В том нет ничего удивительного: как только вы решили что-то предпринять, нужно время, чтобы составить план, собрать необходимые материалы и привести план в действие, в результате чего события разворачиваются слишком медленно. Вот в такие моменты вы и вынуждены вмешаться, и вскоре начинает казаться, что все происходит с головокружительной скоростью, иными словами, даже слишком быстро.

Когда Маролан и Сетра убеждали меня, что таковы правила ведения военных действий, я уже знал, что в моей жизни все происходит точно так же.

Или вселенная устроена неправильно; такую возможность тоже не следует отбрасывать.

Так или иначе, но в течение следующих нескольких дней я вел бесполезные и бессмысленные разговоры с Мароланом, который согласился, что мое участие может принести пользу, но упорно отказывался сообщить что-нибудь конкретное. Казалось, он понял, что я твердо решил помочь ему. А у меня постоянно усиливалось подозрение, что нападение подстроено Мароланом, чтобы привлечь меня на его сторону. Впрочем, я не стану держать вас в напряжении: со временем мне удалось выяснить, что Маролан не имел к нему никакого отношения. Покушение организовал Форния.

Иногда драконы совершают очевидные поступки, за которыми не стоит никаких коварных планов. Мне кажется, они делают так для того, чтобы сбить вас с толку.

Я встретился с Мароланом, Сетрой, Алирой и бледной драконледи, которую я раньше никогда не видел. Маролан не представил нас друг другу. Я промолчал, потому что не знал, как следует себя вести, а кроме того, на меня производило сильное впечатление присутствие Сетры Лавоуд.

Она разложила на столе карту, показала на одну точку и сказала:

– Мы нанесем удар здесь, дождемся контратаки и отступим сюда, в сторону Восточных гор.

Все молча кивали. Не прошло и минуты, а я уже ничего не понимал.

– Конечно, если враг не пойдет в контратаку, – продолжала Сетра, – мы будем наступать в этом направлении, нанесем удары здесь, здесь и здесь, а потом отступим сюда, как и планировалось с самого начала. Если же он пропустит нас до конца, то мы сможем начать осаду, но я не могу себе представить, чтобы Форния на это пошел.

– Как мы организуем наши войска? – спросил Маролан.

– У нас будет три дивизиона. Я хочу, чтобы каждый был способен действовать самостоятельно, имел пехоту, кавалерию, волшебников и саперов. Первый дивизион будет подчиняться мне, именно он пойдет в атаку. Остальные прикроют фланги и отступление.

– Значит, мы будем маршировать колонной? – спросила Алира.

– К месту сражения ведет несколько хороших дорог; как только мы подойдем к горам, сразу же разобьем лагерь. Вот здесь. – Она показала другую точку на карте. – Фураж следует организовать вдоль данного маршрута; дополнительные проблемы возникнут, только если мы окажемся к западу от реки Плоского Камня или к северу от Черепахи. Кто отвечает за тыл и снабжение?

– Я займусь этим лично, – заявил Маролан. Сетра кивнула.

– Магия, – сказала она.

Теперь заговорила бледная женщина. У нее были очень черные волосы, голос звучал тихо.

– Его главного волшебника зовут Ори…

– Ори! – услышал я собственный голос.

– Что такое, Влад? – спросил Маролан.

– Ничего, – смутившись, пробормотал я, – не имеет значения.

Женщина посмотрела на меня, точнее, сквозь меня и продолжала:

– Он знаток разведывательных заклинаний; особенно умело подслушивает военные советы противника. Я защитила нашу встречу. Мы должны соблюдать осторожность и не обсуждать наши планы, если не приведены в действие заклинания защиты. Сомневаюсь, что во время сражения он сможет нанести удар, который мы будем не в силах парировать, но Ори будет плести все новые и новые заклинания, чтобы помешать нашим волшебникам создать что-нибудь серьезное.

Сетра кивнула.

– Что-нибудь еще?

– Да, – вступила в разговор Алира. – Зачем он здесь? – Она посмотрела на меня.

Сетра повернулась к Маролану, который спокойно сказал:

– Потому что я так хочу.

Алира собралась что-то возразить, но потом передумала.

Встреча закончилась; Алира и драконледи, имени которой я так и не узнал, ушли, Маролан и Сетра принялись обсуждать проблемы снабжения, периодически погружаясь в дебри военной науки, которые меня совсем не интересовали, я изучал карту. Она была сделана псионическим образом, как и та, которой меня снабдил Мелестав, только оказалась гораздо более четкой и подробной.

Наконец Маролан заметил, что я все еще здесь.

– В чем дело, Влад? – спросил он.

– Что? Ничего особенного. Я просто изучал карту. Люблю их рассматривать.

– Хорошо. У тебя есть вопросы?

– О, у меня их множество, но не думаю, что вы станете на них отвечать.

– Например?

– Почему вы планируете отступление?

Маролан выжидающе посмотрел на Сетру.

– Я предпочитаю вести оборонительные сражения, – ответила Сетра. – В особенности когда численность войск примерно одинакова, а в нашем случае дело обстоит именно так. Не исключено, что у противника окажется немного больше солдат.

