундой и поменьше думайте о проблемах. До свиданья.

Юлька захлопнула рот, торопливо сгребла со стола карту с кучкой листочков и попятилась к дверям.

Сев у гардероба, она попыталась изучить записи, занесенные в ее новый документ, но так и не смогла расшифровать хитросплетения фиолетовых чернил. Разборчиво написано было только то, что она и так знала: зачатие произошло в октябре. Эта карта подтверждала Юлькино новое положение — будущая мать, но сама процедура выдачи оказалась вовсе не возвышенной и не праздничной. Уходила она с четким ощущением, что оторвала от дела страшно занятого человека.

Вечером она долго думала, рассказывать ли Сергею о своей обиде на врача, и решила, что ему эта тема может не понравиться. Сергей сам уловил Юлькину внутреннюю скукоженность и начал допытываться, что случилось. Она с облегчением вывалила на него все подробности и страшно обрадовалась, когда он, пытаясь вжиться в образ отца, потребовал карту на ревизию.

— Сейчас разберемся. — Он потер руки и приготовился. Молодая жена бродила по квартире, пытаясь вспомнить, куда дела документ, который велено было носить всегда с собой и ни в коем случае не терять.

Пришлось идти к свекрови.

— Тамара Антоновна, — проблеяла Юлька, засовывая голову в комнату свекрови. — Я тут папочку потеряла, синенькую, в ней документы были важные.

— На кухне лежит какая-то, на холодильнике, — огорошила ее Тамара Антоновна.

«Интересно, я что, пьяная была? — недоумевала Юлька, шаря рукой по крышке холодильника. — Когда и, главное, зачем я ее туда запихнула?»

Сергей, не дождавшись конца поисков, начал смотреть какой-то фильм и под кошмарную канонаду телевизионных суперменов умудрился сладко заснуть.

Медовый месяц, длившийся ровно одну неделю, Юлька провела с Тамарой Антоновной. Свекровь, видимо, по причине надвигающегося переезда, ходила смурная и скучная. А Юльке было так плохо, что всю эту неделю она провалялась на диване, поедая сухарики и соленый крекер. Токсикоз проехал по ней асфальтовым катком, сминая волю и желания. Ей было на все наплевать. Организм мутило, и любое резкое движение порождало бурную и продолжительную реакцию. Чтобы не вызвать у свекрови лишних подозрений, Юлька старалась бегать «потошнить» только в исключительных случаях. На работу она вышла с радостью и облегчением: Тамара Антоновна, серой тенью шнырявшая по квартире, сильно портила настроение и понижала Юлькину самооценку. Она уже соскучилась по своему офису, столу, заваленному бумажками, и суетливому Валерию Михайловичу, выдававшему ей поручения в нечеловеческих количествах. Сергей предложил молодой жене стать домохозяйкой или придумать себе должность в его бизнес-центре, но Юлька гордо отказалась, решив поиграть в самостоятельность.

Встретили ее радостно. Первоначальная настороженность к бывшей скромнице, ставшей внезапно женой достаточно состоятельного человека, быстро прошла. Секретарша осталась прежней: стеснительной, неловкой и наивной. Ей преподнесли гигантский букет лилий, распространявший удушающий аромат и моментально вызвавший у чувствительной к запахам Юльки сильнейшую головную боль. Чтобы не обидеть сотрудников, до обеда она стоически терпела приторно-сладкий запах, но, вернувшись в приемную после перерыва, поняла, что с этим великолепием, упакованным в шуршащий целлофан, надо как-то бороться.

Сначала она нашла в подсобке пластмассовое ведро, принадлежавшее, судя по всему, хамоватой уборщице Маргарите Константиновне. Заполнив его наполовину водой, она долго прислушивалась, дожидаясь наступления полной тишины в коридоре. Наконец выбрав удобный момент, она понесла ведро, оттопырив руку с ношей как можно дальше, чтобы не забрызгать колготки. Внезапно дверь менеджерской резко распахнулась, едва не вышибив емкость из хрупкой Юлькиной ручонки.

