— Да нет, что ты! С желтыми — это для тебя принесли, — захлопала глазами свекровь. Юлька тут же прикусила язык и покраснела. — Сереженькины цветы у меня в комнате стоят.

«Вот, значит, как, — разозлилась про себя Юлька. — Маме он цветочки дарит, а мне — нет!»

— Юля, тебе чайку налить? — нарушила ее молчание Тамара Антоновна.

— Нет-нет, я сама. — Расплескав по столу заварку, слегка ошпарив колено и чуть не перебив все чашки, Юлька наконец села завтракать.

Свекровь щебетала что-то про детские годы сына, а Юля никак не могла ухватить за хвост какую-то важную мысль, юркой змейкой шнырявшую в голове.

— …девочки его всегда так любили. Просто умора! — ворвалось в уши ласковое щебетание Тамары Антоновны. — А он всегда такой галантный был, никому не отказывал. А сколько у него в институте романов было! Я уж думала, внуков буду нянчить скоро, а жизнь вот как повернулась! Только сейчас женился. Юленька, я же в годах, мне бы хоть успеть ребеночка вашего на руках подержать, а там и умирать можно спокойно.

Юлька побагровела и закашлялась, подавившись чаем.

Что вы, Тамара Антоновна! — сквозь кашель и слезы промычала она. — Как вы можете так говорить, вы еще на свадьбе у наших детей погуляете!

— Думаешь? Хорошо бы! — Свекровь печально уставилась в чашку.

На работу Юля опоздала. Привыкнув добираться с Сергеем на машине, она не рассчитала время и плотно застряла в метро. Попасть в вагон удалось только с четвертого раза, и то только благодаря великаноподобному дядьке, который, как вездеход, протаранил толпу, веселым басом разгоняя пассажиров:

— Па-а-аберегись, — гудел он. Народ, не разобравшись, шарахался в стороны, а дядька почти беспрепятственно передвигался в людском скопище, оставляя за собой воронки, вакуумом засасывающие счастливчиков из задних рядов. Юльке тоже повезло. Но на станции пересадки ей пришлось тяжело. Ее несло мощным течением совсем не туда, куда надо. Манипуляции на переходах отняли у нее пуговицу и полчаса времени.

Едва раздевшись, Юлька тут же бросилась к телефону. Валерий Михайлович, высунувшийся из кабинета поздороваться и попросить кофейку, был отослан назад небрежным жестом руки и строгим взглядом. Демонстрируя обиду, он начал готовить кофе сам и чуть не сломал кофеварку. Юлька не выдержала вандализма и, временно отказавшись от попытки дозвониться Ане, решила помочь начальнику.

— У вас неприятности? — вежливо поинтересовался шеф.

— Это вы спрашиваете или сообщаете? — сострила Юлька, проехав пальцем по внутренней стороне чашечки, проверяя ее чистоту. Валерий Михайлович вздрогнул. Юлька поспешила его успокоить: — Это моя личная посудина. В вашу я пальцы не сую.

— Спасибо, — пробормотал директор, скрываясь в кабинете. За что он благодарил: за кофе или за то, что Юлька не полощет пальцы в его чашке, так и осталось невыясненным.

У Ани было постоянно занято. Работать Юлька не могла, в голове крутился только один вопрос: что делать? Поэтому бумаги, скопившиеся на столе, она собрала в ровную пачку и отодвинула в сторону. Не выдержав ожидания, она набрала номер Аниного мобильного.

— Опять что-нибудь? — недовольно поинтересовалась подруга. — Ты просто Гудини — проблемы из воздуха создаешь.

— Перезвони мне на работу, — жалобно попросила Юлька. — Ты даже не представляешь, что случилось.

— Куда уж мне с моей-то убогой фантазией, да еще учитывая твои умопомрачительные способности, — хмыкнула Аня. — Сейчас перезвоню.

Выслушав сбивчивый Юлькин рассказ, перемежаемый лирическими отступлениями и трагическими воплями: «Как он мог такое подумать!», Аня задумалась.

— Ну, не молчи, — заныла Юлька. — Не пугай меня. Если уж ты не знаешь, как поступить, то мне остается только пойти и повеситься.

— Странно как-то, — протянула Анька. — У тебя точно никого нет?

— Ты обалдела? — обиделась Юлька. — Сговорились вы все, что ли?

— Юль, мне подумать надо. Я тебе перезвоню.

Юлька послушала короткие гудки, положила осторожно телефонную трубку и тоже впала в глубокую задумчивость.

