"Все документы единогласно говорят о том, что в XVI веке имела место длительная и упорная борьба русского народа с турецким нашествием на русскую землю, с нашествием, которое шло со стороны Черного и Азовского морей.

Турецкое наступление на Русское государство в XVI– XVII веках проходило по трем основным направлениям: через Молдавию и Валахию на украинскую землю, через Крым, в лице крымского хана, на центральные районы государства, и через Черное море, устье Дона и Азов на Поволжье и юго-восточные окраины государства".

После набега-нашествия и сожжения Москвы 1571 года, ставшего самым удачным для Крымского ханства в XVI веке, Девлет Гирей запоздало решил стать вторым Батыем. Вместе с турецким султаном он надеялся захватить и отделить от Московского царства среднее и нижнее Поволжье – бывшие Казанские и Астраханские ханства – и восстановить зависимость Москвы от татар, теперь уже крымских – турецких вассалов. 30 июля 1572 года у селения Молоди под Серпуховом, в 60 километрах от Москвы, началось пятидневное сражение, ставшее в один ряд с Куликовской и Полтавской битвами, Бородинским сражением. Московское царство практически раздавленное властью правнука Мамая царя Ивана Грозного, в случае поражения опять могло потерять свою независимость, завоеванную в тяжелейшей многолетней борьбе.

Что ждало впереди Россию – потеря государственности или сохранение независимости?

Ответ дали русские воины.

Из Москвы на юг вели четыре дороги. Главной была дорога на Серпухов, называвшаяся Крымской дорогой – кратчайший путь в Крым. У селения Подол – нынешнего Подольска, Крымская дорога пересекала реку Пахру и шла через погост Воскресения на Молодях к первому яму, находившемуся у реки Лопасни. Расстояние между ямами было 35 – 40 верст, что составляло один обычный перегон ямской гоньбы, не требовавший смены лошадей. Через Рязань на Дон ездили по Каширской и Коломенской дорогам. Основными населенными пунктами в подмосковных землях были городки, погосты, села и деревни. Городки обычно укреплялись земляным валом и частоколом. В них в случае опасности отсиживалось большинство местного населения, жившего рядом в мелких поселках. Название «погост» произошло от слова «гость» – так называли приезжавших издалека купцов, контролировавших почти всю торговлю, носившую в XVI веке сезонный характер. Погостами назывались места, в которых несколько раз в год проходили торжища. В погостах обычно строили церкви и они становились церковными приходами, собиравшими во время службы окрестное население. В средневековье в них часто останавливались князья, собиравшие дань и творившие суд. К XVI веку погосты уже не имели большого торгового и административного значения, они исчезали или превращались в большие села.

В конце 70-х годов XVI века была закончено создание сплошной «засечной черты», объезд которой в 1566 году совершил Иван Грозный. Главной частью засечной черты были лесные завалы – засеки, делавшиеся не на опушке, а в глубине лесного массива. Деревья рубили на высоте от полутора до двух метров и валили вершинами на юг. Высокие пни скрепляли завал и мешали разбирать его. Ширина завала делалась от 15 до 80 метров. Леса, в которых находились засеки, объявлялись заповедными, в них запрещалась порубка. Там, где было мало леса и не было болот, строили надолбы – тын из вбитых в землю высоких бревен – делали земляные валы и рвы. Укрепленными пунктами были остроги – деревянные небольшие крепости в виде башни с воротами, строившиеся в месте, где засечную черту пересекала дорога. Именно у засек собирались русские войска, встречавшие татар при набегах. В 1555 году во время битвы в урочище Судьбищи, в 150 верстах южнее Рязани, именно у засеки воеводы Алексей Басманов и Степан Сидоров собрали отступающие русские войска и отбились от татар – Басманов «наехал в дуброве коши своих полков и велел тут бити по набату и в сурну играти и к нему сьехалися многие дети боярские и боярские люди и стрельцы, тысяч с пять или шесть, и тут осек лися».

Главными опорными пунктами-крепостями на укрепленной засечной черте, защищавшей южные границы Московского государства и охранявшей почти все переправы через Оку, были Таруса, Серпухов, Кашира и Коломна. При Василии III в 1514– 1530 годах были построены крепости в Туле и Зарайске. Тогда же, с 1512 года, началась регулярная «роспись» русских полков по наиболее опасным направлениям татарских набегов «крымской украины». Крепости имели постоянные военные гарнизоны, а служилые люди – свои усадьбы. Передовой полк постоянно находился в Калуге. Большой гарнизон находился и в Тарусской крепости, выстроенной в виде земляного укрепления с деревянными башнями. Глубокий ров с водой соединял под крепостью реки Тарусу и Оку. В 1570 году там встречало Девлет Гирея все русское войско во главе с Михаилом Темрюковичем Черкасским – братом жены царя Ивана Грозного Марии. В Кашире с 1522 года находился сторожевой полк, а в 1531 году на левом берегу реки Каширки была построена деревянная крепость. Она была первой регулярной русской крепостью, построенной по использовавшемуся в русском фортификационном строительстве конца XV– XVI веков типу ломбардских крепостей, рассчитанных на новую тактику ведения боя с использованием пищалей и орудий – «огненного боя». Крепость была построена в виде квадрата со сторонами 170 и 128 метров, стена из 180 «городен» – заполненных землею и камнями бревенчатых срубов была сооружена на земляном валу. По углам и в центре каждой из сторон квадрата стояли 8 башен, 2 из которых были с воротами. С конца XV века Кашира постоянно жаловалась «в кормление» переходившим к московскому великому князю татарским царевичам и мурзам – Магмет-Ами-ну, Абдул-Латыфу и Шигалею. В Кашире часто стоял и татарский гарнизон «московских служебников», хорошо знавших тактику татарских набегов, что позволяло уверенно защищать граничные земли и город. В 1559 году каширский полк участвовал в разгроме тульским воеводой Иваном Татевым большого татарского войска во главе с Дивеем-мурзой. Однако при возвращении в Крым после взятия Москвы в 1571 году стотысячное войско хана Девлет Гирея сожгло Каширу дотла. В 1531 году был построен каменный кремль в Коломне, с Длиной стен более двух километров. Высота стен достигала Двадцати метров, толщина – 5 метров, ее охраняли 17 башен, самой высокой из которых была тридцатиметровая Свиблова башня. В 70-х годах XVI века население Коломны было значительно для того времени – более трех тысяч человек. Город имел 36 торговых рядов с 379 лавками. Во время набегов в городах находило убежище окрестное население, из-за Достоянной опасности плена селившееся в лесу, подальше от Коломенской, Серпуховской и Каширской дорог. И хотя некоторые города и захватывались татарами – так, в течение XVI века Кашира разорялась более двадцати раз – свою задачу охраны и защиты местного населения они выполняли.

Главной крепостью, защищавшей Москву с юга, был Серпухов. Город впервые упоминается в завещании Ивана Калиты 1328 года, завещавшего город своему младшему сыну Андрею. В 1374 году, при князе Владимире Андреевиче, был закончен дубовый кремль. В конце XV века Серпуховское княжество прекратило свое существование и Серпухов превратился в пограничную крепость Московского государства, прикрывавший дорогу из Тулы, Рязани, Тарусы и Калуги на Москву. В сохранившемся описании, сделанном в 1552 года Серпухов – большой многонаселенный торговый город, в котором было 722 двора и 271 лавка. В 1556 году в городе была закончена постройка каменного кремля, с высотой стен до 9 метров и пятью башнями. После завершения постройки в Серпухове был проведен большой смотр русских войск в присутствии Ивана Грозного и размещен большой полк. Посад защищал деревянный острог, состоящий из надолбов и частокола. Перед острогом был выкопан ров. Берега Оки у города защищал тройной ряд свай с заостренными концами. С 1556 года во время набегов крымские татары предпочитали обходить Серпухов стороной.

В апреле 1572 года в Коломне был проведен смотр полков, прикрывающих южную границу страны, после которого войска разошлись по «разряду» – расписанию. С 1569 года русскую границу по Оке постоянно прикрывали 5 полков численностью около 60 тысяч человек.