О, ты что, полы решила помыть? — Региональный менеджер Леша хохотнул, вытряхивая из пачки сигарету и одновременно пытаясь прикрыть дверь ногой. — Надо же, как по работе соскучилась! Юлька невразумительно промычала, но Леша не отстал. За ним упрямо тянулась слава донжуана, которую он регулярно и старательно подкреплял новыми подвигами. Юлька, ранее воспринимавшаяся им как свой в доску парень, а ныне вышедшая замуж за нового русского, показалась ему на текущий момент вполне достойным объектом. Муж богатый, значит, старый, потому что молодой на такую не польстится…

— Юльк, давай помогу, — интимным баритоном прошептал он ей в спину. — Или просто сзади постою, постерегу.

— Чего постережешь-то? — хмыкнула Юлька.

— А что, нечего? — хихикнул Леша и сократил дистанцию до минимума: — Честь твою девичью постерегу.

Коленом Леша задел ведро, которое тут же мстительно плеснуло ему под ноги блестящую лужицу.

— Ну, Юль, погоди… — Он протянул к ней свою костлявую граблю, пытаясь ухватить какую-нибудь деталь одежды, чтобы сбавить скорость объекта. Журавлиная нога донжуана, попавшая в лужу, выплюнутую вредным ведром на гладкий линолеум, резко поехала в сторону, и он с печальным криком обрушился на затоптанный пол.

Юлька покосилась и вежливо спросила, не сбавляя шага:

— Не ушибся?

— Ну, что ты, нет, конечно. Пол-то мягкий, — обиженно прогудел Леша, потерявший вдруг весь свой боевой задор.

Охранник, к которому выплыла из-за угла Юлька, поинтересовался, приняв эффектную позу и выпятив подбородок:

— Кто орал, чего гремело? Может, слабой девушке помощь нужна?

— Нет, спасибо, — пропыхтела Юлька, пристраивая ведро в угол. — Слабая девушка уже сама всех поубивала.

Выплывший вслед за ней Леша, активно припадавший на левую ногу, вызвал у стража временный паралич лицевых нервов, вследствие чего у него слегка отпала челюсть.

Через пять минут Юлька на цыпочках прискакала обратно, таща свой пахучий букет.

— Чтобы не забыть, когда буду уходить, — пояснила она охраннику, не дожидаясь лишних вопросов.

Уходя вечером домой, она отвела глаза и попыталась обойти эту импровизированную клумбу, сделав вид, что букет не имеет к ней абсолютно никакого отношения. Бдительный охранник, впечатлившийся ее дневным выступлением, догнал Юльку уже на улице. — Во, забыли вы! — радостно гаркнул он ей прямо в лицо.

— Ой, спасибо, — весьма ненатурально обрадовалась Юлька, влезая в машину приехавшего за ней Сергея.

— Что за вонь? — весело поинтересовался любимый и потянулся ее поцеловать. Попав в лоб, он не расстроился, а Юлька слегка обиделась.

— Чего ты меня как покойницу целуешь? — надулась она.

— Зайка, у тебя портится характер, — добродушно ответил Сергей. — Приглашаю тебя на романтический ужин.

Домой они вернулись поздно, Тамара Антоновна уже спала.

Жизнь потекла своим чередом. Однажды вечером, когда Сергей как обычно застрял на каком-то совещании, в квартире зазвонил телефон.

Свекровь почему-то не подходила, и Юльке пришлось встать и снять трубку. На ее «але» никто не отвечал.

«Не соединилось», — подумала Юлька и пошла спать. Не успела она взяться за ручку двери, как телефон снова зазвонил.

На этот раз было отчетливо слышно чье-то дыхание.

— Вас не слышно, перезвоните, — на всякий случай сказала Юлька. Ей почему-то стало страшно.

После этого звонка ее счастье медленно, но верно начало рушиться.