Ее жизненный опыт был весьма скудным, поэтому в голову лезли всякие глупости, почерпнутые из дешевых любовных романов и многочисленных сериалов, обрывки которых ей удавалось посмотреть за ужином. В романах демонические красавцы, получив наследство и изничтожив врагов, увозили возлюбленную под белым парусом в прекрасное далеко, а в сериалах кипели мексиканские страсти, или группа оперов с шутками и прибаутками разыскивала очередного маньяка. Допустить, что ее мимоходом увидел некий пылкий юноша и влюбился без памяти, попутно вычислив телефон и адрес, она не могла, поскольку сделать столь смелый вывод не позволяли многочисленные комплексы. Заподозрить месть отвергнутого влюбленного было тоже довольно сложно: Юлька еще не успела никого отвергнуть, зато сама с успехом была вышвырнута из жизни своего первого и единственного, не считая Сергея, мужчины. Все конструктивные мысли болтались вне досягаемости, зато риторический вопрос: «Как доказать, что я не верблюд?» — всплывал в сознании с упорством «виндовской» подсказки — скрепки, кокетливо моргающей глазками, для уничтожения которой каждый раз приходилось звать программиста Андрея.

Скосив глаза на кипу документов, ожидающих перевода, прочтения или просто сортировки, Юлька быстренько доказала шевельнувшейся совести, что человек, честно и ударно работающий на благо своей организации, имеет право на личную жизнь и решение личных проблем. Поскольку шеф — не совесть и с ним так легко уладить ситуацию не удалось бы, она пошла на компромисс, раскидав бумаги по столу и зависнув над этим художественным беспорядком с нахмуренными бровями. Ее вид олицетворял крайнюю степень занятости, поэтому сотрудники не лезли к ней с вопросами, дав возможность всесторонне обдумать происходящее и разложить все по полочкам. Начав мыслительный процесс с прикидывания, что может означать таинственная подпись «Твой ДО.», и перебрав все возможные варианты от Максим-Миша-малыш-мустанг до совершенно неприличных, к обеду Юлька смогла сделать лишь единственный вывод: никакого «М.» в ее жизни не существует, это возмутительная провокация, автором которой может являться только вероятная соперница. Других врагов у нее не было.

Аня, озадаченная подружкиным сообщением, тем не менее думала не о Юлькиной проблеме, а о своей собственной. Когда Вадим позвонил накануне поздно ночью, расстроенно сообщив, что он опять замотался и встретиться не удастся, Аня едва не застонала от разочарования. Услышав в трубке его голос, она вспыхнула от радости, разволновалась, думая, что он сейчас напросится к ней в гости, и даже начала придумывать, как бы ему отказать так, чтобы он все-таки не внял ее неубедительным доводам и приехал. Но додумать варианты ответа она не успела, поскольку любимый мужчина, зевнув на слове «люблю», от чего это долгожданное слово прозвучало несерьезно и жалобно, словно у волка, бродящего под окнами коровника, сообщил, что он уже почти лег, но позвонил, чтобы услышать перед сном ее милый голосок.

— Теперь ты мне будешь сниться, — проворковал он и снова отчетливо зевнул. Поскольку Аня, ждавшая его звонка несколько дней, не торопилась прощаться, он игриво спросил:

— А что сейчас на тебе? Надеюсь, ничего? Или какое-нибудь эротическое белье?

Подавив желание ответить, что в данный момент на ней мускулистый блондин, Аня нарочито безразличным голосом сказала, что ужасно устала, у нее завтра важный день и если ему нужен секс по телефону, то она сейчас найдет газету и даст ему номер, куда позвонить.

— Ты не рада моему звонку? — обиделся Вадим.

— Ну что ты! Конечно, рада, ты ведь так редко балуешь меня своим вниманием, — ехидно ответила она.

Вадим притих, соображая, обидели его сейчас или что?

— Хочешь, завтра встретимся? — неуверенно сказал он.

Аня задохнулась от возмущения. Собрав волю в кулак, она выдержала паузу, а потом с сомнением протянула:

Завтра? Ну, не знаю, у меня на завтра все расписано.

— Ладно, — тут же сдался Вадим. — Тогда позвони мне, если найдешь окошко, и скажи, куда подъехать.

— Всенепременно, — прошипела Аня, бросив трубку.

«Нет, какая наглость, — размышляла она, с ожесточением взбивая подушку. — Получается, это я должна позвонить ему и пригласить на свидание».

Прокрутившись еще около часа, она заснула беспокойным сном.

