— Они только искали вас.

Глаза Ишкрина блестели.

— Если они это честно, — сказал Орло, потянувшись, — значит меня куда-нибудь да определят.

Он уже повернул было назад, но Ишкрин положил руку на плечо юноши и придержал его.

— Так вы не догадываетесь, из-за чего они могли бы приходить? — тихо спросил он.

— Скорее всего, — легкомысленно заявил Орло, — мне сообщат о том, что мне выделено какое-то помещение.

— Охрана никогда ничем подобным не занималась. И вообще, это уникальный случай, — Ишкрин сделал приглашающий жест рукой, и они пошли вместе, — чтобы охранники вот так приходили к нам и кого-нибудь разыскивала.

— Шикарно, — что еще мог сказать Орло? — Значит мы узнаем что-то новенькое. До встречи.

На сей раз Ишкрин уже не пытался задержать его. Он лишь крикнул, когда Орло уже сворачивал в боковой коридор:

— Ужин для нас, королей науки, подается в семь. Это на тот случай, если вы все еще будете здесь.

Юноша только махнул рукой.

Научный городок, по которому он шел и продолжал свое обследование, был сконструирован самым фантасмагорическим образом, совершенно не похожим на все то, что мог он видеть за свои двадцать лет жизни. Будучи от природы несколько упрямым и замкнутым — в противном случае он никогда бы не допустил тех действий, которые и привели его в это место странного заключения — Орло до сих пор даже не слишком присматривался к окружавшему ему великолепию. Юноша обращал на него внимание так же, как некоторые люди ведут себя, посещая музей, совершенно безразлично посматривая на экспонаты.

Но сейчас он стал вести себя иначе. «Надо попытаться, — размышлял он, — заставить свои мозги работать, так что и спешить не надо.» Так он и поступил, а вместе с этим начал внимательнее приглядываться к тому, мимо чего проходил. Трудно было придумать более фантастическое окружение, но оно как нельзя лучше соответствовало этому невообразимому месту.

Каждый коридор был около сорока футов шириной и футов пятидесяти в высоту. Мраморные стены были инкрустированы металлическими изображениями и надписями из металлических же букв. Все эти блестящие картинки и надписи, казалось, рассказывали чрезвычайно интересную и запутанную историю. Насколько Орло мог понять на этих стенах был представлен подробнейший отчет о развитии наук о коммуникациях на Земле. Каждая схема и каждое устройство, придуманное человеческим разумом; все теории с сопутствующими диаграммами; выделенные жирными буквами изобретатели и развитие их открытий, представленное мелкими буквами и математическими формулами…

Тот переход, в котором сейчас находился Орло, представлял, естественно, лишь одну из граней истории науки. То, что он видел сейчас, напомнило ему все то, что он видел уже утром. Нельзя было сказать, все ли факты были представлены на этих стенах, но явной целью всех этих картинок и текстов была постоянная стимуляция воображения. Идея заключалась в том, чтобы найти между известными фактами новые, до сих пор неизвестные связи. А после этого могли бы родиться и новые идеи…

Внезапно внимание Орло было привлечено вот какой проблемой: Если вы являетесь объектом преследования, то есть два пути относиться к преследователям. Первый путь — бежать, уклоняться от подобной встречи. Второй — самому искать встречи с охотником. (Что вы станете делать с ним, когда обнаружите, зависит уже от обстоятельств.)

Разыскиваемый человек в каком-то смысле может служить иллюстрацией отношений между жизнью и смертью, так сам с собою рассуждал Орло, и это его даже развеселило. Жизнь можно было представить в виде кривой, поднимающейся от колыбели сначала вверх, а затем спускающейся вниз, к могиле. Находясь на подъеме этой кривой, практически никто не принимает в расчет старуху с косой. Но вот на нисходящем участке… ах, здесь можно было найти аналогию с тщательной синхронизацией. Рассуждая подобным образом, равно как и человек, ищущий укрытия от своих преследователей, на спуске жизненной кривой люди пытаются спрятаться в приемных у докторов, в больницах, в домах отдыха, аптеках или магазинах здоровой пищи.

С другой стороны, было известно, что храбрый человек идет прямо навстречу Смерти, а найдя ее, так запугивает и усмиряет, что заставляет ее отступить. А после того как победит Старуху, иногда проживает необычно долгую жизнь.

Вот оно, решил про себя Орло Храбрец.

Спустя несколько минут он вышел к широкому, ярко освещенному проходу, соединяющему научный «городок» с Дворцом. Орло неторопливо направился туда, где за высоким столом сидел офицер охраны. Юноша не упустил заметить, что рядом с комнатой для охранников стояли шесть вооруженных винтовками солдат.