Сергей приходил поздно, часто за полночь, целовал ее, иногда обдавая запахом вина, и покаянно бормотал про затянувшиеся переговоры. Юлька расстраивалась, поскольку представляла себе семейную жизнь немного иначе. То, что любимый человек будет только ночевать рядом, а все остальное время зарабатывать деньги, ей в голову не приходило…

— Вот и я о том же, — грустно кивнула Анька, активно поддержав Юлькино недовольство сложившейся ситуацией. — Твой хоть дома ночует, а мой даже звонить забывает! При такой половой жизни у него и не могло быть своих детей, так что не расстраивайся. Платоническая любовь тоже не так уж плоха, тем более что со свекровью у тебя полное взаимопонимание.

Юлька, предпочитавшая любить Тамару Антоновну на расстоянии, промолчала, не желая вдаваться в дискуссию.

— Человек, Юль, такая скотина: ему сколько ни дай, все мало.

Философские размышления Аньки она совершенно справедливо приняла на свой счет.

— Мне не мало, я за него переживаю, — решила она оправдать свое недовольство.

— А ты не переживай, — вдруг обронила Аня. — Еще неизвестно, как они там работают и с кем!

— Да ну тебя! — Юлька даже засмеялась. Но смех получился нервным. Она ни на секунду не подозревала мужа, но то, что кто-то допускает такую причину его поздних возвращений, было неприятно.

— Они же там с Вадимом вместе…

— Да уж. Вот в чем я уверена на сто процентов, так это в том, что мой любимый с твоим Сергеем не спит! — выдала Анька, но, поразмыслив, добавила: — Хотя в наше время стопроцентной уверенности не может быть ни в чем.

— Лечиться тебе надо, подруга, — обиженно заметила Юлька.

— Эх, Юля, ты даже не представляешь, какие жизнь иногда фортеля откалывает.

— Очень даже представляю, — ехидно заметила Юлька. — Я знавала одну барышню, которая намылилась замуж, а жених ее обрюхатил и бросил. Настолько банально, что даже неинтересно, пока лично тебя не коснется.

— Да ты что! — всплеснула руками Аня. — Я тоже такую знаю. Похоже, у нас есть еще одна общая подруга!

Они посмеялись и расстались, испытывая некоторое напряжение и муторный осадок от разговора. Зерно подозрений, вовремя упавшее на благодатную почву, начало расти, как сказочный боб.

По телевизору сплошь и рядом мелькали ток-шоу с брошенными и обманутыми женами, которые на всю страну выясняли отношения с подлыми мужьями и коварными любовницами. Сюжеты фильмов, по которым скакала Юлька, ожесточенно щелкая пультом, сводились все к той же пресловутой измене.

Она долго принюхивалась к упавшему в кровать Сергею, виновато пробормотавшему, что он ужасно устал, но уж в выходные он покажет ей небо в алмазах, и ей почудился слабый запах незнакомых духов. Он то пропадал, то появлялся снова. Юлька нагнулась к мужу и попыталась определить источник призрачного аромата…

— У тебя что, насморк? — неожиданно подал голос уже заснувший супруг.

— Нет.

— А чего сопишь? — он заворочался, а испуганная собственным поведением Юлька моментально рухнула на подушку.

Уснуть не получалось. Запах уже казался настолько отчетливым, что она ощутила непреодолимое желание порыться у мужа в карманах.

«Ну и что я там собираюсь найти? — одергивала она сама себя. — Чужие трусы или лифчик шестого размера? Дурость какая-то, паранойя просто…»

С этими мыслями она пошлепала в кухню попить воды. В коридоре было темно, куртка Сергея призывно поблескивала молниями карманов и гипнотизировала своей доступностью.

Усилием воли она удержала зудящие руки и вернулась в спальню.

Судьба иногда белой лодочкой плавно плывет по волнам, укачивая своего пассажира под мерный плеск волн, а иногда резко вышвыривает его к подножию извергающегося вулкана и с интересом наблюдает: выберется человечек или нет. Для Юльки утро наступавшего дня стало началом кошмара.