Русские войска – большой полк из 8000 человек – под командованием князя Михаила Ивановича Воротынского собирались у Коломны, прикрывая Москву со стороны Рязани. При большом полку находился «гуляй-город» и почти весь наряд с воеводами князьями С. И. Коркодиновым и 3. Сугорским. Полк правой руки воеводы князя Никиты Романовича Одоевского – 4000 воинов – стоял в Тарусе, полк левой руки князя А. В. Репнина – 2000 воинов – в Лопасне, сторожевой полк князя Ивана Петровича Шуйского – 2000 воинов – в Кашире. Передовой полк с воеводами князьями Алексеем Петровичем Хованским и Дмитрием Ивановичем Хворостининым находился в Калуге, и имея передвижной речной отряд из вятчан – 900 человек на стругах – для обороны переправ, прикрывал юго-западную границу. Иван Грозный покинул Москву и уехал в Новгород, забрав с собой царский полк и служилых татар – 10000 человек и оставив за себя князя Юрия Ивановича Токмакова и князя Тимофея Долгорукого.

В начале июня 1572 года Девлет Гирей с ордой вышел из Перекопской крепости. Крымский хан требовал от Ивана Грозного возврата Казани и Астрахани, предложив ему вместе с турецким султаном перейти к ним «под начало, да в береженье». Крымский хан неоднократно заявлял, что «едет в Москву на царство». Одновременно с началом вторжения произошло организованное крымскими татарами восстание черемисов, остяков и башкир, – удар в спину, совпавший с нашествием хана на Москву. Восстание было подавлено военными отрядами Строгановых.

23 июля 1572 года стотысячное войско Девлет Гирея, состоящее из крымских, ногайских татар и турецких янычар с артиллерией, прошло по Дону к Угре и остановилось у Оки, Летописи говорят, что Девлет Гирей «прииде с великими похвалами и с многими силами на русскую землю и расписал всю русскую землю кому что дати, как при Батые». Участник Молодинской битвы немец-опричник Генрих Штаден, не всегда, правда точный, писал: «На следующий год, после того, как была сожжена Москва, опять пришел крымский царь полонить Русскую землю. Города и уезды Русской земли – все уже были расписаны и разделены между мурзами, бывшими при крымском царе; было определено – какой кто должен держать. При крымском царе было несколько знатных турок, которые должны были наблюдать за этим: они были посланы турецким султаном по желанию крымского царя. Крымский царь похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и своими мурзами займет Русскую землю. Он дал своим купцам и многим другим грамоту, чтобы ездили они со своими товарами в Казань и Астрахань и торговали там беспошлинно, ибо он цари и государь всея Руси».

Как и в прошлом году, когда спалили Москву, великий князь опять обратился в бегство – на этот раз в Великий Новгород, в 100 милях от Москвы, а свое войско и всю страну бросил на произвол судьбы. Воинские люди великого князя встретили татар на Оке, в 70 верстах или по-русски в «днище» от Москвы. Ока была укреплена более, чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в 4 фута высотою, один от другого на расстоянии 2 футов, и это расстояние между ними было заполнено землей, выкопанной за задним частоколом. Частоколы эти сооружались людьми князей и бояр с их поместий. Стрелки могли таким образом укрываться за обоими частоколами или шанцами и стрелять из-за них по татарам, когда те переплывали реку. На этой реке и за этими укреплениями русские рассчитывали оказать сопротивление крымскому царю. Однако, им это не удалось. Крымский царь держался против нас на другом берегу Оки. Главный же военачальник крымского царя, Дивей-мурза, с большим отрядом переправился далеко от нас через реку, так что все укрепления оказались напрасными. Он подошел к нам с тыла от Серпухова.

Тут пошла потеха. И продолжалась она 14 дней и ночей. Один воевода за другим непрестанно бились с ханскими людьми. Если бы у русских не было гуляй-города, то крымский царь побил бы нас, взял бы в плен и связанными увел бы всех в Крым, а Русская земля была бы его землей".

26 июля татары попытались переправиться на другой берег у Сенькина брода, у Дракина и Тишилова. Часть татарского войска во главе с главным военным советником хана Дивей-мурзой «перелезла» через Оку у села Дракино и зашла в тыл передовому и полку правой руки. После кровопролитного боя, татары Дивей-мурзы в обход Серпухова пошли на соединение с ханом. Располагавшаяся у Оки напротив Серпухова основная часть татарского войска с ханом Девлет Гиреем, оставив двухтысячный заслон для отвода глаз, также начало переправу через Оку. Первыми через Оку 27 июля у Сенькина брода, находившегося вниз по Оке в 21 версте от Серпухова и в 5 верстах выше впадения в Оку реки Лопасни, , напротив деревни Никифоровой, переправились 20000 нагайцев мурзы Теребердея, рассеяв небольшой сторожевой полк будущего псковского героя князя Ивана Петровича Шуйского, а в ночь на 28 июля 1572 года все крымско-татарское войско перешло Оку. Хан Девлет Гирей по серпуховской дороге пошел на Москву, обходя Тарусу и Серпухов с востока, отбросив после кровопролитного боя у верховьев Нары русский полк правой руки под командованием князя Никиты Романовича Одоевского и Федора Васильевича Шереметева. Сзади за татарами двигался передовой полк князей Хованского и Хворостинина, выжидавших удобный момент для нападения. За передовым полком шла все войско Михаила Воротынского. Неизвестный московский летописец сообщает, что русские воеводы «почали думати, чтобы как царя обходити и под Москвою с ним битися». Русские шли сзади – «так царю страшнее, что идем за ним в тыл; и он Москвы оберегается, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют. Пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся, а пойдет людьми и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе бесстрашно».

28 июля в сорока пяти верстах от Москвы, у деревни Молоди, полк Хворостинина завязал бой с арьергардом татар, которым командовали сыновья хана с отборной конницей. Девлет Гирей отправил на помощь сыновьям 12000 воинов. Большой полк русских войск поставил у Молодей передвижную крепость – «гуляй-город», и вошел туда. Передовой полк князя Хворостинина, с трудом выдерживая атаки втрое сильнейшего врага, отступил к «гуляй-городу» и быстрым маневром вправо увел своих воинов в сторону, подведя татар под убийственный артиллерийско-пищальный огонь – «многих татар побили». Девлет Гирей, 29 июля расположившийся на отдых в болотистой местности в семи километрах севернее реки Пахры у Подольска, вынужден был прекратить наступление на Москву и, боясь удара в спину – «оттого убоялся, к Москве не пошел, что государевы бояря и воеводы идут за ним» – вернулся назад, собираясь разгромить войско Воротынского – «над Москвою и над городы промышляти безстрашно не помешает нам ничто». Обе стороны готовились к бою – «с крымскими людьми травилися, а съемного бою не было».

30 июля у Молодей, между Подольском и Серпуховом, началось пятидневное сражение. Московское государство, практически раздавленное властью царя Ивана IV Грозного,

находившегося в Новгороде и уже написавшего письмо Девлет Гирею с предложением отдать ему и Казань и Астрахань, в случае поражения опять могло потерять свою независимость, завоеванную в тяжелейшей борьбе.

Большой полк находился в «гуляй-городе», поставленном на холме, окруженным вырытыми рвами. У подножья холма за рекой Рожай стояли три тысячи стрельцов с пищалями. Остальные войска прикрывали фланги и тыл. Пойдя на штурм, несколько десятков тысяч татар вырубили стрельцов, но не смогли захватить «гуляй-город», понесли большие потери и были отбиты. 31 июля все войско Девлет Гирея пошло на штурм «гуляй-города». Ожесточенный штурм продолжался целый день, при штурме погиб предводитель ногайцев Теребердей-мурза. В битве участвовали все русские войска, кроме полка левой руки, особо охранявшего «гуляй-город». «Ив тот день немалу сражения бышу, ото обои подоша мнози, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы свои».

1 августа на штурм повел татар сам Девей-мурза – «яз обоз руской возьму: и как ужаснутца и здрогнут, и мы их побием». Проведя несколько неудачных приступов и тщетно пытаясь ворваться в «гуляй-город» – «прилазил на обоз многажды, чтоб как разорвать», Дивей-мурза с небольшой свитой поехал на рекогносцировку, чтобы выявить наиболее слабые места русской передвижной крепости. Русские сделали вылазку, под Дивеем, начавшим уходить, споткнулся конь и упал и второй человек после хана в татарском войске был взят в плен суздальцем Темиром-Иваном Шибаевым, сыном Алалыкиным – «аргамак под ним споткнулся, и он не усидел. И тут ево взяли ис аргамаков нарядна в доспехе. Татарский напуск стал слабее прежнего, а русские люди поохрабрилися и, вылазя, билися и на том бою татар многих побили». Штурм прекратился.