— Лейтенант, — сказал молодой человек просто. — Меня зовут Орло Томас…

Он никак не мог ожидать реакции, которую вызовут его слова. Молоденький офицерик бросился к интеркому и затараторил:

— Капитан, мистер Орло Томас только что подошел к посту.

— Оставайтесь на месте и следите в оба. — Исходящий из динамика баритон, благодаря нуль-системе Хигенрота, звучал так естественно, как будто хозяин голоса стоял здесь же.

Пауза. А потом произошло странное событие. Орло уже повернулся, ожидая, что небольшая группа военных неспешно выйдет из какого-нибудь коридора прямо из «городка». Сюда, в фойе выходило целых пять подобных коридоров. И вот в среднем из них раздался шум шагов. Офицер с нашивками капитана чуть ли не бежал. За ним, стараясь не отстать, топали три сержанта.

Все четверо были возле стола буквально через пару секунд. Все они запыхались, но капитан даже смог сказать:

— Мистер Томас… ф-фуф… вы обязаны… идти за мной… уфф… во Дворец. Сюда, сэр!

Орло прошел в дверь, осознавая присутствие тяжело дышащих людей у себя за спиной. Через несколько секунд капитан, уже успевший справиться с дыханием, рванул вперед на несколько шагов, возглавил процессию и сказал:

— Надеюсь, вы не будете против, если мы прибавим шагу.

Он не стал дожидаться ответа, а вместо этого чуть ли не побежал.

— Надеюсь, что вы все же не против, — просопел он на ходу.

— Куда мы направляемся? — теперь уже запыхался и Орло.

— Вы приглашены на особого рода ужин, сэр. И там уже ждут.

— Приглашен… Это кем же?… Ф-фу…

Лишь после того, как он пропыхтел эти слова, Орло посетила невероятная мысль. Но он сразу же выругал себя за нее, потому что была она до невозможности глупой.

— Его превосходительством Мартином Лильгиным, — со священным трепетом произнес молоденький капитан, несмотря на всю скорость их передвижения. Но было и кое-что другое, может сомнение, которое Орло чувствовал и сам.

Больше уже ничего сказано не было. Все пятеро быстро направлялись вперед. Освещение, по мере их продвижения, становилось все ярче. Коридор расширялся. Внезапно они приблизились к месту, которое было видно уже издалека: поперечному коридору таких же великанских размеров. Здесь они повернули и замедлили шаг.

Орло отметил про себя, как подобрался капитан. И в самое время. Буквально в ярде-двух от поворота находился барьер — длинное заграждение, а за ним стол. За столом сидела дюжина типов в форме и с мрачными лицами. Все они были исключительно молоды, как и военные, сопровождавшие Орло, но у одного из них — молодого человека не старше двадцати-двадцати двух лет — были генеральские погоны. Среди одиннадцати других юношей — с первого же взгляда отметил наш герой — трое были полковниками, остальные же — подполковниками и майорами. Он тут же подсчитал и выяснил, что последних рангов было поровну: по четыре.

В то время, как Орло производил эти наблюдения, сопровождавший его молоденький капитан притормозил у барьера, за которым сидел генерал со своими людьми. Он отдал салют и доложил, как того требует устав:

— Капитан Рутерс. Сопровождаю мистера Орло Томаса.

Юный генерал поднялся из-за стола, то же самое сделали и его офицеры. Но лишь генерал отдал салют капитану. В течение всего ритуала его мрачное лицо оставалось таким же хмурым. Его серо-стальные глаза остановились на Орло.

— Мистер Томас, не откажите в любезности подойти к идентификатору возле прохода.

Орло подчинился с автоматической реакцией добропорядочного гражданина страны Лильгина, встречавшегося с подобными устройствами не одну тысячу раз. Не говоря ни слова, он протянул руку и сунул ее в отверстие устройства. Тут же раздался жужжащий звук: находящийся где-то далеко компьютер сравнивал что там имелось в его пальцах, кисти, запястье с записанными в машинной памяти образцами. Естественно, все тут же было распознано как индивидуум, вот уже два десятка лет известный под именем Орло Томас.

Загорелась зеленая лампочка. После юноша в столь высоком для его возраста чине махнул одному из своих людей:

— Майор Клюкс, открыть проход.

Получив приказ, молодой человек не старше самого Орло повернулся и по-военному четко подошел к барьеру, наклонился над ним, что-то сделал пальцами, и проход открылся.

