— Вы можете телепортироваться, если снимете камни Феникса. Если, конечно, вы их еще не сняли.

— Да, — кивнул, я. — Я ношу с собой маленькую коробочку, куда могу их положить. Она сделана из… впрочем, не имеет значения. Пока камни остаются в коробочке, их действие нейтрализуется.

— Тогда снимите, пожалуйста.

Я сглотнул. У меня не имелось никаких причин не доверять Телдре — более того, я ей доверял. Но нелегко было снять артефакты, которые защищали меня в течение последних лет.

Пока я боролся со страхом, Телдра спокойно стояла рядом, всем своим видом демонстрируя, что готова ждать столько, сколько потребуется.

Я снял шнур с камнем и спрятал в коробку. Закрыв крышку, я сразу почувствовал себя уязвимым. Я напрягся и невольно ворвался в сознание Лойоша, чтобы иметь лучший обзор.

— Расслабься, босс. Даже если тебя сразу засекут…

— Знаю.

— Приношу извинения за неудобства телепортации, — сказала Телдра.

Я ничего не ответил. Честно говоря, теперь, когда у меня имеется амулет, изготовленный моим дедом, я не испытываю никаких неприятных ощущений; будь я исолой, я бы обязательно сказал об этом Телдре. Впрочем, в таком случае я бы никогда не оказался в подобном положении.

Телдра закрыла глаза, ее губы беззвучно зашевелились, так часто бывает, когда человек входит в псионический контакт. Наверное, она связалась с Сетрой, но прервать Телдру я не мог — такое поведение считается верхом неприличия. Наконец она открыла глаза, улыбнулась мне и кивнула, жестом подзывая к себе. Я шагнул вперед; последовала короткая потеря ориентации, а в следующее мгновение я стоял в том месте, которое уже и не думал увидеть снова: большой зал в крепости Сетры, высоко на горе Тсер.

Принято считать, что человека можно узнать по его дому. Всем нам хорошо известно, что следует обращать пристальное внимание на всякого, кто меняет местами подлежащее и вспомогательный глагол, поэтому я вынужден немного рассказать вам о доме Сетры Лавоуд. Впрочем, на большее я не способен, поскольку не так хорошо знаком с горой Тсер. Например, я не знаю, как глубоко вниз простирается ее жилище. Мне говорили, что в горе множество естественных пещер, пустот и туннелей и что некоторые из них соединяются с теми, которые Сетра сама высекла в скале.

Уже довольно давно я появился в одной из них в первый раз — в сопровождении Маролана. Тогда у меня создалось впечатление, что мы находились глубоко в толще горы — нам пришлось долго подниматься по каменной лестнице. С тех пор мне довелось узнать, что в тот раз мы побывали совсем недалеко от вершины; когда мы добрались до жилых помещений Сетры, я понял, как велики здесь расстояния; гора Тсер громадна.

У Сетры есть библиотека, однако так уж получилось, что мне не довелось ее осмотреть, так что я не могу вам рассказать о ее любимых книгах. Рядом с библиотекой располагается несколько удобных, но скромно обставленных комнат для гостей, в некоторых из них мне приходилось ночевать; винтовая лестница ведет на кухню и к коридору, по которому можно попасть в три соседние столовые различных размеров. В двух из них я обедал, а в третьей — большом зале — мы оказались сейчас; здесь я когда-то оскорбил Сетру (обида едва не оказалась смертельной); в зале имеются две двери, куда они ведут, я не знаю. В конце коридора есть еще одна винтовая лестница: я плохо понимаю, куда она может вести — если вверх, то она должна выходить прямо в библиотеку, однако я точно знаю, что там никакой лестницы нет.

Такое впечатление, что за прошедшие тысячелетия Сетра потеряла терпение и ей надоело пытаться разнообразить то, что по природе своей темно; орнамент неизменно остается самым простым и не привлекает к себе внимания. На горе Тсер нет ярких цветов, но все имеет вполне законченный вид; поверхности приглушенных тонов остаются гладкими, словно дом является памятником времени. Вся мебель простая и удобная, подушки лежат на жестких каменных стульях, источником света служат масляные лампы или свечи.

Здесь мало что свидетельствует о жизни хозяйки дома. О, можете не сомневаться, у нее есть собственная история — просто в доме нет предметов, которые неизбежно накапливаются за долгие годы: подарки друзей, безделушки, привезенные из путешествий, трофеи, доставшиеся от побежденных врагов. Одна такая вещица находится в библиотеке — устройство под стеклом, внутри которого вращается что-то металлическое. Я спросил о его назначении, но Сетра заявила что ей ничего об этом не известно, более того, она отказалась рассказать, откуда оно взялось и почему она его так ценит. Больше, как я уже говорил, тут нет ничего, на что можно было бы указать со словами: «Сетра Лавоуд сохранила эту вещь потому, что она для нее что-то значит».

