— …да его только мясом помани, он и побежит. Мужики все такие: кому в борще мясо нравится, а кому на заднице, — понимающе кивала блондинка, разрумянившись от собственной значимости. По всему было видно, что давать советы ей понравилось. — Ты там хвостом-то не очень виляй. Он только и ждет, чтобы ты на задних лапках побегала!

Юлька обалдело посмотрела на соседку.

— Господи! — охнула сзади бабка. — С кем же это она?

— С собакой, по-видимому, — задумчиво протянул мужской голос.

— Собака — друг человека! — сумничал кавказец, пытаясь привлечь к себе внимание.

Блондинка к развитию полемики по мотивам ее беседы отнеслась равнодушно и продолжала поучать загадочного абонента на том конце линии:

— Чтобы не загордился, ты его подрессируй. Подними ему адреналин в крови и все остальное. Заведи себе еще одного самца, и пусть твой Филя поревнует.

— В мире животных, — пробормотала Юлька, отвернувшись к окну.

Подходя к дому, она замедлила шаг. Какая-то до конца неоформившаяся мысль блуждала в голове, не давая Юльке покоя. Что-то важное промелькнуло в поучениях блондинки… Точно! Ревность!

Юлька начала лихорадочно размышлять: «Если я заставлю его ревновать, то он…»

Ее жизненного опыта на развитие мысли не хватало, поскольку ее никто пока еще не ревновал. Шагнув в сугроб, чтобы не мешать спешащим домой людям, осторожно семенящим по узкой колее в снегу, проложенной ленивым дворником, Юлька набрала Анинномер.

— Ань, если мужик ревнует, то он что делает? — без предисловий выпалила она, подпрыгивая от нетерпения.

— Морду бьет и бодается наставленными рогами, — меланхолично ответила подруга. — А тебе зачем?

— А если он интеллигентный?

— Тогда получает сдачи по тем же самым рогам.

— Я серьезно, — завопила Юлька, спугнув маленькую круглую бабульку, тащившую сумку на колесах, с трудом вписывающуюся в узкую расщелину между высокими снежными горками. Вопль одинокой девицы, судя по всему, наркоманки, неизвестно зачем залезшей в сугроб, напугал одинокую пенсионерку, и она пулей пронеслась мимо, значительно расширив пространство для пешеходов. Сумка сыграла роль снегоуборочной машины.

— Если серьезно, — печально ответила Анька, — то вариантов масса: они дерутся, обижаются, убивают неверных жен, их любовников, себя, соседей, которые не донесли…

— Очень смешно, — обиделась Юлька. — Я, между прочим, с трубки звоню, а ты треплешься. Я не про рогатых, я про ревнивых спрашиваю! Это большая разница.

— По мне — так никакой разницы нет! — Аня что-то шумно отхлебнула и звякнула ложечкой: — Позвони из дома, вопрос серьезный.

— Я из дома не могу, — заволновалась Юлька. — Мне сейчас надо знать.

— Для кого информация?

— Для меня!

— Юля! А тебе это зачем?

— Хочу, чтобы Сергей ревновал. Тогда он будет уделять мне больше внимания… Может быть… — неуверенно добавила она.

Слушай сюда и запоминай, — злым голосом ответила Аня. — У мужика самомнение развито до такой степени, что он подозревать начнет, когда засунув под кровать руку за тапочками, вынет твоего любовника. До этого момента почти каждый мужик уверен, в лучшем случае, что его женщина честная и верная, во всех остальных — что на нее, кроме него, родимого, никто не позарится! Это первое. Второе. Если ты думаешь, что, почесав плешь и наткнувшись там на пробивающиеся рожки, твой супруг бросится тебе в ноги, осознав, что это он виноват во всем, то ты круглая дура и тебе надо лечиться. И третье. В большинстве случаев за сценой ревности следует элементарный развод. Или все те варианты со смертоубийствами, которые я тебе уже перечислила. Все зависит от темперамента.

Юлька потрясенно молчала.

