– Вот этого-то я и не знаю. Впрочем, может, у нее был друг. Ей ведь надо было вернуться из Санпорта домой, после того как она отогнала туда машину. Автобусом она наверняка не пользовалась. Все указывает на то, что у нее кто-то был в сообщниках…

Вы, кажется, довольно невысокого мнения о миссис Батлер? – заметил я. – Судя по всему, что я услышал от вас, эта особа пьяница, убийца и шлюха. Меня интересует еще один вопрос. Что она сделала лично вам? Отбила очередного ухажера? Затоптала вашу клумбу с цветами? Или ее вечернее платье оказалось точь-в-точь как ваше?

– Это все пустяки! Важны только деньги. И вы должны узнать, где они находятся.

Я задумался. Задача явно не из легких. Эта дамочка, может быть, ошибается и никакого убийства не было. Да и деньги могли свистнуть другие, а не чета Батлеров. Черт знает что! Есть над чем поломать голову!

– И с чего же, по-вашему, надо начать?

– Сначала следует обыскать дом. Если нужно, даже разобрать его по кирпичикам, пока мы не найдем деньги.

– В то время как хозяйка будет находиться в доме? – Я усмехнулся. – Как вы это себе представляете?

– Вот поэтому нам и надо действовать вместе. Миссис Батлер сейчас здесь, в городе, на съезде какого-то исторического общества. Я буду накачивать ее спиртным, если нужно – несколько дней. Пока она протрезвеет, вы успеете все сделать.

– Теперь я понял, кого вы ищете. Вам нужен дурак. – Я откинулся на спинку дивана. – Если произойдет осечка, с вами ничего не будет, а я сяду в глубокую лужу.

Ерунда! Дом стоит посреди громадного участка, окружен деревьями и живой изгородью. У Батлеров только одна служанка, да и та удирает, когда хозяйки нет дома. Все окна занавешены, никто ничего не заметит. В холодильнике достаточно еды. Вы сможете там неплохо устроиться. Ну, что скажете?

– Учитывая сумму, риск, конечно, не слишком велик, – ответил я и встал. – Но я не уверен, что ваши догадки правильны. То, что она отогнала машину мужа, вообще недоказуемо. Она могла быть заодно с мужем. А может быть, она нарочно отогнала машину в Санпорт, чтобы навести полицию на ложный след, в то время как ее муж каким-то другим путем покинул город.

Диана покачала головой:

– Нет. Уверяю вас, он мертв! И она его убила, а деньги до сих пор находятся в доме.

– Но почему вы так убеждены в этом?

– Вы мне не верите? – строго спросила она. – Не хотите помогать мне?

– У вас, видимо, слишком бурная фантазия.

Диана досадливо передернула плечами:

– Вы упускаете возможность разбогатеть.

Я развел руками:

– Сомневаюсь. Впрочем, я подумаю и позвоню вам.

Я ушел. У выхода я на секунду задержался, подумал и на всякий случай позвонил Винлоку. Увы! Этот рыболов, вероятно, еще сидит где-то в своей лодке, тупо глядя на покачивающийся поплавок. Или он ловит на спиннинг? Впрочем, какая разница? Странное это племя – рыболовы!

Я пожал плечами, вернулся в машину и посмотрел на часы: было начало шестого. Черт! Вся середина дня пропала!

Я поехал домой и, вынимая почту из ящика, который раз спросил себя, долго ли еще смогу платить за квартиру.

Мои апартаменты были мне явно не по средствам. Я снял их, когда перешел работать в маклерскую контору и вообразил, будто смогу при продаже домов зарабатывать тысячу долларов в месяц. Глупец! Идеалист! Это было в мае, а теперь, в начале августа, я наконец осознал, что мечты мои так и остались мечтами.

В гостиной я снял пиджак, ослабил узел галстука и, плюхнувшись в кресло, стал просматривать почту. Вся она состояла из счетов, и лишь один конверт пах духами.

Я попытался вспомнить, кто была эта девушка, но, так ничего и не вспомнив, занялся просмотром счетов.

Портной очень тактично напоминал, что, очевидно, в предпоследний месяц я забыл оплатить счет на двести двадцать пять долларов.

Было также вторичное извещение о плате за машину. Я окинул взглядом остальные счета: два за квартплату, за электричество и газ, за содержание собаки, моего Мокси. На банковском счете оставалось всего сто семьдесят долларов.

Я поднялся и поплелся на кухню. Именно сейчас требовалось хорошенько выпить. Но едва я взял в руки бутылку, как тут же поставил ее на место. Желание решить проблемы с помощью спиртного вдруг исчезло. Я вообще пью немного, а во рту еще оставался неприятный привкус от выпитого бурбона.