Должен признаться, я пытался понять, почему она именно так устроила свой дом, но всякий раз наталкивался на один и тот же вопрос: если бы я дожил до ее возраста, то чем бы захотел себя окружить? Поскольку на этот вопрос я не находил ответа, тут мои размышления и заканчивались.

Пожалуй, больше добавить о доме Сетры Лавоуд нечего — получилось совсем немного, если учесть, сколько раз я здесь бывал. Конечно, мне много доводилось о нем слышать, от весьма правдоподобных предположений до полностью бредовых: глубоко в скалах проложены лабиринты, где она проводит чудовищные эксперименты; в высоких башнях на вершине горы общается с мертвецами; скрытые проходы ведут до самых Залов Суда; потаенные хранилища ломятся от сокровищ, и тому подобное. Но мне об этом ничего не известно (за исключением того, что я могу уверенно отрицать существование проходов к Залам Суда: если они все-таки имеются, Сетра должна передо мной извиниться за то, что отправила меня кружным путем).

И не следует забывать о самой Сетре Лавоуд, что подчеркивает важность довода относительно мест подлежащего и вспомогательного глагола.

Я не сразу заметил Сетру, поэтому мне пришлось оглянуться — и тут я ее увидел: высокая, бледная, восставшая из мертвых. Она успела забыть о волшебстве больше, чем кто-либо когда-нибудь узнает. Она вампир, что ее не слишком беспокоит; а для тех, кто рассказывает о ней разные истории, это избыточная информация, как если бы вы узнали, что тип, который намеревается вырезать вам сердце, лелеет планы потом, покончив с остальным, лягнуть вас по колену, я и сам сомневаюсь в правдивости этих слухов: мне не нравится мысль о живом существе, восставшем из мертвых.

Черты лица Сетры говорят о том, что она драконлорд, но, присмотревшись к ней повнимательнее, вы обязательно увидите указания на тсерлорда — в форме ушей и глаз. Сетра одевается в черное, черное и черное — единственным напоминанием о других цветах служат красный камень на шее и желтый самоцвет в кольце, которое она носит на правой руке, а также синяя рукоять Ледяного Пламени на бедре. Ее окружает тайна, словно кто-то придумал это понятие специально для Сетры.

Телдра низко ей поклонилась — мне еще не приходилось видеть, чтобы исола так кому-нибудь кланялась. Сетра приняла поклон как должное. Я тоже поклонился, Сетра ответила мне кивком.

— Сетра Лавоуд, — сказал я. — Мы давно не виделись. — Двусмысленное замечание, позволяющее ей при желании включиться в игру.

Она не пожелала. Сетра вытянула руку, и Лойош опустился к ней на запястье, позволил почесать себе подбородок, а потом, чтобы показать, как он ее уважает, склонил голову — теперь она могла погладить чешую, скрывающую уши: такой чести удостаиваются немногие, поскольку джареги очень трепетно относятся к своим ушам. Пока Сетра общалась с Лойошом, я достал из сумки коробочку, вынул камни и надел их на шею. И сразу почувствовал себя лучше.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказала Темная Леди горы Тсер. — Пожалуйста, следуйте за мной.

— С удовольствием, — заявил я, и мы прошли в гостиную, где Сетра предложила нам вина.

— Клява, — сказал я. — Мне обещали кляву.

Сетра улыбнулась.

— А вы? — спросила она у Телдры. — То же самое?

— Если не возражаете.

Появился шаркающий, мигающий и подергивающийся Такко.

— Клява, — бросила Сетра Лавоуд.

Такко произвел звук — так змея пробует воздух, — дернулся, — возможно, это означало кивок — и удалился шаркающей походкой.

Я проводил его взглядом.

— Интересно, сколько ему лет?

— Он моложе меня, — ответила Сетра.

Я кивнул.

— Спрашиваю только для того, чтобы дать вам возможность выглядеть еще более таинственно.

— Знаю, — усмехнулась Сетра и внимательно оглядела меня. — А ты неплохо выглядишь, Влад.

— Жизнь на свежем воздухе идет мне на пользу. Она вновь улыбнулась и повернулась к Телдре.

— Рада, что вы навестили меня, леди Телдра, и благодарю вас за то, что привели с собой нашего странствующего человека с Востока.