— Я доходчиво ответила на твой вопрос? — язвительно поинтересовалась Аня.

— Я не хочу изменять. Я хочу, чтобы он только приревновал, — пискнула наконец Юлька, придавленная аргументами более опытной подруги.

— Не выйдет. А у тебя тем более, — осчастливила ее Аня. — Живи и радуйся и не придумывай себе лишних проблем. Ты тут планы мести строишь, а муж твой, между прочим, давно дома сидит, тебя, дуру, ждет.

А ты откуда знаешь? — перепугалась Юлька. Звонил он мне.

— А мне нет, — грустно сказала она, выбираясь из снега. — Почему, интересно?

— Не знаю. Наверное, ты просто не слышала. Или он не догадался. Или не дозвонился. Вот придешь домой и спроси! Все, мне некогда, не занимай телефон.

— Пока. — Юлька нажала отбой, сообразив, что Аня продолжает ждать звонка от Вадима.

Как выяснилось позже, чужой опыт не всегда можно применить в личной практике. Аня, обиженная на жизнь вообще и на сильную половину человечества в частности, слишком примитивно оценивала умственные и эмоциональные способности мужчин. Сергей ревновал. Осознав сей прискорбный факт, он с изумлением прислушался к внутренним ощущениям. Душа бурлила, клокотала и требовала немедленно прояснить все темные моменты. Юля отсутствовала, фотография исчезла, а юноша имел наглость звонить домой, да еще дважды. Выяснив, что жена не у подруги, он растерялся. Где еще могла быть вечером Юля, которая, как ему казалось, никуда, кроме как домой и на работу, не ходила, он не знал. И даже предположить не мог. Сергей забегал по комнате, ероша остатки волос и поминутно утыкаясь лбом в темное холодно окно. Звонить ей на мобильник он посчитал унизительным. Вести ее в ресторан он передумал, тем более что настроение для романтического ужина было неподходящим. Он очень некстати вспомнил рассказ одного из своих ныне разведенных друзей о том, как тот уличил жену. Все началось с того, что супруга пришла домой поздно и сытая.

— Запомни, Серега, — пьяно таращил на него глаза обманутый муж, — если баба вернулась домой сытая, сразу поперлась в душ, а потом легла спать, сказав, что у нее болит голова, то это все! Кранты!

У друга действительно оказались те самые кранты, поскольку нанятый частный детектив предоставил ему через неделю изумительного качества фотографии, переводившие некогда счастливого мужчину в категорию сохатого лося, о чем он некоторое время спустя и сообщал окружающим, пребывая в хмельном угаре и пытаясь по извечной русской привычке утопить горе в водке. Горе долго не тонуло, зато сердобольные друзья вызвали к нему в гости похмельную команду, вернувшую страдальцу человеческий облик и веру в жизнь. Особо расстаралась молоденькая медсестра, взявшая шефство не только над реанимированным мужичком, но и над его круп негабаритной квартирой с евроремонтом и окнами на набережную.

Сергею очень не хотелось повторять судьбу обманутого друга, но он не был уверен, что сможет должным образом повести себя в случае разоблачения.

В замке заскрежетал ключ. Сергей замер посреди темной комнаты, не решаясь включить свет. Ему почему-то было страшно начинать этот судьбоносный разговор.

Юля повозилась в прихожей и вошла в гостиную.

— Ты чего впотьмах? — удивилась она, уставившись на застывшего, как памятник, Сергея.

— Ужинать будешь? — невпопад спросил он.

— Нет, не хочу.

Сердце бешено заколотилось, и Сергей осторожно присел на диван, наблюдая за действиями жены. Она разделась, накинула халат и вытащила большое полотенце.

— Я в душ, бросила она, скрываясь за дверью. «Катастрофа», — подумал он, не находя в себе сил встать.

Замерзшая сначала на остановке, а потом в сугробе, Юлька решила отогреться в ванной. Поскольку она еще не определилась, как вести себя с подозреваемым мужем, то, ощущая себя достаточно скованно, подсознательно постаралась избежать его общества.

