9) Подготовка мирной конференции. Первоочередное решение проблемы стратегической безопасности границ СССР, возмещений, славянской проблемы и пр. Новые германские границы, статус и т. и.

10) Экономическая помощь разоренным советским районам и другим районам Европы (Польша, Югославия, Чехословакия, Франция, Бельгия и др.).

11) Возмещение по счетам Государственной чрезвычайной комиссии по учету фашистских преступлений причиненных убытков. Натуральные поставки и финансовые взносы.

12) Пресечение реваншистских идей, милитарист(ических) националист(ических) легенд и пр. в Германии. Проблемы воспитания: школы, университеты, пресса, радио и пр.

30 декабря 1942 года.

Как после бурь и наводнений, как после войн и долгих испытаний, неизменно поднимался и хорошел Ленинград, так будет и впредь. Верь этому, товарищ, брат, друг. Ты сын великого, самого великого, поразительного народа, чья мощь, гений и творческие силы необъятны. Все залечим, все отстроим. На диво миру развернем такие новые пятилетки, построим такого размаха дороги, каналы, порты, вокзалы, заводы, фермы, города, дворцы и парки, - что станет страна наша местом паломничества.

Покажем гостям и руины, и заросшие и оберегаемые ленинградцами дзоты, и оставленные кое-где, как памятники, почерневшие дома, шрамы на стенах и скажем: это память об Отечественной войне, о победе, а вот - что вокруг...

И взгляд твой и твоих гостей залюбуется Россией, нежным дымчатым воздухом ее, небесами милыми, лесами и нежными перелесками и бескрайними просторами, где хозяева, труженики - мы и только мы.

Восстановим здоровье усталых, раненых, больных. Вдохнут они хвойно-соленый запах лесов на тихих берегах наших морей или горный озон на Карпатах, на Кавказе.

Верь, товарищ, что восстановим и любимые свои места: и прохладу и прелесть парков Пушкина, и убранство, роспись и алебастровую лепку дворцов, и воскресим эхо в сверкающем бальном зале Екатерининского дворца. Оно откликнется радостно на веселый русский голос.

Отлита будет вновь статуя Самсона в Петергофе, и брызнут, шипя, огромные бело-радужные струи фонтанов среди зелени парка. Геркулес обопрется вновь на палицу у чудесной Камероновой галереи над озером, где чесменские орлы. Влюбленные, взявшись за руки, вновь будут бродить по аллеям, признаваться, мучиться, ревновать, терзаться, мириться и сгорать от счастья...

Это будет непреложно. Вновь зашумит мирный труд. С песнью пойдут строители, каменщики, монтажники. В творческом возбуждении натянет ватман на доску архитектор, инженер.

Это будет! Порукой этому - вечная жизнь России, беспредельная мощь ее духа, трудоспособность ее, бескрайная жизнетворящая сила.

Но, товарищ и друг, - мы не придем с тобой в этот солнечный парк, в гости к Пушкину, к истории, к тишине, отдыху, музыке и литературе "по легкой, гладкой дороге".

Мы пройдем с тобой, ленинградец, еще сквозь холод и бои, сквозь огонь, грязь, муки, кровь, стоны и скрежет; еще хлебнем забот.

Наш мозг будет напряжен, и мы не позволим ослабнуть этому напряжению. Мы будем думать - и даже сны видеть - о войне, о борьбе, о деле, о наилучших способах достижения победы, об уничтожении гитлеровцев. Она достигается не только в высоких штабах или в цепи, в поле, у обложенных немецких дзотов, огрызающихся огнем.

Путь к победе - это непрестанное трудовое и духовное напряжение, дисциплина, требовательность к самому себе и к другим...

Мы многих потеряли - никогда в жизни таких потерь, такого горя мы не испытывали, как за последние полтора года. Но разве мыслимо поддаться? Немецкие глаза следят за нами: кто у русских согнется, кто потеряет веру, у кого потухнет огонь в сердце и в очах, у кого ослабнут руки, опустятся устало плечи.