Теперь она сидела и думала о том, что в Юлькиной идее с ревностью есть рациональное зерно, и она может принести свои плоды. Если, конечно, за дело возьмется профессионал, а не патологическая неудачница типа Юльки.

Вадим, похоже, не понимал, что сердце девушки надо завоевывать. Анькину любовь он принял как перезрелое яблочко, само упавшее к его ногам.

«Привык к легким победам», — злилась она, выстраивая план военных действий и предвкушая полную и безоговорочную капитуляцию противника.

Пошла она от обратного: учитывая, что в результате всех ее усилий Вадим должен был осознать, что, во-первых, не он один на свете такой красивый и замечательный, а, во-вторых, Аня нужна не только ему, поэтому надо действовать, а не ждать у моря погоды, конечным пунктом программы она обозначила «неожиданную» встречу с Вадимом. Причем в этот судьбоносный момент рядом с ней должен находиться какой-нибудь колоритный сногсшибательный кавалер. Необходимо было продумать каждую мелочь, чтобы не оказаться в глупом положении. Кавалер о своей истинной роли подозревать не должен, поскольку мужчины, как правило, актеры довольно посредственные, и сыграть хорошо сможет далеко не каждый, поэтому спутник искренне должен считать, что он таки ухажер, а не статист.

Среди друзей и знакомых Аня считалась самодостаточной сильной женщиной, поэтому свои маленькие слабости она решила сохранить в тайне от всех. Конечно, можно было бы привлечь к воплощению проекта Юльку, как лицо, вхожее в злополучный бизнес-центр, но подруга была ходячим форс-мажором, поэтому ее можно было использовать только как снаряд с непредсказуемой траекторией полета. Аня привыкла рассчитывать только на себя, но, не имея информации, приниматься за дело было бы глупо и безнадежно. Добывать ее через знакомых она посчитала унизительным, а потому, положившись на судьбу, нашла в справочнике список детективных агентств и, зажмурившись, ткнула пальцем в первое попавшееся. Это оказалась солидная реклама аж на пол-листа.

«Нет, нам бы что попроще», — решила Аня и повторила маневр.

Острый ноготок уперся в бисерные буковки.

— «Жеглов и Ко». — Аня покатала на языке название. — Скромно, ничего не скажешь.

Раздумывать не хотелось. Логика подсказывала ей отказаться от сомнительной затеи, но нереализованное женское «я» побуждало к необдуманным поступкам.

Вздохнув, она набрала номер. Ответили мгновенно, словно ждали:

— Детективное агентство слушает. — Густой мужской голос продемонстрировал надежность и готовность помочь.

— Здравствуйте. — Анька даже осипла от волнения. — Вы простите, я никогда к детективам не обращалась: к вам надо подъехать или вы сами приедете? У меня вопрос очень деликатный…

— Подъеду, диктуйте адрес и время, — тут же отозвался невидимый собеседник.

— Так сразу? — Она вдруг испугалась и захотела пойти на попятную.

— Конечно, а что тянуть, раз дело деликатное, — по-деловому сказали в трубке.

— Тогда в семь, кафе «Лилия», знаете, где это?

— Да. Телефон для связи дайте, и как я вас узнаю? Аня продиктовала номер мобильного, пытаясь не прислушиваться к разуму, вопившему уже в полный голос.

— Как вы выглядите, особые приметы есть? — потребовал детектив.

— В смысле, деревянная нога и лысый череп? — неловко пошутила Аня.

— Я работаю только с дееспособными вменяемыми клиентами, — предупредил голос, обдав ее холодом непонимания.

— Высокая брюнетка, короткая стрижка, бежевое пальто, — торопливо, словно извиняясь, проговорила Аня.

— Хорошо. — Раздались гудки отбоя.

«Так просто?» — удивилась она, хотя организм еще внутренне содрогался от пережитого волнения.

В кафе было людно, несмотря на уровень цен значительно выше среднего. Сказалось то, что было холодно, да еще конец рабочего дня. Почти все столы были оккупированы романтически настроенными парочками и веселыми компаниями.

Аня специально пришла пораньше, чтобы не бродить вдоль столов, рыская по мужчинам ищущим взглядом. Аппетит от волнения пропал, и она заказала лишь кофе, сильно расстроив официантку.

Напиток в маленькой фарфоровой чашечке моментально возник перед ней на столике, пощекотав ноздри горячим ароматом. Было уже пять минут восьмого, а детектив еще не появился. На всякий случай Аня оглядела зал, никого похожего на представителя «Жеглова и Ко» она не обнаружила.

