– Мы же сегодня сюда собирались. Узнает, что мы домой не вернулись, и придет.

– Когда узнает-то? Я замерз, Степа.

– Побегай. Или давай покопаем еще…

– У меня пальцы болят. Пощупай, как распухли.

– Ничего. До свадьбы заживут.

Надежда выбраться на свободу вспыхнула снова. Ребята залезли на кучу и с остервенением принялись за работу. Подвал наполнился шорохом, ударами падающих обломков кирпича, и за этим шумом мальчики не услышали приближающихся шагов.

– Руки вверх!

Ребята оглянулись. Луч фонаря ослепил, но дуло пистолета, направленное на них, они разглядели.

– Ну, живо! Руки вверх!

Руки сами потянулись вверх.

– Три шага вперед!

Ребята сошли с кучи.

– Ложитесь лицом вниз.

Ребята как подкошенные шлепнулись на пол и замерли. Луч скользнул в сторону, обшарил все углы подвала и вновь остановился на мальчиках, уткнувшихся носами в пол. Затем Степа, а за ним и Вася почувствовали, как рука обшарила их карманы, сняла и надела фуражки.

– Оружие есть?

– Нету… ничего нету.

– Ну, вставайте.

Ребята, стараясь не опускать рук, поднялись. Луч светил прямо в лицо, и они ничего не видели.

– Что вы тут делаете?

– Дяденька, мы тут только играли… Мы играли в фашистов и коммунистов… – начал придумывать Степа. – Ну вот, мы играли, и нас ребята заперли здесь. Мы хотели выбраться. Нет, правда. Посмотрите сами, сколько мусора выкопали… Вон там…

Степа хотел показать рукой на кучу мусора, но вспомнил про пистолет и сейчас же поднял руку. – Руки можно опустить.

Фонарик приблизился к самому носу сначала Степы, затем Васи.

– Как тебя зовут?

– Меня или его? – переспросил Степа, выгадывая время, чтобы успеть придумать себе имя.

– Тебя.

– Меня зовут Шурка, а его Петька.

– Врешь.

– Нет, я не вру. Спросите хоть его…

Вася молчал. От неожиданности и страха он до сих пор не мог прийти в себя.

– Где ты живешь?

– Мы живем недалеко тут… улицы три подальше, если на трамвае ехать… в обратную сторону.

– Как она называется?

– Обыкновенно как…

Степа попал впросак. Он не знал ни одной улицы в этом районе, а врать нужно было правдоподобно: незнакомец мог легко установить правду.

– Как улица называется? – повторил он вопрос.

– Дяденька, я забыл. Вы меня так напугали, что я даже забыл. Нет, вспомнил. Проспект Газа*…

– Опять врешь. Как же все-таки вы сюда попали?

– Я же говорю: мы играли… – начал было Степа, прижимая руки к груди.

– Довольно врать! – перебил его незнакомец. – Где-то я видел вас… Отвечай-ка правду. Три дня тому назад вы не дежурили на огородах, в Старой Деревне?

– Нет… Первый раз слышу.

– С вами был еще третий, Миша Алексеев.

Ребята переглянулись. Вася начал приходить в себя и, как говорят, обрел дар слова.

– Что вы, дядя! В Старой Деревне? Так далеко нас мама не пустит, – сказал он, вытирая нос.

– Ну, тогда придется о себе напомнить, – сказал незнакомец. – Вспомните-ка… Утром вам продукты привез один шофер. Вы его за диверсанта приняли…

С этими словами незнакомец перевел луч света на свое лицо. Ребята сразу узнали его, и, когда луч фонарика снова осветил их перемазанные лица, они радостно улыбались.

– Ой, дядя… Как вы нас напугали!

– Я думал, что вы тот… – сказал Степа. – Вот, думаю, крышка нам…

– Ну а теперь приведите себя в порядок, отряхнитесь и рассказывайте, как вы сюда попали.

– Дядя, а как вас называть? – спросил Вася.

– Фамилия моя Трифонов. Так и называйте.

