является обязательной для развитого государства, а по остальным можно подниматься в один или несколько приемов в силу профессиональной необходимости или личной склонности. В результате исчезнет ажиотаж у дверей вузов, дух соперничества абитуриентов, страх провалиться и не быть зачисленным. Хочешь - сиди на своем уровне, хочешь - поднимайся дальше, насколько и когда хочешь.

К этой школе мы уже сейчас можем предъявить конкретные требования. Здесь должны сочетаться техническая, математическая и гуманитарная подготовка для всех. Школа будет прививать экономическую, художественную, языковую, семейную, поведенческую культуру.

Там получат развитие гражданские, коллективистские, творческие навыки. Очень необходимы дух новаторства и индивидуальный подход. Учеба будет проходить в разных, но в общем в небольших группах и при небольшой преподавательской нагрузке, на высоком уровне механизации и автоматизации, с использованием ярекрасных учебных пособий, станет более самостоятельной и более активной, что при хорошо отлаженной режиссуре и четко действующей обратной связи обеспечит требуемый результат.

Школа I поколения существовала и существует - только она изменилась и продолжает меняться. А вот школ II и III поколений не было. Для взрослых такая школа только что построена, а для стариков начинает строиться.

До войны лишь учителя и врачи имели свои институты усовершенствования. Так уж считалось, что эти две профессиональные группы нуждаются в перманентной учебе, как несущие особую ответственность за тела и души людей.

После войны наиболее передовые ведомства стали обзаводиться курсами повышения квалификации руководящих работников. Это новшество совпало с увеличившимся интересом к личности руководителя и возникшей тревогой по поводу его невежества в методах управления и знания людей. Постепенно движение повышения квалификации охватило все ведомства и распространилось со среднего руководящего звена на высшее и низшее звенья. Большое впечатление производили тогда сообщения о том, что министры сели за парты, и рассказы, что делают они за этими партами.

Поскольку между категориями руководящих работников и специалистов нет четкой границы, в систему учебы стали постепенно вовлекать всех лиц с высшим и средним специальным образованием, и на вывесках, уже примелькавшихся в 70-е годы, утвердилось стереотипное название: "Институт повышения квалификации руководящих работников и специалистов". В 80-е годы стало очевидным, что учеба взрослых не ограничивается повышением квалификации, однако название, к которому все привыкли, звучит оптимистично и его решили оставить.

Так, неожиданно для всех и даже для причастных к этому процессу сформировалась единая система школы и поколения. Генеральные директора и просто директора крупных предприятий учатся в Академии народного хозяйства, директора рангом пониже - в центральных институтах повышения квалификации союзных министерств, все остальные - в таких же институтах республиканских министерств и на областных курсах повышения квалификации.

Постепенно изменилось и становится все более серьезным отношение к учебе со стороны тех, кто посылает на учебу, кто учится, кто учит и кто отвечает за учебу.

Раньше зачастую сам факт вызова на учебу вызывал удивление и раздражение тем, что работников ни с того ни с сего отвлекают от работы. Потом те, кого посылали, начинали находить вкус в поездках: встряхнуться, посмотреть, как живут и работают люди, себя показать, узнать что-нибудь новое, обменяться опытом с соучениками, привезти семье гостинцев из столичного или областного центра. Теперь начинает подстегивать тревога: почему долго не отправляют, а вдруг других пошлют, а тебя нет, не означает ли это выход на пенсию?

Если за короткий период создать множество однотипных учреждений, то работать туда придут случайные люди, и с ними долго потом придется возиться. Так случилось с институтами повышения квалификации, где бывший преподаватель вуза наивно полагал, что взрослых надобно учить так же, как и студентов. Учитель взрослых - это сверхспециалист-учитель: заслуженный производственник, известный ученый, ответственный управленец, наделенный к тому же лекторским даром. Таких людей нужно прилежно искать, привлекать и использовать. Памятуя при этом, что они, как антеи, оторванные от земли, которая их питает, быстро теряют свою силу.

Вышестоящие органы, ответственные за работу школы и поколения, тоже не сразу обрели вкус к руководству ею и научились извлекать из этого пользу. Поговорка "на ловца и зверь бежит" оказалась вполне применимой в отношении взрослых учащихся. Корда впервые в жизни стали собирать вместе директоров цирков, начальников финотделов или главных врачей санаториев - грех не пользоваться этим: встречаться с ними, получать исчерпывающую информацию с мест, давать руководящие указания и играть в деловую игру "Профессиограмма", чтобы вырабатывать требования к должностям, которые учебные группы представляют. Но это не все. До всех, снизу доверху, начинает доходить, что отраслевые успехи непосредственно зависят от качества обучения тех, на ком держится отрасль.

Сейчас деятельность школы и поколения узаконена.