Не поддавайтесь этому - те, у кого и самое большое горе. Город, сам Ленинград, с живой душой, такой большой, все испытавшей, - говорит тебе: держись, друг! Город кладет свою большую ласковую руку на голову твою и гладит тебя.

Он как отец - в нашей дружной, хорошей питерской семье. Каждый сумеет, должен суметь одолеть трудности войны, осады. Есть у тебя боль, горечь потерь, щемит сердце и душу - скажи, объясни себе: во всем виновен враг, Гитлер. Ты ведь запомнил то, что говорил этот враг, обрекая тебя, твою семью, твоих близких на мучения и смерть. Зажгись огнем личной мести. Скажи себе: "Я буду мстить - в бою и в труде, неустанно - до последнего дня войны". Скажи себе: "Я буду, я хочу быть свидетелем обвинения на суде над Гитлером. Я миру расскажу свою обиду, боль, горе".

Иди же вперед, - и сделай и горе, и боль свою орудиями борьбы - во имя России, во имя правды, во имя всего человечества. Иди и дай слово терпеть... И боль твоя утихнет и претворится в дела, в подвиг, - на душе станет хорошо. Иди в общих крепких рядах. Вот, почувствуй, локоть соседа. Вот крепкие плечи! Смотри - какие кругом товарищи!.. Шепот по миру идет: "Это - ленинградцы".

Ровной поступью, со старыми знаменами, помнящими Полтаву, Лесную, Гангут, Измаил, Альпы, Бородино, перевалы Балкан, помнящими 1905 и 1917 годы и дни 1918 и 1919 годов, - идут ленинградцы.

Ты еще обстреливаешь нас одиночными орудиями, с дистанции в 30-35 километров? Ты еще пробуешь посылать самолеты, хотя мы их угробили под Ленинградом больше двух тысяч? Хорошо - ты получишь ответ!

Ленинградцы заняты делом. Надо держать возможно более высокий производительный уровень. Больше орудий, мин, снарядов, пулеметов, автоматов, гранат, больше боеприпасов. Зальем немцев огнем и металлом.

Больше рейсов на железной дороге. Больше рейсов на Ладожской автодороге. Больше рейсов трамваев, автотранспорта.

Каждый ленинградец должен для 1943 года наметить свой план повышения и улучшения труда и сказать родине, Ленинграду: "Обязуюсь честью сделать больше, чем в любой предыдущий год моей жизни". Понимаете? Так нужно!

Далее. Держать город в чистоте и порядке. Все хозяйство должно функционировать четко. Оглянитесь, пожалуйста, вокруг и, если есть недочеты, - лично займитесь наведением порядка.

Вы хотите отметить новый 1943 год хорошо и радостно? - Что может быть лучше наведения образцового порядка и чистоты вокруг? Пусть каждый будет подтянутым, пусть его вид говорит об уверенности и бодрости. Заросшие, грязные, опустившиеся люди противоречат Ленинграду. Чистота украсит город, даст бодрый импульс и будет символом нового 1943 года. Ленинградцы встречают его по всем правилам, как доброго вестника.

Далее. Присядь, товарищ, гражданин, гражданка, к столу, напиши письмо бойцам... Девятнадцатый месяц беззаветно бьются командиры, бойцы - в окопах, на море, в воздухе. Обласкай их добрым словом, навести в госпиталях, одари скромным подарком, согрей. Напиши, скажи бойцу о том, что город наш мы бережем, лелеем.

В городе нашем за полтора года войны, осады вызрели новые силы. Сделаны многие научные и технические открытия, есть просто замечательные... Повысились нормы выработки! В городе нашем, как никогда, крепко ощущение высокой гражданственности, дисциплины, личного и коллективного долга. В этом все убедились - и это входит по праву в краткий баланс, итог, который мы с вами сейчас подводим к Новому году.

Мы оставили позади неописуемо трудные месяцы, равные по силе дел, эмоций, переживаний целым годам. Граждане города оказались достаточно энергичными; знамя города, принятое из рук отцов, они не опустили, а подняли еще выше.

