Наемники с трудом изобразили улыбку.

– В самом деле, что-то их и впрямь многовато, – отважился поддержать Клэнси.

– Вы же знаете, как они это делают, – сначала один, потом второй, а потом от них просто некуда деться.

– Точно, – улыбнулся Тидуэл.

– Ну ладно, пошли, я ставлю…

Гарри махнул рукой в сторону бара – и, пятясь, врезался в одну из «туристических групп». Точнее, он врезался в Аки.

У Аки не было повода проходить так близко от них, но не было причин и уклоняться от встречи. Он как раз возвращался от прилавка с сувенирами, когда на его пути возникла эта троица. У бойцов отряда был строжайший приказ – не избегать друг друга слишком демонстративно. Это бросается в глаза, особенно если кто-то внимательно наблюдает со стороны. Так что резко отвернуть от Тидуэла с Клэнси было бы для Аки нарушением инструкции, а поэтому он просто попытался пройти мимо, но натолкнулся на отчаянно жестикулирующего Гарри.

Рука Аки все еще висела на перевязи, и вся тяжесть удара пришлась именно на нее. Он инстинктивно отпрянул и споткнулся о стоявший на полу портфель Бекингтона.

– Смотри себе под ноги, мартышка! Гляди, что ты натворил!

Аки был образец вежливости. Он склонил голову и широко улыбнулся.

– Извините, позалуйста. Моя такой неуклюзый.

– Извините его, черта лысого. Давай-ка, подбирай, что рассыпал. Бекингтон яростно схватил Аки за поврежденную руку и ткнул ею в разлетевшиеся по полу бумаги.

– Ради святого, Бекингтон, – взмолился Тидуэл. – У него же сломана рука!

– Как же, сломана, держи карман шире. Он, наверное, везет контрабанду. Что, обезьяна? Что там у тебя, а?

Он снова потряс Аки за больную руку. На лбу Аки выступили бисеринки пота, однако он продолжал улыбаться.

– Никакой контрабанда. Позалуйста – моя поднимет бумаги.

Бекингтон толкнул его.

– Ну, давай, поживей!

– Осторожнее, Бекингтон, – предостерегающе шепнул Клэнси. – Он может владеть приемами каратэ.

– Да пошел он к черту! Я не боюсь этих их штучек! – взорвался Бекингтон, однако отодвинулся подальше.

– Вот бумаги. Позалуйста, извините. Узасно неуклюзый.

Бекингтон злобно махнул рукой. Аки положил бумаги на пол и быстро отошел в дальний конец зала.

– Слушайте, ребята, у меня от всего этого просто мороз по коже. Выходит, если ты в чужой стране, то можешь запросто быть убитым?

– Да, мне все это тоже ужасно не нравится, – сухо заметил Тидуэл. Однако сарказм ему не удался.

– Да, так о чем мы?.. Ах да. Я собирался поставить вам выпивку. Ну как, пошли?

– Вообще-то мы не можем.

– Не можете? Почему?

– Вообще-то мы члены Общества анонимных алкоголиков. Мы приехали основать здесь филиал, – любезно пояснил Клэнси.

– Анонимных Алкоголиков?

– Да, – вкрадчиво поддержал тему Тидуэл. – Вообще-то, мы члены Национального совета.

– Но мне показалось, что вы выпивали в самолете.

– Ах это, – кивнул Клэнси. – То был чай со льдом. Мы заметили, что это отталкивает людей, когда мы ведем агитацию прямо в дороге, поэтому стараемся не выделяться, пока не начнется настоящая работа.

– Вы когда-нибудь задумывались, какой вред наносит алкоголь вашей нервной системе? Подождите секунду, сейчас мы дадим вам брошюру, изучите ее внимательно. – Тидуэл принялся энергично рыться в дорожной сумке.

– Э-э… вообще-то мне надо бежать. Было очень приятно побеседовать о вами. Бекингтон попятился, направился было к бару, но передумал и, улыбнувшись, прямиком бросился в туалет.

Тидуэл так и покатился со смеху.

– Общество анонимных алкоголиков… Господи, Клэнси, откуда ты это взял?

– А? Изобрел на ходу. Но ведь сработало, верно? Мы от него отделались.

– Пожалуй. Ладно, пошли, пока он не вернулся.

– М-м, давай постоим здесь еще минутку, ладно?

Тидуэл оборвал смех.

– А что такое? Что-то случилось?

– Так, ничего определенного. Пока нет смысла волновать тебя понапрасну. Может, ничего и не будет. Просто постоим еще чуть-чуть и поболтаем.

– Черт знает что. Напомни, чтобы я уволил тебя за нарушение субординации. Слушай, интересно, как там Аки? По-моему, он должен был здорово разозлиться, как ты считаешь?

– У-гу.

– Этот Бекингтон просто дерьмо собачье. Если бы не контракт, я бы не отказал себе в удовольствии намять ему бока.

– У-гу.

– Слушай, Клэнси, кончай это дело! Хватит морочить мне голову. Если ты сию же секунду не скажешь мне, что случилось, я срежу тебе расходы на выпивку!

– Ну… боюсь, что у нас может возникнуть небольшая проблема.

– Ну, давай же, какая?

– Ты видел, куда пошел Бекингтон?

– Да, в туалет. Ну и что?

– А то, что там Аки.

– Что?!

– Он вернулся и зашел туда, пока мы тут навешивали лапшу на уши Бекингтону. Возможно, ему нужно было принять обезболивающее.

– А там есть еще кто-нибудь?

