— Не бойся, — сказал я женщине.

— Я не боюсь,-ответила она. — Я сделала все, что была должна.

Я связал ее мужу руки и затолкал его под кровать.

— Ухожу, — сказал я. — Вот только газету прочту.

Теперь я был спокоен и ко всему равнодушен. Там был отчет о допросах. Меня описывали, как опасного психа. Но не слишком напоминали, что я негр. А дальше писали о Шейле. Она взяла адвоката и начала развод.

Я перечел этот абзац дважды. О ней почти ничего не сообщалось. Даже фотографии ее не было. Кто-то отсеивал, что не нужно.

Я раздумывал, наверное, очень долго. Женщина не шевелилась. И муж ее, там, под кроватью, тоже не шевелился.

Она подошла ко мне.

— Хотите что-нибудь перекусить перед уходом?

Шейла. Две ночи. Энн, Салли, Рози. Я уже четыре дня женщины не трогал. Я вспомнил тело Мюриэл, ее нейлоновую комбинацию.

— Нет, — сказал я. — Кусок в горло не лезет.

Она заметила, как я смотрю на нее, но ничего не сказала. Продолжала стоять на месте. Грудь ее учащенно вздымалась.

Я овладел ей на железной кровати, даже не раздевшись. Она и не думала сопротивляться. Мной двигало странное влечение и показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она вроде вышла из оцепенения. Ее влагалище было нежным и жгучим, словно знойный источник; ее тело вздымалось, а руки пробегали по моему нервному, напряженному телу. Потом она прижала меня к себе, словно хотела втереть в себя; она стонала, точно животное, почти беззвучно, сама не понимая.

XXV

Я долго оставался лежать рядом с ней, а она и не пробовала высвободиться. Я задрал ей очень высоко платье и машинально поглаживал ее крепкий голый живот. А потом я услышал, как тот под кроватью застонал и стал шевелиться. Я встал, несколько привел в порядок одежду и проверил, держит ли веревка. Вроде, все как надо. Женщина тоже поднялась.

— А теперь уходите, — сказала она. — Вы должны уйти.

— Послушай, — сказал я, — куда же мне идти?

— Это место-то вы сумели найти, — прошептала она. — Так и другое найдете…

— Меня ищут, — сказал я. — Меня разыскивают по всему городу. Только на улице покажусь, сразу же узнают.

— Я не могу вас тут оставить, — тихо сказала она.

Хозяин шебуршился под кроватью все сильнее. Я подошел к нему и вытащил его из уединения.

— Куда бы его положить? — спросил я,

Она молча взглянула на меня и того, что прочла на моем лице, вроде оказалось вполне достаточно, потому что она медленно повернулась, открыла дверь и стала спускаться по лестнице, а я за ней. Мы оказались на втором этаже. Никто нам не встретился. В доме было совсем тихо.

Она ввела меня в маленькую комнату, указала вторую дверь, которую и открыла. За ней была довольно грязная кухня с большой раковиной, а под ней располагался шкафчик со всякой дрянью: старые щетки, консервные банки,тряпки,

Я сделал из тряпки что-то вроде кляпа и запихнул хозяину не очень плотно в рот. Одним махом я повалил его на всю эту кучу. Я закрыл дверь шкафчика, предварительно убедившись, что сквозь щели проходит достаточно воздуха.

Слышно было, как он там ворочается. Видно. старается устроиться поудобнее.

Женщина стояла на кухне неподвижно, как раньше.

— Эй, — сказал я. — Ты меня слышишь?

Она кивнула.

— Пойдешь, куда скажу. Спросишь, там ли миссис Паркер, Шейла Паркер, моя жена. Она опять кивнула в знак согласия.

— Постарайся выведать, где она, если ее там нет, и где ребенок.

— Ваш сын? — спросила она.

Я в свою очередь молча кивнул и почувствовал, как у меня сжимается горло. Наступило молчание.

— А потом я уйду, — сказал я. — Но… мне надо знать.

Я дал ей адрес и кое-какие пояснения. Она беззвучно вышла из кухни. Слышно было, как она закрыла другую дверь. Я огляделся. Отыскал кусок мыла и бритву и наскоро привел себя в порядок перед слишком маленьким зеркалом. В холодильнике нашлось чего поесть.

Мне это было чертовски необходимо.