– Понятно. Ну, на самом деле я не понимаю, чего вы пытаетесь добиться?

На этот раз уже Сетра вопросительно посмотрела на Маролана.

– Нужно обуздать амбиции Форния. Лучше всего разгромить его армию. Сетра полагает, что максимального результата мы добьемся, если вынудим его атаковать наши позиции. У нас саперные войска лучше – иными словами, мы можем построить оборону быстрее и эффективнее, чем он. Поэтому следует войти в его земли, спровоцировать наступление и разгромить войско.

– Хорошо. Кажется, я понял. А потом вы рассчитываете, что он вернет украденный меч?

– Возможно. После сражения мы можем пойти на переговоры.

– А что особенного в этом мече?

– Только то, что Форния пожелал его заполучить.

– Но почему он взял именно его?

Маролан кивнул.

– Именно это я и хочу выяснить. Надеюсь, со временем мы получим ответ на твой вопрос.

– Понимаю. – Я задумался. – Вы можете рассказать мне что-нибудь о Барите?

– А что тебя интересует?

– Для начала обстоятельства его смерти.

– Боюсь, я не могу тебе их открыть.

– Замечательно.

– Если бы твоя задача была простой, ты не смог бы получить за ее выполнение солидную сумму денег, – заявил Маролан.

– Не нужно играть со мной в игры, Маролан.

– Это вовсе не игра, – резко возразил он, и его глаза сузились; наверное, намеревался меня напугать.

И у него получилось. Маролан собрался еще что-то добавить, но потом решил, что с меня достаточно. Чтобы сменить тему разговора, я спросил:

– А кто та бледная женщина?

– Некромантка, – ответил Маролан. – Она будет командовать нашими волшебниками.

– Некромантка, – задумчиво проговорил я. – Мне приходилось о ней слышать. Хорошенькое имя. Она будет воскрешать мертвых?

– Если потребуется, – ответил Маролан. – Но я и сам это умею. Если возникнет необходимость, она может открыть врата и перенести нас туда, где вечность проходит в одно мгновение, а жизнь и смерть не имеют значения, где пространство измеряется лишь извивами души. Весьма эффективный способ спасения, если события развиваются не так, как хотелось бы.

Я пожалел, что спросил.

– Могли бы воспользоваться ее услугами на Дорогах Мертвых, – предложил я.

Маролан посчитал, что моя последняя реплика не заслуживает ответа.

– Хотел бы я знать, что все это значит, – со вздохом сказал я.

– Война, – ответил Маролан.

– Да. Из-за чего?

– Частично она вызвана желанием нашего противника расширить границы своих владений.

– Он претендует на ваши?

– Пока нет. Но обязательно попытается, еслл посчитает, что ему это сойдет с рук.

– Понятно. Что еще?

Маролан явно колебался.

– Ладно, я тебе расскажу о некоторых из причин. Барита боялись как волшебника. Он пользовался огромным влиянием внутри Дома Дракона, да и во всей Империи. И умел получать то, что хотел. Перед Междуцарствием он в течение нескольких сотен лет занимал должность Императорского волшебника. Барит с поразительным успехом защищался от многочисленных атак с самых разных сторон. Он… ну, он был очень хорош.

– Пока я все понимаю.

– Он был очень хорош.

– То есть?

– Он делал вещи, которые не должны были у него получаться. Он один стоил целой армии. Однажды он бросил вызов Империи и добился своего. Такие вот штуки ему удавалось проворачивать.

– Похоже на вас, Маролан.

– Да.

– Ну?

– В течение многих лет я задавал себе один и тот же вопрос: как ему это удавалось? И пришел к выводу, что ему помогали.

– Каким образом?

– Хороший вопрос, не так ли? Или ему помогал Бог, или что-то другое.

– Например, что?

– Ну, он мог чем-то обладать. Каким-то могущественным предметом…

– Скажем, мечом?

– Возможно.

– Скажем, Великим Оружием?

– Да, такова моя догадка, – кивнул Маролан. – Основанная на том факте, что украден именно меч.

Я кивнул.

– Поэтому вы решили развязать войну, чтобы его заполучить; к тому же вы не желаете, чтобы мечом владел Форния. – И еще я подумал, но не сказал вслух: «Поэтому вы и не стали мешать ему, когда он отправился за мечом».

– Да, – не стал спорить Маролан.

– А я отправляюсь на войну из-за того, что он меня рассердил.

– Да.

– Ну, что ж, звучит разумно. И вы предполагаете, что та вещь, которой он обладает, может доставить вам неприятности?

– Форния совсем не глуп. Я отвечал за дом Барита, а он осквернил его своей кражей. Форния понимал, что ему следует ждать мести. Он знал, что против него выступят Сетра Лавоуд, Алира э'Кайран, Некромантка и, если ты не возражаешь, я сам. Форния дурак, если его не беспокоят последствия. Значит, он рассчитывает, что сумеет успешно нам противостоять. И у него должны быть на то причины.

– Угу… понимаю. И что вы думаете? Может быть, он знает, что делает?

– Вполне возможно. Ты по-прежнему с нами?

– Вам известна поговорка джарегов о волшебниках и ножах?