Крепче же нашу братскую стайку, друзья ленинградцы! Одна поглощающая мысль да владеет нами: отбили пять гитлеровских попыток взять Ленинград. В шестой же раз пусть будет громовый наш удар и прорыв блокады. Готовить удар днем и ночью, упорно, самозабвенно, сил не жалея. Мы должны сейчас трудиться, как никогда, каждый на своем участке. Всю волю миллионного города - в один узел. И ударить! Ударить так, чтобы немцы не оправились!..

Нас спросят: можем ли мы, ленинградцы, это сделать?

Можем. Есть люди, силы, великолепный дух, опыт, есть первоклассная техника...

1943 год на пороге. И этот год будет наш! Идет он по русскому морозцу, лапу нам протягивает. И мы протянем: "Ну, здравствуй! Давай-ка, брат, на Гитлера, всем весом". Он улыбнется: "Всегда готов!" Примет пост и дела у нашего 1942-го (неплохо послужил), взвалит груз на себя, крякнет и шагнет вперед...

Так вперед же, друзья! Вперед, храбрые офицеры и бойцы Ленинграда, вперед, доблестные офицеры и моряки краснознаменной Балтики! Вперед, неустрашимые стоические рабочие и работницы нашего города! Вперед, люди науки, техники и искусства - благородные носители культуры России, старого Петербурга и ныне Ленинграда!

Дни прибывают... Это светит нам вздымающееся солнце Победы.

Ленинград

(1 января 1943 - 10 декабря 1943)

Январь

1 января 1943 года

С утра повтор шестинедельной сводки. Она выдержанная, выразительная, точная. - Решается судьба немецких войск в излучине Дона; вопрос о Северокавказской группировке немцев и пр. Речь идет о более чем ста немецких дивизиях... Шестьдесят с лишним дивизий разгромлены или окружены; положение остальных, говоря языком берлинского радиообозревателя, "серьезное"...

Хорошие отклики на мое радиовыступление... Делаю записи по обзору "Трехсотлетние отношения между Россией и Англией" (1553-1853 гг.)...

Один радиоинженер вернулся из глубин Сибири. Ленинградский радиозавод организовал там два своих филиала, сохранив часть завода и в Ленинграде. В результате производство радиоаппаратуры заводом - в целом - выросло в семь-девять раз. Вот пример технических возможностей! Аппаратура идет стандартная, прочная. У немцев принципиально нового в трофейном имуществе не обнаружено.

Из рассказа радиоинженера:

"Москва полуосвещена; на колхозных рынках картофель стоит 50 рублей, масло - 800 рублей килограмм (у нас свекла - 350 рублей килограмм, картофель, видимо, до 500 рублей)...

Вдоль сибирского пути много новостроек. Есть стройки, рассчитанные на 1944 год. Непрерывно идут эшелоны с танками, самолетами, орудиями...

В городах электроэнергию дают главным образом на заводы и фабрики. Население живет пока без электрического освещения.

В Минусинском районе - народ сыт... У моей хозяйки (с двумя детьми) запас в триста пудов картошки, восемь бочек капусты. Она получает по два кило хлеба за трудодень... Работают женщины и дети до шестнадцати лет. Большинство мужчин - мобилизованы...

Пространства неимоверные, а людей мало... Проедешь на лошадях километров пятьдесят и, может быть, встретишь одного человека..."

Продолжал выписки по обзору англо-русских отношений.

До 6 утра не спал - утомление, нервы... Читал "Тысячи падут"{4}. Это интересная книга о разгроме Франции. Но как далек дух и стиль западных авторов от нас! И хорошо, что у нас все по-иному.

"В последний час". - Штурмом взяты Великие Луки; на Юге - Элиста, Троицкое и др. пункты по реке Яшкуль. Наши выходят на кавказские коммуникации и тылы противника...

2 января 1943 года

Тихо, мягкая погода... В небе - голубые просветы...

К часу дня пошел в больницу имени Эрисмана. Помимо всех консилиумов и пр. - надо проверить зубы.

Осмотрели меня два отличных челюстника-хирурга... Удалили зуб мудрости (возможно, в нем крылась причина моих головных болей). Благодарю докторов, беседуем об их практике во время войны...