В этот день русские войска захватили много пленных. Среди них оказался татарский царевич Ширинбак. На вопрос о дальнейших планах крымского хана он ответил: «Я де хотя царевич, а думы царевы не ведаю; дума де царева ныне вся у вас: взяли вы Дивея-мурзу, тот был всему промышленник». Дивей, сказавшийся простым воином, был опознан. Генрих Штаден позднее писал: «Мы захватили в плен главного военачальника крымского царя Дивей-мурзу и Хаз-булата. Но никто не знал их языка. Мы думали, что это был какой-нибудь мел кий мурза. На другой день в плен был взят татарин, бывший слуга Дивей-мурзы. Его спросили – как долго простоит крымский царь? Татарин отвечал: „Что же вы спрашиваете об этом меня! Спросите моего господина Дивей-мурзу, которого в вчера захватили“. Тогда было приказано всем привести своих полоняников. Татарин указал на Дивея-мурзу и сказал: „Вот он – Дивей-мурза!“ Когда спросили Дивей-мурзу: „Ты ли Дивей-мурза?“, тот отвечал: „Нет, я мурза невеликий!“ И вскоре Дивей-мурза дерзко и нахально сказал князю Михаилу Воротынскому и всем воеводам: „Эх, вы, мужичье! Как вы, жалкие, осмелились тягаться с вашим господином, с крымским царем!“ Они отвечали: „Ты сам в плену, а еще грозишься“. На это Дивей-мурза возразил: „Если бы крымский царь был взят в полон вместо меня, я освободил бы его, а вас, мужиков, всех согнал бы полонянниками в Крым!“ Воеводы спросили: „Как бы ты это сделал?“ Дивей-мурза отвечал: „Я выморил бы вас голодом в вашем гуляй-городе в 5-6 дней“. Ибо он хорошо знал, что русские били и ели своих лошадей, на которых они должны выезжать против врага». Действительно, защитники «гуляй-города» все это время почти не имели ни воды ни провианта.

2 августа Девлет Гирей возобновил штурм «гуляй-города», пытаясь отбить Дивей-мурзу – «многие полки пеших и конных к гуляю-городу выбивати Дивея мурзу». Во время штурма большой полк Воротынского скрытно покинул «гуляй-город» и, продвигаясь по дну лощины позади холма, вышел в тыл татарскому войску. Оставшиеся в «гуляй-городе» полк князя Дмитрия Хворостинина с артиллерией и немецкие рейтары по условленному сигналу дали орудийный залп, вышли из укреплений и вновь завязали сражение, во время которого большой полк князя Воротынского ударил в татарский тыл. «Сеча великая была». Татарское войско подверглось полному разгрому, по сведениям некоторых источников в рубке погибли сын и внук Девлет Гирея, а также все семь тысяч янычар. Русские захватили много татарских знамен, шатры, обоз, артиллерию и даже личное оружие хана. Весь последующий день остатки татар гнали до Оки, дважды сбивая и уничтожая арьергарды Девлет Гирея, который привел назад в Крым только каждого пятого воина из числа участвовавших в походе. Андрей Курдский писал, что после Молодинской битвы ходившие с татарами в поход «турки все исчезоша и не возвратился, глаголют, ни един в Константинополь». 6 августа о Молодинской победе узнал и Иван Грозный. К нему в Новгород был 9 августа был доставлен Дивей мурза. (Московский государь достойно отблагодарил своего главнокомандующего – меньше, чем через год Иван Грозный придумал участие Михаила Воротынского в заговоре на царский трон, бросил его в тюрьму, лично пытал и полумертвого отправил в ссылку на Белоозеро. Отъехав с конвоем от Москвы на несколько километров, Воротынский умер от ран. Второй герой Молодинской битвы Дмитрий Иванович Хворостинин сумел уцелеть. В 1590 году Д. Флетчер писал: «Теперь главный у них муж, наиболее употребляемый в военное время, некто князь Дмитрий Иванович Хворостинын, старый и опытный воин, оказавший, как говорят, большие услуги в войнах с татарами и поляками». В том же году войсками Дмитрия Хворостинина был разгромлен двадцатитысячный шведский отряд Густава Банера.)

С дороги Девлет Гирей отправил грамоту Ивану IV, в которой попытался спасти лицо, но только подтвердил ею, что нельзя спасти то, чего нет.

Грамота Девлет Гирея Ивану Грозному, отправленная после разгрома у Молодей.

"23 августа 1572 года.

А се перевод з Девлет Киреевы царевы грамоты.

Девлет Киреево царево слово московскому князю, брату моему Ивану князю Васильевичи) после поклону слово с любовью то, что преже сего о Казани и о Астрахани холопа своего Янмагмет Хозигея к тебе посылал есми. И ты, о Казани и о Асторохани молвя: «дадим», грамоту свою прислал, а уланом моим и времянником посланные свои грамоты прислал еси: как великое царево величество, поговоря, отставите, сколько казны похочет, и яз бы то дал; молвя, писал еси к ним. А ты что так лжешь и оманываешь? Потому, оже даст бог, сею дорогою пришед самому было мне о том говорити отселева, послав человека переговорити не мочно, потому что далеко. А з ближнего места опять мочно, человека послав, переговорити, что есми со всеми своими людми пошел. И, наш приход проведав, на Оке на берегу хворостом зделали двор да около того ров копали, и на перевозе наряды и пушки еси оставив, да и рать свою оставил, а сам еси в Новгород пошел. И мы божиею милостиею и помочью, дал бог здорово, Оку перелез-чи со всеми своими ратьми, что делан двор и копанные рвы твои видели и с ратью твоею наши сторожи передние, пови-девся не ото многа побилися да и мусульманская рать от нас прошалася и похотели дело делати. И яз молвил, что он, холоп, по государскому своему веленью пришел, мне с ними что за дело. А нашего величества хотенье до князя их; молвя, их не ослободил; пошли тебя искати, хотели есмя стати, где б сел и животины много, хотели есмя к тебе послати, где ни буди, посла да с тобою переговорити. И сею дорогою хотели от тебя ответ прямой взяти; молвя, шли были, а что твои рати назади за мною шли, – и назади у меня дети, увидев, без нашего ведома бой был, которые богатыри серца своего не уняв, на серцо свое наделся, немногие наши годные люди билися и двух добрых взяли де, что дети мои без нашего ведома билися; на детей своих покручинився, назад пришед твоих людей около есми облег. И которая нагайская рать со мной была, учали они говорити, что пришли есмя из нагами пять месяц и нам лежать не прибыльно и лошадем истомно; молвя, все заплакали и нужю свою нам в ведоме учинив, заплакав, на ногу пали. И мы потому, пожелеючи их, и слова их не отставили, со всеми мусульманскими ратьми и с лошадьми со всеми здорово потише поворотилися. Кто есть для нас делал на берегу двор и ров, и столко маялися, и мы тот двор ни во что покинув да перелезли, что было на перевозе твоей рати, наши люди, дело и бой учинив и погнав на силу, перелезли; что есте маялися месяцы три или четыре. Приходу нашему хотенье: с тобою поговоря, попрежнему на свою роту и о добре быти или прямой ответ от тебя взяти. Хотенье мое было: с тобою на встрече став, слова не оставив, переговорити. А рать наша прямо с твоею ратью хотели делати. И хотенье их то было, и мы не ослободили. А твоя рать, вшедчи в город, свою голову оборонили. И со страхов дети боярские и пригодные люди твои всяк о своей голове колодези де копали; толко б из городавышли, – наша бы рать, против став, билися; хотя бив городе твоя рать стояла, обороняв свои головы; хотели наши с ними делати, и мы не отпустили, пожалели: сталося ли бы не сталося-то дело обычное, и мы рати своей не потеряли. И будет тебе та твоя рать не надобе, и нам наша рать всегда пособщик. Что твои олпауты тебе посолжют и похвастуют, и тому б еси веры не нял: что есмя их худо зделали, – и тебе ведомо будет. И ныне по прежнему нашему слову, меж нами добро и дружба быв, Казань и Асторохань дашь, – другу твоему друг буду, а недругу твоему недруг буду; от детей и до внучат межь нами в любви, быв роту и шерть учинив, нам поверишь. И мы с своими чесными князи сущего своего человека Сулешева княжого сына, холопа своего Мурат мирзу з здешними твоими послы, гораздо почтив, честно отпустим. И сын наш Адыл Гирей царевич там царь будет, тебе от него никоторого убытка и насильства не дойдет по нашему приказу; быв которые наши холопи по нашему приказу тебе и пособники будут, другу твоему друг буду, тебе много добра было б. А Казань и Асторохань наши юрты были, из наших рук взял еси; и ныне назад нам не хотите отдати; однолично мы о тех городех до смерти своей тягатися нам того у вас; не возьмем, – и нам то грешно: в книгах у нас так написано: для веры однолично голову свою положим. И только казну и куны дашь нам, – не надобе; а будет бы мы похотели для казны в дружбе быти и сколько еси по ся места ко мне кун посылал, – для бы кун яз был в дружбе с недругом твоим, с королем был".