Совсем некстати я вспомнил о Диане Джеймс, вспомнил, как она лежала на полотенце, как блестела на солнце ее кожа, смазанная специальным маслом.

«К чертям этих женщин! Полдня пропало! Я не продал машину и не соблазнил эту красотку. Ни дела, ни любви», – подумал с досадой.

Но может быть, я ошибся, может, у меня больше ста семидесяти долларов? Я вновь порылся в бумажках, нашел последнее извещение банка и заглянул в него: нет, все верно.

А потом я стал размышлять о Саудовской Аравии, о сорокаградусной жаре, песке и ветрах. И в который уже раз задал сам себе вопрос: выдержу ли там два года?

Наверное, теперь мне больше ничего не остается, независимо от того, выдержу я или нет.

Нужно срочно что-то предпринимать. Из года в год я зарабатывал все меньше и меньше, так продолжаться больше не может!

Я сунул в рот сигарету, взял зажигалку, но положил все обратно. Половина от ста двадцати тысяч…

Я пожал плечами.

Дело ясное, как стеклышко. Диана стала жертвой собственной фантазии. Она просто внушила себе, что должна получить эти деньги. Но, с другой стороны, она не показалась мне и глупой женщиной.

Умные глаза, рассудительная речь, трезвая оценка происходящего. Да, и великолепная память! Обо мне все сплетни вспомнила, а ведь сколько лет прошло!

Одного я не мог понять: почему она так уверена? Если она рассказала мне все, что знала, то картина получалась весьма расплывчатой. Почему полиция не нашла Батлера? Отыскать высокого человека приятной наружности не так уж и трудно.

Я не особенно разбирался в криминалистике, но, по-моему, мошенника и обманщика поймать нетрудно, поскольку профессионалы из полиции знают о таких типах все. У них есть фото, известны все их привычки. Как можно оставить машину в городе с четырехсоттысячным населением и раствориться в воздухе? Это просто невероятно.

ДЕЛО ТЕПЕРЬ казалось мне настолько безумным, что над ним не стоило и голову ломать.

Но сумма была велика и никак не выходила у меня из головы.

И тогда я отправился в библиотеку и просмотрел подшивки газет с июля до августа. В номере за 24 июля я нашел следующую заметку:

«ВСЕ ЕЩЕ НЕТ СЛЕДОВ БАТЛЕРА

После двухнедельных поисков полиции так и не удалось распутать дело Батлера. Вице-президент банка в Маунт-Темпле и 120 тысяч долларов исчезли бесследно. С тех пор как 11 июля машина Батлера была найдена на улице вблизи берега моря…»

Нет, в статье не было ничего нового.

И вдруг я неожиданно понял, что меня все это время мучило. Я даже вскочил со стула. И как это я раньше не догадался! «…На улице вблизи берега моря…» Вот оно!

В газетных вырезках, которые мне показывала Диана Джеймс, называлась улица. Название мне не запомнилось, но подсознательно я мучился все это время. Я быстро перелистал газеты: 14 июля, 13 июля… вот, 11 июля. Да, здесь напечатано:

«Машина исчезнувшего найдена сегодня утром около дома номер 220 по бульвару Дюваль вблизи берега моря».

И почему я сразу не обратил внимания на адрес, когда читал в первый раз? В объявлении Винлока был указан тот же адрес!

Теперь мне стало понятно, почему Диана Джеймс абсолютно точно знала, что Батлер МЕРТВ.

Глава 3

Я позвонил, и Диана открыла мне дверь. Мы ни слова не сказали друг другу, пока не вошли в гостиную. Она села, как в прошлый раз, в кресло по другую сторону столика и холодно и, как мне показалось, немного иронически улыбалась.

– Я знала, что вы вернетесь.

– Почему вы мне этого не сказали?

Она закурила и задумчиво посмотрела на дым, кольцами поднимавшийся к потолку:

– Буду откровенной. Я устроила вам небольшой экзамен. Видите ли, если бы у вас не хватило ума сообразить, значит, вы не годились бы для такого дела. Мы не в детские игры играем, дело может стать дьявольски опасным.

– Одно мне пока неясно, – сказал я, – почему вы так уверены, что именно она его убила и поставила машину перед вашим домом? Разве этого не мог сделать кто-нибудь другой? Кто-то, знавший, что Батлер хотел удрать с вами?

– Этого просто не может быть. Кроме того, никто, кроме нее, не стал бы подвергать себя подобному риску.