«Сейчас полежу в теплой водичке, соберусь с мыслями», — подумала она.

Когда она вышла из ванной, ситуация так и не прояснилась. Несмотря на то, что было еще не очень поздно, все семейство словно вымерло. Сергей неровным кулем уже лежал под одеялом, а из комнаты свекрови не доносилось ни звука.

«Странно», — подумала Юлька, на всякий случай проверив время по телефону. Решив, что Тамару Антоновну подкосила магнитная буря, а Сережа просто устал, она осторожно легла.

— У тебя голова болит? — вдруг глухо поинтересовался Сергей.

— А что, должна? — удивилась Юля его странному тону.

— Тебе виднее, — непонятно ответил муж и затих. «Ну и денек», — подумала она, проваливаясь в сон.

Утром Тамара Антоновна так пристально разглядывала невестку за завтраком, что Юлька еле досидела до конца трапезы, проходившей в непривычном молчании, и побежала к зеркалу, решив, что бдительная свекровь узрела на ее лице некий косметический дефект катастрофического масштаба. С лицом все было в порядке, зато во всем остальном привычного порядка не наблюдалось. Сергей смурной тенью скользил по квартире, заставляя Юльку придумывать предлоги для беседы. Ни одну из тем ей развить так и не удалось, поскольку отвечал супруг крайне односложно, неприятным отстраненным тоном. Припомнив предыдущий вечер, она так и не смогла обнаружить в своих поступках криминала, который бы мог вызвать такие тяжелые последствия.

— Неужели я не имею права сходить в гости? — пробормотала она в спину мужу, тщательно повязывающему перед зеркалом галстук. Он старался словно пионер, готовящийся к торжественной линейке.

— Смотря к кому, — тут же отреагировал Сергей, твердо решивший делать вид, что ничего не произошло.

К кому? К Марусе, — пробормотала Юлька, пытаясь вспомнить, предупреждала ли она его о том, что пойдет к Брусникиной. По логике — нет, поскольку шла она туда по своему секретному женскому делу. Юлька расстроилась: «Надо же, забыла сказать, а он как раз домой рано вернулся. Выбрала я денек! Нет, все-таки я невезучая!»

Сергей поймал в зеркале растерянный взгляд Юлькиного отражения:

— Понятно. Пусть будет так.

— Что значит «пусть будет», — слегка надулась Юлька. — Именно так и было. Не веришь, у Маруси спроси.

— Конечно, — понимающе кивнул Сергей. — Ты умная девочка, мне дуры никогда не нравились. Только не надо считать меня глупее себя. Ясно ведь, что я не буду позориться и допрашивать собственную сотрудницу по такому щекотливому поводу.

Юлька онемела от неожиданности. Похоже, назревала первая семейная ссора. Несправедливость обвинений была тем обиднее, что утром она твердо решила попытаться наладить отношения, невзирая на свои подозрения.

«Вот, значит, как! — внутренне вскипела Юлька. — Сам шляется вместе со своим дружком по ресторанам, а мне тут скандалы устраивает! Ладно, я тебе покажу!»

Если бы Сергей знал, о чем сейчас думает его жена, то очень удивился бы. Все было написано у нее на лице, но он, занятый собственными переживаниями, даже не смотрел в ее сторону.

— Я жду тебя в машине, — бросил он и взялся за ручку двери.

Сережа, — выплыла в коридор мама, а ты сказал Юленьке, что ей вчера молодой человек звонил?

— Думаю, молодой человек сам ей об этом доложил, — огрызнулся Сергей и вышел, хлопнув дверью.

Вот как? — поджала губы Тамара Антоновна и тоже удалилась, оставив Юльку в полнейшем недоумении.

«Может, я сплю? — неуверенно подумала она. — Или нахожусь в бреду?»

— Кто мне звонил? — требовательно спросила Юлька, впорхнув в машину. — Почему ты мне вчера не сказал?