За время своего правления Девлет Гирей и его сыновья постоянно нападали на московские земли. Набеги заканчивались грабежами и уводом пленных, но территориальных захватов не произошло. В татарских и турецких исторических памятниках есть только краткие сообщения о том, что Девлет Гирей «несколько раз совершал победоносные походы против гяуров – товарищников». Так, о набеге на Москву 1571 года крымские историки пишут только, что опустошение Москвы длилось сорок дней, не указывая даже года. После Молодинской битвы Крымское ханство вынуждено было отказаться от многих своих притязаний к России.

Благодаря этой победе была отменена опричнина, полностью изжившая себя – опричники при приближении татар попросту разбежались. Царь уничтожил почти всех главных опричников и запретил произносить само это слово. Несмотря на войну на два фронта Россия разгромила одного из своих давних противников и отстояла свою независимость. Угроза суверенитету страны была ликвидирована. Поволжье – территория бывших Казанского и Астраханского ханств – осталось за Россией. В книге «Русская военная сила», вышедшей в Москве в 1892 году, о Молодинской битве написано: «Победою при Молодях князь Воротынский спас Москву от нового разгрома, утвердил во власти Иоанна Астрахань и Казань и надолго обеспечил южные пределы государства от вторжения хищников».

Неизвестный московский летописец XVII века, составленный в 1635 – 1645 годах в окружении патриарха Гермогена, из музейного собрания Российской государственной библиотеки:

"...бояром подлинно стало ведомо, что царь хочет русские полки обойти прямо к Москве и над Москвою промышляти. А по смете и по языком с царем и царевичи и с пашею турских и крымских и нагайских, и черкасских людей 150000 и больши, да вогненного бою было 20000 янычаней. А государевых людей было во всех полкех земских и опришных дворян и детей боярских по смотру и с людьми 50000, литвы, немец, черкас каневских 1000, казаков донских, волских, яицких, путимских 5000, стрельцов 12000, поморских городов ратных людей, пермичь, вятчан, коряковцов и иных 5000. И как царь пошел к Москве, а бояря и воеводы со всеми людьми полки пошли за ними в днище, а шли тихо. И почали бояря и воеводы думати, чтобы как царя обходити и под Москвою с ним битися. И говорит боярин воевода князь Михайло Иванович Воротынский: «Так царю страшнее, что идем за ним в тыл, и он Москвы оберегается, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют. Пришлет на нас царь посылку, а мы им сильны будем, что остановимся, а пойдет всеми людьми, и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе безстрашно». И на том и положили.

А царь учал думати, что «идем к Москве, а русские полки за нами идут не малые, а татарские обычаи лакомы – пришед под Москву, станем; а люди пойдут в розгон добыватца, а те станут приходить на нас. Поворотимся ныне на русские полки и, побив тех, учнем над Москвою и над городы промышляти безстрашно, не помешает нам ничто». И на том положили. И царь стал, не доходя Похры. А русские полки стали на Молодях. А три тысячи стрельцов поставили от приходу за речкою за Рожаею, чтобы поддержати на пищалех. И царь послал нагаи 40000 на полки, а велел столкнути. И русские полки одернулись обозом. И столь прутко прилезли, которые стрельцы поставлены были за речкою, ни одному не дали выстрелить, всех побили. А полки одернулись обозом, из наряду близко не припустили. И на другой день царь пришел сам. Стал за пять верст. А послал на обоз всех людей. И со все стороны учали к обозу приступати. И полки учали, выходя из обозу, битися: большей полк, правая рука и передовой, и сторожевой, которой же полк по чину. А левая рука держала обоз. И в тот день немалу сражению бывшу, от о бою падоша многий, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы своя. В третий же день Дивей мурза с нагаи сказався царю похвально и рек: «Яз обоз русский возьму, и как ужаснутца и здрогнут, и мы их побием». И прилазил на обоз многажды, чтоб как как разорвать, и Бог ему не попустил предати хрестиянского воинства. И он поехал около обозу с невеликими людьми разсматривать, которые места плоше, и на то б место всеми людьми, потоптав, обоз разорвати. И из обозу бояря послали сотни. И Дивей мурза своих татар стал отводити. И скачет на аргамаке, и аргамак под ним споткнулся, и он не усидел. И тут ево взяли и с аргамаков нарядна в доспехе. Первую руку наложил на него сын боярской суздалец Иван Шибаев сын Алалыкин и инии мнозии. И татаровя пошли от обозу прочь в станы. А Дивея мурзу привели к бояром, и он сказался яростым татарином, и его отдали держать, как иных языков. И того же дня к вечеру был бой, и татарский напуск стал слабее прежнего, а русские люди поохрабрилися и, вылазя, билися, и на том бою татар многих побили. Да тут же взяли Ширинбака царевича и привели к бояром. И бояря стали спрашивать: «Что царево умышление?» И он им сказал: «Яз де хотя и царевич, а думы царевы не ведаю, думы де цареве ныне вся у вас: взяли вы Дивея мурзу, тот был всему промышленник»..И бояре велели сводить языки. И как привели Дивея мурзу, и царевич стал перед ним на коленках и бояром указал: «То Дивей». И сам сказался. И в полкех учала быти радость великая. А Дивей умышленье царево сказал и то говорил: «Взяли де бы вы царя, и яз бы им промыслил, а царю де мною не промыслить». А царь посылал под Москву языков добывати, и привели человека благоразумна, ему ж бог вложил совет благоизволи умерети и польза души сотворити. И начаше его спрашивать: «Где государь и кто на Москве, и нет ли прибылых людей?» И он в роспросе сказал: «Государь был в Нове городе, а ныне, собрався с новогороцкою силою и с немцы, идет к Москве. А перед государем при мне пришел боярин и воевода князь Иван Федорович Мстиславский, а с ним 40000 войска. И яз пошел, и на Москве учал быти звон великий и стрельба. И, чаю, пришел и государь. А завтра резвые люди будут в полки к бояром». А бояря велели перед зарею из большого наряду стрелять и по набатам и по накрам бить, и в трубы трубить на радости, что Дивея мурзу взяли. И царь устрашился, чает, что пришли в обоз прибылые люди, и того часа и поворотил, пошел наспех за Оку. О, судеб твоих, владыко, и милости твоея, царю небесный! Како сильнии падоша, а немощнии препоясашаяся силою, не до конца на ны прогневался, но избави нас от агарянского насилия. В первый приход оскорби, ныне же обрадова! Бояре же и воеводы и все христолюбивое воинство радостными гласы восклицающе: «Десница твоя, господи, прославися в крепости, десная ти рука, господи, сокруши враги и истерл еси, супостаты». И сию преславную победу возвестили государю царю и великому князю Ивану Васильевичю всея Русии, сущу в Нове городе, послали, с сеунчем князя Данила Андреевича Нохтева Суздальскова да Алексея Старого. А к Москве, к митрополиту Кириллу Московскому и всея России и к боярину и воеводе ко князю Юрью Ивановичу Токмакову, сказати велели же. И бысть на Москве и по всем градам радость неизреченная, молебные пения з звоном. И с радостию друг со другом ликующе.

И как-государь пришел к Москве, и бояр и воевод князя Михаила Ивановича Воротынскова с товарищи по достоянию почтил; последи же, похвалы ради людские возненавидев Воротынскова и измену возложив, свершити его повеле".