— Проходите, мистер Томас, — скомандовал генерал.

Двигаясь будто автомат, Орло сделал шаг вперед. Майор тут же опустил барьер. И в этот миг наш герой заметил еще кое что. До сих пор его внимание было приковано к четким военным перемещениям возле стола и прохода, а все остальное находилось как будто в дымке. Теперь же он увидал: высокую стену с золотыми дверями.

Две двери. Высоченные. Широкие. Блестящие. И закрытые.

Тут же он осознал, что его беспокоит и что-то еще.

Из-за дверей доносились смех, крики и пение. Черт побери, такое невозможно было представить. Звук был приглушенным, но ошибиться было никак невозможно. Дикий смех, крики и хриплое пение.

Господи Боже!

Орло был настолько поглощен и ошеломлен замеченным, что до него не сразу дошло: спектакль у него за спиной еще не завершился. С этой мыслью он повернулся и увидал, что капитан Рутерс протягивает какую-то бумагу.

— Могу я получить вашу подпись, сэр. Подтвердите, что мистер Орло Томас в целости и сохранности доставлен в ваше распоряжение.

Хмурый генерал взял документ, подписал его, поставил печать и вернул обратно.

— Это все, капитан, — отрывисто сказал он.

Дальше все пошло, как предписано воинскими уставами: салют, несколько шагов назад, четкий разворот на месте. Сержанты, отступив на шаг, следовали за капитаном. Потом все они помаршировали вдаль по коридору.

— Сюда, мистер Томас… — голос генерал оторвал Орло от наблюдения проведенного с механической точностью ритуала.

Орло повернулся даже с чувством некоторого сожаления. От одной гипнотической сцены он перешел к другой.

Было ясно, что понимается под «сюда»: в громадные золотые двери. Но и Орло был немало удивлен этим — его сопровождал один только генерал, оставив своих высоких чинами офицеров. Он без стука открыл дверь.

Прежде, чем Орло мог подумать, а к чему это может привести, его уже ошеломило все то, что он увидал и услыхал внутри.

IX

Почти у каждого в жизни случаются такие мгновения, которые отпечатываются в сознании с фотографической четкостью. Все окружающее фиксируется камерой мозга, вся сцена как бы застывает в самых ярких цветах, так что спустя какое-то время можно снова и снова, поминутно рассматривать ее в деталях.

Именно такой была и эта сцена.

Орло увидал перед собою небольшую комнату; небольшую только лишь сравнительно с другими помещениями. Но в высоту она была те же пятьдесят футов, что и коридоры.

Часть комнаты занимал стол, накрытый человек на тридцать, а больше ничего крупного в помещении не было.

И здесь же были люди — десятка три.

Понятное дело, что они не все орали, пели или смеялись. Во всяком случае, не все одновременно. Но издаваемые ими звуки творили в результате сущий бедлам.

На несколько секунд увиденное настолько потрясло Орло своей невообразимостью, что юноша, без кровинки на лице, даже не мог сдвинуться с места. В это же время он заметил, что каждый в этой небольшой группе — и почти каждый был источником шума — держал в руках бокал с цветной, прозрачной жидкостью. Ну, слава Богу, теперь-то ясно.

Все эти люди были пьяны.

И еще, здесь находились одни только мужчины. Куда не глянь, ни единой женщины. Прокламируемое равенство обоих полов, установленное законом, в этой комнате силы не имело.

Пьяные! Здесь, в самом сердце всепланетной власти, где каждый мозг обязан быть кристально чистым каждый час, каждый день и год за годом члены Верховного Президиума всей Земли были пьяны в стельку.

Орло узнал знаменитые лица: Мегара, Йоделл, Будун, Калер, Петерсон, Рокуэт, Фафард — представители народа. То один, то другой из этой супер-семерки постоянно делали важные заявления на телевидении. Все, сказанное ими, чиновники рангом поменьше обязаны были заучивать наизусть, потому что с этой минуты эти слова становились линией партии.

В пьяной компании можно было заметить и другие знакомые лица. Но все они на ступень или две стояли ниже первой семерки. Орло посчитал, что каждая такая ступень была шагом к анонимности. Взять хотя бы этого костлявого типа с орлиным носом, орущего какую-то песню: Сосатин? А вот этот толстячок с квадратным подбородком: Домало? Другие имена вообще ускользали из памяти: взять к примеру этого, Кас… Кас… а, черт с ним. Как бы его не звали, сейчас он скрипучим голосом спорил с каким-то мужчиной, ничерта не соображавшим от опьянения и оравшего во все горло.

