Присев на корточки на нижней ступеньке трапа, он поставил рядом с собой контейнер со стерильными емкостями для отбора проб.

Спустя полчаса Ку Ши вышел из лабораторного отсека корабля и сообщил, что слизь, покрывающая поверхность планеты, представляет собой смесь одноклеточных водорослей, грибков и микроорганизмов. Удивителен этот коктейль тем, что с невероятной быстротой расщепляет любой субстрат, используя в пищу практически все химические элементы. Разрасталась эта плесень с такой же фантастической быстротой, как и питалась. Вывод, которым завершил свой доклад Ку Ши, был неутешителен:

— По-видимому, это все, что осталось от флоры Друмора.

— Животные тоже, наверное, вымерли? — спросил Тротт.

— Животной жизни на Друморе практически не было, — ответил Ку Ши. — Только микроорганизмы и простейшие, которые как раз вполне могли уцелеть.

— Боюсь, что, вынося нам приговор, Центральная не станет интересоваться судьбой каких-то там простейших, — мрачно произнес Морин.

— Да уж, — невесело кивнул Пасти. — Можно мылить веревки.

— Какие еще есть мысли? — обратился ко всем присутствующим Морин.

Мысли если у кого и были, то по большей части все мрачные. Поэтому, чтобы не усугублять атмосферу декаданса, воцарившуюся в командном отсеке, никто не стал высказывать их вслух.

— Командир, — заговорил спустя пару минут Ку Ши — До конца нашего дежурства в секторе остаются еще две недели.

— Пятнадцать дней, — уточнил Морин.

— Давайте пока ничего не будем докладывать Центральной, а покрутимся неподалеку от Друмора. Я хочу понаблюдать за тем, как будет развиваться затянувшая поверхность планеты плесень.

— Лично у меня возражений нет, — с совершенно безразличным видом пожал плечами Морин. — Давайте отсрочим экзекуцию на пару недель.

Пасти вычислил оптимальную точку наблюдения за сектором, и «Гала-4» снова лег в дрейф.

О случившемся старались не говорить, но тем не менее на борту царило упадническое настроение. Пасти и Тротт целыми днями вяло гоняли шары трехмерного бильярда. Морин добровольно взял на себя все дневные вахты и сидел в командном отсеке, обложившись детективами в мягких обложках и с плохими концовками. Кромов доставал всех разговорами о том, какой прекрасный корабль «Гала-4» и как жалко будет, если он попадет в плохие руки. Ку Ши, закрывшись в лаборатории, продолжал колдовать над фиолетовой плесенью с Друмора.

На третий день дрейфа бортинженер случайно обнаружил в коридоре вышедшего из строя робота-уборщика. Обрадовавшись неожиданно подвернувшейся работе, Кромов с энтузиазмом принялся за ремонт.

Едва только сняв с робота кожух, Джеймс почувствовал знакомый гнилостный запах. Ковырнув глубже, он обнаружил, что все приемное устройство и резервуар-накопитель для мусора автоматического уборщика забиты фиолетовой плесенью. Быстро вытерев руки промасленной тряпкой, которая, по мнению бортинженера, являлась лучшим средством от любой инфекции, Кромов побежал в хвост корабля, где за складским отсеком был установлен утилизатор мусора.

Глаза у него расширились и полезли из орбит, когда он увидел, что происходит с утилизатором. Стенки контейнера были выгнуты изнутри, швы по углам расползлись, а из щелей сочилась мерзкого вида фиолетовая слизь.

Поскольку никого рядом не было, Кромов ограничился тем, что беззвучно выругался, после чего кинулся к ближайшему блоку внутренней связи.

— Командир! — закричал он, ударив ладонью по клавише общего вызова. — Бегом на корму, к утилизатору! И прихватите с собой Ку! Если станет упираться, тащите его силой!

Голос у Кромова был такой, что Морин не стал ни о чем спрашивать.

— Сейчас буду, — коротко сказал он.

Через пару минут к утилизатору явились не только Морин и Ку Ши, которых требовал к себе Кромов, но также и Пасти с Троттом, томившиеся от скуки в кают-компании и случайно услышавшие отчаянный крик бортинженера.

— Ты набезобразничал, Ку? — спросил Тротт, указав взглядом на фиолетовые лужи.

Ку Ши отрицательно качнул головой.

— Я знал, с чем имею дело, и работал аккуратно, — уверенно отвел он от себя обвинение.

— Это командир притащил плесень на корабль на своих ногах! — обличающим жестом Кромов вытянул руку с открытой ладонью в направлении Морина.

— Я продезинфицировался по пояс, прежде чем войти на корабль! — возмущенно воскликнул тот.

— Значит, надо было дезинфицироваться не по пояс, а с головой! — тут же нашел что ответить бортинженер.