XXVI

Когда хозяйка вернулась, было совсем темно. Я устроился в ее спальне и время от времени вставал посмотреть, не слишком ли скучает тот в шкафчике. Я был и рад, что она вернулась, и вместе с тем жутко боялся ее рассказа.

Она вошла. Я услышал ее шаги в соседней комнате, она заглянула на кухню, а потом вошла в спальню, ничуть не удивившись, что я там устроился.

— Она ушла из дома…— сказала она. — В отеле «Добро пожаловать» живет… Неподалеку. А ребенок у бабушки. Все у нее в порядке. Думает скоро домой вернуться, дня через два-три… наверное. А может, и раньше.

— Ты говорила с ней? — спросил я.

— Мне все рассказала прислуга гостиницы.

— Откуда они все это знают?

Она невесело улыбнулась.

— Уши есть. Она обсуждала это с одним фараоном. Купер его звать. Прямо на брюхе перед ней ползает. Все над ним смеются в гостинице. Краснеет, прямо девчонка. Это маленькая гостиница.

— Сильно охраняется? — спросил я.

— Несколько фараонов, — сказала она. — Но в общем немного. Это газеты все раздули. Всех делов: негра убили, да шлюху. Кого это волнует, ни людей, ни полицию. Эта история насчет убийства и изнасилования хорошо выглядит в газетах. И будет хорошо выглядеть в суде. Но никого особо не волнует.

— Ты чего это про суд? — резко спросил я.

— Глупостей вы из-за этой женщины наделаете, — сказала она. — У вас столько времени было уехать, спрятаться, а вы дали им раскинуть сети. Теперь они ждут, что вы сами в них броситесь.

Я усмехнулся.

— Пускай надеются, что я в суде окажусь, — сказал я. — Пускай надеются, это им на пользу. Она принялась неторопливо раздеваться.

— Ты что? — спросил я.

— Ложусь спать, — ответила она, остановившись. — Вы, наверное, не успокоитесь, если я в другой комнате лягу. Я вовсе не собираюсь вас выдавать. Я не думаю, что вы опасный.

Она прошла мимо меня и растянулась на кровати.

— Можешь залезть под одеяло, — сказал я. — Охоты нет по-новой,

Она ничего не ответила и залезла под одеяло. Я задернул шторы и зажег свет. Комната внезапно стала мне отвратной и запах тоже. Меня чуть не стошнило, еле удержался. Мне надо было выпить.

Я прошел в другую комнату, которая, по-видимому, служила им конторой, и отыскал там спиртное в шкафу. Дешевый ром.

Оставалось еще полбутылки. Вполне хватит. чтоб уснуть.

Я закрыл дверь на лестницу, а ключ положил в карман.

Я бы многое дал за надежный револьвер.

Я вернулся в спальню с бутылкой. Уселся на стул возле стола и выпил. Ну и пойло.

У меня оставался лишь один шанс увидеть Шейлу. В ее отеле. Пока она оттуда не съехала. Я встал проверить шкафчик. На обратном пути я проходил мимо окна и приподнял занавеску, чтобы взглянуть на улицу. Какая-то машина поворачивала за угол, и я видел ее лишь миг. Полицейская машина.

Я попытался сообразить, вышел ли кто из нее. Тогда они встанут перед гостиницей.

Я прилип лицом к стеклу.

Послышались удары в нижнюю дверь и звонок.

В мгновение ока я очутился на лестнице. Запер за собой дверь на два оборота и положил ключ в карман. Я быстро поднялся по лестнице и через миг был на последнем этаже… На чердаке я разыскал окошко и вылез на крышу. Нельзя было терять ни секунды. Они-то, конечно, надеялись взять меня в номере.

Если потороплюсь, то удастся выбраться, успею забежать к Шейле.

Я дополз по крыше до соседнего дома, выше того, где я находился этажа на четыре, не меньше. Я полз изо всех сил, но скат был довольно крутой.

Я услышал какую-то суматоху внизу и сжал зубы, чтобы сохранить спокойствие. Дополз до внутреннего дворика гостиницы, до края соседнего строения.

Зацепиться было не за что.

Я вернулся к улице и осторожно, тихо высунул голову. Внизу ждали четверо. Полицейские. Я узнал их по фуражкам. Они на меня не смотрели.