Слушал радио... Видимо, операции на Центральном фронте, в частности взятие Великих Лук, преследуют крупные цели. Это выдвижение в сторону Двинска... Хотелось бы полного отсечения немецких войск, перехвата Двинско-Псковской железной дороги и выхода на прибалтийские коммуникации.

На экранах кинотеатров Москвы возобновили мой и Э. Шуб{5} фильм "Испания" (выпуск 1939 года).

Снова вел записи об англо-русских отношениях... Ночью читал "Пальмерстон" К. Маркса{6}... Блестящий очерк-памфлет. Многое звучит как характеристика современных английских деятелей.

4 января 1943 года

Снежно, тихо...

Сводки дают впечатление нарастания ударов, чередующихся на разных фронтах... А в резерве еще Карельский, Ленинградский, Волховский, Северо-Западный и Калининский фронты, южная часть Центрального, Брянский, часть Воронежского. Нет сомнения, что и эти силы будут использованы до весны, до распутицы. Сейчас идет планомерная гигантская южная операция и вызревает новая: видимо, окружение на Северо-Западе с целью отсечения немецких армий от восточно-прусской границы.

Подготовил доклад к собранию писателей - о ходе войны. Это некоторые мои военно-исторические размышления за последний период: о немецких и советских военных школах, доктринах; о Восточном плане немцев; о Гофмане и др.; о Гитлере и его военной "практике"...

Англии еще раз дается возможность показать себя. Думаю: а не демонстрация (не блеф) ли вся эта высадка в Северной Африке, шум об Италии и пр.? Не есть ли это "дымовая завеса" для главного удара на Ла-Манше, или в Голландии, или в Скандинавии? Может быть, скупые слова товарища Калинина{7}: "Есть некоторые основания полагать, что активность союзников в борьбе против немецкого фашизма увеличится", - таят в себе какие-то реальные планы?

"Альманах" в Ленинградском ССП{8}. - В доме неуютно, темно. Неведомые тетки у дверей; отдельная комната Гослитиздата, пустая биллиардная, холодная лестница. Наверху зал с елкой... Собираются туго; некоторые "обедают"... Беседовал с Кетлинской - о Зонине. Он болен, волнуется за судьбу новой книги...

"Альманах" был довольно удачный. Точные и сухие записи Груздева о действиях Кронштадтского истребительного полка... Хорошие стихи у О. Берггольц и В. Лифшица. Это вызревшее, откованное... Это берет за душу...

В. Инбер прочла несколько юмористических и шуточных стихов, милых, забавных, и внесла некоторое разнообразие.

Я поделился своими мыслями о войне: о противнике, об опыте и уроках 1914-1918 годов и т. и.

В городе - темень... Мягкая погода, выпал снег.

В булочных (в очередях) некоторые с завистью поглядывают на тех, кто уже получил хлеб... Видимо, это продолжение психоза, боязни голода, стремление скорее и больше поесть... Хотя в столовых, как говорят, изредка на столах уже остаются тарелки с недоеденным супом.

Вечером читал К. Маркса: Индия, Восточный вопрос и т. Д. (IX том)...

5 января 1943 года

Работаю... Временами - артиллерийские выстрелы...

В утренней сводке. - Показания пленного унтер-офицера 6-й танковой дивизии: "Гитлер снимает части из Франции и перебрасывает их на Восток..."

Долго ли будет ждать Англия? Если Черчилль говорил о тридцати трех немецких дивизиях на Западе, то сейчас их, видимо, меньше.

Окруженные под Сталинградом двадцать две немецкие дивизии истощаются. Питание - 100 граммов хлеба; едят коней (кавалерии и обозов). Некоторые гибнут от дистрофии и холода. Живут слухами: "Нам на выручку идет генерал Манштейн. Идут танки..." Окруженные части наспех строят ряд полевых укреплений, минных полей, проволочных заграждений и т. и. Напрасно! Положение их непрерывно ухудшается.