Генерал потянул юношу за рукав:

— Сюда, мистер Томас.

Ведомый будто автомат этими словами, Орло буквально ввалился в комнату. Он не мог представить, что в его жизни случится такая минута, поэтому даже двигаться нормально не мог. А ведь в мыслях своих, включавших в себя острокритические, даже воинственные намерения, он представлял, что будет вести себя совершенно иначе, что он станет орудием ненависти и гнева.

Теперь же, после нескольких минут неопределенности его привели на эту невообразимую встречу с этой сворой крыс, массовых убийц и величайших преступников. Может его казнят? Подвергнут пыткам? Или тиран просто станет хлестать его по щекам? (А он сам будет только стоять, глотая слезы и ожидать, когда его убьют?) Заговорит ли он со мной или только кивнет и отвернется с безразличным видом?

Лавина событий слишком уж быстро обрушилась на Орло. Еще несколько минут назад, готовясь провести ночь свернувшись калачиком где-то на полу, он даже представить не мог, будто что-то еще способно так потрясти его. Но сейчас он был совершенно сбит с толку.

Его сознание было абсолютно затуманено, он двигался так же неуверенно, как и пьяницы, что находились в этой комнате.

Орло, пошатываясь, шел за генералом, прорезавшим размахивающую руками толпу. Юноша со своим сопровождающим обошли группу горланящих песни мужчин, офицер в блестящей форме впереди, а Орло, шатаясь из стороны в сторону, далеко позади. Они шли, чудом уворачиваясь от размахивающих стаканами рук, направляясь от двух громадных голов пары низкорослых мужчин к третьей, нормального размера голове, сидящей на плечах еще одного маленького ростом человека.

У этого третьего типа были такие же моржовые усы как и у равного ему ростом коротышки Ишкрина. Но были и кое-какие отличия. Даже несколько отличий. В усах Ишкрина седые волосы смешались с каштановыми. У этого мужчины усы были черными как смоль. Все лицо Ишкрина было покрыто морщинами, выдающими его почтенный возраст. Лицо Лильгина было совершенно гладкое, кожа мужчины лет тридцати восьми — сорока. Только подобное было абсолютно невозможным.

У Орло не было времени на обдумывание того, насколько это было невероятно, или почему вообще такое было невозможным. Он лишь заметил, что диктатор был разодет будто денди.

В каком-то смысле это поразило юношу даже еще сильнее. Но были и другие потрясения. Он представить не мог, что великий человек настолько мал.

Так вот почему он не покидает Дворец уже двадцать лет…

Элегантность этого мужчины тоже была потрясающей. Он предстал настоящим щеголем. На нем был рыжевато-коричневый костюм самого новейшего покроя, правда, без карманов, но сшитый строго по фигуре.

Черные усы, черные волосы, моложавое, строгое лицо…

Он был красив.

И, наконец, самое большое изумление: этот великолепный низенький мужчина одарил юношу улыбкой, пожал руку и произнес своим знаменитым баритоном, в котором присутствовала мужественная хрипотца:

— Ну вот, с нами единственный на всей планете юноша, который еще достигнет вершин. Да, молодой человек, меня держат в курсе. Мы обязаны заботиться о таких. Но это потом. А сейчас…

Он отпустил руку Орло и хлопнул в ладони.

Гром!

О Боже, подумал Орло, у него в руках, должно быть, имеются какие-то контакты. Соединившись, они и порождают этот грохот из потолочных динамиков.

Последствия не замедлили сказаться. Все песни прекратились. Крики прервались на полуслове. Дикий хохот немедленно сменился тишиной. В мгновение ока пьяная компания превратилась в группу самых обычных гостей, направляющихся к столу.

Малорослый мужчина сказал Орло:

— Садитесь на красный стул прямо напротив меня.

И он указал пальцем. После этого он легонько подтолкнул юношу, и тот, хочешь-не хочешь, помаршировал вокруг всего стола на показанное ему место. Там он остановился, ожидая сигнала. Он стоял, потому что все остальные тоже стояли и ждали.

После этого маленький человечек уселся. Скорее всего, это и было сигналом. После этого в комнате раздавались лишь стук отодвигаемых стульев и пыхтение садящихся мужчин. Но уже после секундной передышки разговоры продолжились.

В этот момент Орло прилагал все усилия, чтобы выйти из состояния шока. Только мало что помогало. Он попросил сидящего справа мужчину передать ему какое-то блюдо, а потом спросил у сидящего слева:

— Здесь присутствует весь Президиум?