Началось все с того, что она решила пойти от обратного и не подозревать мужа в измене, хотя эта дурацкая мысль здоровенным шурупом ввинтилась в мозг и мешала сосредоточиться, а влюбить его в себя заново. Если и имеется какая-то соперница, то Юлькина задача — ее переплюнуть. Ее, конечно, слегка удивлял тот факт, что проблема нарисовалась практически сразу после свадьбы, но, как правильно говорила Аня, чего только не бывает. Жениться из корыстных соображений он не мог, возможно, он просто такой непостоянный. А зачем тогда женился? Бессонница перемешала в голове все мысли. Единственным верным шагом Юлька посчитала повторное обольщение подозреваемого супруга.

Она с трепетом открыла домашний сейф. Сергей назвал ей код, дал ключ, они даже обмыли ее вступление в права владелицы, но она все равно чувствовала себя воровкой. Пугливо озираясь, она отсчитала сумму, которой, на ее взгляд, должно было хватить на поход к косметологу для резкого и бесповоротного похорошения. Предыдущая встреча с мастерицей салона красоты оставила тягостные воспоминания и глубокий шрам в нежной Юлькиной душе. Для приобретения красивого цвета лица и свежей кожи ей несколько дней пришлось ходить с голубоватыми струпьями на лице, и только крайние обстоятельства могли вынудить ее повторить этот страшный шаг.

Отпросившись с работы, Юлька поехала в знакомый салон красоты. Измучив мастера многократными повторениями и разъяснениями, чего именно ей надо, она наконец была заботливо уложена на кушетку, а рот ей залепили салфеточкой, покрытой чем-то вязким и пахучим. Скорее всего, косметологу просто надоел стрекот клиентки, и она таким образом решила прервать замысловатый инструктаж, изобиловавший требованиями подтвердить, что именно сегодня вечером она будет потрясающей красавицей и что кожа не будет свисать с лица лохмотьями. Многие посетительницы, кроме денег, имели еще и массу странностей, а проще говоря, были слегка сдвинутыми, поэтому Юлькин бред ее нисколько не удивил. Сегодня, так сегодня, красавицей — так красавицей, она спокойно кивала на всевозможные каверзные вопросы, чем вызывала только новые всплески недоверия в Юлькином больном воображении.

Результат оказался сногсшибательным. Юлька долго строила сама себе глазки, игриво улыбалась и еле-еле заставила себя отлепиться от зеркала. В конце рабочего дня она гордо вошла в бизнес-центр и совершенно неожиданно стала свидетельницей телефонного разговора администратора Риты с водителем. Шефу нужна машина через пять минут. Повезешь его в ресторан «У Иннокентия», сегодня работаешь до упора, сам понимаешь… — Рита говорила что-то еще, а Юлька уже выбежала на улицу и заметалась на тротуаре. Замызганные «Жигули» чуть не сбили метнувшуюся прямо под колеса девицу. Перекошенное лицо водителя, уже готового выйти и накостылять идиотке, резко смягчилось и приобрело даже некоторую теплоту во взгляде при виде стодолларовой купюры, с размаха шлепнутой ему на лобовое стекло.

— Куда едем? — Он с умилением смотрел на нырнувшую в машину Юльку.

— К «Иннокентию»! — рявкнула она. — Адрес не знаю.

— Спятить можно, — пробормотал водитель. — Я с ним, знаете, тоже… того… не знаком.

— Ну, так посмотрите в справочнике! — взвыла Юлька. — Или нет, дайте справочник мне, а сами рулите, рулите быстрее.

Поскольку купюра уже перекочевала в его карман, спорить он не стал, сунув пассажирке маленький справочник. Естественно, в этой замусоленной книжонке неизвестно какого года выпуска не было ни одного ресторана. Пришлось звонить с трубки в справочную службу. Она никак не могла привыкнуть к своему материальному положению, поэтому страшно переживала, слушая жизнерадостные объявления вперемешку с рекламными частушками и прикидывая, сколько денег у нее утечет со счета.

Когда усталый оператор выдал наконец адрес, выяснилось, что едут они не в ту сторону. Через двадцать минут у ресторана на стоянке перед входом Юлька увидела машину бизнес-центра и скучавшего в ней водителя.