У меня был выбор между водостоком и лестницей, приваренной к стене, но она была в столь плачевном состоянии, что я не решился рискнуть.

Но по водостоку слезть — тоже невозможно. Я схватился за первую перекладину лестницы в форме подковы. Она прогнила от ржавчины и рухнула под моей рукой.

Оставался лишь один способ выпутаться. От перекладины образовалось пустое пространство, и я влез в саму подкову за перекладинами. Так можно было лезть наверх спиной к стене. Но я оказался в плену лестничной клетки. Я стал подниматься, как мог быстро.

Они явно потеряли время, пока вышибали обе двери, там в гостинице.

Одиннадцатая перекладина тоже чуть не осталась у меня в руке, но удалось удержаться локтями и коленями. Еще одно усилие, и я достиг вершины соседнего здания. Я повернулся вокруг собственной оси и подтянулся на руках. В этот момент совсем рядом со мной раздался сильный удар, и осколки камня оцарапали мне правую руку.

Не теряя времени, я на всей скорости полез по крыше. Она тоже была очень крутая, но мне удалось удержаться на ногах. И я побежал, да, побежал по сероватому металлу. Не оглядываясь ни направо, ни налево. Я неотрывно смотрел на следующую крышу. Надо от них оторваться, сбить их со следу как можно скорее.

Следующий дом оказался той же высоты. Я все бежал, неловко и неуклюже. Чтобы сохранить равновесие, тело мое дико извивалось, до изнеможения.

Четвертая крыша была на два метра ниже, но ее скат, еще круче прежних, резко остановил меня на краю пропасти. Я повернулся и, вцепившись руками в стену, скребя ее ступнями ног, тяжело приземлился на конек кровли. Я добрался на четвереньках до трубы, а там обнаружил довольно большой застекленный проем.

Я прилип к крыше, словно пиявка, и дополз до окна. Нетерпеливо заглянул внутрь.

Никого.

Обмотав правую руку рукавом, я одним ударом разбил стекло. Расширил дыру насколько смог и протиснулся в нее.

Там в шкафу висела одежда. Я наспех схватил серый пиджак и бросил мой синий, но сначала выгреб все из карманов. Я и шляпу сменил на другую, а потом бросился к двери. Она была заперта снаружи. Я повернул защелку, и дверь открылась. Я вышел.

Никого на лестничной площадке. Внизу слышался шум. Я прислушался и понял, что половина людей на улице ждут не дождутся погони за человеком, за мной.

Я тихо спустился вниз. Никто не обратил на меня внимания, когда я смешался с толпой, и я потихоньку отошел от нее.

Повернул на соседнюю улицу.

В сером пиджаке нашлась пачка сигарет. Я закурил для предосторожности.

Им ночи не хватит, чтобы обшарить каждый дом.

Времени более чем достаточно, чтобы забежать к Шейле.

Болели поясница и мускулы, но я чувствовал себя как никогда свободным. Вспомнил, как глухо ударилась пуля рядом с моей рукой. Посмотрел на руку. Маленькая царапина, кровь запеклась. Я пососал малюсенькую ранку и вдруг подумал, что мне нужен револьвер.

Было еще на что его купить. Подержанный. У ростовщика.

Я знал одного ростовщика недалеко от моего дома. Недалеко от того места, где жила теперь Шейла. Набитый деньгами старикашка.

Сесть на метро я не решился. На такси меньше риска.

Я остановил первое попавшееся и сказал адрес шоферу. Настоящий, точный адрес. Нечего теперь хитрить. Хитрить надо, когда есть реальная опасность. Большая опасность. А таксист — это не опасно.

Я вышел из машины, расплатился, но оказалось, что лавка закрыта. Ну и что. Старик жил в комнате за лавкой. Можно спокойно войти с другой стороны.

Я вошел в дом и позвонил в дверь. Через несколько минут он прибежал, приоткрыл дверь и выглянул. Цепочка была довольно длинная, н я вставил ногу в открытую дверь. Тут же схватил его за лацканы потрепанного пиджака и стал чем-то ему угрожать.

— Открывай, — сказал я, — а то пришью. Пошевеливайся, ничего тебе не сделаю.

Он ощупью снял цепочку. Слышно было, как он сдавленно дышит. .

Я вошел.

— Привет, — сказал я и отпустил его. — Узнаете?