Подобно умелому рефери, Пасти легко развел спорщиков по углам ринга.

— Не о том сейчас речь, кто затащил плесень на корабль, — сказал он. — Вопрос в том, что нам теперь с ней делать?

— Выбросим ее за борт, — предложил Морин, несмотря на отказ признать свою вину, в душе все же чувствовавший себя в ответе за то, что произошло.

— А как же штраф за засорение космического пространства? — лукаво прищурился Тротт.

— В этом секторе только мы сами можем себя оштрафовать, — ответил ему Морин.

— Я бы не советовал вам этого делать, командир, — негромко заметил Ку Ши.

— Я и не собираюсь сам себя штрафовать! — взмахнул руками Морин.

— Я не советую вам выбрасывать плесень за борт, — уточнил смысл произнесенной фразы Ку Ши.

— А что ты можешь предложить взамен? Попробовать использовать этот полезный и питательный продукт на кухне?

— Я все это время наблюдал за плесенью, — сказал Ку Ши, не обратив ни малейшего внимания на язвительное замечание командира. — Она видоизменяется с невероятной быстротой, и никому не известно, что произойдет с ней в открытом космосе, под воздействием излучения и вакуума.

— Я могу тебе сказать, что произойдет с плесенью в космосе. — Пасти гордо ткнул себя указательным пальцем в грудь. — Она высохнет, почернеет и рассыплется в порошок.

— He уверен, — с сомнением покачал головой Ку Ши.

— Нечего гадать! — рубанул рукой воздух Кромов. — Если мы оставим плесень на корабле, то через неделю она разрастется так, что бедняжка «Гала» лопнет, как контейнер утилизатора!

— Веский довод, — согласился с Кромовым Тротт.

— Можно сесть на Друмор и выгрузить плесень там, откуда мы ее взяли, — предложил Ку Ши.

— А заодно подцепить там какую-нибудь новую заразу. Все! — взмахнув рукой, Морин дал понять, что принял решение и менять его не собирается. — Выбрасываем плесень за борт.

С помощью Пасти Кромов протянул рукав от топливного насоса и перекачал плесень из утилизатора в кормовой шлюз. После этого, не сбрасывая давления в шлюзовой камере, они вручную открыли наружную .дверь, и плесень с потоком воздуха выбросило за борт.

На корабле был восстановлен порядок, и снова, один за другим, потекли серые, безрадостные дни. Можно было заставить себя не говорить о больном, но совершенно невозможно заставить себя не думать о скором конце. А до дня, когда нужно будет предоставить Центральной диспетчерской полный отчет о том, что произошло на Друморе, времени оставалось все меньше.

Однако всего через три дня произошло новое неожиданное событие.

В сектор патрулирования вошел маленький быстроходный глиссер капитана Ларни, занимавшегося частной экспресс-доставкой мелких грузов, и вместо того, чтобы самому сообщить свой опознавательный код, запросил его у «Гала-4».

— Дожили! — стукнул кулаком по ручке кресла Пасти. — Никакого уважения к Галактическому патрулю!

Настроив внешнюю связь на волну глиссера капитана Ларни, он рявкнул в микрофон:

— Капитан Ларни! Почему не сообщаете свой код? На штраф нарываетесь?

— Ба! Да это же Велло Пасти! — радостно и одновременно удивленно воскликнул капитан Ларни. — Привет, Велло! Вы что, шпионов ловите? Секретная операция?

— Какие еще шпионы? — недовольно поморщился Пасти. — Что ты несешь, Ларни? Почему сразу не сообщил свой код? Надеешься на старую дружбу? Имей в виду, командир у нас сегодня не в духе.

— Да вы же замаскировались так, что вас и сам галактический черт не узнает!

— Что значит «замаскировались»?

Ларни какое-то время молчал, раздумывая, не разыгрывают ли его патрульные. Больше всего он не любил оказываться в дураках. Наконец, решив понапрасну не рисковать, он дал весьма уклончивый ответ:

— Выйди наружу, Велло, и посмотри, если и в самом деле не понимаешь, о чем я говорю. Все. Конец связи.

Откинувшись на спинку кресла, Пасти задумчиво намотал длинную прядь волос на указательный палец, Повторив эту операцию пять раз, он наконец принял решение. Включив внутреннюю связь, Пасти вызвал Кромова.

— Послушай, Джеймс, — намеренно безразличным тоном обратился к бортинженеру вахтенный. — У тебя случайно нет желания прогуляться?

— Ни малейшего, — уверенно ответил Кромов.

— Тогда посиди за меня полчасика на вахте, я сам вылезу наружу, — попросил Пасти.

— Зачем это? — заподозрив что-то неладное, насторожился Кромов.