— Я лишь исполнила свой долг, леди, — ответила Телдра. — В свою очередь я должна поблагодарить вас за помощь и гостеприимство.

Упоминание о гостеприимстве совпало с появлением Такко, который принес две чашки клявы, баночку с медом и кувшин густых сливок. Телдра взяла свою чашку с благодарной улыбкой; она пила кляву, ни с чем не смешивая. Мне пришлось повозиться, пока она не приобрела нужный вкус. Только теперь я осознал, как сильно мне не хватало клявы.

— Простые радости цивилизации, — заметил я. — Я не пробовал клявы с Норпорта.

Сетра и глазом не моргнула при упоминании Норпорта, хотя… не имеет значения.

— Пожалуй, нам стоит заняться делом, — предложила она. — Или вы хотите сначала допить кляву?

— Нет-нет, — ответил я. — Питье клявы и обсуждение серьезных проблем будит приятные воспоминания о счастливых днях, когда я сидел вместе со своими коллегами, размышлял о ведении дел и решал, кому сегодня сломать ногу.

Ни одна из собеседниц не доставила мне удовольствия, хоть как-то отреагировав на мои слова, однако Лойош заметил:

— Ты становишься таким сентиментальным, босс, что меня начинает тошнить.

Он уселся на мое свободное плечо. Ротса между тем продолжала сидеть совершенно неподвижно.

Вернулся Такко, принес поднос с сырым мясом и поставил его на низкий каменный столик рядом со мной. Лойош и Ротса сразу же принялись за еду. Ни Сетра, ни Телдра даже не вздрогнули, когда джареги покинули мои плечи. Я говорю об этом потому, что практически любой человек как-то реагирует, когда рядом с ним неожиданно взлетает крылатое существо.

Я вдруг заметил, что руки Такко постоянно трясутся, однако когда он нес кляву или мясо, поднос не дрожал. Интересно, прикидывается ли он больным, и если да, то зачем?

— Благодарю вас от имени моих друзей, — заявил я.

— Вы всегда можете рассчитывать на мое гостеприимство, — ответила Сетра.

Я сделал еще несколько глотков клявы. Проклятие, как же мне ее недоставало!

— Маролан и Алира живы, — неожиданно сказала Сетра. — Точнее, были живы вчера. Однако мы не можем войти с ними в контакт. Из чего следует, что они либо защищены золотым Камнем Феникса, либо покинули пределы нашего мира. И до тех пор, пока мы не получим доказательств обратного, нам следует считать, что их держат там против воли, — значит, за этим стоят могущественные существа, возможно, даже боги, хотя такой вариант я считаю маловероятным. Нет, боюсь, нам противостоит более могущественная сила.

— Хорошо, — заявил я. — Не хотелось бы, чтобы дело вышло слишком простым.

— Неправильная реакция, Влад. Тебе следовало спросить: «Чем я могу помочь?»

Я фыркнул.

— Если бы я так спросил, то вам пришлось бы ответить.

— Такая опасность существовала, — признала Сетра.

— Так что же могло произойти?

— Понятия не имею.

— Только не надо лгать, Сетра.

— Влад! — вместе сказали Сетра и Телдра, причем даже тон у них был похожим.

— Бросьте, Сетра, вся моя жизнь для вас не больше чем взмах крыла, но только не для меня — а я знаком с вами очень давно. Вы бы не стали посылать за мной, если бы не располагали информацией или серьезными подозрениями.

— Влад…

— Нет, Сетра. Даже и не пытайтесь. Маролан не раз обводил меня вокруг пальца. «Иди и сделай то, что требуется, но я не стану объяснять тебе, что за этим кроется». Мои боссы из Дома Джарега специализировались на подобных штучках: убей того парня — тебе незачем знать, что он сделал. Я покончил с подобного рода чепухой. Где сейчас Маролан и Алира, почему они исчезли и в чем суть проблем, о которых вы не хотите мне рассказать?

Леди Телдра открыла рот, но я не дал ей ничего сказать.

— Нет, — решительно добавил я. — Я не стану участвовать в происходящем вслепую. Я хочу знать.

— В самом деле? — тихо, почти шепотом спросила Сетра.

В ее голосе появились интонации, которых мне не доводилось слышать: нечто жуткое, темное и могущественное. Я сидел рядом с Чародейкой горы Тсер — и осмеливался задавать ей дерзкие вопросы. Не в первый раз, находясь рядом с Сетрой Лавоуд, я ощутил исходящую от нее легендарную мощь. Я сидел и молчал, не в силах произнести ни слова. Однако и отступать не собирался.