* * *

Иван Васильевич вернулся в кабинет и прилег на диван, но спать ему не пришлось. Зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Иван Васильевич?

– Я.

– Трифонов говорит. Я достал то, о чем сообщал. Попутно двух пареньков знакомых встретил. Степан и Василий. Как поступить?

– Откуда вы говорите?

– Из Московского района.

– Машина где?

– Машина на улице. Ребята караулят.

– Забросьте мальчишек домой и быстро ко мне.

– Есть!

Повесив трубку, майор снова снял ее и набрал номер.

– Бураков?

– Я.

– Спали?

– Нет.

– Сейчас ложитесь спать. В девять утра зайдите ко мне.

– Есть!

Трифонов приехал через час и сразу пошел к начальнику.

– Вот, товарищ майор, – сказал он, передавая противогаз. – В подвале красного дома взял. Там их целый ящик спрятан, двадцать пять штук.

– Только противогазы?

– Больше ничего не нашел.

– На чердак поднимались?

– Все обшарил.

– Так. Где мальчишек встретили?

– В подвале сидели. Увидели Горского на рынке, узнали – и следом… Уверяют, что он их не заметил. Говорят, что положил противогаз, вышел и закрыл их. Ломиком дверь припер.

– А вдруг заметил?

– Не похоже.

Трифонов подробно доложил о результатах сегодняшней разведки и наблюдений, сообщил о своих планах и о том, что обещал Семену Петровичу вечером перебросить продукты с базы.

– Хорошо. Действуйте, как наметили.

– Есть!

– Ну а теперь идите отдыхать, – приказал майор.

Оставшись один, Иван Васильевич занялся противогазом. Снаружи он ничем не отличался от обычных советских, гражданского типа, противогазов. Серая сумка со шнурком и пуговкой. Внутри два отделения. Прежде чем вытащить маску и коробку, майор приподнял противогаз. Вес его показался необычно тяжелым. Для сравнения Иван Васильевич снял со спинки стула свой противогаз и взял в другую руку. Да! Привезенный противогаз был значительно тяжелее… В резиновой маске и гофрированной трубке ничего особенного не нашлось, но, как только майор достал коробку, стало ясно, что секрет в ней. Вероятно, немцы очень тщательно копировали форму советской коробки, и при поверхностном осмотре она бы не вызвала подозрений, но сейчас Ивану Васильевичу сразу бросилось в глаза ее заграничное происхождение.

Отделка, окраска, даже сам металл горловины были чужими. «У промышленности каждой страны свой почерк», – подумал майор, отвинчивая коробку от гофрированной трубки. Он обратил внимание на цифры, выдавленные на кружке́ картона, закрывавшего нижнее отверстие. На советских противогазах этого не делали. Номер противогаза и штамп ставились на коробке сбоку. Осторожно вынул картонный кружок… Так вот оно в чем дело! Сюда закладывается часовой механизм. Значит, это мина. Иван Васильевич положил коробку на стол, откинулся в кресле и задумался.

Фантазия подсказывала много способов для использования этой коварной мины. Ее можно незаметно пронести в любое место, поставить на определенный час, повесить где-нибудь и уйти. Висит противогаз, и никому в голову не придет, что это мина. Кроме того, противогаз можно подменить…

До сих пор еще не было таких взрывов, но теперь их можно ждать.

Иван Васильевич снял трубку и набрал номер.

– Товарищ полковник?.. Да, это я. Есть новость. Разрешите к вам подняться?.. Через три минуты буду у вас.

Иван Васильевич уложил коробку и маску обратно в сумку, застегнул ее и, надев противогаз через плечо, вышел из кабинета.

15. ОПЕРАТИВНАЯ ЗАДАЧА

Утром Миша обнаружил возле своей койки узел для Люси. С интересом пересмотрел он все вещи: туфли, ботинки, валенки, галоши, пальто, шубку, капор, платья, нижнее белье, чулки, рейтузы.

Он пошел в каюту к Сысоеву, чтобы поблагодарить его.

Сысоев сидел на табуретке около топившейся времянки и возился с каким-то клапаном.