Пасти, так же как и Кромов, не имел ни малейшего желания выходить из корабля, зато он прекрасно знал, на чем можно было подловить бортинженера: когда дело касалось его несравненной «Галы», Джеймс превращался в параноика, подозревающего всех и вся в тайном намерении причинить вред кораблю, за которым сам следил, как ревнивый муж за красавицей-женой.

— Я только что разговаривал с капитаном Ларни, — невинным тоном сообщил Пасти. — Он сказал, что у нас что-то не в порядке с внешней обшивкой.

— Что именно? — забеспокоился Кромов.

— Он не уточнил, — ответил Пасти.

— Оставайся на месте, — сказал Кромов. — Я сам посмотрю, в чем там дело.

Пасти довольно усмехнулся — именно этого он и добивался.

— Только смотри, не загуливайся, — заметил он на прощание. — Скоро ужин.

Через пятнадцать минут в динамике внутренней связи снова раздался голос Кромова:

— Велло, я в шлюзе. Выхожу.

Пасти молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана монитора, где мелькали кадры нового боевика с пиратского видеодиска, который он недавно купил у встречного негоцианта.

Из динамика послышалось негромкое шипение уползающей в сторону шлюзовой двери, а следом за ним — истерический крик Кромова:

— Боже мой! «Гала»! Родная! Что с тобой?!

— Что там? — недовольно спросил Пасти, нажав кнопку паузы.

Но Кромов словно и не услышал его.

— Что с тобой сотворили, дорогая? — продолжал причитать бортинженер. — Я им всем руки пообрываю! Кто это устроил?

— Джеймс! Включи камеру! — не на шутку испугавшись, крикнул в микрофон Пасти.

Кромов ничего не ответил и распоряжение вахтенного, естественно, тоже проигнорировал. Что происходило за стенами корабля, по-прежнему оставалось для Пасти загадкой.

Не долго думая, Пасти подключил микрофон, встроенный в скафандр Кромова к переговорному устройству внутренней связи, и по всему кораблю понеслись жалобные стенания бортинженера.

И двух минут не прошло, а весь находившийся на борту экипаж «Гала-4» уже собрался в командном отсеке.

После того как Пасти насколько мог прояснил ситуацию, на помощь Кромову, который прекратил причитать и теперь лишь яростно сопел в микрофон, но на вопросы по-прежнему не отвечал, был отправлен Тротт.

Трое патрульных, оставшиеся в командном отсеке, с нетерпением ждали новых сообщений. Но вместо слов они услышали раскатистый, захлебывающийся на грани истерики хохот пилота.

— Уй, я не могу!.. — выкрикивал Тротт в коротких перерывах между взрывами хохота. — Ох, я сейчас выскочу из скафандра!..

— Да что там у вас происходит?! — взревел Морин, подобно вожаку стаи, которого нерадивые соплеменники оставили голодным. — Ответит мне кто-нибудь наконец или нет?! Тротт, приказываю немедленно прекратить идиотский смех и включить камеру!

— Одну секунду, командир. — Эрику в какой-то мере удалось совладать с пароксизмами дикого хохота. — Только ответьте мне сначала, кто-нибудь из вас троих любит парное молоко?

Морин удивленно посмотрел на остальных. Ку Ши, сохраняя бесстрастное выражение лица, слегка пожал плечами. Пасти многозначительно постучал двумя пальцами по лбу.

Морин с пониманием кивнул и уверенно произнес в микрофон:

— Нет.

— Жаль, — снова хохотнул Тротт. — По-моему, Джеймс собрался завести на корабле корову. Он уже и сено для нее запасает.

С этими словами Тротт включил видеокамеру, закрепленную на шлеме скафандра.

При виде того, что возникло на экране, у Морина отвалилась челюсть.

Пасти согнулся пополам, скрученный судорожным приступом хохота.

По-прежнему невозмутимым осталось лишь лицо одного Ку Ши.

— Я же предупреждал, — произнес он с укоризной.

На экране между тем разворачивалось следующее удивительное действо. Вместо патрульного корабля в космосе на фоне мерцающих звезд висел огромный клубок буро-зеленых водорослей, тянущийся во все стороны длинными побегами, на концах которых набухали огромные красные шишки. Время от времени одна из шишек бесшумно взрывалась, и вокруг нее разлеталось облачко переливающейся серебристым светом пыли. Где-то в глубине этих джунглей ползал Кромов и, гневно сопя, тщетно пытался очистить корабль от опутавших его паразитов.

— Я же предупреждал, — снова, вздохнув, произнес Ку Ши.

— Наверное, плохо предупреждал, — сказал Тротт. — Я бы на твоем месте, зная, чем все это может обернуться…

Не закончив фразу, Тротт зашелся в новом приступе смеха, когда Кромов, запутавшись в длинных, гибких стеблях, завис среди покрывающих корабль зарослей.