— А что говорить? Что звонил неизвестный мужик, чтобы ты начала обзванивать всех своих кавалеров по списку? — процедил Сергей и включил приемник.

В салон ворвалось жизнерадостное обещание Верки Сердючки, что «все будет хорошо». Юлька нервно выключила радио и возмущенно дернула мужа за рукав:

— Во-первых, невежливо отворачиваться, когда к тебе обращаются! А во-вторых, кто дал тебе право разговаривать со мной в подобном тоне? Ты мне что, мама?

— Я тебе муж, — напомнил Сергей. — А ты жена, которая шляется неизвестно где и позволяет себе неизвестно что!

— Что я себе позволяю? — завопила Юлька, изумленная голословными обвинениями.

— Честная женщина, вернувшись домой, не лезет первым делом в душ!

— В душ? — Ей показалось, что она ослышалась. Но, судя по тому, что Сергей далее уточнять не стал, он сказал именно то, что хотел сказать. — А что, честные женщины не моются?

— Они приходят домой вовремя и не начинают совместный вечер, запершись в ванной, — пояснил наконец Сергей свое глубокое наблюдение.

— Ты спятил! — Юльку разобрал смех. — Ты намекаешь, что я пришла домой и сразу побежала отмываться после любовника?

— Я этого не говорил, — напрягся Сергей.

— Тогда, следуя твоей логике, зубы я сегодня с утра почистила, поскольку собираюсь целоваться, причесалась, чтобы нравиться мужикам, а оделась, чтобы, придя на работу, начать раздеваться.

— Перестань делать из меня идиота, — психанул Сергей. — Или я тебя сейчас высажу!

Юлька попыталась заглянуть ему в лицо, чтобы понять, шутит он или в самом деле ревнует. Анька была права в одном, реакция ревнивца непредсказуема и очень опасна. Муж эмоционировал совсем не так, как это представляла себе неопытная Юлька. То, что сейчас происходило между ними, ей совершенно не нравилось.

— Но я правда была у Маруси, — примирительно сказала она. — Я же нигде не бываю, каждый вечер сижу с твоей мамой дома, вот и не сообразила тебя предупредить.

Сергею уже было стыдно за то, что не смог сдержаться. Почему-то в отношении Юльки его хваленая логика постоянно давала сбои. Действительно, ситуация была двойственная, но он допускал, что жена вполне могла его обманывать. Почему нет? Ведь других-то обманывали, чем он лучше?

— Так кто тебе звонил? — задал он самый волнующий на данный момент вопрос.

— Это я у тебя первая спросила, — хихикнула Юлька. — Откуда ж я могу знать, ты мне имя не сказал.

— А сама как думаешь?

— Не знаю, что и подумать, — честно ответила она.

Это Сергея не убедило. Он напрягся:

— Ты не помнишь, кому давала наш домашний телефон?

Слово «наш» от произнес с таким нажимом, что Юлька почувствовала себя крайне неуютно, словно умыкнула общественную собственность для личных нужд.

— Никому не давала, — убежденно сказала она, припомнив, что действительно так оно и было.

— Юля, обращайся со словами осторожнее, — раздраженно ответил муж, явно не поверив. — Ты, как минимум, давала этот номер родителям, подругам, на работе…

— Да нет же! — чуть ли не со слезами выкрикнула она. Едва начав налаживаться, ситуация снова осложнилась. — Только родителям и Аньке. Больше никому.

— И как же с тобой люди связываются? — припер ее к стенке дотошный супруг.

— Никак! — вспылила Юлька. — Кому надо, звонят на мобильный, а с подругами я из-за тебя перестала общаться! Я думала, что мне будет достаточно твоего общества, а оказалось, что семейная жизнь — это просмотр сериалов и чаепития с твоей мамой.

Ну ладно, — рассердился он. — Не перекладывай с больной головы на здоровую. Я уже два дня прихожу домой с мыслью сводить тебя куда-нибудь, а тебя все время нет. И почему нельзя честно ответить, что за парень звонил? Получается, тебе есть что скрывать?