Я с удовлетворением откинулся на спинку дивана и не спеша закурил.

– А как вы смотрите на то, чтобы теперь рассказать мне всю историю? – поинтересовался я.

– Сперва вы должны сказать мне о своем решении, – холодно ответила Диана, скользнув по мне взглядом. – Займетесь вы со мной этим делом или нет?

– Разве иначе я бы вернулся?

– Так вы решаетесь нарушить закон?

– Я об этом подумал. Обладатель украденных денег не станет связываться с законом, так как сам его нарушил. Поэтому он или она не обратятся в полицию. А чтобы усыпить свою совесть, есть прекрасный способ. Я на шестьдесят тысяч долларов накуплю тонну снотворных таблеток.

Диана подняла брови:

– Почему вы решили, что шестьдесят тысяч? Я дам вам лишь третью часть.

– Об этом не может быть и речи! Половину или ничего! – Я искренне возмутился.

– Вы довольно бесстыдны…

– Почему же? В конце концов, это я пойду в логово льва, а ваш риск равен нулю. Но если вы не хотите… – Я уже начал вставать с дивана.

– Хорошо, хорошо, – поспешила согласиться Диана. – Ладно, вы получите половину.

– Это уже гораздо лучше. А теперь рассказывайте.

– Хорошо, – снова сказала она. – Теперь вы знаете, почему я уверена, что Батлер мертв. Он мертв, иначе появился бы здесь. Батлер был не глуп. Мы разработали с ним точный план. И за два месяца до его осуществления я сняла эту квартиру.

Он должен был с деньгами приехать сюда и два месяца скрываться у меня, пока не улягутся страсти и мы не сумеем изменить свою внешность. Потом мы намеревались на машине с прицепом уехать на Западное побережье. Батлер собирался под другим именем начать в Сан-Франциско новую жизнь. Да, это была неглупая идея – поставить здесь его машину. Теперь-то вы мне верите?

– Да, только в одном пункте я что-то до сих пор сомневаюсь. Не уверен, что деньги находятся в доме в Маунт-Темпле. Ведь Батлера мог убить кто-то другой и забрать у него деньги.

Диана оросила на меня досадливый взгляд:

– Как вы не поймете! Это просто невозможно. Никто об этом не знал. Только его жена. В последнюю встречу он сказал, что у него создалось впечатление, будто она наняла детектива следить за ним.

Так! Кое-что начало проясняться. Но требовалось узнать все.

– Когда вы с ним познакомились? Вы действительно работали медсестрой? – Я задавал вопрос за вопросом.

– Это было прошлой осенью. До того как он провернул дело, я уже четыре месяца жила здесь.

– Он в вас влюбился?

– Да, я так полагаю, – Диана насмешливо посмотрела на меня.

– Простите, Диана, но я задам вам не очень тактичный вопрос: вам нужен был он или деньги?

Она ничуть не смутилась:

– Естественно, и то и другое. Я хотела его, он – меня, и мы оба хотели денег. А вы что вообразили? Историю в духе Тристана и Изольды? – Диана закатила глаза.

– Но теперь, когда он мертв, вы хотите иметь хотя бы деньги? Половину денег, – поправился я.

– А что еще? Что же мне – бросаться со скалы? – Она пожала плечами.

– Извольте, я не возражаю.

– До Маунт-Темпля приблизительно триста двадцать километров, – прикинул я. – На машине я доберусь за четыре часа.

Диана покачала головой:

– Вы должны ехать только автобусом.

– Почему?

– Подумайте сами. Вы будете работать в доме по меньшей мере несколько дней. Где же поставите машину? Перед домом?

– Я могу оставить ее где-нибудь в городе, – возразил я.

– Нельзя, это бросится в глаза. Ее может взять на заметку полиция.

Она была права. Машина с иногородним номером, долго стоящая на одном месте, бросится в глаза. Однако идея насчет автобуса была тоже не лучше. Я отрицательно покачал головой.

– Мне нужно поехать туда и вернуться так, чтобы меня никто не увидел и не опознал бы потом. Поэтому автобус не пройдет, этот вариант не годится.

– Верно, – кивнула Диана, на этот раз посмотревшая на меня с одобрением. – Это неосторожно. Тогда, может быть, я вас сама туда отвезу? – сразу предложила она.

Я согласился:

– Это уже лучше. Вы доставите меня, высадите вблизи дома, вернетесь сюда и займетесь миссис Батлер. Сегодня вторник. Если лом так велик, как вы говорили, мне придется повозиться в нем дня два. Я немного поразмышлял.