И когда появились правила, инструкции, нормативы - возникла угроза путаницы между двумя поколениями.

В будущем путаницы не будет. Вот основные особенности школы и поколения: учеба обязательна; финансирование производится полностью за счет государства; учебные группы формируют по должностному принципу, который не терпит типовых программ; в программах пе забывают о том, что повышение квалификации необходимо совмещать с ее сохранением, расширением кругозора и переквалификацией; контроль за содержанием программ и качеством преподавания производится на основе отзывов слушателей (обратная связь); если в школе I поколения сохраняются рудименты традиционной учебы, то в школе и поколения они полностью искореняются.

Выше мы уже говорили, что особенно эффективна учеба, совмещаемая с отдыхом. Это особенно важно для людей, с трудом отрывающихся от работы и после учебы обнаруживающих, что их работу никто не делал, и приходится долго нагонять коллег.

Помимо учебы с отрывом от работы, будет продолжать существование учеба на местах, но, конечно, она станет более ответственной и эффективной. Семинарами, лекторием, университетом долгое время больше интересовались общественные организации, чем администрация. Уже теперь - это прерогатива отдела кадров, а общественные организации только осуществляют контроль.

Даже крупные мастера лекторского искусства жалуются, что аудитория без отрыва от работы, как правило, бывает не готова к лекции, независимо от того, в какое время дня людей собирают и как называется лекция. Слушатели с трудом отрешаются от текущих дел, а в конце дня особенно нервничает женская часть аудитории. И когда лектор все же завладевает вниманием, его время истекает. Если через месяц лекция продолжается, он с огорчением констатирует, что большинство слушателей - новые люди, а меньшинство - с трудом его узнают и, конечно, ничего ни помнит, о чем говорилось в прошлый раз. Кроме того, лекции в актовых залах не поощряют пользоваться доской и вести блокнотные записи.

Мой коллега в профессиональном кругу поведал свой "случай на охоте". Его пригласили прочитать лекцию после окончания рабочего дня и установили жесткое время - 40 минут. Лектор был очарован аудиторией, которая никуда не торопилась и благожелательно слушала.

Правда, взгляды были какие-то снисходительные и позы вольные, но с этим, в принципе, можно было мириться.

40 минут - близко к 45 минутам - академическому часу. И тут была совершена роковая ошибка: пошла 41-я минута, и лектор стал закругляться; присутствующие, как по команде, встали и направились к выходу. Оказывается, подошла электричка, которая отвозит работников в город.

Совсем другую обстановку тот же лектор встретил в ночном профилактории, куда после работы на учебу приехал почти весь "руководящий персонал. Отдыхающиеучащиеся устроились в отведенных для них уютных комнатах, приняли душ, перекусили, погуляли и перед ужином пришли на двухчасовую лекцию. В результате работников столовой охватила тревога: в назначенное время за стол сел только один человек.

Сделаем выводы. Взрослую личность окружает океан информации: профессиональной, бытовой, общественной, культурной, политической. В добровольной или добровольно-принудительной форме эта информация поступает к нему из газет и журналов, в передачах радио и телевидения, в лекциях и докладах. И реципиента - принимающего эту информацию - часто беспокоит не обилие, а несодержательность. Что это не всегда то, что хотелось бы. Не всегда своевременно и полно. А если есть первое, второе и третье, то почему-то оценки часто предшествуют анализу, а анализ - фактам.

Даже ленивый не пойдет на лекцию ради развлечения, а предпочтет просидеть сложа руки на рабочем месте. Работящий же человек будет недоволен, если его оторвут от любимой работы неизвестно ради чего. Но этот же работник придет в совсем другом расположении духа в заранее запланированную учебную половину дня, в учебный день, в учебную неделю и даже останется после работы, привлеченный животрепещущей темой, фамилией докладчика, с удовольствием будет делать записи, если знает, что они ему пригодятся и он с эффектом их сможет прочитать домашним и друзьям.

При таких условиях нет ничего удивительного, что человек, достигнув пенсионного возраста, сохраняет "информационный аппетит", вкус к изысканной "информационной пище". Чтобы эту пищу приготовить и этот аппетит удовлетворить, возникает общественная потребность в школе III поколения.

Последним в этой книге будет рассказ про бабушку, которую я увидел в пенсионном возрасте в джинсовой юбке и полосатых кроссовках за дисплеем персонального компьютера.

Но начать нужно не с этого. Начать нужно с того, что вот уже двадцать лет бабушка играет в теннис и выработала привычку обмениваться презрительными взглядами с другими бабушками, добровольно высиживающими день на скамеечке у подъезда.

С академическим интересом она смотрела телевизионную программу "Наш сад", с уважением оценивала плоды трудов любителей - садоводов и огородников, но сделала вывод, что это не ее стихия, а если ее, то далеко не вся.