— Ты действительно хочешь знать, Влад Талтош, человек с Востока, джарег и ренегат?

— Да, — ответил я, хотя это короткое слово далось мне с трудом; я сильно напрягся, чтобы мой голос не дрогнул.

— А если я не стану тебе рассказывать — что тогда? Ты оставишь Маролана э'Дриена и Алиру э'Кайран в беде?

Я заглянул в ее глаза, только теперь обнаружив, что избегал смотреть в них др сих пор. Они были черными и видели бездну времен; когда Сетра повернулась ко мне, меня охватил ужас. Я начал следить за своим дыханием, как во время фехтования или при подготовке к произнесению заклинания.

— Так вы собираетесь проверить мое мужество, Сетра? Сейчас вы заявите, что предоставите Маролана и Алиру их судьбе, если я откажусь им помочь, или я должен сказать, что не стану участвовать в происходящем, если вы не ответите на мои вопросы? Вы именно так собираетесь играть со мной?

— Я не намерена играть в игры, Влад Талтош.

Глядя в ее глаза, я вдруг вновь увидел лицо Алиры, когда я вернулся к жизни после того, как Меч и Кинжал Джарегов Разделались со мной; и Маролана в его Большом Зале, когда он защищал меня от Волшебницы в Зеленом, и вспомнил лица, эпизоды и разговоры, которые мне совсем не хотелось вспоминать. И тогда я выругался.

— Ладно, — устало сказал я. — Если вы настаиваете на молчании, ваша победа. Вы правы. Я слишком многим обязан им обоим. Если кто-то из нас двоих должен отступить, пусть это буду я… Я выполню ваше проклятое Виррой поручение, совсем как орка, который готов за пару орбов прикончить какого-нибудь несчастного теклу. Но…

— Я отвечу на твои вопросы, — заявила Сетра, — потому что ты прав, ты имеешь право знать. Однако я буду говорить о вещах, о которых предпочла бы промолчать, поэтому, Влад Талтош, ты должен испытывать благодарность.

— Буду, — обещал я. Неожиданно Телдра встала.

— Я подожду в библиотеке, — сказала она, — на случай, если…

— Пожалуйста, — перебила ее Сетра, — останьтесь.

— Я… ладно, — ответила Телдра, усаживаясь на место. Возник Такко, и я понял, что клява остыла. Он заменил мою чашку, проделал ту же операцию с чашкой Телдры и удалился.

— С чего начать? — задумчиво проговорила Сетра. Я прикусил губу и ждал.

— Возможно, — продолжала Сетра, — я должна задать вопрос: кто такие боги? Нет, неверно. Лучше сформулировать его так: что есть боги? Какие причуды судьбы, скрытые таланты и невероятные катаклизмы привели к появлению тех, кого ваш народ почитает, а мой пытается превзойти? Что они есть и кто такие, чем занимаются? Определяется ли их могущество лишь теми, кто им поклоняется? Является ли их власть воображаемой? На эти вопросы не существует простых ответов, потому что все сплетено в тугой узел.

Я пил кляву и слушал.

— На часть вопросов я могу ответить так: боги есть существа, которые способны появляться по меньшей мере в двух местах одновременно, кроме того, ни одно другое существо не в состоянии их контролировать; последний факт отличает богов от демонов. — Я все это знал и раньше, но решил промолчать. — Любопытные умения, из которых следуют многие другие. Дженойны, наделенные поразительными талантами, на такое не способны. Некоторым богам под силу находиться одновременно в нескольких местах. Я не до конца понимаю, как у них это получается; впрочем, я ведь не бог и не демон.

— Не думаю, что мне приходилось встречать демона, — заметил я. — Если, конечно, не считать одного джарега, который носит такое имя.

— Ошибаешься, — возразила Сетра. — Ты знаком с Некроманткой.

— Она демон? — поразился я.

— Да. Но не советую пытаться ее контролировать; она может тебя неправильно понять.

— Я не забуду ваш совет.

Сетра кивнула и продолжала:

— Как я уже говорила, эта поразительная способность порождает многие другие. Но как они ее обрели? Молодых богов могли научить старшие; однажды мне самой предложили божественный статус. Однако прежний вопрос остается без ответа: каким образом появились самые старшие боги и как они овладели своим уникальным даром?

Нам нужно вернуться далеко назад, Влад. Далеко даже для меня. Еще до Империи, до создания тридцати одного племени, которые впоследствии и стали Империей.

— Подождите. Тридцати одного?

— Да.

— Но… почему тридцати одного? Это число имеет какое-то особое значение?