– В том-то и дело, что нет. Только они, вдвоем.

– Господи! Ты что, думаешь, Аки…

– Да. Здесь, на людях, он ничего не мог сделать, но там это будет большим соблазном.

Тидуэл и Клэнси некоторое время стояли молча, уставившись в потолок. Из туалета по-прежнему никто не появился. Наконец Тидуэл, вздохнув, направился к двери. Клэнси жестом удержал его.

– Погоди, Стив. Почему бы не дать ему немного…

– А потому, что нам нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Только не хватает того, чтобы полиция потащили всех японцев, находящихся в аэропорту, в участок, для расследования. Пошли!

Наемники решительно двинулись к туалетной комнате. Тидуэл уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как она распахнулась сама.

– О, привет, ребята! Как насчет сухого закона? Окажите любезность, не закрывайте все бары, пока я не уеду. Вы меня поняли?

– А-а… Ладно, Гарри, только ради тебя.

– Еще увидимся.

Гарри протиснулся между ними и зашагал к бару.

Почти машинально наемники толкнули дверь и вошли в умывальную. Аки, сушивший руки под автоматическим полотенцем, вопросительно поднял на них глаза.

– Э-э… Все в порядке, Аки?

– Разумеется, мистер Тидуэл. А почему вы спрашиваете?

Наемники неловко замялись.

– Ну… мы… мы подумали, что после того, что произошло в зале…

Аки нахмурился, потом вдруг, поняв, улыбнулся:

– А, дошло. Вы испугались, что я могу… Мистер Тидуэл, я наемник и связан контрактными обязательствами. Так что будьте уверены, я не сделаю ничего, что может привлечь к нам внимание – ко мне лично и ко всему отряду.

Все трое вышли в зал ожидания. Вторжение продолжалось.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Вулф! Большой злой волчище Вулф! Дело дошло до того, что он будет иметь разговор о Вулфом.

Пит повернул за угол почти с самыми решительными намерениями. Как всегда, служебный коридор был пуст. Это может подмочить репутацию – если кто-нибудь заметит, что ты без дела слоняешься в коридоре. Но без людей огромный холл выглядел пустым и враждебным, несмотря на титанические усилия дизайнеров с помощью картин, драпировок и статуй создать атмосферу уюта. У Пита всегда возникало чувство, будто он идет в противоядерное бомбоубежище или на подземный секретный объект.

Итак, прошло три дня, когда Вулф, наконец, пригласил его. Не робей. У малыша Пита есть что сказать.

Пита передернуло от собственной фальшивой бравады. Кого ты пытаешься обмануть, Пит? Тебе страшно. Нет… нестрашно. Просто не по себе. Ну хорошо. Признаемся себе в этом. Вытащи рыбку из воды и посмотри на нее.

Что-то неладно. Очень-очень скверно. И дело даже не в том, что тебя опять не сделали первым. Что-то другое, что-то еще. После трех недель на посту исполняющего обязанности заведующего сектором появляется Вулф. Не кто-нибудь, а именно Вулф! Главный чистильщик корпорации. Палач, действующий по принципу: нет человека – нет проблем. За ним всегда тянется кровавый след, где бы он ни появился. Ну и что из того? Ты уже пережил немало чисток. Да, но он здесь уже три дня, а только сегодня пригласил тебя для беседы с глазу на глаз. Обычно заместитель работает в паре с новым шефом, лично вводя его в курс дела, посвящая во все тонкости. Он просто берет тебя на испуг. Да… именно. Попотей-ка от страха денька три, а потом я вызову тебя на ковер, ничего не объясняя, и ты, голубчик, расколешься у меня как миленький и все о всех расскажешь. Этого он и добивается. Что ж, у него неплохо получается!

Ладно. Признаем и это. А теперь сделай глубокий вдох и постарайся отыграть мяч красиво.

Все! Дверь Вулфа перед его носом. Пит глубоко вздохнул и дважды негромко постучал костяшками пальцев.

Сердце его учащенно забилось. Один… два… три удара. Пять. Наконец над дверью вспыхнула зеленая лампочка. Пит повернул ручку и вошел.

Вулф встретил его лучезарной улыбкой, приподнявшись из-за стола и сияя как начищенный медный таз.

– Входите, Хорнсби. Вас ведь зовут Пит?

– Да, сэр.

– Зовите меня просто Эмиль. Не надо официоза.

Они пожали друг другу руки, и Вулф жестом показал на стул.

– Прошу прощения, что. не смог встретиться с вами раньше, но здесь действительно накопились весьма сложные проблемы.

– Это совершенно очевидно. Иначе бы вас сюда не пригласили. – Пит лучезарно улыбнулся в ответ

– Да? – Вулф изобразил удивление и заинтересованность. – Отчего же?

– Ну… вы… видите ли, вас считают…

– Чистильщиком? – Вулф пренебрежительно отмахнулся. – Люди склонны преувеличивать, уверяю вас. Правда, должен признаться, это слегка раздражает. Многие просто шарахаются от меня.

– Прошу прощения, что заговорил об этом.

– Ничего, это даже хорошо. Всегда полезно знать, что о тебе думают другие. Так о чем это мы?..

– О проблемах.

– Ах да! У нас большая проблема. И проблема эта – в вас, Пит!

– Во мне, сэр? – Пит почувствовал, как у него непроизвольно задергались руки.

– Совершенно верно. Это ведь уже второй раз, когда вас обошли с повышением, верно?

– Ну… да… но вообще-то я постепенно продвигался. Медленно, но верно.