Русский историк И. И. Смирнов писал:

"Твердость проявленная Московским государством в ответ на турецкие притязания на Казань и Астрахань, удачные военные действия против крымского хана Девлет Гирея, в рядах которого, как известно, были не только ногайцы (мурза Керембердеев с 20 тысячами человек), но и 7 тысяч янычар, присланных хану великим визирем Мехмед-пашой, наконец, удачный набег донских казаков в 1572 году на Азов, когда они, воспользовавшись разорением города от взрыва порохового склада, причинили турецкому гарнизону большой ущерб, – все это несколько отрезвило султанское правительство. Кроме того, Турция после 1572 года была отвлечена борьбой, которую султану Селиму II пришлось вести в Валахии и Молдавии, а затем и в Тунисе.

Вот почему, когда в 1574 году умер Селим II, новый турецкий султан Мурад III решил отправить в Москву специального посла с извещением о смерти Селима II и своем воцарении.

Это был знак примирения, особенно приятный для России, так как предшественник Мурада III, его отец Селим II, не счел нужным известить московское правительство о своем воцарении.

Однако турецкая вежливость вовсе не означала отказа от враждебной наступательной политики.

Стратегическая задача турок состояла в том, чтобы образовать через Азов и Северный Кавказ сплошную линию своих владений, которые, начиная с Крыма, опоясывали бы с юга Русское государство. При успешном выполнении этой задачи турки могли не только пресечь всякие сношения России с Грузией и Ираном, но и держать эти страны под ударом и вечной угрозой неожиданного нападения".

Стратегическое противостояние России и Турции продолжалось еще более двух веков, но начало российских побед было положено именно в Молодинской битве, а победная российская точка в турецких делах была поставлена в войнах 1768– 1774 и 1787– 1791 годов «екатерининскими орлами» – Василием Михайловичем Долгоруковым, Александром Васильевичем Суворовым и, позднее, Михаилом Илларионовичем Кутузовым – за несколько лет до Бородинского сражения в битве с турецким войском под Рущуком.

Глава 10. МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО, УКРАИНА, ЛИТВА, ПОЛЬША И КРЫМ.

XVII век.

В 1574 году турецко-татарское войско напало на Молдавию. Приведя там к власти своего ставленника Петра, брата волошского господаря, турецкий султан, мстивший за участие польских добровольцев в войне не на его стороне, приказал крымскому хану совершить набег на Польшу. В октябре 1575 года десятитысячная татарская орда начала опустошать польское приграничье. В это же время новый предводитель украинских казаков Богдан Ружинский ворвался с отборным отрядом через Перекоп на Крымский полуостров и произвел там большие опустошения. После этого его отряд по Черному морю проплыл к берегам Малой Азии и разграбил Трапезунт и Синоп, везде вырезая местных жителей. Позднее он погиб при взятии казаками турецкой крепости Асламы, закрывавшей проход из устья Днепра в Черное море. Бывший тогда королем Польши Стефан Баторий организовал днепровскую стражу – казаки были разделены на полки и сотни, имели верховные органы управления, получили гетманские клейноды, королевское знамя с гербом белого орла, бунчук, означавший одержанные казаками победы над татарами и турками, булаву и войсковую печать. Всего было десять полков, каждый из которых составлял целую область – Чигиринский, Корсунский, Черкасский, Уманский, Лодыженский, Богуславский и Киевский на правом берегу Днепра и Переяславский, Полтавский и Миргородский – на Левобережье. Реестровые казаки образовали пограничную стражу. Гетманской ставкой стал город Батурин, построенный по приказу Стефана Батория на реке Сейм и названный в его честь. Известно, что турецкий султан Мурад и крымский хан Девлет Гирей не один раз требовали от Стефана Батория уничтожения украинских казаков. Крымские татары получили достойных противников, не уступающим им ни в мужестве, ни в боевом мастерстве. Почти на каждый крымский набег казаки отвечали своим набегом на земли ханства. Кроме украинских в серьезную боевую силу превратилось и донское казачество.

В 1577 году крымско-татарское войско с новым ханом Семин Гиреем во главе напали на литовские земли, разорили и выжгли Волынь и получили большой выкуп от польского короля за прекращения своего похода. Татарская добыча только с этого набега составила 35000 пленных, 40000 лошадей, 500000 коров, волов и овец, не считая королевского выкупа. В 1578 и 1579 году Крымское ханство по приказу из Стамбула посылало свои войска в совместный турецко-татарский поход против Ирана. Оба похода не принесли победы и добычи и Семин Гирей больше не посылал свои войска в Персию, позволив себе оказать неповиновение турецкому султану, за что был убит своим братом Али Гиреем. После долгой междоусобицы с сыновьями Семин Гирея новым крымским ханом в 1584 году стал Ислам Гирей, ежегодно совершавший набеги на украинские земли. В отместку казаки в 1585 году дважды делали набеги на ханство, грабя крымские улусы и угоняя большое количество скота. В 1588 году полторы тысячи казаков вышли Днепром в Черное море и разграбили 17 крымских селений в округе города Гезлева. За этот поход турецкий султан чуть не сместил крымского хана.

Ислам-Гирей умер в 1588 году. Крымским ханом на двадцатилетний период стал Бора-Газы Гирей. Во время участия татар в войне Турции с Ираном он был захвачен персами в плен и пробыл там семь лет. Затем ему удалось бежать в Стамбул, откуда он и прибыл в Бахчисарай. Он сумел восстановить порядок в Крымском ханстве.

В 1589 году казаки опять напали на город Гезлев в западном Крыму, ограбили его и, выдержав ночной бой с татарским отрядом калги Фети Гирея, находившимся в городе, ушли морем из Гезлева и пограбили города Аккерман и Азов, принадлежавшие туркам. После этого набега в устье Днепра постоянно стали находиться турецкие корабли для контроля за казацкими набегами, что, впрочем, не мешало казакам регулярно проделывать морские рейды на Крымский полуостров и даже в турецкие владения.

В 1591 году Бора-Газы Гирей организовал крупный набег на Москву. Стотысячное войско крымского хана состояло из крымских татар, воинов Малой ногайской орды, турецких войск из гарнизонов Очакова и Белгорода, янычар и турецкой артиллерии. Московские войска не стали встречать Газы Гирея у Оки, где он мог легко их обойти, и отошли к Москве.

4 июля 1591 года татарско-турецкое войска по серпуховской дороге подошли к Москве. Днем произошел бой с русскими отрядами, расположившимися в «гуляй-городе» у Данилова монастыря. В Москве было мало стрельцов, большая их часть воевала со шведами. Вечером татары ушли к Коломенскому и разбили лагерь по обе стороны Москвы-реки.

Ночью со стен Кремля и из «гуляй-города» раздалась пушечная стрельба. Русские полки подошли к Коломенскому. Татары не выдержали и ушли к Оке, а потом в Крым. Существуют свидетельства, что Борисом Годуновым к хану специально был направлен дворянин, сообщивший ему о подходе к Москве из Новгорода тридцатитысячного русского войска. Утром ханская Орда была бы окружена москвичами. Весть была ложная, но татары ушли, бросив обоз.

В 1594 году татарские орды участвовали в завоевании Венгрии турками. Семидесятитысячное татарское войско во главе с новым ханом и пятнадцатитысячное войско калги Фети Гирея вернулось в Крым только в феврале 1595 года, оставив в Венгрии десятитысячный отряд во главе с князем Арасланом Дивеевым. Осенью этого года Газы Гирей произвел большой набег на земли Молдавии и Польши, с которыми в это время также воевала Турция.

К концу XVI века Крымское ханство достигло предела своего могущества. Совместная турецко-крымская политика делала невозможным создание в Восточной Европе антитурецкого союза. Крымскому ханству платили дань племена адыгов; Молдавия, Польша и до 1685 года Россия. За вторую половину XVI века на Московское государство было совершено сорок восемь набегов крымских татар. Набеги совершались не только ханом, но и крымскими беками и мурзами по собственной инициативе.

Древнейшим путем из Крыма вглубь русских земель являлся Муравский шлях, тянувшийся от Перекопа по гребню водораздела Днепра и Дона, через Ворсклу, Северный Донец, Быструю Сосну, Упу и заканчивавшийся у Тулы.