Вздохнув, она уже собралась отпить кофе, как вдруг за столик плюхнулся молодой красноволосый парень с серьгой в ухе и в носу. Детективов она представляла себе несколько иначе, поэтому сразу прониклась к нему глубочайшим недоверием.

— Вы не меня ждете, девушка?

— Видимо, вас, — с неудовольствием сообщила она и тут же пожалела. Надо было ответить «нет», и пусть бы он бродил по кафе, выискивая свою клиентку, а она тем временем успела бы уйти. Но слово не воробей.

— Очень приятно, страшно рад. Надеюсь, что наша радость взаимна. Георгий!

— Анна Николаевна. — Она решила держать дистанцию. Парень выглядел опытным ловеласом и чем-то напоминал Вадима: то ли уверенностью во взгляде, то ли обаянием.

— Может быть, я закажу для вас что-нибудь? — парень блеснул колечком в носу.

— Нет, давайте сразу к делу, — нервно сказала Аня.

— Сразу? — С парня быстро слетел весь апломб и самоуверенность. Анька тут же подумала, что ему явно немногим больше двадцати. Разве можно такому доверить свою проблему?

— Кстати, вы что, любите фильм «Место встречи изменить нельзя»?

— Ну, так… — промямлил он, чувствуя себя крайне неуютно.

— А что такое «Ко»? — требовательно спросила Аня, решив морально задавить Георгия, чтобы показать мальчику, кто хозяин ситуации. — Вас что, много там?

— Нет, я групповуху вообще не люблю. — Георгий начал заикаться, затравленно зыркая по сторонам.

Аня напряглась:

— У меня что, такой голодный вид? С чего это вам такие глупости в голову приходят? Я, кажется, не спрашивала про ваши сексуальные пристрастия. Я собираюсь использовать вас для дела, а не для развлечения. Тем более что ваш пирсинг наводит на определенные сомнения по поводу вашей ориентации.

Георгий начал закатывать глаза от ужаса и тихо съезжать по мягкому креслу. В это кафе он зашел, увидев одинокую дамочку, скучавшую за столом и стрелявшую глазками. Ему нравились ухоженные женщины немного старше его, без материальных проблем и особых запросов. Сам Георгий не бедствовал, но предпочитал, чтобы партнерши не использовали его в качестве кошелька. Сегодня ему предстоял одинокий вечер, поскольку у его очередной подруги неожиданно вернулся муж. Симпатичная брюнетка была в его вкусе, и он решил скрасить ей вечер своим присутствием. У дамы были явно определенные планы на его счет. Только парень никак не мог сообразить, что именно она имеет в виду. В любом случае знакомство необходимо было срочно сворачивать и спасаться бегством, что он и сделал.

— Прошу прощения, — моргнул он и отвел глаза: — Я сейчас.

Георгий вскочил и начал на удивление быстро удаляться, периодически переходя на легкую рысцу.

«Надо же, как приспичило, — с неудовольствием подумала Аня. — Надеюсь, это не заразно».

Почувствовав близкую свободу, парень перешел на откровенный галоп и скрылся из виду. Аня с изумлением посмотрела, как входная дверь захлопнулась, проглотив красногривого детектива.

«И как это понимать?» — она машинально схватила уже остывающий кофе и сделала большой глоток.

— Здравствуйте. — Густой голос тягуче заполз в уши, проняв ее до кончиков пальцев. — Простите, я ждал, пока вы освободитесь. Вы позволите?

Над столом возвышался роскошный шатен. Мускулистые ноги, обтянутые черными джинсами, плавно перетекали в короткую дубленку, из ворота которой высовывался мощный подбородок с ямочкой, а венчала все это великолепие лохматая копна слегка вьющихся волос.

— Да-да, — торопливо забормотала Анька, поняв, что именно этот голос ответил ей по телефону. Такому можно было доверять, ему даже хотелось доверять.

— Слушаю вас. — Детектив внимательно смотрел ей в глаза. Анька внезапно засмущалась и скосила глаза: обручального кольца на руке не было. Спокойно разговаривать с холостым красавцем на свою животрепещущую тему она не могла, а потому выдала свежую версию, придуманную на ходу:

— У меня свой бизнес, вернее, свой интерес в одном деле. Мне необходимо «случайно» встретиться с потенциальным деловым партнером за обедом. Проблема в том, что я не знаю, где и когда он обедает.

— А что, просто договориться о встрече нельзя?

— Нет, — неуверенно ответила Аня.