Потом бабушка пристрастилась к путешествиям, поезда дружбы разочаровали ее: показалось, что пассажиров экскурсионного поезда больше волнует личное общение, чем места, через которые они проезжают, а экскурсоводы частенько интересные факты выпаливают скороговоркой, так что многое не услышишь, а услышанное не поймешь и не запомнишь. Тогда бабушка переключилась на экскурсии по памятным местам родного города и зарубежные поездки.

В зарубежных поездках она вымогала из гидов исторические подробности и с удовольствием ловила взгляды молодых попутчиков, оценивающих ее наряд: неброский, но в нем чувствуется опытный вкус. Она не пропускала ни одного кафе: с наслаждением пила кофе, смотрела на других и слушала современную музыку, по части которой среди домашних считалась знатоком.

Критически разбирая книги в своем доме, бабушка с негодованием обнаружила, что многие из них так и не успела прочитать, хотя они были куплены именно с этой целью. Одна из книг называлась "Русские изразцы XVII века". Случайно под таким же названием была объявлена лекция в музее архитектуры, и бабушка с книгой под мышкой ринулась туда.

Школа за поколения еще не превратилась в единую и для всех очевидную систему, за которую несет ответственность какой-нибудь государственный или общественный орган. Но уже существуют ее многочисленные и разрозненные элементы: разделы журналов (как известно, письма в редакции пишут пенсионеры), лекционные циклы и кружки в музеях и клубах, любительские общества и просто стариковские сходки - дома, на даче, на бульваре. Здесь очень сильно чувствуется культурный уровень, рождающий разные информационные потребности, и, по-видимому, должны существовать разные способы их удовлетворения. Много ли общего между любителями играть в домино и в шахматы, болеть у телевизора, когда передается футбольный матч, ловить рыбу, выращивать помидоры или розы, думать о возможностях персональных компьютеров?

На лекциях в музее архитектуры бабушка познакомилась с некоторыми из своих будущих сообщников. "Сообщники" - не очень подходящее слово, но соучениками и сокурсниками их тоже не назовешь.

Оказалось, что изразцами можно не только интересоваться, но и делать их самим. Некоторые посвятили себя такому таинственному занятию, как производство эмалей.

Когда бабушка, к изумлению дочери и внучки, подарила им собственноручно изготовленные эмалевые броши, ее любознательность и тщеславие были в основном удовлетворены, и она занялась огранкой и шлифовкой декоративных камней. Клуб любителей камня арендовал вместе с клубом любителей книги подвальное помещение.

Крут знакомых к этому времени значительно расширился, и с помощью одноклубников бабушка оборудовала на даче мастерскую, где они проводили с внучкой летние дни. Родные при виде нового бабушкиного увлечения только качали головой.

До сих пор то, чем увлекалась бабушка, был для нее новый, неведомый мир, в который она не успела заглянуть в течение хлопотливой молодой и взрослой жизни.

Но вот она столкнулась с тем, для чего понадобилось ее высшее образование.

Развитие вычислительной техники до сих пор проходило на глазах и в стороне. Эту "сторону" чувствовали даже работники, которых ВЦ (вычислительный центр)

непосредственно обслуживал, но благодаря бдительности программистов не пускал в свои святилища. Пока не появился персональный компьютер.

Нашлась организация, нашлось помещение, нашлись деньги и энтузиасты. Формально это был класс, где преподавалась информатика. Благодаря энтузиазму класс превратился в общественную исследовательскую лабораторию. В составе общественности оказалась бабушка.

Когда я говорил выше, что персональный компьютер несет с собой революцию, и перечислял многое, что он может, все-таки эти слова продолжали звучать декларативно.

Скорее подсознательно, чем сознательно, мы понимаем, что образ жизни следующих поколений благодаря новшеству сильно изменится. Но в чем конкретно и каким образом? Это и старается решить общественная лаборатория. А чтобы решать, нужно было соединить исследования с учебой.

Коллектив подобрался пестрый, в том числе и по возрасту, и наша бабушка не выделялась в нем. Но в массе я увидел ее, разглядел и решил рассказать здесь.

- Бабушка, - спрашивает внучка, - почему ты любишь меня больше, чем родители?

- Неправда, родители тебя любят не меньше и даже больше.

- Но они не обращают на меня внимание так, как ты.

- Им более некогда. Нужно пробиться в жизни, получить образование, стать культурными и все это успеть передать тебе.

- А если не пробиваться?

- Тогда может потеряться смысл жизни. Они не смогут дать тебе все, что хотят. А если все, что хотят, ты возьмешь без их помощи, то пути ваших интересов могут разойтись. А это очень трагично.

- Ты в этом уверена?

- Уверена я буду тогда, когда стану прабабушкой.

А пока я учусь понимать жизнь.

- Ты опять собираешься в школу? Бабушка, возьми меня с собой!