После того, как набеги по этой дороге были закрыты русскими заставами, татарские набеги на Москву проходили по боковым веткам Муравского шляха – по Калмиускому шляху через Воронеж, по Изюмскому шляху, отходившему от Муравского у истоков реки Орели и по Крымскому или Чумацкому шляху, проходившему от Перекопа по запорожским степям вдоль левого берега Днепра и у реки Волчьи Воды соединявшемуся с Муравским шляхом. Существовала еще одна Дорога, по которой совершали набеги ногайские татары – на Рязань, через притоки реки Воронежа, Козлов, Ряжск и Шацк. Грабить польские земли татары ходили по Черному шляху, проходившему по рекам Бугу, Ташлыку, Выси, Олынанки, Синюхи, через Умань, Львов и Люблин до Варшавы. Существовали также Крюковский, Переволочанский, Микитинский, Кизикерменский, Коржев, Саксаганский, Гардовый и Сичовый шляхи.

Московское государство защищалось от крымско-татарских и ногайских набегов укрепленными линиями, образованными цепочками больших и малых городов-крепостей – «засечными чертами». Обычно это были стометровые полосу поваленных верхушками на юг деревьев, укрепленных вала ми. По всей черте находились дозорные вышки и укрепленные пункты-остроги. Самой ранней была пятисоткилометровая «Большая засечная черта», созданная в середине XVI века от Рязани до Тулы – по реке Оке, от Белева и Перемышля через Одоев, Крапивну, Тулу и Венев до Переяславля-Рязанского и от Скопина через Ряжск и Сапожок до Шацка. Русские пограничные полки стояли в Калуге, Серпухове, Тарусе, Коломне, Кашире. При необходимости они выдвигались к Дону и Днепру до рек Быстрая и Тихая Сосны. В 1571 году в Москве на совете собравшихся с южных российских рубежей «детей боярских» во главе с князем М. И. Воротынским был создан первый известный в России военный устав, определявший структуру и функции пограничной службы. В Диком поле была создана постоянная сторожевая служба с центрами в Путивле и Рыльске, действовавшая с весны до зимы. Русские полевые разъезды по разработанным воеводами маршрутам одновременно находились вдоль всей южной границы России. Отдельные сторожи уходили для разведки далеко в степь, С 1580 по 1590 год на местах сторожевых пунктов были построены города Воронеж, Елец, Ливны, Оскол, Лебедянь, Курск, Белгород, Валуйки, Кромы, Царев-Борисов. Пограничные полки стали базироваться у Мценска, Орла и Новосиля. Ока стала глубоким тылом. Эта засечная черта была разрушена в начале XVII века, в годы интервенции и смуты. За десять лет, с 1607 по 1618 годы были разрушены города Чернь, Кромы, Орел, Карачев, Ряжск, Волхов, Серпухов, Царев-Борясов, Дедилов, Епифань, Крапивна, Лебедянь, Серпейск, Meщевск, Козельск, Лихвин, Перемышль, Путивль, Оскол, Ливны, Елец, Данков, Шацк, Михайлов, Калуга. Набеги крымских татар совпадали с военными действиями между Россией и Польшей. Осада Сигизмундом Смоленска в 1609 году, поход польских войск на Москву в 1610 году, первая попытка русского ополчения во главе с П. Ляпуновым изгнать пол ков из Москвы неизменно сопровождались татарскими набегами, доходившими до Оки. С 1620 года русские пограничные полки стояли за Окой – в Мценске, Крапивне, Tyле Дедилове, Михайлове, Пронске и Рязани. В июле 1632 го-двадцатитысячное татарское войско разграбило Мценский,

Новосильский, Орловский, Карачевский, Ливенский и Елецкий уезды– Только в октябре татары ушли домой. В июне 1633 года такое же двадцатитысячное войско во главе с Мубарек Гиреем разграбило уже приокские уезды-Серпуховской, Тарусский, Калужский, Алексинский, Каширский, Коломенский, Рязанский и даже Московский за Окой. То же самое продолжалось с 1634 по 1637 год, хотя татарские отряды уже не доходили до Оки. В это время начинается строительство новой укрепленной линии – «Белгородской черты», протянувшейся на 800 километров от притока Днепра реки Ворсклы до притока Цны реки Челновой. Это была сплошная укрепленная линия с вновь построенными десятками крепостей с валами, надолбами и рвами. «Белгородская черта» проходила от Ахтырки через Вольный, Хотмышск, Карпов, Белгород, Корочу, Яблонов, Новый Оскол, Усерд, Олынанск, Воронеж, Орел, Усмань, Сокольск, Добрый, Козлов до Тамбова и была закончена в середине 1650-х годов. Уже в 1638 году крымский хан Богадур Гирей потребовал разрушить эти города, получил отказ и в 1644 и 1645 годах провел два набега на русские земли по еще не перекрытому Муравскому шляху, захватив около пятнадцати тысяч пленных. Однако татары разграбили только Путивльский и Рыльский уезд, не пойдя дальше. С этого времени русские пограничные полки базировались в Белгороде, Яблонове, Карпове. Центром обороны южной границы стал Белгород, был образован Белгородский разряд, военно-административный округ, в конце XVII века состоявший из девяноста уездов. С середины XVII века на русской южной границе появились конные полки «нового строя» – рейтары и копейщики, начавшие постепенно заменять поместную конницу. Из украинских казаков, переселявшихся на русские пограничные земли, были набраны Острогожский, Харьковский, Ахтырский, Сумской и Изюмский полки, вместе с гарнизонами составившие войско из 30000 человек. Количество пограничников в этот период доходило До 50000 человек, а в конце XVII века – до 1000000 человек. С середины XVII века татарские набеги уже не достигали Оки. Источники не упоминают о крупных набегах на русские земли с этого периода. Последний большой набег 1647 года десятитысячного татарского отряда Караш-мурзы на московские земли был отражен с большими потерями для татар. Пленные татары на допросе говорили: «Государева украина не по-старому, ныне-де укреплена накрепко и городов поставлено много, и людьми наполнена многими, и впредь им ходить на Русь никак не мочно, везде поделаны крепости».

В 1659 году после разгрома под Конотопом татарами и казаками Ивана Выговского русского войска под началом князя Трубецкого, крымский хан Мухаммед Гирей разграбил 20 севских и белгородских уездов, убив и пленив около 30000 человек. В 1679 году началось строительство новой, четырехсоткилометровой «Изюмской черты» к югу от Белгорода, между Полтавой и Харьковом. Строительство было закончено к 1690 году. Изюмская черта начиналась от крепости Усерда на Белгородской черте и шла мимо Валуек по реке Осколу до реки Коломака.

С середины XVII века значительно увеличиваются татарские набеги, на украинские земли. Позднее, в 1731– 1733 годах была создана «украинская линия» – укрепленная полоса от Днепра до Северского Донца, просуществовавшая пятьдесят лет и замененная Днепровской линией.

В 1614 году началась турецко-польская война, в которой крымские татары принимали самое активное участие. Татарские орды разграбили Подолию, Буковину, брацлавские и волынские земли. Татарские отряды доходили до Киева, Львова и Кракова. За первую половину XVII века на украинские и польские земли было сделано 75 татарских набегов.

В 1616 году две тысячи украинских казаков во главе с гетманом Петром Конашевичем-Сагайдачным совершили морской поход в Черное море на казацких лодках-чайках. Разгромив в устье Днепра стороживших их турок Али-паши, казаки высадились на восточном побережье Крыма, где захватили и сожгли турецкую Кефе – Феодосию и освободили там всех невольников. После этого они разграбили Синопу и Трапезунт и через устье Дона вернулись на Сечь.

Осенью 1617 года войска Крымского ханства с ханом Джанибек Гиреем совершили неудачный поход в Персию, из 10000 татар в Крым вернулось только 2000.

В 1623 году сместивший турецкого ставленника Джанибека Гирея новый крымский хан Мухаммед Гирей II и его "Рат Шагин Гирей взбунтовались против турецкого владычества в Крыму. Турецкая политика по отношению к Крыму часто не нравилась крымскотатарской знати, ставившей ханов и желающих вести самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. Братья Гирей потребовали у турок вывести свои гарнизоны с южного побережья Крыма. В ответ султан прислал в Кефе-Феодосию эскадру с десантом для усмирения восстания. Мухаммед и Шагин обратились за помощью к запорожским казакам и получили ее. Турецкий десант встретили войска Мухаммед Гирея и запорожцы. Турок разбили и заперли в Кефе. Турецкий адмирал признал Мухаммеда крымским ханом и отплыл спасать Константинополь от другого отряда запорожцев, несколько дней грабившего округи ту. рецкой столицы. Казаки ушли и через два месяца опять вернулись в Константинополь, ворвались в Босфорский пролив и три дня грабили дачи и виллы турецкой знати. Подобные походы повторились в 1624, 1625 и 1629 годах.