Из новогодних приветствий. - Л. Фейхтвангер:

"Многие влиятельные круги все еще пытаются умалить роль Советского Союза в глазах всего мира. Но каждая новая победа Красной Армии помогает разрушать этот заговор..."

(Здорово!)

Э. Хемингуэй:

"Вы спасли мир от сил варварства в 1942 году, оказывая сопротивление одни, почти без помощи..."

Урал за последнее полугодие увеличил выпуск танков, самолетов, орудий и минометов на 200-250 процентов. В десятки раз увеличен выпуск реактивных установок ("катюши"). В Ленинграде налажен выпуск пятидесяти двух видов вооружения и боезапаса.

Получил испанское издание "Интернациональной литературы", No 5, где мой рассказ "В море". Там же - в статье о морских писателях СССР дана краткая характеристика моей литературной деятельности и прочее...

Письмо от А. Тарасенкова{9} - торопливое, но с некоторыми московскими подробностями.

Получил пачку новых книг и брошюр, главным образом "Советского писателя". Взял книгу покойного Е. Петрова{10}. Мы не дружили - были очень разные, но хочется прочесть его книгу, чтобы еще что-то понять в нем...

Взбудораженность - от двух стопок книг московских приятелей и неприятелей...

Читаю Е. Петрова. Это чуть-чуть от "одесской школы", чуть-чуть от европейского репортажа, - это, конечно, штрихи, поверхностный рассказ, где все правильно, удачно, благополучно... Порой очень точные детали, простая проза: допрос старосты-изменника; пейзаж, сгоревшая деревня. О Севастополе общо, расплывчато... Мало конкретного материала. Многое (с репортажной ретушью) сплетается с анекдотизмом, с нарочитым обнажением своей "штатской" роли, с агитационными вставками... А рядом о Москве - острые писательские наблюдения, интересные размышления о природе войны (о запахах ее), о немецких "плановых" просчетах и пр. Минутами ощущаешь - вот документ битвы за Москву... Прорыв на "Ташкенте"{11} так напомнил мне наш прорыв из Таллина...

Новые удары на Дону и Северном Кавказе: взяты Морозовская, Цимлянская (это замыкание третьего кольца!); взяты Нальчик и ст(аницы) Прохладная, Котля(ревская)...

Гитлер получит 30 января 1943 года - к десятилетию своего рейхсканцлерства - хорошие подарки от Красной Армии!

Читал брошюру В. Финка о Франции{12}. Замечательное описание: слепой комбатант в павильоне СССР ощупывает бюст Ленина. К бюсту ежедневно неведомо кто приносит цветы... (Помню этот павильон, толпу, жару... 1937 год!)

Прочел книжку К. Симонова "От Черного до Баренцева моря". Неровная. Есть и сырые декламационные записи, сухие заметки и точная, острая запись: обгорелый труп на песке у Арабатской стрелки... Наиболее удачны очерки о Севере: "Однофамильцы", "На Рыбачьем и Среднем" и др.

Читал "Фронтовые записи" В. Ставского... Есть горячность, пыл боя, но все это лобовой, сырой рассказ, протокольная запись.

Я, в общем, прав: газетный материал не стоит издавать книгой. Он еще потребует тщательной литературной обработки, он должен переплавиться.

6 января 1943 года

Солнечно, 7 градусов мороза...

В сводке - о продвижении в Сальских степях. Темп наступления на Юге наши не теряют. Противник выводит свои дивизии из предгорий Кавказа, боясь окружения...

У союзников кислые обзоры о потере высот в Тунисе (1-й английской армией); о трудностях снабжения; о плохих погодах; о том, что 8-я армия должна помочь и т. и...

Дни прибывают, хотя мы это знаем больше теоретически, чем практически. Так же и с войной: "Мир прибывает..." Но путь еще долог.

Великолепный морозный закатный вечер. Тихо. Сине-сиреневые тона, бледно-оранжевые, красноватые. Плотный снег. Прошелся до Новой деревни и обратно. Морозец щиплет щеки, уши... Молчаливые милиционеры - на мосту. Женщины убирают снег. Одна орудует топором, - рубит дрова у будки на мосту.