Крымский хан Мухаммед Гирей и его брат Шагин были уверены, что Крымский полуостров турки просто так не отдадут и 24 декабря 1624 года в урочище Карайтебен между Крымским ханством и запорожскими казаками был заключен союзный договор. Этим договором в 1648 году воспользовался Богдан Хмельницкий, попросивший и получивший татарскую помощь против поляков. В 1628 году турки согнали Мухаммеда Гирея с ханства, вернув власть Джанибек Гирею. Мухаммед опять обратился за помощью к запорожцам и во главе казацкого войска Михаила Дорошенко вторгся в Крым, v Бахчисарая разбил большой татарско-турецкий отряд Джанибека, но у Топрака вместе с Дорошенко погиб в бою. Тогда же поляками в устье Днепра была построена крепость Кодак, преграждающая казакам путь в татарско-турецкие владения. Через несколько лет казацкий гетман Иван Сулима взял Кодак приступом и разрушил до основания, за что был выдан реестровыми казаками полякам и казнен в Варшаве.

С 1632 года крымско-татарские войска регулярно нападали на Московское царство, доходя до Тулы, Каширы, Серпухова.

В 1635 году крымским ханом стал Инайет Гирей, вскоре нарушивший приказ султана и не ставший участвовать в турецком походе на Иран. Вместо этого он в 1637 году совместно с казацким войском Карпа Павлюка разгромил восставших ногайцев. Получив письмо с угрозами от турецкого паши Каффы, Инайет Гирей взял город и казнил пашу и кадия. Он сообщил об этом султану, был вызван в Стамбул и там казнен. Новый крымский хан Резмий-Бахадур Гирей, прежде чем в 1641 году умереть от чумы, за четыре года своего правления успел сделать четыре набега на польские и московские украины. Поляки организовали ответный поход, и 30 января 1644 года у города Ахматова недалеко от Синих Вод татарское войско было наголову разбито поляками, возглавляемыми коронным гетманом Станиславом Конецпольским.

За первую половину XVII века из русских земель татарами было угнано более 200000 человек, около 4-х процентов населения, Украина потеряла еще больше. Почти все деньги, полученные за проданных в рабство невольников, доставались хану, беям и мурзам. Кочевое скотоводство не могло обеспечить основное татарское население, простые татары оставались без средств к жизни и снова и снова шли в набеги.

В 1644 году крымским ханом стал Ислам Гирей II, сын Селямет Гирея I. Его набег на Москву принес ему огромный выкуп от русских – 60000 алтын и 40000 золотых, большое Количество «мягкой рухляди» – мехов. Ислам Гирей стремился сбросить вассальную зависимость Крымского ханства от Оттоманской Порты. Случай в лице Богдана Хмельницкого вскоре представился, однако крымский хан не сумел или не захотел им воспользоваться.

Украинские казаки, закаленные в постоянных сражениях с крымскими татарами и турками, в начале XVII столетия стали такой военной силой, с которой считались и папа римский и император Рудольф Габсбурский, и без участия которой невозможно было решать проблемы мира и войны в Восточной Европе.

В 1646 году король Польши Владислав IV начал создавать антитурецкую коалицию европейских государств, но не был поддержан польской шляхтой. Тогда Владислав IV и польский канцлер Юрий Оссолинский решили организовать нападение украинских казаков на Турцию, чтобы спровоцировать Оттоманскую Порту на военные действия. Для этого в Варшаве была проведена тайная встреча короля и канцлера Польши и четырех казацких представителей – есаулов Барабаша и Караимовича и сотников Нестеренка и Богдана Хмельницкого. Король дал казакам деньги, знамя и грамоту, по которой разрешалось увеличить казацкое войско (реестр) до двенадцати тысяч человек. Казацкое войско было увеличено, об этом от канцлера Оссолинского стало известно польскому сейму, который в октябре 1646 года решил распустить казацкое войско. Таким образом, дело кончилось ничем, однако известия о тайной встрече в Варшаве казаков и короля, считающего казаков своими союзниками в его борьбе с польскими магнатами, разошлись по всей Украине. Один из таких магнатов – сын коронного гетмана и корсунский и Чигиринский староста Александр Конецпольский, ненавидевший украинцев, решил уничтожить Богдана Хмельницкого, одного из самых уважаемых на Украине казаков. По его приказу Чигиринский под-староста Чаплинский в отсутствие Богдана Хмельницкого совершил налет на его родовое имение – хутор Субботов, я сжег его. Легальные действия Богдана Хмельницкого о восстановлении справедливости не дали никаких результатов, а Конецпольский отдал приказ арестовать и убить будущего украинского национального героя. Родственник арестованного Хмельницкого Станислав-Михаил Кричевский помог ему уйти из-под стражи. С небольшим отрядом казаков Богдан Хмельницкий ушел на Запорожскую Сечь, где был выбран гетманом. Хмельницкий стал собирать армию. В Крым было послано казацкое посольство и Ислам Гирей, недовольный поляками, отправил на помощь Хмельницкому четырехтысячный отряд во главе с перекопским мурзой Тугай-беемПольские войска были разбиты казаками при Желтых Водах, Корсуни, Пилявцах. Казацкие войска осадили Львов и двинулись на Варшаву. Восстание украинских казаков превратилось в освободительную войну за независимость Украины, за создание украинского государства.

Во всех украинско-польских сражениях крымско-татарские отряды выявили себя как ненадежные союзники, преследовавшие в войне только свои цели, грабившие население и выводившие в Крым для продажи пленных. Ислам Гирей боялся серьезного ослабления Польши, и постоянно предавал Хмельницкого, а без помощи украинских казаков добиться независимости Крымского ханства от Турции было невозможно.

В 1647 году Польша и Московское государство заключили оборонный союз против Крымского ханства. Этот союз мог обернуться против создающегося украинского государства, так как татары были союзниками казаков. Богданом Хмельницким удалось создать украино-турецко-татарскую коалицию, направленная против Польши. В начале лета 1649 года двухсоттысячное польское войско выступило на Украину, встреченное Богданом Хмельницким, имевшим семьдесят тысяч казаков и столько же крымских татар. С севера на украинские земли двинулись войска литовского гетмана Радзивилла. Они были остановлены казаками под Лоевом, а польские войска на полтора месяца были обложены под Збаражем. Новое польское войско на помощь осажденным повел новый король Ян-Казимир, но оно было окружено Хмельницким под Зборовом.

Не сумев справиться с украинскими казаками силой оружия, польское правительство подкупило крымского хана Ислам-Гирея. Хан предъявил ультиматум Хмельницкому: или мир с польским королей, или татарские отряды переходят на сторону поляков. Хмельницкому ничего не оставалось, как согласиться. 18 августа 1649 года был подписан Зборовский договор, не реализованный ни в Польше, ни на Украине. Впоследствии крымско-татарские отряды предавали казаков и при битве под Берестечком 28– 30 июня 1651 года, и при осаде казаками в 1653 году польского короля с войсками в Жванце. Надежным союзником было только православное Московское государство. 8 января 1654 года в Переяславле был создан военный союз Украины и Московского государства, гарантированный протекцией московского царя над Украиной Украина юридически освободилась от власти Польши и стала независимым государством.

Историческое противостояние Москвы и Польско-литовского государственного объединения связано с территориальными, национальными и религиозными противоречиями.

Польша и Литва, воспользовавшись разрушением Киевской Руси и татаро-монгольским нашествием на Владимирско-Суздальскую Русь, захватили громадные исконно русские и украинские территории, что исключало всякое примирение с Польшей до возврата к Москве Западной Руси. В конце XV века князья западно-русских областей – Белевские, Воротынские, Вяземские, Мезецкие, Новосильские, Одоевские, Черниговские, Новгород-Северские, недовольные политикой литовского правительства, перешли в подданство властителя Московского государства Великого князя Ивана Васильевича III. Вызванные этим войны 1492– 1494 года и 1500– 1503 года между Москвой и Литвой привели к тому, что по договору о перемирии 1503 года, заключенному сроком на 6 лет, к Московскому государству вернулись Чернигов, Новгород-Северский, Старо дуб, Путивль, Рыльске, Гомель, Любе, Брянск, Мценска, Дорого буж, Торопец – девятнадцать городов и семьдесят волостей. После войн 1507– 1508 и 1512– 1514 годов Москва вернула Смоленск, а в 1563 году – Полоцк.

1 июля 1569 года была подписана Люблинская уния, объединившая Польское королевство и Великое княжество Литовское в единое государство – Речь Посполитую. Основной причиной объединения стала неспособность Литвы отражать наступление с востока. К Польше отошло четыре богатых воеводства с украинским населением – Волынское, Брацлавское, Подольское и Киевское, а также Гродно с землями. Брестская церковная уния 1596 года объединила в Речи Посполитой православную и католическую церковь при главенстве папского престола, однако уничтожить православную церковь не удалось. Западная Русь стала центром не только национальной, но и религиозной борьбы русского, белорусского и Украинского населения против польской шляхты. После периода смуты в Московском государстве Речь Посполитая по Поляновскому договору 1634 года включила в свой состав Смоленск и Чернигов.

После Переяславской Рады началась война России и Польши за обладание украинскими землями, продолжавшаяся тринадцать лет. Союз Украины с Московским государством вызвал создание союза Польши с Крымским ханством, властителем которого в 1654 году стал Камиль-Мухаммед Гирей. 22 февраля 1654 года крымский хан утвердил крымско-польский договор. Объединенные польско-татарские войска с осени 1654 года начали рейды на подольские и брацлавские украинские земли, однако были разгромлены русско-украинскими отрядами под Ахматовой, под Львовом, в устье Днепра и Буга. В конце 1655 года Хмельницкий соединился с московским войском воевод Бутурлина и Ромодановского, разгромил при Слонигродеке польскую армию, возглавляемую коронным гетманом Станиславом Потоцким, взял Люблин, осадил Львов, разгромил поляков при Гродне, но очередной набег крымских татар с новым ханом на Украину изменил ситуацию. У урочища Озерная Стрелка казаки Хмельницкого разбили войско крымских татар. Крымский хан Камиль-Мухамед попросил Хмельницкого о личной встрече, после которой оба вождя расстались смертельными врагами. Татары ушли за Перекоп. Отколоть Крымское ханство от Польши и разбить ее без мощного союзника, которыми были татары, стало невозможно.

В 1657 году избранный украинским гетманом вместо умершего 27 июля 1657 года Богдана Хмельницкого, сторонник разрыва с Москвой Иван Выговский начал тайные переговоры с крымскими татарами и на территорию Украины вошло сорокатысячное татарское войско. Вместе с татарами Выговский, борясь за власть, сжег Полтаву, которую защищали казаки полковника Пушкаря, погибшего при штурме. В 1558 году Выговский с татарами разгромил в Зенькове казаков наказного атамана Силки, город отдал крымским татарам, которые перерезали всех жителей в округе. Выговский попытался взять Киев, но был разбит отрядом Василия Борисовича Шереметева. В июне 1659 года под Конотопом объединенное войско Выговского и крымского хана наголову Разгромило московское войско князя Трубецкого. Однако Укрепиться на Украине Выговскому не удалось и он ушел в Польшу, где вскоре был после десятичасового суда казнен по доносу.

В 1660 году, после поражения под Чудновом на Волыни объединенного русско-украинского войска от поляков, Украина была поделена на две части – Левобережная часть осталась в составе Московского государства, а Правобережная част! опять вошла в Польское государство. Это было юридически узаконено договором, подписанным Польшей и Москвой в 1667 году в Андрусове, без участия украинских представителей.

В 1662 году татарский отряд совершил набег на московский город Карачев.

В октябре 1663 года отряды запорожских казаков знаменитого кошевого Ивана Сирко и московских стрельцов Григория Косагова взяли штурмом и пограбили Перекоп. В начале 1664 года объединеннный русско-запорожский отряд опять ходил к Перекопу и на подступах к городу выдержал бой с пятикратно большим татарским отрядом, убив перекопского мурзу Карач-бея.

Петр Дорошенко, назначенный в 1665 году польским королем Яном Казимиром гетманом Правобережной Украины, пытаясь сохранить целостность Украины и, имея трех или четырех претендентов на гетманство, решился отложиться от Польши и перейти в подданство Турции. В Стамбул был послан войсковой судья Белогруд. Договор о присоединении Правобережной Украины к Оттоманской Порте был написан на греческом языке и подписан султаном и гетманом в следующем виде:

"I. Запорожское войско обязывается сражаться с врагом Блистательной Порты.

II. Порта взаимно обязана вспомоществовать Запорожскому войску: крымскими, ногайскими, буджакскими и другими татарами.

III. Гетман получит от султана знамя и булаву.

IV. Запорожцы имеют быть свободны от всяких податей и налогов, и предводитель их, Петр Дорошенко, да сохранит, по свою смерть, гетманское достоинство.

V. Вспомогательное турецкое или татарское войско не должно разорять Божий храмы и казацкие имения, также брать в плен тамошних жителей.

VI. Духовенство имеет быть под управлением своего митрополита.

VII. Порта Оттоманская и хан крымский, без согласия и предварительного сношения с гетманом и Запорожским войском, да не приступят к миру и не начнут брани с королем польским и царем московским.

VIII. Когда Запорожское войско, с помощью турецкого, овладеет каким-либо городом или местечком, оные имеют оставаться за гетманом и войском запорожским.

IX. В случае, если турецкий султан и хан крымский не одобрят сего постановления, гетман и войско Запорожское о себе и о сохранении прав и вольностей своих инако будут помышлять".

После подписания этого договора крымский хан Адиль Гирей получил приказ оказывать Дорошенко всестороннюю помощь.

В 1666 году казацкое войско Дорошенко с отрядом крымских татар разгромило польское войско воеводы Маховского под Брацлавом. В октябре 1667 года 2000 запорожских казаков с кошевым атаманом Иваном Рогом и 2000 казаков Ивана Сирко через Перекоп и Каффу ворвались в Крымское ханство, разграбили татарские улусы и освободили несколько тысяч невольников. Под Перекопом произошел тяжелый бой запорожцев с самим крымским ханом Адиль Гиреем, орда которого была разбита и хан вынужден был бежать в горный Крым. После этого казаки десять дней грабили татар и благополучно ушли на Сечь. После этого Сирко трижды ходил в Крым, и все время удачно, освобождая большое количество невольников. Во время последнего похода отряды казаков дошли до Бахчисарая.

27 апреля 1670 года между Россией и Крымским ханством был подписан мирный договор, в котором хан с оговорками признал включение Левобережной Украины в состав России.

В 1671 году по турецкому приказу крымского хана Адиль Гирея, пытавшегося заключить с казаками договор о совместной помощи друг другу против Турции и Москвы и тут же неудачно штурмовавшего Запорожскую Сечь, сменил хан Эль-хадж – Селим Гирей.

В сентябре 1671 года новый хан, пройдя через западную Черкессию, начал большой поход на земли Кабарды на Северном Кавказе. Войско татар было очень большим и кабардинцы ушли в горы. Перезимовав в Кабарде и потеряв 6000 человек от голода и холода, Эльхадж-Селим Гирей вернулся домой.

Во второй половине XVII века в Крыму началось массовое оседание татар на землю, соответственно произошел подъем сельского хозяйства, увеличилось количество поселений, особенно в южном, предгорном и горном Крыму. Татарский поселок этого периода состоял из десяти-пятнадцати домов с мечетью посредине. Вокруг центра было расположено большое количество шатров и закрытых повозок, в которых жили татары.

Летом 1671 года началась война на Правобережной Украине между поляками и Дорошенко, которому как до этого, так и после помогали татарские отряды.

Весной 1672 года трехсоттысячное турецкое войско с татарской конницей, через пять лет после отложения Дорошенко от Польши, во главе с султаном Магометом IV перешло Дунай и взяло крепость Каменец, опорный пункт Польши на юге. Польша по мирному договору, заключенному под Бугачем в Галиции, вынуждена была уступить им Подолию и Правобережную Украину.

В 1673 году войско крымского хана Седим Гирея попыталось ворваться на русские земли, но укрепления Белгородской черты остановили его. В сентябре 1674 года запорожцы Ивана Сирко и стрельцы Ивана Леонтьева совершили набег под Перекоп, разбили выставленный против них татарский заслон, освободили много пленных, взяли большую добычу и благополучно вернулись на Запорожскую Сечь.